Наблюдая и одновременно мучительно участвуя в происходящем, вдруг вспомнил слова т. н. Ильича о том, что интеллигенция не мозг, а говно нации.

Лживая тварь понимал главное. Он понимал, что сам он — ничто иное как интеллигенция; но такая особенная интеллигенция, которая хочет уничтожить моральное измерение и возглавить облапошенных дураков — чего не сделать в присутствии интеллигенции настоящей, то есть таких людей, которые служат вовсе не просто мозгом, а совестью нации.

А что это за совесть такая? А это просто различать добро и зло, напряженно, пытливо и самоотверженно. Но не только в жизни человека и, прежде всего собственной, — но также в установлениях общей, общественной жизни. Установлениях, которые касаются каждого пастуха и пекаря и солдата и дворника.

В странах демократических такие установления создаются и оберегаются снизу — потому что у каждого или у многих есть что оберегать: собственность и личная жизнь. В странах неандертальских дело обстоит иначе. И интеллигенция тем важнее, чем хуже дела.

Что ни творил Ильич, его дети и внуки, — интеллигенция есть. И я с вниманием и доверием прислушиваюсь к тому, что она говорит. Люди разные, очень индивидуальные, я слышу, говорят одно: страна идет в бездну. Пока вы делаете свои маленькие дела, выращиваете свой сад, утешаете сироту и вдову, печете пирожок, кладете асфальт, пишете книгу — страна идет в бездну.

У меня нет оснований не верить этим разным людям, хотя сам я надеюсь на лучшее. Не вам и не здесь об этом рассказывать, но я за трезвость. Она лучшее основания для оптимизма.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире