Как советские граждане встретили сообщение о начале Великой Отечественной войны.

Для лида

А что с моральной подготовкой?

В первые недели войны на фронте сложилась удивительно противоречивая картина. Где-то, как в Брестской крепости, а также некоторых местах Литвы и Белоруссии, красноармейцы сражались неистово, наносили врагу ощутимый урон, а немцы писали, что русские «бьются как дьяволы». Но сильный отпор РККА дала далеко не везде. Нет нужды подробно рассказывать о печально известном беспорядочном отступлении армии, «котлах» на сотни тысяч человек и массовой сдаче красноармейцев в плен (по данным историка В. Н. Земскова, к середине декабря 1941 года вермахт пленил более 3,8 млн человек — больше, чем за все последующие годы войны). Историки называют разные причины катастрофы — подготовленное, внезапное и хорошо спланированное нападение немцев, высокий моральный дух врага, утрата связи и управляемости во множестве дивизий, психологическая неготовность к обороне, растерянность и ошибки верховного командования, боязнь многих командиров действовать на свой страх и риск в этих условиях.

Другая вероятная причина — недостаток боевого духа и веры в победу. Иначе даже при всех прочих факторах непросто объяснить, почему в 1941 г. немцы приняли, по подсчётам историка О. Будницкого, около 200 тыс. перебежчиков из РККА, а также почему при превосходстве в людях и технике РККА несла столь тяжёлые потери и почему вооружённые люди сдавались сотнями тысяч там, где обороняться можно было дольше, чем в той же Брестской крепости. Часть ответственности за это несут высшие командиры, которые бросали вверенные им войска, но и командиры рангом ниже не всегда брали на себя командование обороной (для сравнения — в 1942 г. немцы почти год обороняли Демянский котёл, в который их заманила Красная армия, 6-я армия Ф. Паулюса в Сталинградском котле провела больше месяца в безнадёжных условиях, да и сами красноармейцы с 1942 г. уже не сдавались так, как в 1941 г.). Мало помог делу даже ясный и категоричный приказ И.В. Сталина № 270, который назвал сдающихся предателями и обязал командиров сражаться до последней возможности под угрозой репрессий в отношении их семей.

Фото 1

Советские военнопленные, 1941. (DW)

Фото 2

Минский котёл, диорама. (sb.by)

Когда былой боевой дух и веру в победу утратили немцы, то и они стали массово и быстро сдаваться в плен. Это работает во всех армиях. Ключевое значение морального состояния войск в масштабной войне 20-го века показали ещё Первая мировая (в 1917 г. русская армия разложилась за несколько месяцев) и в меньшей степени Зимняя война 1939−1940 гг. (советское командование столкнулось с серьёзными проблемами по части дисциплины, дезертирством, нежеланием воевать, антисоветскими высказываниями на фронте). В апреле 1940 г. Главный военный совет РККА рассматривал причины неудач войны с Финляндией и одной из них называл как раз плохой боевой дух. Поэтому вполне закономерен вопрос — а как обстояли дела в 1941 году? Ответ следует искать в настроениях населения накануне войны.

Задача эта сама по себе непростая — в Союзе жили около 195 млн человек, каждому в душу не заглянешь. Оценки историков сильно разнятся. К примеру, Ш. Фицпатрик и С. Дэвис сделали вывод, что к 1940−1941 гг. крестьяне и горожане были глубоко недовольны Сталиным (а значит, могли сомневаться и в победе СССР в крупной войне под его руководством). М. В. Дьяченко также пишет, что общественное мнение пострадало из-за советской внутренней политики 1920−1930-х гг., однако считает, что все жизненные трудности народ в основном воспринимал как временные, а советские люди в целом сохраняли оптимизм и готовность к трудовому подвигу. Историк Л. А. Болокина тоже полагает, что вера в светлое будущее и оптимистичные настроения преобладали, аргументируя это тем, что протестные настроения в обществе не вылились в конкретные действия против сталинского режима. И кто из них прав? Разницу во мнениях можно объяснить склонностью авторов сильнее доверять тем или иным источникам и дефицитом этих самых источников. Сделать более конкретные и обоснованные выводы сложно было даже внимательным современникам, что уж говорить об историках, которые до сих пор не имеют доступа ко множеству архивных фондов о Великой Отечественной войне.

Фото 3

Плакат 1941 г. (prlib.ru)

Дефицит, атеизм, колхозы: что злило народ в преддверии войны

Летом 1941 г. со стороны могло показаться, что весь народ верит в победу и готов с воодушевлением бороться против внешнего врага, однако не всё так просто. Интересную запись в дневнике оставил 3 июля 1941 г. писатель М. М. Пришвин: «Речь Сталина вызвала общий подъём патриотизма, но сказать, действительный ли это патриотизм или тончайшая подделка его, по совести не могу, хочу, но не могу. Причина этому — утрата общественной искренности в советское время…». Скепсис Пришвина справедлив: внешне преданный государству человек на деле мог оказаться совсем не таким горячим его поклонником.

Были ли у советского человека объективные причины для настолько враждебного отношения к правительству, которое затмило бы патриотические чувства? Были. Многие затаили обиду на большевиков ещё со времён Гражданской войны; крестьяне хорошо помнили раскулачивание и другие несправедливости коллективизации, голод 1933 г.; кто-то пережил страх Большого террора 1937−1938 гг. (недавние «чистки» командного состава помнила и армия), другие — трудности Зимней войны. Наконец, перед столкновением с Германией партия развернула мощную антирелигиозную кампанию — за 4 года из 20 тысяч православных храмов и мечетей к 1941 г. в огромной стране осталось менее тысячи. А ведь по данным переписи 1937 г. более половины советских граждан оставались верующими людьми. Для крестьян это имело особое значение, в их среде на протяжении 1930-х гг. ходили опасные слухи, что в скорой войне иностранцы вступят в Россию и отменят ненавистные колхозы. Здесь надо иметь в виду, что жители деревни оставались главной социальной базой Красной армии.

Фото 4

Плакат 1941 г. (stalingrad-battle.ru)

Помимо перечисленного, в 1939—1940 гг. СССР пережил очередной масштабный кризис снабжения — в сельской местности и городах не хватало самого необходимого, подчас даже хлеба (именно эта ситуация «на гражданке» подрывала боевой дух красноармейцев во время Зимней войны). Красноречивые свидетельства кризиса — письма советских граждан. С. Абуладзе писал 19 декабря 1939 г. о ситуации в Москве: «Снова очереди с ночь за жирами, пропал картофель, совсем нет рыбы. На рынке всё есть, но тоже мало и по четверной цене». Замначальника Лесозавода № 6 Зюздинцев (Горьковская область, январь 1940 г.) писал о том же — недостаток хлеба, сахара, круп, масла, муки; рабочий Алапаевского металлургического завода (Свердловская обл., начало 1940 г.) С. Ставров — о многочасовых очередях за хлебом и отсутствии спецодежды на производстве; Т. Макаренко (Севастополь) — о чудовищных ценах на рынке и полупустых государственных магазинах; домохозяйка П. Клементьева из Нижнего Тагила — о голодном ребёнке, ценах, спекуляции, очередях, драках и давках в магазинах. И так далее.

Упоминаемые в таких письмах из всех уголков страны «неприятные разговоры» в народе говорят о том, что недовольство носило массовый характер. Вера Игнатьева из Сталинграда, член ВКП (б), прямо писала в ЦК в 1940 г.: «И везде, в семье, на работе, говорят об одном: об очередях, о недостатках. (…) Дожили, говорят, на 22 году революции до хорошей жизни, радуйтесь теперь! Меры надо принимать немедленно и самые решительные, пока ещё народ не взорвался». Впрочем, там, «наверху», обо всём уже и так знали. Весной 1940 г. УНКВД ряда республик и областей сообщали Л.П. Берии о «случаях заболеваний отдельных колхозников и их семей по причине недоедания», а также о повсеместных очередях за хлебом. Берия всё передавал Сталину.

Неизбежно недовольство проникало и в армию (и там снабжение далеко не всегда было в норме, а семьи военных испытывали те же трудности, что и остальные). К примеру, полковой комиссар курсов усовершенствования комсостава РККА Орлов в феврале 1940 г. писал в Секретариат ЦК ВКП (б) из Крыма: «Резко поднялась нервозность командиров, появляются нездоровые настроения».

Фото 5

В очереди за едой, Москва, 1930-е гг. (pinterest.ru)

Продолжение — на Diletant.media

Читайте также:
Суворов-метр. Сколько в тебе от полководца?
Анекдоты про пилотов. Попробуй закончить шутку!
Чёрный Принц на белом коне
На «Буране» — к звёздам



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире