16:46 , 18 сентября 2019

Коренной перелом Второй Пунической войны

Война Рима с Карфагеном

Битва при Метавре стала важнейшим событием второго этапа Второй Пунической войны, но что же предшествовало самой битве? Как злейший враг Рима оказался обманут неприятелем, а его брат попал в ловушку искусно раскинутую двумя консулам. 207 год до н.э. Уже двенадцать лет Рим воюет со своим могучим противником — Карфагеном и его великим полководцем Ганнибалом Баркой. Республике удалось оправиться от страшных поражений первых лет, но положение в Италии оставалось неустойчивым. Стараниями консулов Фабия Кунктатора и Клавдия Марцелла Ганнибал был заперт на юге полуострова, а взятие Капуи римлянами в 210 году обозначило перехват инициативы в войне уроженцами Лация. Превосходя неприятеля качественно и количественно, римляне заставляли Ганнибала отступать всё дальше и дальше, постепенно удушая врага. И всё-таки о победе Рима говорить было рано. В город доходили дурные вести — в Италию с большой армией собирался наведаться Гасдрубал Барка — брат Ганнибала. Над Республикой снова сгустились тучи.

Ганнибалу срочно требовались подкрепления, но учитывая господство римлян на море, они могли быть переброшены только по суше, путём, которым однажды уже прошёл Ганнибал – через Альпы. У карфагенян ещё был шанс изменить ход войны в свою пользу – вся надежда была на Гасдрубала, командовавшего карфагенскими силами в Испании.

Сын Гамилькара Барки 

Как и его брат, Гасдрубал воспитывался в духе ненависти к Риму, получив классическое греческое образование и пройдя блестящую военную школу в Испании под командованием своего отца Гамилькара Барки и его сподвижников. После начала в 218 году до н.э. очередной войны с Римом и ухода Ганнибала с армией в Италию, Гасдрубал занял его место в Испании. Удержание области было критически важно для всего хода войны — это был важнейший регион для Карфагена и самих Баркидов. В Испании они действовали фактически как полновластные хозяева, свободно пользуясь доходами с серебряных рудников, набирая войска из местных племён и пунийских колонистов, тренируя и сплачивая их. Неудивительно, что задачу по переброске и развертыванию ещё одной полевой армии в Италии Ганнибал возложил на своего младшего брата.

Карта Второй Пунической войны

К 207 году, однако, дела в Испании у пунийцев шли немногим лучше, чем в Италии. Римляне ясно понимали то значение, которое Испания имела для врага, и уже в 217 году отправили на полуостров экспедиционный корпус. Здесь снова проявилась сила духа римлян – несмотря на целую череду поражений они сумели закрепиться на побережье, а после прибытия Публия Корнелия Сципиона младшего (сына погибшего в 212 году в Испании консула Публия Корнелия Сципиона – участника битвы при Тицине и Треббии) – будущего победителя Ганнибала при Заме, римляне очень скоро заполучили контроль над большей частью Иберии. Положение Гасдрубала осложнялось интригами в самом Карфагене – власть Баркидов старались оспорить их политические оппоненты, а «на помощь» Гасдрубалу отправляли  то одного, то другого полководца, разделяя его силы, стремясь свести на нет его влияние на войска. За это карфагеняне жестоко поплатились, потеряв к 207 году почти весь регион. Чтобы исправить положение нужно было придумать что-то нестандартное.

Гасдрубал переходит Альпы

Гасдрубал решил сделать ход слоном и отправиться на помощь брату в Италию. Развёртывание ещё одной полнокровной армии в Италии могло серьёзно осложнить жизнь римлян, однако для этого нужно было уйти от преследования неутомимых римлян, перейти Пиренеи, пройти Галлию и главное – повторить подвиг брата и преодолеть считавшиеся некогда неприступными Альпы.  

Для перехода в Галлию Гасдрубал воспользовался перевалами в Западных Пиренеях – более удалённых от цели марша и менее удобных, зато уж там-то Сципион совершенно точно не ждал его появления. Успешно преодолев горы, Гасдрубал оказался в Галлии и снова пошёл по протяжённому, но неожиданному для противника пути – вместо молниеносного марша вдоль побережья, где его могли поджидать неприятели, карфагенская армия отправилась в самое сердце Галлии, где квартировала  на территориях арвернов (могучего кельтского союза племён, в честь которых назван регион Овернь, из арвернов происходил знаменитый Верцингеториг) . Пунийский командующий, не теряя времени, привлекал под свои знамёна сотни галлов, щедро одаривая их подарками. 

Переход Гасдрубала через Альпы

За зиму, вопреки ожиданиям, армия Гасдрубала не только не поредела, но ещё и пополнилась свежими силами. Пришла пора новых подвигов. Едва в Альпах начал таять снег, как Гасдрубал с армией начал сниматься с зимних квартир. Марш на юг был совершён в начале мая, когда большинство перевалов ещё непроходимы для войск. Блестящая организация марша и благосклонность местных племён, убедившихся в мирных намерениях пунов, сделали переход относительно лёгким, по крайней мере, ни о каких трудностях сопоставимых с переходом Ганнибала одиннадцатью годами ранее источники не упоминают.  

Начало кампании, вторжение и новые консулы 

Едва оказавшись в Цизальпинской Галлии, Гасдрубал принялся пополнять свою армию за счёт местных племен, действуя убеждением и звонкой монетой. Таким образом, к открытию кампании 207 года вторая пунийская армия оказалась значительно сильнее, чем та, что покидала Иберию. Но полководцу, как и его брату, предстояло бороться с самой совершенной военной машиной своего времени, основой которой был не кельтский или испанский наёмник, а простой италийский землепашец. 

Консулами 207 года были назначены Гай Клавдий Нерон и Марк Ливий Салинатор. Выбор кандидатур имел особенное значение, ведь в предыдущем году оба консула бесславно погибли на полях сражений, так что на новых консулов возлагалась особая ответственность. Гай Клавдий, несмотря на молодой для консула возраст, уже имел богатый боевой опыт борьбы с лучшими полководцами противника. В 210 году он участвовал во взятии Капуи, в 209 году был направлен в Испанию, где сражался с Гасдрубалом. Возможно, именно это и стало решающим аргументом при назначении высшей магистратуры весной 207 года. 

Римские солдаты

Второй консул был личностью ещё более интересной чем его коллега. Марк Ливий Салинатор сочетал в себе качества настоящего римлянина — чувство долга и собственного достоинства, незаурядный им, смелость и пренебрежение внешним блеском. Объявленный некогда расхитителем народных богатств и удалившийся в добровольное изгнание из Республики, теперь снова был призван на службу народу, который однажды усомнился в его (Ливия) честности. В 219 году, за год до начала войны с Карафагеном, Салинатор с армией был отправлен в Иллирию (область на севере Балканского полуострова, находящаяся на территории совр. Хорватии, Боснии и Герцеговины и Сербии). За прошедшие дюжину лет это всё ещё была самая блестящая кампания римлян. Тогда консулы удостоились триумфа, но дальше дела пошли совсем не по плану — магистраты были обвинены в присвоении захваченной добычи, Салинатор был вынужден удалиться в изгнание, а главным свидетелем против консула был...молодой Марк Клавдий Нерон! Стоит ли говорить, что отношения между ними были, мягко говоря, натянутыми? Возьми эмоции верх над разумом, и судьба Республики снова оказалась бы на волоске. Но лучших кандидатур в Риме в тот момент не оказалось. Оставалось надеяться на благоразумие полководцев.

Продолжение читайте на сайте Diletant.media.

Читайте также: 

Ушкуйники – каперы Новгородской республики

Японские замки: искусство возводить и осаждать красоту

Екатерина II: из Мальты в Россию

Морской бой. Смог бы ты его выиграть?



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире