Долго пытался самоидентифицироваться и, наконец, мне это удалось.

Я — иностранный агент. Прошу официального признания.

Согласно части 6 статьи 2 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» по организацией, выполняющей функции иностранного агента, понимается некоммерческая организация, получающая финансирование или иное имущество от всего подряд иностранного и занимающаяся при этом политической деятельностью.
При этом под политической деятельностью понимается в той же статье все что угодно, если оно направлено на оказание воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики, а также в формировании общественного мнения в указанных целях.

Во-первых, я организация. Потому, как действую организованно и в большинстве случаев не один, а в составе группы лиц. А государственная регистрация в качестве юридического лица для меня не обязательна. Регламент деятельности у меня также имеется и мои «подельники» с ним согласны. Пусть он будет уставом.

Во-вторых, имущество, которое используется мною в моей деятельности, совершенно определенно имеет зарубежное происхождение. Штаны, ботинки, часы, очки, компьютер, телефон и даже бумага, на которой я пишу — получены мною вовсе не от отечественного производителя. Скажете: «Так ты ж все это купил?!». Отвечу: «Не все». Кой-чего подарили. Конкретно для целей осуществляемой деятельности. (Nota bene! Надо пойти налоги заплатить, наверное).

В-третьих, все, чем я занимаюсь — политическая деятельность, направленная как раз на то самое, на подрыв устоев, на оказание воздействия, на изменение ИМИ, проводимой ИМИ государственной политики.

Суд — это орган государственной власти. Спорить можно, но не со мной, а с Конституцией. А я систематически (ладно бы пару раз, а то со счета сбился) хожу и пытаюсь оказать воздействие на этот орган, чтобы он изменил проводимую им политику. Это я к тому, что если я подаю жалобу на решение суда, то я хочу, чтобы там (в решении) что-то поменялось. А что суды давным давно принимают решения, руководствуясь не законом, а политикой, не писал разве что ленивый, не умеющий, к тому же, писать.

Государственная жилищная инспекция — тоже орган. Государственный. Надзорный. Я тоже на него оказываю воздействие. При помощи другого органа, который указан абзацем выше. И с той же целью. Хочу, чтобы они изменили проводимую ими государственную политику и вместо бездействия (полного и исчерпывающего) начали наконец-то хоть что-то делать. Поэтому с целью оказания вышеупомянутого воздействия я провел политическую акцию в составе группы лиц числом 33 (тридцать три) в одном из районных судов города Москвы и акция моя увенчалась успехом. Оказалось, что упомянутый надзорный орган бездействует, что это, с точки зрения другого государственного органа, неправильно, и что проводимую ими политику бездействия надо изменить на прямо противоположную.

Лирическое отступление:
Суть проста. Сталкивался с этим почти каждый, кто покупал жилье. Некий застройщик в Московской области (название не указываю, ибо реклама) построил целую кучу домов. Целые микрорайоны. В данном случае речь идет о Балашихе. После этого застройщик, посчитав, что вне зависимости от того, что дома им проданы гражданам, ничто не мешает продолжать извлекать из этого имущества прибыль, создал ТСЖ. Понятно. что членом ТСЖ оказался только сам застройщик. Но, т.к. правообладателем (даже будущим) застройщик не был, то ТСЖ он создал, а в каких домах — не указал. Типо, одно на всех. И уже построенные, и еще планируемые. Потом пристегнул к этому ТСЖ свою же управляющую компанию и она благополучно «оказывает услуги». Какие именно — за восемь лет никто понять так и не смог. На запросы извне данные товарищи не реагируют. Но деньги исправно получать желают.
Т.к. застройщик крупный, то отношение к нему у административных органов — благоговейное. Какие уж тут проверки.
А граждане — желают. Вот и сделала вид жилищная инспекция, что проверила. Даже сделала вид, что предупредила и пообещала наказать.
Но суд с ней (с инспекцией) не согласился, т.к. ТСЖ она проверила, а вот в каких домах оно создано — ответить не смогла (а это ключевой вопрос), а управляющую организацию вообще решили не проверять. Понятное дело, ведь там деньги. ТСЖ — что? Ширма. Им можно сейчас и пожертвовать. А отрывать головы золотоносным курицам — это не стиль русского чиновника.
Поэтому, несмотря на состоявшееся решение суда…

Менять они ничего не стали, но вопрос ведь не в этом, правда? Вопрос в моей деятельности. А она совершенно определенно политическая и совершенно точно осуществляется с использованием дарованного имущества иностранного происхождения.

Администрация города — тоже орган. Правда не государственный, но не будем придираться. Прокуратура — точно государственный орган. Министр — хоть и не орган сам по себе, но возглавляет, натурально, — орган. Губернатор — совершенно точно орган.
А я, руководимый подрывными помыслами, иду опять же в суд с наглым требованием об изменении проводимой ими политики.

Опять лирическое отступление по той же причине:
Был в Балашихе парк, березовая роща. Целых 12 гектаров. В 1945 году в нем руками вернувшихся с войны была сделана детская площадка. Назвали незатейливо — «Чебурашка». Понятно, что не во все парке. На большей его части люди просто гуляли.
Трудами нескольких поколений балашихинской администрации за последние 15 лет от парка осталось 2, 5 гектара. С площадкой. Собственно, только она и осталась. На остальной части та самая администрация (бывшая и действующая) проживает.
В ноябре 2014 за неделю рядом с детской площадкой вырыли котлован (а там, к слову сказать — газовая труба с приличным давлением) и залили фундамент. На вопросы о разрешениях и основаниях — мудро кивали в сторону начальственных заборов.
Потом выяснилось, что разрешений никаких нет, а есть желание мамы одного чиновника (не называю, ибо реклама) построить часовню. У мамы, впрочем, есть гектара четыре бывшего парка, но это ж ее гектары. А тут — ничьи, дикие. Грех не построить чего-нибудь.
Потом начался скандал, все перипетии которого можно найти в интернете. Подключилось местное духовенство, прокуратура отключилась напрочь, правительство Московской области все подряд согласовало, администрация (вместе с мамой) счастлива. Все законно. Хотя…


Хочу, чтобы в городском парке гуляли люди и играли дети, а не велась непонятная стройка в отсутствие каких-либо документов (это от администрации я хочу).
Еще хочу, чтобы прокуратура сказала администрации, что так делать не хорошо, не правильно. А прокуратура так говорить не хочет. Значит что? Значит, я на нее влияю и оказываю направленное воздействие.
Министр и губернатор подписывают документы, которые, по мнению администрации, позволяют ей сказать, что «плевать, что не было разрешений, щас-то все в ажуре!». А я хочу, чтобы министр и губернатор сначала спросили у людей (подельников моих, в том числе) — что им (людям) нужнее? Стройка или парк. Нет, я понимаю, что желание идиотское, т.к. совершенно понятно, какой ответ министр и губернатор получат, поэтому они и не спрашивают. Но оно (желание) есть. У меня. А у министра и губернатора — нет. Значит я опять оказываю и влияю.

А это все люди государственные. А у меня — Айфон американо-китайский и портки немецкие.

Значит, я — иностранный агент. Ничем не хуже «Династии» или Фонда Ясина.
Прошу признания.

P.S. И пусть скажут, куда прилепить лейбл.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире