diletant_ru

Diletant.media

19 октября 2017

F

Сражение при Кунаксе стало кульминацией восстания персидского царевича Кира против своего брата Артаксеркса. В 401 году до н. э. на берегу Ефрата, к северу от Вавилона встретились войска претендента на  престол и законного царя. В армии Кира был настоящий козырь: будучи сатрапом богатой Лидии, он нанял целый корпус греческих наемников-гоплитов, стянувшихся под знамена царевича со всей ойкумены. О том, как греки оказались в Междуречье, сколько нужно гоплитов молодому и энергичному лидеру и как в один момент провалить все дело, – в нашем новом материале.

Дарий и сыновья

Отношения в семье шахиншаха («царя царей» перс.) Дария II  сложно назвать безоблачными: престол должен был унаследовать его старший сын Артаксерск, но при дворе существовала сильная партия сторонников Кира – младшего брата наследника, возглавляемая матерью царевичей Парисатидой. После смерти отца в 404 г. до н. э. (далее все даты до нашей эры) власть, хотя и  перешла Артаксерксу, но не все были довольны таким положением вещей, в первую очередь сам Кир, назначенный сатрапом Лидии (область в центре Малой Азии). По  прибытии на место, Кир тут же начал приготовления к войне с братом.

Лидия была богатой и обширной страной; когда-то тут правил царь Крез, известный своими богатствами (в истории даже осталось выражение «богат как Крез»). После завоевания персидским царем Киром II Лидия вошла в состав его державы. Лидийское наместничество было влиятельной и почетной должностью, куда шахиншах ставил своих верных сторонников и любимцев. Неудивительно, что Артаксеркс выделил Лидию своему брату, пытаясь усмирить сторонников царевича при дворе.

Дворец в Персеполисе. Обиталище «царя царей» и бесконечных интриг

Как следствие, это обернулось против самого правителя: Кир получил в свое распоряжение огромные финансовые и военные ресурсы сатрапии, которые тут же направил на захват власти, не забывая отправлять дань в столицу, дабы не вызывать подозрений. Он пригласил к себе спартанца Клеарха, выступившего в роли кондотьера, – после военных преступлений, совершенных во  время Пелопоннесской войны, Клеарху был заказан путь домой, так что он с радостью нанялся на службу и принялся вербовать греков по всей Эллладе. Примечательно, что и сама Спарта не гнушалась теперь иметь дело с изменником: в  Лидию был послан отряд спартиатов во главе с Хирисофом – слишком выгодным казалось дело, чтобы вспоминать старые обиды.

Нужно отметить, что наем греков «варварами» не был чем-то необычайным: в эпоху, когда крестьянство стремительно беднело, а полисные ополчения повсеместно сменялись наемными контингентами, такому «солдату удачи» было безразлично кому служить, главное, чтобы хозяин платил жалование вовремя (да побольше), давал пограбить и не поднимал оружия против родного полиса грека.

Греческое вундерваффе

Зачем же Киру понадобилось вербовать воинов из далекой Эллады, если у него в распоряжении была богатая и населенная Лидия? Ответ довольно прост: греческий гоплит был настоящим «суперсолдатом» античности. До  появления римских легионеров и манипулярной тактики, миру нечего было противопоставить греческой фаланге (кроме другой фаланги). Гоплит не зря стал одним из символов Греции, не зря говорили: «нет слова более греческого и более грозного, чем гоплит».

Вооружение гоплита:

●       круглый щит-гоплон (по которому гоплиты и получили свое название), надевавшийся на  предплечье и защищавший всю левую сторону воин

●       длинное копье (более двух метров) «дорю», предназначенное для ближнего боя

●       меч ксифос (или махайра)

Греческий гоплит

Гоплиты строились, образуя живую стену, ощетинившуюся частоколом копий, в 8-10 шеренг. Такая фаланга была достаточно гибкой и  подвижной, при этом, по выражению древних, ее «было легче истребить, чем разбить» – такой впечатляющей была ее стойкость и ударная мощь. Персидские цари имели возможность лично оценить преимущества этого греческого оружия еще за век до описываемых событий: в греко-персидских войнах уроженцы Эллады не раз показывали, чего стоит греческая фаланга. Не сказать, что подобное построение не было известно до греков, но только им удалось превратить ее в по-настоящему действенное оружие; секрет был в удачном сочетании тяжелого защитного вооружения, высоких моральных и физических качеств отдельного бойца и взаимном доверии в  коллективе воинов.

Братская война

За несколько лет Кир сумел завербовать около 13 тысяч греков, которые были собраны в пять корпусов, разбросанных от Фессалии до  Лидии. Греки выполняли небольшие поручения для царевича, пока сам он воевал со  своим неприятелем Тиссаферном – тестем Артаксеркса, занимавшего пост лидийского сатрапа до Кира. Как только сын Дария стал сосредотачивать войска для решительного удара по недругу, тот быстренько смекнул, что дело плохо и бежал в  столицу с дурными вестями.

Путь «десяти тысяч»

Претендент прошелся по областям Малой Азии, ставя везде верных себе людей, а затем направился с войском вглубь страны к главным центрам персидской монархии: Персеполю, Сузам и, конечно, Вавилону. Помимо внушительного греческого корпуса, в армии Кира были собраны отряды с  подконтрольных ему частей империи: в основном это были местные ополчения и  небольшие отряды конницы. Несмотря на то, что греки составляли численно меньшую часть войска, именно наемники были главной надеждой Кира в бою.

Армия шла по пустыне все дальше к Ефрату, что совсем не  нравилось грекам: простым солдатам не сообщали об истинной цели похода. То они направляются против непокорного сатрапа, потом против врага Кира в Сирии. Но  вот армия прошла Киликию затем и Сирию, а Кир не собирался останавливаться. На  сходке стратегов было объявлено об истинной цели похода, когда греки, подозревая неладное, готовились оставить царевича. Кир пообещал наемникам земли и города в управление, подкрепив свои слова солидной прибавкой к жалованию: воевать с каким-то сатрапом и с самим шахиншахом было совсем не одно и то же.

Миллионная армия?

Уладив дела с греками, Кир переправился через Ефрат и у местечка Кунакса, в районе современного Багдада, встретил брата. Артаксеркс должен был защитить Вавилон (главный город древности находился всего в 70 км) и  свою стремительно расползающуюся державу – отпал еще и Египет, с 520-х годов находившийся в составе Персии. Кир был обязан победить брата, иначе от него мгновенно отложились бы занятые области, объявив о своей лояльности «законному царю», да и положиться на свое войско после поражения он бы не смог. Битва произошла летом или осенью 401 года до н. э. (традиционно днем битвы считается 3 сентября).

Схема битвы при Кунаксе

Ксенофонт, наш главный источник о войне Кира и участник похода греческого отряда, сообщает о совершенно фантастическом количестве участников сражения. Так Кир, по его мнению, собрал почти 120 тысяч воинов, а  Артаксеркс и вовсе (будто мобилизовал все население Персии) и привел на поле боя 1 200 000 человек! Даже если уменьшить численность армии царя в 10 раз, все равно получается более чем внушительная цифра. Так или иначе, царская армия, видимо, была значительно больше кировой – правый фланг Артаксеркса охватывал неприятельское левое крыло. По оценкам современных исследователей армия Кира насчитывала около 30 тыс. пехоты и 2,5 тыс. всадников, армия царя – 50 тыс. пехоты и 6 тыс. конницы.

Армия Кира построилась следующим образом: к берегу Ефрата примыкал греческий корпус (10 тыс. гоплитов и 2,5 тыс. метателей-пельтастов), центр состоял из отборного отряда персов и местных ополчений, перед которыми расположился конный отряд во главе с самим Киром. Левое крыло составили фригийцы и лидийцы под командованием Ариэя – бывшего полководца Дария, поддержавшего Кира – с конным отрядом в 1000 всадников.

Персидские воины

На левом фланге персов (противостоящему грекам) располагалась персидская пехота с характерными прямоугольными плетеными щитами-геррофорами, египетские пехотинцы (вероятно, небольшой отряд, учитывая отпадения Египта) и 500 всадников во главе с Тиссафеном – тем самым недругом Кира. Кроме того, тут же были персидские серпоносные квадриги – традиционный род войск Древнего Востока. В центре был сам Артаксеркс с отрядами пешей гвардии, персов и других народностей. По традиции шахиншах также возглавил конный отряд, построенный перед пехотой. О том каким был правый фланг персов мы  знаем мало: сколько-нибудь заметной роли в сражении ему сыграть было не  суждено, но, вероятно, это были все те же «варварские» ополчения с небольшим конным отрядом перед ними.

Битва при Багдаде

Сражение началось с атаки греков на левом фланге персидской пехоты. Сомкнутая масса гоплитов, ощетинившись копьями, медленно приближалась к  позициям царских войск. Когда до неприятеля оставалось примерно 700 метров, греки перешли на бег, чем спасли себя от губительного воздействия града неприятельских стрел и копий. Атака фаланги была страшным и впечатляющим зрелище, и персы не посмели принять боя – пехота рассеялась, даже не вступая в  рукопашную. Колесницы, по сообщению Ксенофонта, также были отброшены фалангой.

Атака фаланги

Тиссафен попытался обойти греков и бросил свою конницу на  пельтастов (род подвижной пехоты, вооруженный особым щитом-пелтой и дротиками), располагавшихся у самой реки, но те лишь расступились перед всадниками, осыпав их градом копий. Конницы спокойно прошла до лагеря Кира и занялась грабежом. Основная масса греков бросилась за отступающими персами, которые и не думали вступать в ближний бой. Казалось, что все шло как нельзя лучше – греки вполне оправдывали вложенные средства.

Битва царей

Теперь обратимся к событиям в центре сражения. Здесь произошла настоящая «битва царей»: Кир во главе своей конной гвардии атаковал Артаксеркса, потеснил его и сумел рассеять часть отрядов. Завидев брата, Кир бросился к Артаксерксу и даже сумел ранить его дротиком. Шахиншаха вынесли из  боя на ближайшую высоту, а Кир, окрыленный успехом, с новой энергией бросился в  рубку. По обычаю персов Кир сражался без шлема, подчеркивая свою доблесть, что и сыграло с ним злую шутку. Он получил рану копьем в висок, после его настиг еще один дротик. Царевич ударился о камень и скончался. Все, кто мог взять на  себя командование мятежниками, находились при Кире в гуще сражения, так что армия оказалась обезглавленной. Узнав о смерти царевича, командир правого фланга Ариэй приказал своим отрядам отступать, за ними же потянулся центр.

Техника безопасности прежде всего!

Лишь пройдя несколько километров, греки заметили, что не все идет гладко: союзники отступают, повсюду враги. Клеарх сплотил ряды гоплитов, развернул фалангу и, прижавшись к Евфрату, готовился принимать бой. Но персы не  решили испытывать на себе мощь греческого оружия, и лишь гоплиты бросились в  атаку, как враги разбежались.

Неясный исход?

Обе армии вернулись в лагерь: разгромленный лагерь мятежников представлял собой грустное зрелище, но, что было куда важнее, они лишились своего предводителя, на котором держалось все предприятие. Артаксеркс до последнего момента не был уверен в исходе боя, только когда уже ночью ему принесли обезглавленное тело брата, стало ясно, что грандиозный мятеж, угрожавший его престолу и жизни, очень скоро сойдет на нет.

Персидские воины на поле боя. Страшно только на первый взгляд

Царь оказался прав: щедро раздавая помилования и привлекая новых сторонников, он без боя переманил на свою сторону армию Кира. Всю, кроме отряда греков, которые, казалось, сами были бы рады вступить на царскую службу, но то ли цена Артаксерксу показалась слишком высокой, а может он просто запомнил непобежденных греков и сомневался в их лояльности. Так или иначе, греки оказались предоставлены сами себе в центре неприятельской страны, без командования (Клеарха и прочих стратегов персы сумели заманить в ловушку и  перебить) и припасов.

Сыны Эллады не пали духом и решили с боем пробиваться на  родину. Так началась главная часть Анабасиса – «отступления десяти тысяч», увлекательной истории гоплитской одиссеи. Но это уже другая история.

Значение

Сражение при Кунаксе является образцовым примером отсутствия взаимодействия между частями армии, и того, к каким тяжелым последствиям это может привести. Горячность и неопытность Кира Младшего привели к тому, что, и без того рискованное предприятие лишилось своего главного вдохновителя. Безрассудная атака горстки всадников во главе с Киром безусловно достойна уважения, но именно это стало причиной его смерти и провала всего дела. Клеарх, поддавшись на хитрость Тиссафена, увлекся преследованием левого крыла царя вместо того, чтобы ударить по центру персов.

С другой стороны, битва при Кунаксе и последующие события со  всей очевидностью показали превосходство греческого воина и фаланги в целом, одновременно продемонстрировав слабость децентрализованной Ахеменидской державы. Очень скоро слава о походе десяти тысяч разнесется по всей ойкумене, и, кто знает, может быть именно эта история вдохновит впоследствии молодого македонского царя Александра на завоевание огромной Персидской империи.

Автор: Владимир Шишов

Оригинал

Читайте также:

ЕГЭ. Россия, которую мы потеряли

Николай Бауман. Большевистский Грач

«Летающий блин», реактивный ранец и другие авиационные эксперименты

Именно Елизавета Петровна привила русскому дворянству любовь к французской культуре: галлы-гувернеры, учителя танцев, портные и знатоки этикета привнесли в духовную практику роскошные придворные балы да и европейский образ жизни в целом. Тяга к светским развлечениям повлекла за собой и необходимость в соответствующем гардеробе — у самой императрицы насчитывалось более 15 тысяч платьев! Известно, что Елизавета не появлялась в одном и том же костюме дважды, предпочитая менять наряды даже по несколько раз в день. Следуя заветам отца, она повсеместно внедряла каноны и нормы западного мировоззрения, сосредоточившись, однако, не на реформировании промышленности или государственного управления, а на созидании основ национального самосознания.

Взойдя на престол, Елизавета Петровна сразу же декларировала верность заветам отца, преемственность его видения развития страны. Введя мораторий на смертную казнь, действовавший до самого конца ее царствования, она повторила петровские распоряжения о необходимости бритья бороды и ношения европейского костюма. Страстная любительница барокко, императрица привнесла стремление к роскоши и величию даже в мелочах, так что русский императорский двор 1740 – 50-х годов слыл одним из наиболее изысканных в Европе: сановные вельможи «изыскивали в одеянии – все, что есть богатее, в столе – все, что есть драгоценнее, в питье – все, что есть реже, в услуге – возобновя прежнюю многочисленность служителей, приложили к оной пышность в одеянии их». Так, пышность обстановки и излишества в одежде стали мерилом общественной значимости и обязательным атрибутом принадлежности к высшему сословию.

Тяга к переодеваниям и любованиям перед зеркалом занимала будущую императрицу с самого детства: современники вспоминают, как маленькая цесаревна встречала отца, вернувшегося из заграничных переговоров в 1717 году, щеголяя в традиционном наряде испанской инфанты, а во время введенных через год регулярных ассамблей Елизавета не упускала возможности покрасоваться перед публикой в платьях, вышитых серебром и золотом, в блистающем бриллиантами головном уборе. На знаменитом портрете того времени нарядная Елизавета изображена с крылышками за спиной – таким аксессуаром часто наделяли девочек до наступления совершеннолетия. Что касается остальных забав юной Елизаветы, то ее воспитание по сути сводилось к типичному набору навыков и умений, которые входили в образовательную норму русской дворянки последующих эпох: чтение французских романов, уроки танцев и этикета. Отметим, правда, что будущее дочери Петр представлял весьма однозначно — в качестве супруги французского короля Людовика XV, брак с которым активно лоббировал русский царь.

Причудливый стиль узоров и орнаментов барокко, кажется, очень соответствовал мировоззрению Елизаветы Петровны, в характере которой успешно сочеталась и неудержимая страсть к веселью, и истовая набожность, когда, по меткому замечанию Ключевского, «от вечерни она шла на бал, а с бала поспевала к заутрене, благоговейно чтила святыни и обряды русской церкви, выписывала из Парижа описания придворных версальских банкетов и фестивалей и до тонкости знала все гастрономические секреты русской кухни». Сдерживаемая неблагосклонностью предыдущей правительницы Анны Ивановны, тяга к роскошеству вышла на свободу с самого начала правления Елизаветы: по воспоминаниям Екатерины II, «дамы тогда были заняты только нарядами, и роскошь была доведена до того, что меняли туалет по крайней мере два раза в день… Игра и туалет наполняли день». Театрализация поведения и публичного образа, так свойственная европейской культуре галантного века (истоки коренятся в имидже «короля-солнца» Людовика XIV), нашла свое воплощение в нравах и характере русской императрицы.

Внутренняя политика интересовала Елизавету в гораздо меньшей степени, чем унификация нарядов своих придворных, поэтому регулярно издают множество указов за авторством императрицы, регламентирующих модные тенденции:  например, необходимо было являться на бал каждый раз в новом платье, а по приказу Елизаветы гвардейцы даже метили специальными чернильными печатями наряды гостей, чтобы отмеченные не смели в дальнейшем появляться в обществе в старых одеждах. Штатной придворной должностью стали поставщики-”байеры” парижских модных новинок — товаров, которые, завоевав популярность у себя на родине, незамедлительно отправлялись в Петербург, где императрица придирчиво отбирала образцы тканей и орнаментов.

Елизавета в свое время воспринималась как настоящая красавица. Так, не скрывавшая своего восхищения Екатерина II писала: «Хотелось бы смотреть, не сводя с нее глаз, и только с сожалением их можно было оторвать от нее, так как не находилось ни одного предмета, который бы с ней сравнялся». Этой своей природной красотой императрица всегда стремилась воспользоваться, причем все в той же игровой, театрализованной манере – устраивая балы-маскарады или «метаморфозы», как называли эти придворные развлечения. Основной идеей стала форма травестии, когда мужчины одевались в женские платья, а женщины вынуждены были примерить мужские наряды. Самодержавная власть императрицы безоговорочно распространялась на бытовые культурные практики: по указу Елизаветы все придворные дамы должны были обрить головы и надеть черные парики. Причина этого весьма сурового указа органично укладывалась в психологический образ императрицы: не сумев до конца вывести краску из собственной прически, она вынуждена была остричь волосы и, чтобы умерить переживания, приказала разделить горе своим подданным. По ее велению вдруг «все дамы надели на полуюбки из китового уса короткие юбки розового цвета, с еще более короткими казакинами из белой тафты, и белые шляпы, подбитые розовой тафтой, поднятые с двух сторон и спускающиеся на глаза». Екатерина II иронично прокомментировала эту ситуацию: «Окутанные таким образом, мы походили на сумасшедших, но это было из послушания».

Императрица проявляла заметную монаршую зависть к нарядам своих придворных, особенно женщин, которые, как ей казалось, могли превосходить по роскоши блеск одежд царственной особы. Статс-даму двора Наталью Лопухину, появившуюся на балу в похожем на царское платье, Елизавета публично отхлестала по щекам, после чего несчастная женщина упала в обморок, не выдержав унижения.  Увидев, что ее сопернице стало плохо, императрица съязвила: «Ништо ей, дуре!», а впоследствии подвергла Лопухину жестокой экзекуции. Еще большую обиду нанес Елизавете отзыв ее несостоявшегося жениха Людовика XV, который, желая посмеяться над одной из своих фрейлин, сказал: «Как вы смешно сегодня одеты, словно русская царица!» Императрица очень жестко отреагировала на пересказанную ей историю, что повлекло за собой серьезное охлаждение русско-французских отношений.

С годами здоровье императрицы становилось все слабее, а красота постепенно увядала: страстная любительница торжеств и придворных балов, она теперь все реже и реже появлялась в обществе. Иностранцы, пребывавшие в то время при русском дворе, писали, что императрица отказывается заниматься государственными делами, и приходится выжидать по полгода, чтобы обсудить с ней подписание того или иного письма или указа. Императрица была весьма суеверна (на слово «смерть» было наложено негласное табу), а потому, когда осенью 1761 года во вновь отстроенной резиденции в Царском селе разразилась сильная гроза, Елизавета сочла такое буйство стихии дурным предзнаменованием. И печальное предвестие оправдало себя: 25 декабря императрица скончалась. Даже на смертном одре Елизавета сохраняла царское величие и торжественность, когда «в роскошной серебряной робе с кружевными рукавами и золотой короной на голове, она, даже отправляясь на тот свет, была одета, как истинная модница».


Читайте также:
Пушкин на Кавказе: экскурсия по главным местам, где побывал поэт
Постановление СНК: как советских граждан заставили собирать шишки
Раскрепощенные: рабы и крестьяне, получившие свободу благодаря своему таланту
Пережил бы ты набег викингов? Проверь в нашем новом тесте
В 2001 году фонд Сотбис устроил аукцион, в рамках которого на продажу были выставлены различные предметы из известных фильмов. Самой дорогой покупкой на торгах стоимостью в 170 тысяч долларов стал двуручный меч, которым в фильме «Храброе сердце» сражался герой Мэла Гибсона Уильям Уоллес. Всего за съемки Гибсон использовал 12 копий оригинального меча, по сей день хранящегося в музее Уоллеса в городе Стерлинг в Шотландии, где он почитается как борец за свободу и национальный герой. В то же время клеймор — двуручный меч, подобный тому, которым Уоллес сражался с англичанами на рубеже XIII — XIV столетий, по сей день считается одним из национальных видов оружия горцев.
С гэльского языка название «клеймор» переводится как «большой меч». Единого представления о времени его появления у шотландских горцев нет: одни говорят, что его начали использовать еще в XIII веке (так, согласно типологии оружиеведа Эварта Окшотта клеймор относится к мечам XIII-го типа, которые были распространены в Европе как раз в XIII-XIV веках) , другие отмечают, что в XV. Вместе с тем, считается, что золотой век клеймора пришелся на XVI столетие — время наибольшей популярности большинства двуручных мечей в Европе в целом.

Фото 1.

Вместе с тем, клеймор выделялся из ряда, скажем, немецких цвайхендеров (больших двуручных мечей ландскнехтов): он был меньше, легче и, соответственно, маневренней. Его длина в целом могла достигать около 135 см: на клинок приходилось от 95 до 105 см, на рукоять — около 30 см. Учитывая немаленькие размеры оружия, носили его любимым в кино способом — за спиной вместе со щитом: быстро извлечь оружие в таком случае было затруднительно, однако во время похода вполне удобно. Говоря о весе, исследователи отмечают, что самый тяжелый меч такого типа составляет 2,6 кг. Так, один из образцов такого клеймора, датируемый началом XVI века, хранится в Эдинбурге в Национальном музее Шотландии. Его общая длина составляет чуть более 148 см, при длине клинка, равной около 111 см.  Однако, как правило, вес шотландского двуручного меча в среднем был равен 1,8 кг.  



Фото. 2 

Вместе с тем, тот же меч Уоллеса в длину составляет чуть ли не 1,78 метра и весит около 3 кг. Кстати, исходя из его размера, историки предположили, что рост Уоллеса должен был составлять около 1,90 м, что для того времени было чем-то из ряда вон выходящим.Впрочем, с точностью определить время и место изготовления оружия историки до сих пор не могут: предполагают, что меч был выкован в Шотландии, хотя для конца XIII века в большей степени характерно использование клинков фламандского или германского производства. Некоторую сумятицу вносит еще и тот факт, что в 1505 году эфес меча Уоллеса был переделан по приказу короля Джеймса IV. Так, перекрестие получило дополнительные защитные дуги, характерные как раз для XVI века, нежели времен национального героя. Таким образом, сходство этого меча с клеймором ограничивается, пожалуй, только его внушительными размерами.



Фото. 3. Меч Уоллеса

Характерной особенностью двуручного меча горцев было перекрестие. На конце отходящих под углом в разные стороны от клинка лепестков зачастую помещали четырехлистник — символ Шотландии. А вот навершие было обычным: оно могло быть либо дисковидным, либо в виде яблока. Говоря об эффективности меча, оружиеведы отмечали и наличие рикассо — незаточенной части клинка возле перекрестия, за которую воин мог ухватиться для нанесения более мощного выпада или добивания.     

Фото 4. JPG

Фото 5. 

В целом, как нетрудно догадаться, клеймор был преимущественно рубящим оружием, хотя некоторые исследователи отмечали и его колющие свойства. При этом для нанесения колющего удара горцы в основном использовали дирки — свои национальные кинжалы или палаши. Клеймор же был удобен для того, чтобы буквально прорубать себе дорогу сквозь толпу неприятеля. Так, например, в битве при Флоддене, в которой шотландцы потерпели сокрушительное поражение от английских войск, как считается, отряд горцев, вооруженный клейморами и луками, одиин из немногих смог дать отпор англичанам, не понеся существенных потерь.



Оригинал
Смотрите также:
ЛТ: Сепаратометр — на сколько ты сепараатист?
ЕГЭ: Колыма — что ты знаешь о лагерях, находившихся там?
Сними это, Бальдюс!
«Инквизиция» по-русски

Акмолинский лагерь жен изменников родины или, как его называли заключенные, А.Л.Ж.И.Р., был один из трех островов печально известного «Архипелага ГУЛАГ». В огромный лагерь посреди казахской степи, где зимой морозы доходили до 40 градусов, а бараки были построены из смеси глины и соломы, отправили тысячи женщин. Виновны они были лишь в одном – им довелось оказаться женами тех, кого во времена сталинских репрессий сочли изменниками родины. Голод, холод, болезни и нескончаемая вера в справедливость – жизнь заключенных лагеря А.Л.Ж.И.Р. – на diletant.media.

2838430

Мы пришли за вами

15 августа 1937 года нарком внутренних дел СССР Николай Ежов подписал приказ «О репрессировании жен и размещении детей осужденных «изменников Родины»». НКВД следовало незамедлительно арестовывать жен осужденных за шпионаж, «изменников родины» и членов правотроцкистских организаций. Забирали всех — за исключением беременных, пожилых и тяжело больных. Правда, и тех не всегда жалели — нередко под горячую руку попадали и супруги в положении. Суда и следствия не было — человека обыскивали, забирали, его имущество описывали, а квартиру опечатывали. Об объяснении и речи не шло — давали подписать бумагу с признанием в контрреволюционной работе и подготовке убийства товарища Сталина. Если жертва отказывалась, ее бросали в камеру и пытали.

Фото 3.jpg

Лагерь А. Л. Ж.И.Р. располагался в почти голой казахской степи

«Не спится. Обнимаю сидящую дочурку, смотрю на спящую мать и вдруг — стук в дверь. Ещё раз… Ещё раз… сердце замирает. Открываю — передо мной двое в форме МВД: «Мы пришли за Вами». — «Что, арест?» — вырвалось из груди. «Да. Вы арестованы. Собирайте вещи себе, ребёнку. Без шума, живо»… И в один час была уничтожена семья навсегда: по дороге из машины забрали дочь, и тюремные двери на 16 лет закрылись за мной…» — вспоминала Мария Анцис, жена секретаря секретаря Краснолуганского горкома ВКП (б).

По этапу

После вынесения приговора женщин ждал долгий этап в Казахстан. Юго-западнее Акмолинска (нынешняя Астана) находился Карагандинский лагерь. Именно там, на основе 26-го поселка трудопоселений в начале 1938 был создан А. Л. Ж.И.Р. Кругом — казахская степь с 40-градусными морозами зимой и 40-градусной жарой летом, сильные ветра круглый год. Отделение было обнесено несколькими рядами колючей проволоки, за которыми стояли шесть бараков из высушенной глины с соломой. Стекол хватало не везде — окна приходилось занавешивать или затыкать ветошью. Отапливали бараки камышом, который рос неподалеку — собирать ходили все вместе.

Фото 4.jpg
Одна из заключенных лагеря Анна Носова

Бараки в лагере были сделаны из глиняных кирпичей

Добирались осужденные в лагерь долгим этапом в вагонах-теплушках. В них было тесно, душно, не хватало воды. В одном из вагонов ехали женщины с грудными младенцами. Мария Анцис рассказывала в своих воспоминаниях, как все «жены изменников родины» переживали, не разболеются ли. Через конвоира они передали кормящим матерям сэкономленный сахар, чтобы те растворяли его для детей в воде.

Особо опасны

Заключенные лагеря считались «особо опасными», поэтому условия содержания были строгими. Проверки два раза в день, запрещено читать, писать, получать письма и устраивать свидания с родственниками. Это было тяжелее всего — даже несмотря на надежду выйти из лагеря, женщины понимали, что могут больше не увидеть своих близких. Мужей расстреляют, а детей отдадут в детский дом, где им сменят имена.

Фото 5.jpg
Часть экспозиции музея-мемориала

Из-за постоянного голода (заключенных кормили только пшеном, иногда давали хлеб) часто возникали цинготные заболевания. В А. Л. Ж.И.Р.е выращивали новые сорта овощей и фруктов — яблоки, груши, дыни, огурцы, лук. Но все это вывозилось за территорию лагеря, так что питание осужденных не улучшалось. Местные казахи старались помочь женщинам, подкармливая куртом. Этот своеобразный вид сыра они кидали в проходящих мимо заключенных. Стражники приняли курт за камни. Также местные иногда оставляли под кустами мясо и хлеб. Но это не спасало ото всех бед — страдали узницы и от туберкулеза, пневмонии, рака и дизентерии. Еще одна беда — насилие охранников.

Фото 6.jpg
Кадр из спектакля «А.Л.Ж.И.Р.» театра имени Грибоедова г. Тбилиси

Местные жители подкармливали женщин казахским сыром куртом

С началом войны поступил приказ никого из лагеря не выпускать — и даже тех, кто уже отбыл свой срок. Заключенные шили форму для фронта, работая, как и везде, по плану, и перевыполняя его. Официально А. Л. Ж.И.Р. закрыли в 1950 году, но Акмолинское отделение Карлага ликвидировали только в 1953.

Высшее общество

В лагере собралось по-настоящему хорошее общество. «Среди нас были ленинградская профессура, почти вся труппа Харьковского оперного театра, инженеры, техники, строители, врачи, геологи, учителя — профессий сто, наверное. А еще художники… Здесь находились и артистки, и ученые, и инженеры, и преподаватели. Лошадьми с ассенизационными бочками поначалу управляли дамы в шляпах. Шляпы потом поистрепались, и все приобрели лагерный вид», — писала в своих воспоминаниях узница лагеря Мария Даниленко.

В А. Л. Ж.И.Р.е содержалась певица Лидия Русланова

Галина Степанова-Ключникова так рассказывает о своем заключении: «Под нами спала Рахиль Михайловна Плисецкая (мать балерины Майи Плисецкой — Д). Три раза в день она бегала в детский барак кормить грудью сына <…> В углу барака тихонько шептались между собой жены белорусских поэтов — Вечер, Астапенко, Таубина. Напротив что-то вязала самодельным крючком Лидия Густавовна Багрицкая, жена поэта Багрицкого. После его смерти она вторично вышла замуж, но все равно получила восемь лет лагерей».

Фото 7.jpg
Кадр из сериала «А.Л.Ж.И.Р.»

Были среди узниц мать Булата Окуджавы Ашхен Налбандян, Кира Андроникашвили, княжна из рода Андрониковых, певица Лидия Русланова. Последняя на одном из смотров художественной самодеятельности отказалась выступать, заявив: «Соловей в клетке не поет». Точных данных, сколько узников содержалось в лагере, нет. В 1938 там находилось около 8 тысяч женщин В 2000 году 12 узниц лагеря были прославлены в сонме новомучеников и исповедников. 31 мая 2007 (в день памяти жертв политических репрессий) на месте бывшего А. Л. Ж.И.Р.а был открыт музей-мемориал.

Оригинал статьи

Читайте также:

Колыма — ЕГЭ
Распутиметр

Античный Рим


Что, если бы не маркиза де Помпадур

Жанна-Антуанетта Пуасон, более известная как маркиза де Помпадур, – одна из самых известных женщин XVIII-го столетия. Широкую известность она получила как фаворитка короля Франции Людовика XV. Между тем маркиза оказала огромное влияние на всю мировую политику, произведя в  ней настоящую дипломатическую революцию.

А, действительно, как?

В  романе Дюма-отца «Виконт де Бражелон» умирающий Мазарини дает юному Людовику XIV такой совет: «Не берите себе первого министра». Это предсмертное наставление, скорее всего, является художественным вымыслом. Тем не менее, по чьему-то совета или по собственному почину, Людовик себе первого министра действительно не взял. Эпоха мудрых кардиналов закончилась и началась эпоха блистательных королей. Дело Людовика XIV продолжил его правнук Людовик XV. В разные годы при этих монархах возвышались самые разные люди. Мы можем вспомнить братьев Кольберов, которые добывали денег для Короля-Солнца, а также восстановление должности премьер-министра в первые годы царствования Людовика XV-го. Аббат Дюбуа, принц Конде, кардинал Флёри занимали этот пост, в общей сложности, четверть века.

Помпадур

Но  в 1743-м Флёри умер, а возмужавший Людовик упразднил должность первого министра, объявив, что будет править сам. Король вернулся к традициям своего прадеда, когда во Франции не существовало не только главы кабинета министров, но, как такового, и самого правительства. Ключевым органом управления страной становился, в этих условиях, двор, а функции министров выполняли либо люди, близкие к монарху, либо люди из окружения людей, близких к монарху. И чем сильнее ты влияешь на короля, тем больше ты влияешь и на страну.

Правда, многочисленные фаворитки Людовика XIV и  близко не имели такой власти, какую имела мадам де Помпадур. Она прибрала к  рукам всю международную политику, а при решении ряда вопросов вообще не  советовалась с королем. При этом она была при французском дворе приблизительно  в том же положении, что Муаммар Каддафи в Ливии. То есть, не имела официального поста. Как Каддафи, который именовался просто «Отцом ливийской революции» и, если ему было нужно, мог заявить, что он, вообще-то, просто сидит в шатре, а в Ливии ничего не решает.

Примерно таким был и статус Помпадур. Она была главным человеком во Франции, не занимая никаких должностей. Маркиза именовалась «официальной фавориткой короля». Слово «фаворитка» предполагает любовную связь. Вот только в случае с Помпадур и  Людовиком связь достаточно быстро оборвалась. Достоверно известно, что король и  маркиза познакомились в феврале 1745-го на балу в Версале. Вскоре после этого между ними завязался роман.

Однако в 1750-м сексуальные отношения Людовика и Помпадур явно прекратились. Маркиза больше не появлялась в спальне короля, но стала занимать все более и более высокое место при дворе. Французский историк Франсуа Лемерье метко назвал Помпадур «политической бордельмаман». По сути, теперь только она решала, кто будет новой любовницей короля, оставаясь его фавориткой. Переводя на  современный язык, маркиза и король стали просто друзьями. При этом подруга сохранила на друга прежнее влияние.

Что же изменилось?

Началось возвышение людей из окружения Помпадур. И эти люди, с легкой руки короля, который продолжал безоговорочно доверять маркизе, сильно повлияли на внешнюю политику Франции. В 1757-м году пост министра иностранных дел занял кардинал Берни – протеже Помпадур. Этот человек неожиданно начала проводить курс на  сближение Франции с Австрией. Причем сближение военное. Это был неожиданный ход, с учетом того, что Бурбоны и Габсбурги практически всегда находились в  состоянии вражды. Но в 1758-м Берни поссорился с Помпадур, и та быстро нашла ему замену. Французскую дипломатию возглавил Этьен Франсуа де Шуазёль, герцог д’Амбуаз. Злы языки называли его любовником Помпадур (что, скорее всего, вранье), а также говорили о том, что некие австрийские дипломаты позолотили маркизе ручку, чтобы та помогла им добиться союза с Францией (что, к слову, никогда не было доказано).

 

Герцог Шуазёль

В  любом случае Шуазёль успешно завершил дело Берни. Франция и Австрия стали полноценным союзниками. Строго говоря, между странами были подписаны сразу три соглашения, самым сильным, из которых было третье. Это был полноценный военный пакт. Если одному из союзников объявлена война, то второй вступает в конфликт на его стороне. А Австрии война уже, по сути, была объявлена. Фридрих Великий заявил свои права на Силезию и успел присоединить ее к Пруссии. В итоге же, в Европе образовались два мощнейших альянса. Франция, Австрия и Россия, против Англии и только  возмужавшей Пруссии, которую поднял с колен Фридрих Великий. В Европе все это назвали дипломатической революцией или даже «переворачиванием альянсов». Вслед за «переворачиванием» не замедлил начаться и глобальный конфликт. Он вошел в  историю под именем Семилетней войны. 

Чтобы оценить масштабы революции взглянем на политическую карту Европы начала 50-х годов XVIII-го столетия. Мы увидим довольно прочный союз Франции с Пруссией и вражду Парижа с  Петербургом и Веной. Отношения с Россией вообще были прерваны в 1748-м году, и  в следующие годы две страны находились в состоянии необъявленной войны. Но тут случилась довольно любопытная история. Англия заключила с Пруссией договор об  охране Ганновера, являвшегося частью владений правящий в Англии династии. Франция могла покончить с давней враждой с Англией, продлив военный союз с  Пруссией. Но маркиза Помпадур приняло иное решение, и Франция заключила союза с  Австрией и Россией. Более того, именно тогда была достигнута договоренность о  браке наследника французского престола с австрийской принцессой Марией-Антуанеттой.

Что изменилось бы?

По  сути, маркиза де Помпадур стала одной из виновниц Семилетней войны. С ее легкой руки мир был на долгие период охвачен конфликтом небывалого доселе масштаба. Боевые действия шли по всему земному шару. Не только в Европе, но также в Америке, Индийском океане и, немного, в Северной Африки. Театр военных действий вполне соответствует масштабам полноценной мировой войны. Для Франции война обернулась рядом болезненных поражений, а после выхода из войны России, где в 1761-м воцарился большой поклонник Фридриха Петр III, события приняли катастрофический для Парижа (а, точнее, Версаля, оборот). Вместе с тем, вина за все это лежала именно на маркизе. Именно Помпадур вела военные и дипломатические дела. Назначала командующих и вела переписку с Императрицей Австрии Марией-Терезией. Фридрих Великий шутил, что его «доконают три чертовых бабы», имея ввиду Елизавету Петровну, Марию-Терезию и маркизу де Помпадур. В 1762-м начался мирный процесс. Франция лишилась значительной части своих владений в Северной Америки и Индии. Пруссия обрела статус мировой державы, запустив на полную процесс объединения германских земель, который завершится через сто лет.

 

Битва при Крефелде. Одно из поражений французской армии от Пруссии

После того, как Пруссия подписала с Англией договор о защите Ганновера, у Франции было два пути. Заключить новый союз с двумя недружественными на тот момент державами (Австрией и Россией) или влиться в компанию к приятелю и недругу (Пруссия, Англия). Выбран был первый вариант. Пойди французская дипломатия иным путем, и страна не только сохранила бы обширные владения, но и ослабила бы  Австрию. Итогом мог бы стать с одной стороны – рост богатства и могущества Франции, с другой – существенно более резкий взлет Пруссии к вершинам. А еще такой сценарий мог бы предотвратить Французскую революцию, до которой оставалось меньше тридцати лет. Да и подле Людовика XVI оказалась бы совсем другая женщина. Вполне возможно, что это была бы немецкая принцесса из дома, подчиненного Фридриху. 


Читайте также: 

Величие и падение Карфагена: как выросло могущественное государство, которое ненавидел весь Рим

«Я от роду таких рыб вкусом не едала, как здесь»: Екатерина II – о путешествии по Волге

Хождение Горького по Руси: где и кем работал писатель до того, как взялся за перо

Распутин: похож ли ты на него? Пройди наш тест и узнай!


Единственное успешное восстание в нацистском концлагере произошло в Собиборе, расположенном на востоке Польши. 14 октября 1943 года от газовых камер спаслись несколько сотен евреев. Двумя ключевыми организаторами побега были советский офицер Александр Печерский и сын раввина Леон Фельдгендлер. 

Подполье 

Лагерь смерти Собибор работал полтора года (весна 1942-ого – осень 1943-ого). За это время там убили до 250 тысяч евреев. Их последний путь к газовым камерам по дороге, окруженной колючей проволокой, называли «Дорогой на небеса». Из-за планомерного уничтожения заключенных попытки бегства в лагере были рядовыми событиями. Они либо устраивались в одиночку, либо готовились малыми группами. А вот большое подполье сложилось в Собиборе летом 1943 года. Поначалу в его среде определились два лидера – Леон Фельдгендлер и Йосеф Джейкобс. Последний был выдан предателем и вместе с еще 72 голландскими евреями убит – в назидание другим узникам. 

В сентябре надзиратели обнаружили подкоп, который подпольщики почти закончили, надеясь под землей обойти не только стены и проволоку, но и минные поля. Были расстреляны еще несколько десятков заключенных. Однако группа Фельдгендлера сохранилась.

 VFL.RU - ваш фотохостинг 
После очередного инцидента из-за заметного опустения лагеря туда привезли дополнительную группу евреев. Одним из них был лейтенант Красной армии Александр Печерский. Он попал в плен, бежал, снова был пойман; теперь его привезли на фабрику смерти из минского гетто. До войны Печерский руководил художественной самодеятельностью в ростовском клубе, но в лагере он сказал, что по профессии – плотник. Это спасло его от газовой камеры, так как от всех новых заключенных без рабочей специальности нацисты физически избавлялись. 

Изъян в плане 

Печерский и Фельдгендлер очень быстро установили контакт. Было решено готовить массовый побег вместе. Заключенным стало легче. Польская группа хорошо знала окрестности, а советские военнопленные обладали боевым опытом. Пришлось пойти на риск и включить в подполье двух капо – надзирателей из числа заключенных, у которых была некоторая свобода передвижения по лагерю. Опасный шаг оправдался – Печерского и еще одного координатора восстания Лейтмана перевели в мастерские на работы. План подпольщиков состоял из трех этапов. На первом предполагалось позвать ключевых эсэсовцев лагеря в мастерские, где их якобы ждала примерка одежды или сапог. Так 14 октября 1943 года были убиты 11 человек, в том числе начальник лагеря Иоганн Ниман. Заключенные перерезали телефонные и электрические провода, а также вывели из строя автотранспорт. Также удалось незаметно с помощью водосточных труб вынести из караульного помещения шесть винтовок. На начальном этапе восстания все прошло по плану подпольщиков.

VFL.RU - ваш фотохостинг    
Александр Печерский    
Дальше восставшие собирались построиться в организованные шеренги и идти к наружным воротам, по дороге завладев оружейным складом. Однако сделать этого они так и не успели. К штабу СС неожиданно подъехал грузовик, за рулем которого находился надзиратель. Повстанцы зарубили его топорами, но было уже поздно: охранники на вышках поняли, что в лагере что-то не так. Александр Печерский и другие координаторы подпольщиков больше не контролировали ситуацию.  

С криками «Ура!» и «Вперед!» заключенные, которым уже было нечего терять, бросились в сторону заветных ворот и проволочного ограждения. Одна группа прорвалась на юго-западе и скрылась в роще. Другая покинула Собибор через брешь на севере. Эти беглецы попали на минное поле. Здесь было больше всего погибших. Группа Печерского нашла выход за жилыми домами эсэсовцев. 

Погоня  

После массового убийства надзирателей выжили только двое из них. Именно они встали во главе охранников и бросились в погоню за беглецами, убив около 150 человек. Сбежать получилось у 300. Раненные, которые не могли оторваться от преследования, насильно возвращались в лагерь и там расстреливались. На следующий день также были казнены те заключенные, которые не принимали участия в бунте и не пытались сбежать на волю. Третьим этапом плана считалось бегство в леса и присоединение к партизанам. Оборвав телефонную линию, восставшие выгадали себе некоторое время. Новость о бунте не сразу пришла в соседние Люблин и Хелем. По тревоге ночью (все события в самом лагере произошли до заката) в погоню были брошены несколько подразделений, в том числе кавалерийская рота. Всего около 600 человек. С рассветом к поиску подключились самолеты-разведчики.

VFL.RU - ваш фотохостинг

Спасшиеся восставшие с сотрудником НКВД. Послевоенное фото 

Беглецы разделились на несколько отрядов. В группе Печерского было около 75 человек. Их общий арсенал состоял из четырех пистолетов и одной винтовки. Преследуемые намеревались переправиться через Буг и присоединиться к партизанам. Однако реку стали тщательно охранять. Тогда группа разделилась на еще несколько звеньев. Печерский с несколькими военнопленными все-таки оказался на противоположном берегу. После недели скитаний они в районе Бреста присоединились к советским партизанам. Те восставшие, что ушли на северо-запад, позже в основном погибли. Фельдгендлера убили в 1945 году. К концу войны из восставших в Собиборе в живых остались только 53 человека. Сам лагерь немцы уничтожили. Его постройки были разобраны, а территорию вспахали. 

С наступлением мира Александр Печерский вернулся в Ростов-на-Дону. Он работал в театре, написал книгу воспоминаний о восстании. В период борьбы с космополитизмом лишился работы. В 1962-м узник Собибора поехал в Киев и выступил свидетелем на суде против 11 охранников концлагеря. Его показаний также ждали на Нюрнбергском процессе, однако советские власти не выпустили офицера за границу. Александр Печерский скончался в 1990 году в возрасте 80 лет. 

Оригинал 

Читайте также: 

«Кто спасает одну жизнь, спасает весь мир»      Георг Эльзер. Отчаянный идеалист, пытавшийся убить Гитлера      Цена победы. Соломон из гитлерюгенда
У истории русской колонизации Америки долгое время не было своего ярлыка в масскультуре, пока наконец в 1980-е гг. на грампластинках «Мелодии» не вышла «Юнона и Авось». С тех пор даже тот, кто ничего не знает об экспедиции Николая Резанова, обязательно хотя бы раз слышал романс «Я тебя никогда не забуду». Как и любая адаптация, написанное по мотивам реальных событий произведение многое вырезает из сюжета. Что на самом деле привело русского камергера в Сан-Франциско, где он встретил юную дочь коменданта, – читайте в нашем материале.

Автор либретто рок-оперы Андрей Вознесенский в качестве рабочего материала использовал свою же поэму «Авось». Так реальная история плавания в Америку камергера Николая Резанова подверглась двойной литературной обработке. 

Будущий дипломат и путешественник происходил из дворянской семьи. Его родные были дружны с поэтом и сенатором Гавриилом Державиным. Именно в его канцелярии служил в начале 1790-х гг. молодой Резанов. В 1799-м он вместе со своим тестем Григорием Шелиховым основал Российско-американскую компанию (РАК), целью которой являлась колонизация Нового Света. Структура была создана с согласия императора Павла I. Она просуществовала вплоть до продажи Аляски США.

Действительно, у Резанова еще до встречи с Марией Консепсьон Аргуэльо (настоящие имя Кончиты) были тесть, жена, а также трое детей. Дворянин сыграл свадьбу в 30 лет. Через несколько месяцев его супруга Анна Григорьевна лишилась отца, и молодой семье досталось большое наследство. В 1802 году после рождения дочери Ольги умерла и жена. Не успела разыграться семейная трагедия, как император Александр назначил Резанова первым официальным российским послом в Японии. Дипломатическая миссия отправилась на чужбину вместе с первой же русской кругосветной экспедицией, которой командовал Иван Крузенштерн. 


Николай Резанов 

Взаимоотношения мореплавателя и посла не были четко прописаны. Во многих бумагах они рассматривались как равные друг другу по статусу лица. В то же время коммерческие инструкции Резанова противоречили морскому уставу, действовавшему на кораблях «Надежда» и «Нева». Эта коллизия стала причиной конфликта. Ссоры между Резановым и Крузенштерном сотрясали команду на протяжении всего пути, при том что морякам нужно было обогнуть Америку и проплыть через Тихий океан. Наконец экспедиция достигла Петропавловска, а оттуда направилась в Японию, куда и прибыла в сентябре 1804-го. В стране восходящего солнца Резанов провел полгода. Дипломатическое задание было с треском провалено, зато удалось составить один из первых русско-японских словарей. После возвращения в Петропавловск пути дипломата с Крузентенштерном разошлись.

Следующая миссия уже в качестве главы Российско-американской компании привела камергера в Новоархангельск – русское поселение на Аляске. Колония, оторванная от метрополии, пребывала в плачевном состоянии. Чтобы снабдить порт всем необходимым, Резанов обзавелся двумя кораблями «Юнона» и «Авось» и на них уплыл за провиантом в принадлежавшую тогда испанцам Калифорнию. Прибыв в Сан-Франциско, он познакомился с комендантом крепости и его пятнадцатилетней дочерью Марией Консепсьон Аргуэльо.

Русский дворянин получил хорошее домашнее образование и образцово владел несколькими европейскими языками, в том числе испанским. Это умение помогло ему – за шесть недель в городе гость успел сделать девушке предложение о помолвке. Вынашивался даже план переезда невесты в Россию. Однако та была католичкой, и для заключения брака требовалось разрешение папы Римского. Получить его можно было только при посредничестве императора. С этой целью Резанов и заспешил домой, предварительно сделав крюк до Ново-Архангельска, куда были доставлены жизненно важные для колонии продукты. Осенью 1806 года он вернулся на Дальний Восток. 


Ново-Архангельск (сейчас – Ситка)

В пути по сибирским глухим углам Резанов сильно подорвал свое здоровье. Мучили горячка и травма головы, полученная при неудачном падении с лошади. Скиталец добрался только до Красноярска, где и скончался 1 марта 1807 года в возрасте 42 лет. Его безутешная юная невеста так и не вышла замуж. Почти полвека спустя она приняла постриг и ушла в монастырь. 

Парадоксально, но о Резанове в России быстро забыли. Массы узнали о нем только благодаря песне «Я тебя никогда не забуду». А вот в Америке история романа русского визитера с дочерью коменданта Сан-Франциско сразу же приобрела вирусную популярность. Даже Вознесенский написал свою поэму в Ванкувере. И хотя его сюжет – романтический, реальные свидетели событий двухсотлетней давности отмечали, что основой взаимоотношений двух столь непохожих людей мог быть холодный расчет. Например, для Резанова сближение с семьей коменданта сулило облегчение торговли с испанцами. Но что бы не двигало им, именно «Юнона и Авось» на доступном языке напомнила советской аудитории в бурные 80-е, что в стремительно менявшемся мире, где стираются границы, больше нет места железному занавесу.  

Автор: Максим Новичков

Оригинал

Читайте также: 

Кинократия. «Берегись автомобиля» Эльдара Рязанова

Упущенная корона Мюрата

Платон Зубов: последний фаворит Екатерины II

Легенды и мифы – ЕГЭ

В 25 лет Чарльз Линдберг стал олицетворением американской мечты – всеми обожаемый герой, покоривший небо и расстояние. Но его биография – яркий пример того, какие крутые повороты может делать судьба. Сперва счастье Линдберга разрушили бандиты, похитившие и убившие его маленького сына, а затем, после его нескольких необдуманных фраз, Америка объявила его предателем.

В 1927 году перелет через Атлантику уже не казался фантастикой. За восемь лет до этого двое англичан пересекли океан по  кратчайшему маршруту – от Ньюфаундленда до Клифдена в Ирландии. Однако американцы не считали это достижение «своим». В 1919 году миллионер Реймонд Ортейг назначил приз 25 тыс. долларов тому, кто перелетит без посадки из  Нью-Йорка в Париж. Деньги были нешуточные, и многие пытались получить приз. Но  попытки заканчивались неудачей, чаще всего авиаторы гибли или исчезали над океаном бесследно.

Портрет Чарльза Линдберга

Идеей получить награду загорелся 25-летний летчик Чарльз Линдберг. Американец шведского происхождения был уже опытным пилотом. Он  неоднократно участвовал в авиашоу, на потеху публике выполняя фигуры высшего пилотажа и прыгая с парашютом. Для столь длительного перелета машину Линдберг разработал сам. Чтобы построить её, у него не хватало средств, но он сумел убедить нескольких спонсоров из Сент-Луиса и собрал необходимые 10 580 долларов. На свет появился самолёт «Дух Сент-Луиса», обозванный газетчиками «крылатым топливным баком». Всё, что только можно, было снято с машины, чтобы облегчить её вес. Линдберг отказался от парашюта, секстанта, радиопередатчика и  даже прозрачного колпака кабины, зато смог залить две тонны горючего. Путь на  восток он планировал держать по компасу, а вперед смотреть через простенький перископ. В дальний путь он взял всего пять бутербродов. Перед полетом Чарльз заявил журналистам: «Если я достигну Парижа, мне этого хватит. Если нет, то тем более не будет проблем с ужином».

20 мая 1927 года в 7 часов 52 минуты «Дух Сент-Луиса» взлетел с аэродрома Рузвельт-фильд в Нью-Йорке и взял курс на восток. Связи с  Линдбергом не было, и уже через 15 часов несколько американских газет выдали сенсационную новость, что перелет закончился трагедией. На самом деле спустя 30 часов полёта Линдберг заметил в перископ ирландское побережье. Дальше он  ориентировался на глазок – пролетев над Британией и Ла-Маншем, повернул к  Парижу. 21 мая в 22 часа 21 минуту по парижскому времени Линдберг приземлился в  парижском аэропорту Ле-Бурже. На взлётном поле его встречала огромная толпа, которую с трудом сдерживали полицейские и две роты солдат.

Чарльз Линдберг и «Дух Сент-Луиса»

В Европе Чарльза чествовали как героя. Он встретился с  президентом Франции, бельгийским и английским королями. Обратный путь через океан и пилот, и его самолёт проделали на специально отправленном за ними американском крейсере. Как встречали Линдберга в США, описать трудно. Покорителя Атлантики завалили подарками и наградами. В ознаменование перелета учредили крест лётных заслуг, естественно, наградив им героя. Чуть позже к  кресту добавилась медаль Почета конгресса. Линдберг получил обещанный приз, а  еще больше денег заработал, издав книгу о перелете. Правительство стало посылать его с добрососедскими визитами в страны Латинской Америки. В Мехико он  познакомился с дочерью американского посла Энн Спенсер Морроу, и вскоре они поженились. Молодожены занялись бизнесом, в 1929 году открыв авиалинию, связавшую океанские побережья США. 22 июня 1930 года у них родился сын Чарльз.

Отцом Чарльз Линдберг-старший оказался строгим. Они с женой часто уезжали, порой на несколько недель, воспитанием сына занимались няни. Отец запретил баловать малыша, ограничил количество игрушек, а когда мальчик начал сосать большой палец, приказал надеть на него наперсток. Возможно, Чарльз-младший при таком воспитании вырос бы таким же хладнокровным, как и его отец, если бы вечером 1 марта 1932 года он не исчез из своей комнаты на втором этаже родительского дома в Нью-Эствилле, штат Нью-Джерси.

Чарльз Линдберг с женой

Мальчик температурил, и почти каждый час его навещала няня Бетти Гоув. Она в 22 часа и обнаружила пропажу. Окно было открыто, а на подоконнике лежал конверт. Линдберг запретил его трогать и вызвал полицию. Прибывшие местные копы высокой квалификацией не отличались. Они обнаружили на  газоне под окном следы босых ног, но даже не удосужились сделать с них гипсовые слепки или хотя бы сфотографировать. К утру следы смыл дождь. Неподалеку от дома нашли сломанную лестницу, но промокшее дерево сделало невозможным качественно снять отпечатки пальцев. В конверте оказалась безграмотно написанное требование выкупа в 50 тыс. долларов. Киднепперы приказывали не сообщать о похищении в  полицию и прессу, но начальник полиции Нью-Джерси полковник Норманн Шварцкопф не мог упустить возможность прославиться.

Наутро о похищении сына Линдбергов узнала вся страна. Нью-Эствилль осадили журналисты и любопытные. Энн Спенсер Линдберг через газеты попросила похитителей не причинять вреда её сыну, сообщив, что и в какое время привык есть Чарли-младший. Вся Америка сочувствовала несчастным родителям. В  разгар шумихи восемь человек «признались» в причастности к похищению. После проверки часть из них оказались сумасшедшими, а остальные – мечтавшими о славе дураками или мошенниками. Обстоятельства похищения, смаковавшиеся газетами, в  чуть измененном виде легли в основу знаменитого детектива Агаты Кристи «Убийство в Восточном экспрессе».

Плакат о розыске сына Линдберга

8 марта в одной из нью-йоркских газет появилось открытое письмо к преступникам бывшего учителя Джона Ф. Кондона, который предлагал себя в качестве посредника для передачи выкупа. Неожиданно похитители ответили автору письма и назначили ему встречу на кладбище Сент-Раймонд в Бронксе вечером 2 апреля. Линдберг, без ведома полиции, передал посреднику требуемую сумму в золотых сертификатах – ценных бумагах, считавшихся в годы Великой Депрессии более надежными, чем простые банкноты. Номера всех сертификатов он  переписал.

На встречу с Кондоном явился человек в шляпе и с закрытым платком лицом, говоривший с сильным немецким акцентом. Он забрал деньги и  сообщил, что ребенок находится на судёнышке «Нелли», пришвартованном у острова Елизаветы. Линдберг сидевший за рулём машины, стоявшей у ворот кладбища, слышал голос похитителя. Он сразу же вылетел в указанное место, но никакого корабля не  обнаружил. Поиски ребенка и преступников зашли в тупик. 12 мая, через 73 дня после похищения, водитель грузовика натолкнулся в лесу, в шести километрах от  дома Линдбергов на детский труп. Экспертиза выяснила, что Чарльз-младший погиб от травмы головы сразу после похищения.

В сентябре 1934 года мужчина, говоривший с немецким акцентом, расплатился на автозаправке 10-долларовым золотым сертификатом, номер которого значился в списке, распространенном полицией. Его задержали. Дома у  плотника Бруно Гауптмана, нелегального эмигранта из Германии, обнаружили 15 тыс. долларов из выкупа Линдберга. На стене кухни нашли написанный карандашом домашний телефон посредника Кондона, а экспертиза доказала, что одна из  перекладин лестницы, использовавшейся при похищении, была сделана из доски, лежавшей на чердаке Гауптмана. Эксперты подтвердили, что записки с требованием выкупа писал Гауптман.

Бруно Гауптман

Улик было множество, но все косвенные. Гауптман яростно отпирался. Он утверждал, что деньги ему оставил знакомый (уже умерший на момент ареста плотника), а происхождение надписи и доски ему не известно. Суд над ним начался 2 января 1935 года. Адвокаты защищали немца из рук вон плохо. Когда Линдберг, давая свидетельские показания, заявил, что голос подсудимого – это тот самый голос, который он слышал два года назад на кладбище в Броннксе, всем стало ясно, что судьба Гауптмана решена. Его приговорили к смертной казни, апелляцию предсказуемо отклонили, и 3 апреля 1936 года Бруно Гауптмана усадили на электрический стул. Он так и не сознался в преступлении, и до сих пор периодически поднимается вопрос о его виновности.

Еще во время рассмотрения апелляции супруги Линдберги с  сыном Джоном, родившимся через пять месяцев после похищения Чарли-младшего, уехали в Европу. Американской публике это не понравилось. Она понимала, что Линдберги страшно устали от шумихи вокруг их семейной трагедии, но зрителям хотелось досмотреть эту драму до конца, а главные герои в кульминационный момент вдруг убежали со сцены. Некоторые газеты в досаде даже высказали абсурдное, но сенсационное предположение: не сам ли Линдберг убил своего сына? Сенсация быстро увяла, но осадочек у публики остался. Еще больше американцам не  понравилось то, как Линдберг вёл себя в Европе. По поручению ВВС США он  знакомился с авиационными достижениями нацистской Германии и шумно ими восхищался. Во время открытия Берлинской олимпиады он сидел на одной трибуне с  Гитлером, а Геринг наградил коллегу-пилота орденом Германского орла. Американская пресса была не в восторге.

После начала Второй мировой войны Линдберг стал горячо выступать за невмешательство США в европейские события. Президент Рузвельт имел противоположную точку зрения, и в знак протеста полковник Линдберг демонстративно подал рапорт об увольнении из ВВС. В журнале «Collier’s» в  начале 1941 года он напечатал статью, в которой назвал три силы, тянущие США в  пекло заокеанской бойни: английские союзники, правительство Рузвельта и «еврейское лобби, контролирующее нашу киноиндустрию, нашу прессу, радио и правительство и  представляющее серьезную угрозу для нации». Такого задетые за живое американские масс-медиа не могли простить даже национальному герою. Против Линдберга развернулась мощнейшая кампания. Его клеймили как нациста, фашиста и  предателя, переименовывали улицы, названные в его честь. Переменчивая американская публика демонстративно отвернулась от недавнего кумира.

От своих взглядов на нейтралитет Америки Линдберг отказался после нападения Японии на Перл-Харбор. Он попросился назад в военную авиацию, но ему отказал лично Рузвельт. Тогда в 1944 году пилот купил в военторге лётную форму и принял участие в кампании на Тихом океане как частное лицо. Он совершил около 50 боевых вылетов, причем если бы он попал в плен, ему бы грозила участь шпиона или партизана. Участие Линдберга в разработке системы автопилота несколько смягчило категоричность командования ВВС США. После войны он как эксперт обследовал авиазаводы побежденной Германии, позже служил в должности консультанта начальника штаба ВВС, участвовал в разработке Боинга-747. В 1954 году ему было присвоено звание бригадного генерала.

Любовь публики к себе Линдберг так и не вернул. Да, его вторая книга «Дух Сент-Луиса» удостоилась в 1953 году Пулитцеровской премии, но  разошлась гораздо меньшим тиражом, чем первая. Неудивительно, что на склоне лет Линдберг ударился в некоторую мизантропию и посвятил себя охране животных и  окружающей среды. Бывший легендарный пилот теперь утверждал, что «птицы важнее самолетов» и боролся за безопасность не авиапассажиров, а гренландских китов.

Могила Чарльза Линдберга

26 августа 1974 года Чарльз Линдберг умер от рака. По  предсмертному указанию, в могилу его положили в рубахе и брюках из хлопка, без ремня и обуви, чтобы ни одна вещь искусственного происхождения не могла загрязнить почву гавайского острова Мауи, где покоритель Атлантики обрел последний покой.

Автор: Дмитрий Карасюк

Оригинал

Читайте также:

Воином какой эпохи ты мог бы быть? Личностный тест

История одного шедевра: «Петр I допрашивает царевича Алексея в Петергофе» Ге

Упущенная корона Мюрата

Влияние эпирского царя Пирра на военное дело античности сложно переоценить, но как же он стал тем великим полководцем, каким его узнали римляне и перед гением которого преклонялся сам Ганнибал? Судьба будто специально испытывала царя Пирра для великих свершений: в три года он был вынужден бежать из своей же страны, а едва ему исполнилось 13, как он отправился сражаться за свой трон, но потерпел поражение. В 18 лет он отличился в грандиозном сражении при Ипсе и стал свидетелем падения державы Антигона Фригийского, а после был заложником Птолемея, одного из диадохов-победителей. Только в 23 года он вернулся на родину и тут же едва не стал властителем Македонии и Греции, но удача снова изменила ему. Наконец, судьба, казалось, сама протянула «Эпирскому Орлу» подарок в виде приглашения от италийских греков. Рассказываем о непростой молодости величайшего, по мнению Ганнибала, полководца античности, который должен был объединить мир под своей властью, а вместо этого запомнился в веках лишь «пирровой победой».  

Эпир и Пирриды  
 
Царь Пирр родился в 319 году до н.э. всего через четыре года после внезапной смерти «царя царей» Александра Великого. Будучи племянником матери Александра Македонского Олимпиады, царь приходился Александру одновременно троюродным братом и двоюродным племянником. Очень скоро ему предстояло испытать на себе все превратности судьбы, но сначала немного истории самого Эпира. Что из себя представляло Эпирское царство к моменту рождения Пирра? Традиционно Эпир (как и Македония) был границей распространения греческого влияния на севере, будучи этаким буфером между варварской Иллирией и цивилизованными землями Этолии. Населения Эпира вело патриархальный образ жизни, куда больше походя на своих северных и восточных соседей, чем на «нормальных» греков. Вся городская, а значит и торговая жизнь Эпира была сосредоточена на юге в нескольких крупных полисах, которые, впрочем, совсем не спешили подчиняться воле царя Эпира. Страна была бедна не только городами, но и населением вообще. 
 
Рис.1 
 
Эпир (зеленый контур) на карте Северной Греции. Отмечено местоположение столицы Додоны, где располагался почитаемый во всей Греции оракул  

Только непосредственным предшественникам Пирра удалось ввести эпирские земли в орбиту греческого мира. Дядя Пирра Александр Эпирский существенно расширил влияние царей и наладил отношения с италийскими греками, которым помогал в их борьбе с местными племенами. Его сестра Олимпиада была женой Филиппа II Македонского, а сам он был женат на дочери Филиппа Клеопатре.  
 
Вмешательство в дела диадохов не прошло для Эакида даром — его дважды «смещали» с престола, в страну даже вторгся Кассандр, сын Антипатра (наместника Македонией при Александре, которого отец обошел в завещании), так что в 316 году маленького Пирра пришлось вывезти из столицы на север в Иллирию, где его принял один из варварских вождей. В 314 году в сражении с Кассандром пал отец Пирра Эакид — его армия была разгромлена македонянами прямо с марша, в бою пали многие молосские аристократы. После смерти отца, власть в Эпире взял дядя Пирра Алкет и все время пока он правил мальчик воспитывался в Иллирии, где получил образцовое греческое воспитание.  
 
Отрочество и дружба с Деметрием  
 
В 306 году молодой царевич (Пирру было всего 13 лет) с оружием в руках, с помощью своего воспитателя Главка, некогда приютившего Пирра, вторгся на родину и сверг ненавидимого народом Алкета. Это стало возможно лишь благодаря тому, что Кассандру было не до эпирских дел — он был занят войной с фригийским царевичем Деметрием, который вторгся в Грецию и даже занял Афины. Интересы Фригии и Эпира совпадали, союз был скреплен свадьбой Деметрия и сестры Пирра Деидамии. Вскоре Пирру самому пришлось присоединиться к Деметрию: ослабление власти Деметрия и Антигона, привело к брожению в греческих землях, в том числе и в Эпире, где Пирр был свергнут, а власть передана безвольному Неоптолему III. Пирр морским путем отправился в Малую Азию, чтобы самолично поучаствовать в битве диадохов. 
 
Рис.2 
 
Бой слонов во время сражения при Ипсе   
 
В битве при Ипсе в 301 году Пирр был одним из командиров конницы на правом фланге Антигона, которым командовал сам Деметрий. Атака фригийской конницы была удачной, Деметрию удалось рассеять конницу неприятеля, сам он отправился в погоню за сыном Селевка Антиохом. Молодой и горячий характер Деметрия не позволил тому трезво оценить ситуацию и вовремя вернуться к отцу, чтобы поддержать его пехотинцев. Фаланга фригийского царя или перешла на сторону неприятеля или была разгромлена, сам Ангигон пал на поле боя, а Деметрий с небольшим отрядом бежал. После битвы он собрал едва ли 10 тысяч воинов (из 80 тысяч!)   
 
Сражение при Ипсе стало отличной школой для 19-летнего Пирра: он на всю жизнь запомнил, что не стоит нарушать взаимодействие между частями войска и всегда твердо старался следовать этому принципу. Величественное зрелище битвы слонов и то как эффективно они действовали против конницы уверили Пирра в необходимости включения этого рода войск в свою армию. 
 
Рис.3  
 
Деметрий Полиоркет один из самых заметных полководцев эллинистической эпохи. Друг и враг Пирра  

После поражения Деметрий поставил Пирра наместником в Греции, где от фригийцев один за другим отпадали полисы.Но вот уже в 299 году Пирр был отправлен в Египет в качестве почетного заложника после заключения мира Деметрия с Птолемеем Египетским. И это в тот момент, когда власть Кассандра в Эпире пошатнулась после нескольких неудачных кампаний на Балканах, казалось, что эпириоты вот-вот призовут молодого наследника на престол, восстав против македонских оккупантов. Пирр, давно мечтавший о возвращении родного царства, крепко обиделся на Деметрия, который так ловко разменял его на переговорах с другими диадохами.  
 
В Египте и возвращение домой  

В царстве Птолемея Пирр, в отличии от типичного поведения царских заложников, не предался кутежам и распутству, вел жизнь простую и умеренную, не забывая подчеркивать свой царский титул. Такой образ жизни резко выделял его из сонма царских придворных и заставил обратить на себя внимание самого Птолемея и его жены Береники. За Пирра была сосватана дочь Береники, а в качестве царского приданого была обещана царская диадема Эпира. Но все это было еще впереди: Птолемей не желал ввязываться в войну за Эпир ни с Кассандром, ни с Селевком, так что пока Пирр наслаждался обществом молодой супруги и пристально изучал устройство государства Птолемея, грамотная политика которого на сотню лет сделала Египет одним из самых сильных и заметных государств Средиземноморья. Неудивительно, что став царем Эпира, Пирр в своих реформах подражал египетскому владыке.
 
Рис.4  
 
Фаланга в атаке  
 
Пирр вернулся на Балканы около 296 года до н.э., когда смерть Кассандра и скорая кончина его наследника Филиппа, открыли возможность вмешаться в македонские дела Птолемею и Лисимаху (царю Фракии, области на берегу Мраморного и Черного морей), которые были тестями претендентов на македонский престол. Птолемей решил увеличить свои шансы на занятие Македонии, отправив в Эпир Пирра, который стал соправителем царя Неоптолема III, а после его убийства (Плутарх сообщает драматичную историю как Пирр пригласил соправителя на пир и там сам убил его) правил единолично. Стоит отметить, что формально Пирр был царем молоссов — только одного из 14 (по Страбону) эпирских племен. Для остальных он был лишь гегемоном, что очень скоро сказалось на возможностях Пирра (в первую очередь на мобилизационных).  
 
Война с Деметрием  
 
Уже на следующий год к Пирру прибыл македонский царевич Александр, нуждавшийся в сильном союзнике против брата Антипатра. Деметрий, энергично воевавший со спартанцами, Александру отказал, а вот Пирр с радостью согласился, в обмен на интересующие его земли на юге и востоке Эпира. Александр легко согласился и у Пирра появилась возможность испытать на прочность результаты своих свершений за последний год (среди прочего, создание национальной армии), но Антипатр, не ожидавший столь быстрого выступления Пирра, был вынужден оставить страну и бежать к Лисимаху во Фракию.  
 
Формально выполнив союзнические обязательства, Пирр поспешил вывести войска из Македонии, чтобы не вступить в сражение ни с Лисимахом, ни с Деметрием, ни один из которых не был доволен сложившимся положением вещей (разделением страны между Александром и Антипатром). Очевидно, что даже в таком молодом возрасте Пирр уже был талантливым стратегом: едва последние отряды его армии ушли в Эпир, как на юге появился Деметрий с войском. Он убил Александра и провозгласил себя царем Македонии. Теперь Деметрий и Пирр, бывшие некогда близкими друзьями, стали соседями, однако, их отношения вряд ли можно было назвать хотя бы нейтральными: Деметрия от немедленного вторжения в Эпир удержали лишь новые восстания в Греции, грозившие отрезать его от заморских владений, а Пирр явно был недостаточно силен, чтобы начинать в атаке. 
 
Рис.5  
  Пирр Эпирский 

Напряженный мир сохранялся до 291 года, пока наконец вражда не переросла в полноценную войну. Все началось с того, что безмерный аппетит Деметрия теперь распространился и на Фракию, где Лисимах вел крайне неудачную войну на Дунае. Птолемей справедливо опасался растущего могущества сына Антигона, так что он быстро сколотил коалицию, куда вошел Пирр и противники Деметрий в Греции, прежде всего, Фивы. Греческий город в очередной раз стал центром сопротивления, но Деметрия не зря прозвали «Полиоркетом» — покорителем городов. Фивы были взяты благодаря впечатляющему осадному искусству Деметрия, построившего огромную башню, теперь за свое вероломство должен был быть наказан Пирр — в кампанию 291 года он вторгся в Фессалию, перекрыв пути снабжения Деметрия с Македонией.  
 
Битва в Этолии 
 
Весной 289 года Деметрий вторгся на земли этолийцев — давних и надежных союзников эпирского царя. Пирр двинулся на юг, Деметрий, оставив корпус в Этолии, на север. Встреча армий, однако, так и не произошла: Деметрий ворвался в Эпир, который принялся грабить, Пирр атаковал отряд македонян в Этолии. Летом 289 года где-то в долинах Этолии сошлись армии Пирра и стратега Деметрия Пантавха. Это было первое крупное сражение царя, в котором он был главнокомандующим. От его полководческого гения на этот раз зависел весь успех его дела: поражение объединенной армии означало гибель независимых Этолии и Эпира. На стороне македонян были давние традиции и выучка, на стороне Пирра рвение и талант. Эпирским фалангитам, обученным и вооруженным по македонскому образцу, предстояло тяжелое испытание.  
 
Плутарх также рассказывает нам о поединке Пантавха и Пирра, якобы решившего исход сражения: «Сперва они метнули друг в друга копья, а потом, сойдясь врукопашную, бились на мечах столь же упорно, сколь и умело. Пирр получил одну рану, а сам ранил противника дважды — один раз в бедро, другой в шею — и свалил его, но умертвить не смог, так как друзья отбили Пантавха и унесли. Эпироты, ободренные победой своего царя и дивившиеся его доблести, прорвали своим натиском строй македонян, бросились преследовать бегущих и многих убили, а пять тысяч взяли в плен». Плутарх, Сравнительные жизнеописания. Пирр, 7. После победы в Этолии авторитет Пирра в своей стране и далеко за ее пределами возрос неимоверно. О нем заговорили как о живом боге и новом Александре, «в нем единственном возродились дух и воля Александра Великого», восхищенные подданные прозвали царя «Орлом». Деметрий, услышав о столь впечатляющем успехе Пирра, поспешил уйти из Эпира, а вскоре и вовсе тяжело заболел. Пирр воспользовался болезнью неприятеля, вторгся в Македонию, отомстив за разорение родной земли, и только после того как Деметрий мобилизовал все силы, отошел в пределы своей страны (потеряв, впрочем, арьергард, настигнутый македонянами). На следующий год между царями был заключен мир. Пирр отказывался от Керкиры (о. Корфу), взамен Деметрий признавал за эпирским царем земли, которые ему некогда отдал царевич Александр. Но мир продлился совсем не долго.   
 
Царь Эпира и Македонии   
 
Уже в 287 году Пирр повторно вторгся в Македонию, где Деметрий был вовсю занят приготовлениями к походу на восток: он мечтал подобно Александру собрать внушительную армию и возродить империю от Македонии до Индии. И тут так некстати снова появился Пирр. Казалось, что пришла очередь нового грандиозного сражения эпохи диадохов, но на деле армия Деметрия, изнуренная самодурством и деспотией царя, попросту лишила его царской короны, объявив царем Пирра. Деметрию пришлось бежать из собственного лагеря. Пирр теперь стал не только эпирским владыкой, но и правителем большей части Македонии (восточные области отошли Лисимаху, к пущему разражению самого Пирра). Заключив мир и с Деметрием, и с Лисимахом, он спокойной правил несколько лет, накапливая силы и устраивая небольшие военные акции на окраинах своей державы, чтобы македонские солдаты, провозгласившие его царем, не заскучали.  
 
В 286 году Деметрий все же отправился в свой авантюрный поход в Азию, где попал в плен к Селевку и умер у него при дворе в 283 году. В Македонию опять пришла война. В 284 году Лисимах вторгся в пиррову Македонию, сосредоточив превосходящие силы, сумел окружить армию Пирра, которому пришлось срочно ретироваться в Эпир, после того как македонские контингенты стали переходить на сторону фракийца. Македония была потеряна, Пирр снова оказался заперт в своей родной стране, приходилось все начинать заново. Но энергичная натура и острый ум не давали покоя молодому царю, так что очень скоро он нашел себе новое занятие, на этот раз на западе…  
 
Великая Греция и Италия   
 
Земли Южной Италии еще в VII веке до н.э. подверглись греческой колонизации. Богатство этих земель привлекали многих, так что очень скоро сюда переселилось столько греков и было основано столько городов, что эту область стали называть Великой Грецией. Впрочем, уже в V веке греков здесь потеснили племена италиков, да так, что год от года ситуация становилась хуже, и грекам пришлось обратиться за помощью к своим континентальным «согражданам». В 330-х сюда прибыл спартанский царь Архидам, нанятый для борьбы с италиками, но его войско было разбито миссапиянами, а сам он пал в сражении. 
 
  Рис.6  
 
 Италия     
После, здесь побывал дед Пирра Александр Эпирский, где заслужил славу удачливого полководца и талантливого дипломата. Ему удалось остановить экспансию италийских племен на юг и даже серьезно потеснить их, отбив несколько крупных городов, но вскоре против него восстали сами греки, которые его призвали. Итог войны на два фронта закономерен: Александр потерпел поражение и был убит во время переправы через реку. Затем последовало еще несколько экспедиций «с материка» на помощь италийским грекам, прежде всего, Таренту. Все они даже если начинались удачно, разбивались о безмерные амбиции приглашенных «кондотьеров» и нежелание Тарента делить с кем-либо кусок «итальянского пирога». Все это вело к постепенному увяданию Тарента как политического центра, при сохраняющейся роли одного из главных торговых и ремесленных центров всего Средиземноморья. 
 
Рим и Тарент  

В начале III века до н.э. положение греков на юге Италии еще более осложнилось: за каких-то полвека Римская Республика превратилась из просто сильного государства, занимавшего значительные земли в Средней Италии, в настоящего гегемона. Победа против целой коалиции врагов в ходе Латинских и Самнитских войн делала независимость италийских греков если не эфемерной, то временной. Тарент, долгое время державшийся подальше от войн с Римом, наконец-то увидел тот Дамоклов меч, что навис над его суверенитетом. В 281 году римляне нарушили договор с Тарентом, по которому ни одно римское судно не должно было пересекать Лацинский мыс (находящийся неподалеку от Кротона), десять римских галер появились на тарентском рейде в разгар Великих Дионисий — главного греческого праздника. Этого тарентинцы стерпеть уже не могли: часть галер была потоплена, одна даже захвачена. Война с Римом началась. 
 
  Рис.7 
 
Соотношение сил Рима и Пирра с союзниками в разное время
  
Однако вести войну в одиночку Тарент не мог — город был торговым, но никак не военным центром, тарентская знать давно поняла, что армию проще купить, чем воспитывать самим, благо денег на это хватало. Было решено призвать Пирра Эпирского, с которым Тарент связывало давнее сотрудничество. Пирр согласился не сразу, но согласился, иного выхода у царя не было. Путь в Македонию после смерти Лисимаха был заказан, так как там воцарился один из сыновей Птолемея — тоже Птолемей. Он вместе со своим братом Птолемеем (кто бы мог подумать), образовал союз египетской и македонской монархий. В этом контексте большая экспедиция на запад была выгодна всем (кроме римлян, разумеется). С одной стороны, Птолемеи устраняли с Балкан неуемного эпирского царя, Тарент получал отлично обученное войско во главе с уже прославленным вождем, с другой стороны сам Пирр мог расширить пределы своей державы на запад, повторяя в каком-то смысле поход Александра: освобождая греков от власти варваров, только вместо Азии была Италия, а вместо персов были римляне. Велика ли, в конце концов, разница?! Пирр быстро «состряпал» договоры со всеми участниками похода: македонский Птолемей обещал помочь войсками (в т.ч. столь нужными Пирру слонами), Птолемей египетский гарантировал сохранность владений царя и обещал денежное довольствие его армии. Весной 280 года Пирр покинул родину с двумя своими сыновьями (которых сызмальства закалял в боях), более чем 20 тысячами пехотинцев, 2000 всадников и 20 слонами. Здесь, накануне своего величайшего путешествия, которое должно было закончиться триумфальным шествием греков по Италии, а затем и всему западному Средиземноморью, где уже имелись многочисленные греческие колонии, мы и оставим эпирского царя. Ему предстояло еще немало славных сражений и битв, но снискать славу «Александра Запада» он так и не смог, но обо всем этом в следующий раз. Продолжение следует.    
Оригинал    
Читайте также:    
Легионы в Азии, Магнесия. 190 год до н. э.   
Александр и партнёры (18+)    
Жрицы Афродиты (18+)

Гражданская война в Испании 1936 – 1939 годов разделила испанское общество на два непримиримых идеологических лагеря, одновременно став импульсом для мощнейшего антифашистского движения писателей и публицистов, со всего мира съезжавшихся в Мадрид и Барселону, чтобы принять участие в кульминационных моментах европейской истории. Корреспондентами во время войны на стороне республиканцев были Эрнест Хемингуэй, Джон Дос Пассос, Илья Эренбург, Антуан де Сент-Экзюпери и многие другие. В ожесточенных боях принимал участие Джордж Оруэлл, а Уистен Хью Оден работал в отделе пропаганды республиканцев.


Эрнест Хемингуэй

Первый раз Хемингуэй посетил Испанию в 1923 году, приехав в Памплону посмотреть на традиционную испанскую фиесту и бой быков. Эта поездка оказала серьезное влияние на взгляды молодого писателя, а любовь к Испании осталась с ним на всю жизнь. Именно поэтому начавшаяся война стала для него подлинной личной трагедией. Поддерживая политику Второй республики, Хемингуэй посчитал, что не может остаться в стороне и в 1937 году на пароходе «Париж» он отправляется в Европу в качестве корреспондента Североамериканской газетной ассоциации (NANA). За годы пребывания на фронтах гражданской войны писатель отсылает на родину множество репортажей, очерков, публицистических статей, писем, рассказов и даже сценарий к документальному фильму.Хемингуэй написал сценарий документального фильма о войне

Хемингуэй бесстрашно ведет хронику боевых действий, непосредственно принимая участие в столкновениях на передовой, неотступно следуя за войсками республиканцев в компании голландского режиссера Йориса Ивенса, снимающего документальный фильм «Земля Испании». Журналист ведет прямой репортаж, под аккомпанемент артиллерийских взрывов, гул бомбардировщиков и разрывающихся снарядов. Хемингуэй рассказывает, как вместе с Ивенсом и оператором Джоном Ферно они искали лучшую позицию, с которой можно было наблюдать за полем боя и остаться незамеченными противниками.

Иллюстрация 1.jpg

В сентябре 1937 года Хемингуэй прибывает на Арагонский фронт, в расположение 15-ой интернациональной бригады, внутри которой сформировался отдельный американский батальон имени Авраама Линкольна. Стоит отметить, что для Хемингуэя разворачивающаяся война затронула жизни не только граждан Испании, разделившихся на сторонников Второй Республики и мятежников во главе с генералом Франсиско Франко, — это была борьба простых испанцев против установления фашистского режима в их стране. В июне 1937 года на II конгрессе американских писателей Хемингуэй выступил с речью «Фашизм — это ложь», в которой четко изложил свои требования: «Нам нужно ясное понимание преступности фашизма и того, как с ним бороться. Мы должны понять, что эти убийства — всего лишь жесты бандита, опасного бандита — фашизма. А усмирить бандита можно только одним способом — крепко побив его».

Иллюстрация 2.jpg

В начале 1938 года основатель NANA Джон Невилл Уилер разрывает договор о сотрудничестве с Хемингуэем, обвиняя писателя в предвзятом отношении к изображаемым трагическим событиям. Отметим, что официально США придерживались нейтралитета, воздерживаясь от каких-либо оценок действий правительства Республики или Франко и его генералов. Однако, уже в марте Хемингуэй снова заключает договор с альянсом еще на 6 недель, а в начале апреля 1938 года он оказывается в Барселоне, в самый разгар боевых действий, когда франкисты наступают по всем фронтам и продвигаются все дальше. Последний репортаж Хемингуэй написал 10 мая 1938 года и посвятил его Мадриду — «Мадрид ведет свою войну». Несмотря на то, что все европейские политики и дипломаты уже предрекали падение Второй Республики, Хемингуэй отказывался верить в провал и продолжал воспевать силу Испании, отчаянно сопротивляющейся фашизму.

Джордж Оруэлл

Английский писатель, уже хорошо известный литератор, приехал в мятежную Испанию 25 декабря 1936 года. События, разворачивающиеся на фронтах Гражданской войны, серьезно повлияли на его политические и социальные взгляды, а их отголоски видны и в повести «Скотный двор», и в романе-антиутопии «1984». Оруэлл отнесся к своей поездке с тщательной основательностью, полностью окунувшись в бурный поток местных противоречий: сразу по приезду он вступает в ряды Рабочей партии марксистского единства (POUM), имеющей ярко выраженную антисталинистскую идеологию, что не могло не импонировать молодому Оруэллу, считавшего советского лидера предателем идеалов революционной борьбы Октября. Выпущенный как хроника военных событий, публицистический роман «Памяти Каталонии» с репортажной точностью и краткостью описывает обстановку войск и положение противоборствующих сторон на линии фронта, причем, в отличие от очерков Хемингуэя, тут нет и намека на иллюзии по поводу подготовленности и боеспособности войск республиканцев: и тут, и там по тексту сквозят горестные «я был невероятно разочарован», «пришел в отчаяние», «почувствовал глубокое отвращение». Казавшаяся ему война за высокие социалистические идеалы в реальности оказалась «дурацкой» и во многом бессмысленной: вместо того, чтобы убивать врагов, солдаты-республиканцы пытались убедить франкистов дезертировать или перейти на сторону противника.

Иллюстрация 3.jpg

Оруэлл воевал на стороне республиканской партии ПОУМ

Заметки и очерки Оруэлла более напоминают журналистское расследование, тщательно выверенное и аргументированное как визуально, так и фактически. Вполне в духе современных политических разоблачений писателю удается на простом примере выявить истинную природу власти в Барселоне: несмотря на действовавший в Каталонии запрет на импорт зарубежного табака, контрабандистам удавалось ввозить его в страну, перепродавая затем на местном нелегальном рынке, а каталонское правительство покрывало этот бизнес. Следуя твердой марксистской логике, Оруэлл делает вывод о том, что, декларируя борьбу с классовым обществом, республиканцы на самом деле сами создают прецеденты экономической эксплуатации и социального расслоения граждан. В дальнейшем кампания против POUM перешла из письменного формата в стадию публичной борьбы: в Барселоне начались уличные бои, в которых Оруэлл принимал непосредственное участие — так в историю вошло словосочетание «пятая колонна». Кстати, впоследствии POUM обвинили в троцкизме, а советское правительство активно распространяло действие своей репрессивной машины в том числе и на такие нежелательные партийные организации.

Иллюстрация 4.jpg

Илья Григорьевич Эренбург

Мастер советской пропаганды за границей, специальный корреспондент «Известий» и талантливейший публицист Илья Эренбург спешил получить разрешение начальства на выезд в Испанию из Парижа, чтобы поддержать уже находившихся на передовой знакомых: будущего министра культуры в правительстве де Голля Андре Мальро, французского писателя и летчика Антуана де Сент-Экзюпери, литератора и антифашиста Жан-Ришара Блока. В первые дни после приезда в Испанию Эренбург вместе с кинооператорами Роланом Карменом и Борисом Макасеевым совершил 5-дневную поездку на Арагонский фронт, после чего встретился с советским послом М. И. Розенбергом, военным атташе В. Е. Горевым, коллегой-журналистом и публицистом Михаилом Кольцовым (кстати, все трое были потом расстреляны), с лидерами коммунистов Хосе Диасом и Пассионарией.

Иллюстрация 5.jpg

В честь Эренбурга была названа рота отряда анархистов Дуррути

Результатом этой встречи стало неожиданное оживление во взаимоотношениях Барселоны и Москвы, а Эренбург смог получить финансовую помощь для покупки агитфургона, оборудованного собственной типографией и кинопроектором — так планировалось начало масштабной идеологической кампании в Испании. Написанные за несколько месяцев «Письма об Испании» мгновенно перевели на французский язык, и Эренбург приобрел такую популярность, что его именем была названа одна из рот-центурий «Колонны Дуррути» — легендарного боевого отряда анархистов, возглавляемых отважным командиром Буэнавентурой Дуррути.

Оригинал статьи

Читайте также:

Цветная Америка

Сними это, Ли Миллер!

Бунташный век
Древнейшие профессии

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире