diletant_ru

Diletant.media

17 декабря 2018

F

Княжна Ольга Николаевна, средняя дочь Николая I, выросла настоящей красавицей и считалась самой завидной невестой Европы. К ней сватались баварский принц и австрийский герцог, но замуж Ольга вышла за принца Вюртембергского, вскоре получившего корону под именем Карла I. Но несмотря на сказочное начало, судьба Ольга оказалось трагичной – Карл не скрывал своих гомосексуальных связей, что в те времена стало настоящим позором для королевы.

Счастливое детство

Ольга Николаевна была средней дочерью Николая I и Александры Федоровны. Свое детство она вспоминала с теплыми чувствами: отношения в семье были очень доброжелательными, родители воспитывали детей в атмосфере доверия и любви. При этом дочерей вовсе не баловали: комнаты старшей Марии, самой Ольги и младшей Александры были лишены роскоши, книги для библиотеки княжны покупали на собственные деньги, и даже свечи выдавали по норме. Вероятно, Александра Федоровна понимала, что дочерей придется выдавать за немецких принцев, и с самого детства готовила их к будущей семейной жизни.

Карл Брюллов «Портрет великой княжны Ольги Николаевны», этюд. Источник: livejournal.com

Особое внимание в семье уделяли образованию дочерей. Ольгу Николаевну опекала английская няня, а обучением руководили ректор Санкт-Петербургского университета профессор Петр Александрович Плетнев и поэт Василий Жуковский. Она занималась историей и иностранными языками, рисовала и отлично пела. Правда, девочка росла довольно закрытой, часто чувствовала себя одинокой, не находя поддержки у старшей и младшей сестер. В своих воспоминаниях она писала, что даже придумала себе легенду, будто она не родная дочь Николая, а была подменена кормилицей. «Мои сестры были жизнерадостными и веселыми, я же серьезной и замкнутой. От природы уступчивая, я старалась угодить каждому, часто подвергалась насмешкам и нападкам Мэри, не умея защитить себя. Я казалась себе глупой и простоватой, плакала по ночам в подушку».

Завидная невеста

Выросла Ольга Николаевна настоящей красавицей. Вспоминали, что высокая, стройная княжна с ясным взглядом и длинными ресницами привлекала внимание любого. «Невозможно представить себе более милого лица, на котором выражались бы в такой степени кротость, доброта и снисходительность. При грациозной походке, при идеальной чистоте взора в ней было что-то, право, неземное». Несмотря на кажущуюся мягкость, Ольга была рассудительной и самолюбивой.

        В 18 лет Ольга влюбилась в князя Александра Барятинского, который и сам питал нежный чувства к княжне. Скрыть роман не удалось – пошли слухи, будто Александр хочет жениться на молодой красавице. Но браку по любви не суждено было сбыться – родители запретили. А чтобы помочь дочери забыть первое увлечение, решили ее поскорее женить. К тому же старшую Марию уже выдали замуж за герцога Лейхтенбергского, который явно был ниже ее по рангу. Так что умнице-красавице Ольге, одной из самых завидных невест Европы, хотели найти более подходящую кандидатуру.

Неудачное сватовство

        Первым Ольгой заинтересовался Максимилиан Баварский, но княжне он не понравился. Затем ее решили сосватать австрийскому эрцгерцогу Стефану. Молодой перспективный сын венгерского палатина Иосифа очень полюбился Александру II, к тому же такой брак мог восстановить родственный союз с домом Габсбургов. Но получить австрийскую корону Ольге не удалось – Вену не устроило православное происхождение невесты. Двоюродному брату Стефана Альбрехту княжна отказала тоже – к нему она не испытывала особой приязни.

        Ольга расстроилась и решила, что с замужеством можно и повременить. Отец не стал спорить и заверил дочь, что она вольна сама решать, за кого выходить. Тем временем за дело взялась великая княгиня Елена Павловна, которая предложила Ольге обратить внимание на ее брата Фридриха Вюртембергского. Разница в возрасте великую княгиню не смущала, а вот Ольгу явно расстроила. Принцу вежливо отказали, после чего тетя, казалось, обиделась на племянницу. К тому же Александра Федоровна вознамерилась было выдать Ольгу за герцога Адольфа Нассауского, которого Елена Павловна уже присмотрела для своей дочери Елизаветы. Адольф взял в жены Елизавету, а Ольге начал оказывать знаки внимания его брат Мориц. Но княжна передумала выходить за молодого симпатичного герцога – она считала, что непременно должна последовать за мужем в его страну, а Мориц готов был остаться в России.

Блестящая партия

        Младшая сестра Ольги Александра неожиданно скончалась, и княжна отправилась в Италию, чтобы сопровождать мать на лечение. Там она познакомилась с наследным принцем Вюртемберга Карлом Фридрихом Александром. Молодые люди уже виделись однажды, но тогда они были еще подростками. К 22 годам Карл из застенчивого мальчика превратился в прекрасного юношу. Принц был так очарован красотой и умом княжны, что уже спустя несколько дней сделал ей предложение. В Палермо они обручились, а в июле сыграли свадьбу в Петергофе. После двух недель празднеств пришла пора уезжать в Штутгарт. Ольга писала Василию Жуковскому: «Утешительно в минуту разлуки думать, что незабвенная бабушка (императрица Мария Федоровна) родилась в этой земле, где мне суждено жить и где Екатерина Павловна оставила о себе так много воспоминаний. Там любят русское имя, и Вюртемберг соединен с нами многими узами».

Ольга Николаевна, 1863. Источник: wikimedia.org

        В Вюртемберге Ольга скучала по дому, но не сидела сложа руки. Она активно занималась благотворительностью, взяла под покровительство педиатрическую клинику, основала попечительское общество имени Николая и школу для девочек, которую позже стали называть Королевской женской гимназией. Во время франко-прусской войны она учредила общество добровольных сестер милосердия. Жители полюбили заморскую принцессу за ее доброту. Ольга любила устраивать балы и приемы, часто принимала у себя гостей и родственников, да и сама время от времени приезжала в Россию. В 1855 скончался Николай I – на его похороны княжна не успела. Спустя пять лет ей пришлось оплакивать мать, которая умерла в окружении детей. С тех пор на родину Ольга наведывалась нечасто.

Несчастный брак

        Брак Ольги и Карла, который в 1864 стал королем Вюртембергским, оказался несчастливым. Княжна так и не смогла родить ему ребенка, так что решила удочерить свою племянницу Веру. К тому же выяснилось, что король Карл состоял в отношениях с мужчинами. Своего любовника Чарльза Вудкока, американского церковнослужителя, он одарил титулом барона и целым состоянием. Отношений с ним он не скрывал. Правда, когда слухи дошли до Бисмарка, Карлу пришлось сдаться и уволить Вудкока со всех постов – к тому моменту Вюртемберг уже стал частью Пруссии.

Ольга Николаевна с мужем Карлом и приемной дочерью Верой. Источник: wikimedia.org

        Несмотря на несчастный брак, Ольга была очень расстроена, когда в 1891 Карл заболел и скоропостижно скончался. Она пережила мужа всего на год и была похоронена вместе с супругом в крипте церкви старого замка в Штутгарте.

Источники:

В. Григорян «Русские жены европейских монархов»

2.   Воспоминания великой княгини Ольги Николаевны «Сон юности»

3.      Detlef Jenа «Königin Olga von Württemberg. Glück und Leid einer russischen Großfürstin»

Оригинал 

Читайте также: 

1968. Что ты знаешь о событиях, которые происходили в тот год? 

«Серый кардинал» Жозеф 

       

       


Футболист Соколов, игравший за сборную Российской империи, являлся ярым монархистом. Поэтому приход к власти большевиков он принял в штыки. Но эмигрировать из  страны и наблюдать с безопасного расстояния Петр не мог. Поэтому он стал работать на врагов СССР, в том числе и на нацистскую Германию.

Спортсмен-монархист

Коренной петербуржец Петр Соколов, родившийся в 1891 году, рано увлекся новой для Российской империи игрой – футболом. На тренировках он демонстрировал впечатляющее мастерство, поэтому его считали чуть ли не лучшим игроком своего поколения. И хотя Петр являлся выпускником гимназии имени Александра I, свое будущее он видел только в футболе. 

Сначала Соколов играл за петербургский клуб «Удельная», а в 1911 году перебрался в  «Унитас». И уже в следующем сезоне выиграл первенства и Петербурга, и России. Поскольку в клубе Соколов являлся лидером, его, конечно, пригласили в сборную страны. Болельщики обожали этого цепкого и неуступчивого футболиста, называя его «Петя-сплюнь!». Это прозвище было говорящим. Дело в том, что Соколов постоянно плевался перед стандартами – штрафными, пенальти и угловыми.

Чемпион Санкт-Петербурга 1912 года «Унитас». В белой форме справа – Петр

Свой первый товарищеский матч сборная России сыграла летом 1912 года. Противник – англичане – не оставил камня на камне от российский команды. Затем было неудачное выступление на Олимпийских играх  того же года. Правда, от сборной России ничего не ждали, команда-то была неопытная. И футболисты стали готовиться к  следующей Олимпиаде. Но шла Первая Мировая и людям было явно не до спорта.

Вне игры оказался и Соколов. В 1917 году он окончил Петергофскую школу прапорщиков и готовился к отправке на фронт. Но этого не произошло, поскольку Россия вышла из войны. А затем власть в стране перешла в руки большевиков. Так для ярого монархиста Соколова началась своя собственная война. И в 1918 году он стал одним из белых. Отличаясь блестящим умом и впечатляющими аналитическими способностями, Петр Петрович понимал, что без поддержки войну с большевиками не  выиграть. Поэтому сумел выйти на контакт с британской разведкой. Ему доверили передать английскому командованию в Архангельске данные о развитии ситуации в  Петрограде, охваченного революцией. С этим у Соколова проблем не возникло.

Затем Петр прибыл в Хельсинки для встречи с Эрнстом Бойсом – британским разведчиком. Бойс оценил интеллект и стремление Соколова, поэтому сделал его связным между агентом Полом Дюксом (он находился в Петрограде) и штабом английских шпионов в  Териоки (Финляндия). Так прошло несколько лет. За это время белое движение было сломлено и большевики прочно встали у власти. Было понятно, что война закончена…

Главное – не сдаваться

Соколов так и остался и Териоки, где женился и купил себе дом. Хотя официально разведка больше не работала, Петр Петрович не сбирался «закапывать топор войны». Он  занимался контрабандой и вербовал людей на советской территории. Причем обрабатывал он, чаще всего, спортсменов, с которыми был знаком в «прошлой жизни». Поэтому в  списках завербованных оказался, например, Петр Хлопушкин, который когда-то играл с Соколовым в одной команде. Вообще, кадровая работа стала для Петра главным делом. Он даже организовал футбольный клуб «Териоки», где все футболисты проходили необходимую «обработку». Чужими умами и желаниями Соколов умел блестяще руководить, поэтому количество шпионов неуклонно росло.

Соколов – второй слева

Конечно, работа Соколова не могла долгое время оставаться незаметной для ОГПУ. Несколько раз Петра пытались поймать, но тщетно. Он, словно чуял советских чекистов, поэтому избегал расставленных ловушек. Есть версия, что представители ОГПУ пытались завербовать его для работы на себя, манипулируя чувствами Соколова к  родственникам. Но Петр Петрович отказался предавать свои взгляды. После этого Финляндия получила официальное требование от Советского Союза. В нем говорилось о том, что Соколов должен как можно быстрее покинуть Карельский перешеек. Финны не стали возражать. И вскоре Соколов перебрался в Хельсинки.

Сначала он, что называется, залег на дно, опасаясь «случайной» встречи с советскими чекистами. Но вечно прятаться н не мог, поэтому забыв о собственной безопасности, взялся за редакторскую работу в эмигрантском издании «Русское слово». А заодно вступил в ряды нескольких боевых антисоветских движений. Но  постепенно Англия потеряла интерес к шпионским играм. И до конца 30-х годов Соколов оказался без работы. Ситуацию изменила война СССР с Финляндией. Петр Петрович очутился в отделе пропаганды Главного штаба финской армии. Таким образом, Соколов вернулся в большую игру. Затем грянула Вторая Мировая война. Петр вновь примкнул к врагам СССР. Он возглавил агитационную газету «Северное слово» и занялся привычной для себя работой – обрабатывал советских военнопленных. Параллельно «Петя-сплюнь!» вел пропагандистскую работу на радио. А спустя некоторое время Соколов примкнул к зондеркоманде «Ленинград».

Для чекистов не стала откровением новость, что шпионы, действующие в тылу Советского Союза, были подготовлены Соколовым. Плененные агенты не пытались скрыть имя своего наставника. Петр приложил немало усилий, чтобы Ленинград сдался немцам. Но город на Неве справился.

Ученик Петр Соколов и его шпион-наставник Пол Дюкс

К тому времени изменился и ход войны. Стало понятно, что верх в противостоянии берет Советский Союз. А когда Финляндия стала готовиться к выходу из войны, ее власть просто «забыла» о своем российском приспешнике. Поэтому Соколов уже не мог рассчитывать на покровительство. Он знал, что советские чекисты объявили на  него охоту, как на особо опасного преступника. По большому счету, выбора у  Петра не оставалось. И он, бросив семью, инкогнито перебрался в Швецию. Соколов обосновался в городе Энчепинге, сменил имя на Пауль Салин и женился на местной. Благодаря этому браку, он сумел получить работу массажиста в одном из  спортивных клубов.

Интересно вот что: чекисты вскоре сумели вычислить бывшего футболиста. Но Швеция отказалась его выдавать. Оставалось надеяться, что он сам по каким-то причинам покинет логово. Но этого не произошло. Соколов прекрасно понимал, чем для него может завершиться вояж.

Шпион умер в 1971 году в Стокгольме. Символично то, что именно в этом городе он много лет назад в составе сборной играл за Россию.

Читайте также: 

«Потеря девушкой невинности является потерей невосполнимой»: рассуждения Джейн Остин

Гелимер: последний король вандалов

Медицина в Средние века: жить или не жить? 

Гуляй, Вася: кто ты на вечеринке 1990-х? 

Жители средневековой Европы не ходили в фитнес-центры, не посещали процедурные кабинеты, не сидели на диетах и не консультировались у врачей-специалистов. Культ здорового тела им был неведом. В подавляющем большинстве они толком не знали свою телесную оболочку и едва могли справиться с недугами самостоятельно. Медицина тех лет только накапливала знания, а новые методики проходили апробацию.  
Знание – сила

Одним из слабых мест медицинской практики средневековой Европы являлось отсутствие основательной теоретической базы. Опыт античных врачевателей почти полностью канул в лету, а первые медицинские трактаты появляются на юге под влиянием греко-иудейской традиции и арабской науки.  
 
Средневековый лазарет. Источник: theimaginativeconservative.org

В раннехристианской традиции телесная оболочка совершенно никого не интересовала: все лишения и недуги церковь толковала исключительно как расплату за грехи. Работы античных авторов не читались и находились под запретом. Авторитет Священного писания, согласно Блаженному Августину, непререкаем. Регионы, впитавшие в себя наследие достижений античной науки, ещё с VI века пытались не нарушать интеллектуальную цепочку развития. До севера этот полезный опыт шел очень медленно.

В XII веке первыми интеллектуальными опусами в области врачебного дела разродились такие центры как Кордова, Салерно, Палермо. В 1316 году итальянец Мондино де Луцци опубликовал свою работу под названием «Anathomia». А в 1376 году в Монпелье открывается медицинский факультет. Знаменитая и ужасная «чёрная смерть» стала мощным импульсом, который заставил медиков тех лет повысить свой уровень знаний. Ренессанс с его тягой к прекрасному тоже сыграл немалую роль в становлении лечебного дела. К XV веку значительно возросло количество медицинской литературы.

Если в целом охарактеризовать систему здравоохранения Средневековья (хотя этот термин едва ли применим к данной эпохе), можно сказать, что уровень образования врачевателей был крайне низким.

«Пугающий и презираемый маг» 

Кто же лечил жителя средневековой Европы? Врачи (они же physici) прошли огромный путь трансформации и профессионального становления. В большинстве своём публика довольствовалась советами и действиями недоучек из монастырей или сельских знахарей. Первые выпускники с учёными степенями по медицине также не обладали достаточным опытом. 

При всех особенностях христианской догмы, тело оставалось опорой души. Его нужно было спасать. На первых парах церковь предоставляла полный спектр услуг. Условно назовём их «ритуальными». Избавляли от недугов и болезней реликвии многочисленных святых и паломнические экспедиции. Один христианский святой мог вылечить сыпь, другой – помочь в борьбе с лихорадкой. Тексты XI века сообщают нам о букете совершенно ординарных хворей, вызванных недостаточным и неправильным питанием. Гораздо реже встречались болезни, следствием которых стали раны или отравления. 

Альтернативу представляла народная или сельская медицина, с которой так яростно боролись представители местной церковной организации. Колдунов и ведьм сжигали на кострах и обвиняли в ереси. Большое количество костоправов коптилось на огне, а обыкновенные шарлатаны попадались под горячую руку духовных лиц куда реже. Как правило, местный доктор – старуха, ведьма. Она – посредник между тёмной силой и телесными немощами. Её знания относительно полезных свойств растений и режимов питания пользовались авторитетом, так как имели ощутимый эффект.  

Средневековые миниатюры. Источник: medievalists.net

Ещё одним центром «неофициальной медицины» была еврейская община. Её представители бродили по населённым пунктам и носили с собой различные атрибуты: мешочки, амулеты, пузырьки и т.д. Отличались от большинства местных лекарей тем, что умели промывать желудки, пускать кровь, ставить банки, считать пульс и производить анализ мочи. Евреи имели представление о медицинских традициях Древнего Востока, античного Запада, а также развитых регионов того времени: они штудировали труды Авиценны, Константина Африканского, Галена, Маймонида и Аверроэса. Все плюсы образования евреев-лекарей разбивались об огромную стену невежества и незнания большей части населения Европы. Если их советы и средства оказывались бессильными перед лицом серьёзной болезни или вспышки эпидемии, то весь народный гнев обрушивался именно на их головы.
 
Представления об анатомии были своеобразными. Источник: wikipedia.org

Профессиональные медики (mire) начали мелькать на страницах исторических сочинений и документов около IX века. В одном капитулярии «отца Европы» Карла Великого 800 года нашлось место для списка целебных растений. Знания средневековых врачей базировались на сочинениях античных теоретиков медицины – Гиппократа, Галена, Орибазия. Появление в адаптированном виде персидских трактатов в Западной Европе XII века дало ощутимый результат. Медики познакомились с ролью спинного мозга и системы кровообращения, а также получили представление о наследственности и функциональной гармонии организма. Церковь подобные открытия, мягко говоря, не приветствовала: церковные соборы в Труа 1163 года и Латеране 1215 года наложили ряд запретов на действия лекарей. К примеру, вскрытие тела категорически не дозволялось и приравнивалось к чёрной магии. И только к концу XIII века религиозные оковы стали падать: в европейских университетах появились медицинские факультеты и мир узнал о Бэконе, Неккаме, Фоме Кантипратанском и Альберте Великом. На рубеже XIV–XV столетия началось формирование научной медицины.

«Ну что, лечить или пусть живёт?»  
Человек заболел. Он плохо представляет, что с ним конкретно происходит, так как не обладает достаточным уровнем знаний о своём теле. Одно дело – хронические или врождённые болезни. Они не обсуждались и не лечились. Глухой прикладывал к уху рожок, хромой ходил с посохом, немой получал порцию насмешек, а слепые (коих по понятным причинам в Средние века было огромное количество) не имели средств для облегчения своего недуга. Горячка, зуд, понос, слабость, кашель – это всё лишь симптомы без четких медицинских характеристик. В источниках гораздо больше говорилось о чревоугодии, алкоголизме, венерических заболеваниях и их последствиях.


На приеме у окулиста. Источник: wikipedia.org

Хирургическое вмешательство в Средние века – удовольствие явно не для слабонервных. До 1215 года его практиковали монахи, однако папа Иннокентий III запретил заниматься медициной чёрному духовенству. Их опыт передавался крайне скверно людям, которые большую часть времени проводили в уходе за домашним скотом. Вырывание больных зубов, удаление катаракты и даже трепанация – средневековая хирургия имела представление о подобных вещах, но одно неверное действие могло привести к летальному исходу. К вмешательству в тело человека прибегали только в самых экстренных случаях.

Катаракта извлекалась иглой или ножом, позднее стали использовать шприц. С затруднениями в мочеиспускании справлялись, применяя металлический катетер. Стрелы из тела доставали при помощи специальной ложки, а раны лечились прижиганием. Калённым железом избавляли людей и от геморроя. Можно только посочувствовать страдающему подобным недугом.

Панацея Средневековья – кровопускание. Пиявки и вскрытие вен – традиционные процедуры европейских врачей, которые, по их мнению, могли спасти от всех невзгод.

Чтобы окончательно не отправить на тот свет пациента, врачеватели пытались хоть как-то утолить его боль. Зелья и растворы из сока болиголова, опия, белены, уксуса подавались страдающему от болей. Неумелое использование подобных средств было опаснее кривых рук доморощенного хирурга. Только к XVI веку благодаря знаменитому швейцарскому алхимику Парацельсу средневековая цивилизация познакомилась с эфиром. 

Молитвы и ритуалы местных целителей внушали надежду в наивные души на выздоровление. Такая практика в основном не увенчалась чудесным исцелением и избавлением от всех проделок тёмных сил. 

Автор: Алексей Медведь 

Оригинал

Читайте также:

«Кавказская пленница». Очень сложный тест
Война против всех
Русское открытие Бразилии
«Царь Востока и Запада» 

В  следующем году будет отмечаться 70-летие принятия на вооружение карабина системы Симонова, который за свою долгую «биографию» нашел применение в  десятках конфликтов по всему миру, а в данный момент является церемониальным оружием российской армии. 

Советский боец с СКС-45 с штыком игольчатого типа. Венгрия, ноябрь 1956 г. источник фото: forum.guns.ru

Вопрос о создании комплекса стрелкового вооружения (автомат, карабин, пулемет) под промежуточный патрон был впервые поднят в СССР ещё в июле 1943 года, после взятия в качестве трофея изучения немецкого карабина Mkb-42(H). Боевой опыт показал, что винтовочный патрон был слишком мощным для использования на дистанции в несколько сотен метров – он хорош для станкового пулемета, но обычному стрелку не нужен. Мощность чрезмерная, отдача большая. Другой крайностью оказался относительно маломощный, но легкий пистолетный патрон, который использовался в советских пистолетах-пулеметах. Золотой серединой и стал 7,62 мм промежуточный патрон образца 1943 г. Именно под этот патрон и был создан ряд образцов советского стрелкового вооружения – РПД (ручной пулемет сист. Дегтярева), Самозарядный карабин системы Симонова и автомат Калашникова. Сергей Гаврилович Симонов к моменту начала работы над карабином имел уже достаточно большой и успешный опыт создания стрелкового вооружения. Еще до Великой Отечественной войны им была создана принятая на вооружение РККА 15-зарядная автоматическая винтовка (АВС-36), а позднее пятизарядное противотанковое ружье. По опыту Великой Отечественной войны конструктор отказался от использования отъемного магазина, который, как показывала практика применения АВС-36 и СВТ-40, нередко терялся в условиях боя. Карабин снаряжался из обоймы 10 патронами. Наличие откидного несъемного штыка определило отказ от  использования дульного тормоза.

Первая экспериментальная партия карабинов Симонова прошла войсковые испытания в частях 1-го Белорусского фронта летом 1944 г. Там оружие получило неплохой отзыв в войсках. Отмечалось легкость освоения бойцами, небольшая масса, удобство при стрельбе. К недостаткам отнесли чувствительность к  загрязнению и как следствие задержки при стрельбе. Комиссия 1-го Белорусского фронта рекомендовала доработать образец и принять его на вооружение армии. Однако доработка карабина затянулась на долгие пять лет, и принят он был на вооружение уже советской армии в 1949 г. одновременно с автоматом Калашникова (АК-47). А  при использовании того же промежуточного патрона автомат Калашникова имел магазин не на десять, а на тридцать патронов и допускал ведение автоматического огня. Но проблема состояла в том, что АК-47 оказался чрезвычайно сложным и  дорогим в производстве, когда от штамповки пришлось вернуться к более сложной в  производстве фрезерованной ствольной коробке. Выпуск автомата шел с перебоями, и нехватку современного стрелкового оружия в армии восполняли за счет карабина Симонова.

Первым боевым применением СКС стала операция «Вихрь» в Венгрии в  октябре 1956 г. Позднее в марте 1969 г. в советско-китайском конфликте на острове Даманский СКС использовался обеими сторонами – к тому времени уже появилась китайская копия советского карабина. Большой популярностью карабин Симонова пользовался и во время вьетнамской войны в силу своей надежности и  эргономичности. Выпуск аналогов советского карабина был налажен в Китае и  Корее. СКС советского выпуска ограниченно применялись в армиях Монголии и ГДР. Последнее массовое боевое использование СКС на территории Российской Федерации относится к августу 1999 г., когда при вторжении боевиков на Дагестан местным ополченцам срочно раздали карабины Симонова, с которыми они и отражали нападение. Но и в  наши дни СКС-45 как простое и надежное оружие можно встретить во многих горячих точках планеты.

Сергей Гаврилович Симонов. Источник фото: zid.ru/new_news

      Выпуск СКС-45 был развернут на  предприятиях в Ижевске и Вятских Полянах. Ранние карабины Симонова имели тонкий откидной игольчатый штык, который вскоре был заменен штыком клинкового типа. Выпуск карабина Симонова продолжался вплоть до 1959 г., когда на вооружение был принят АКМ (автомат Калашникова модернизированный) и в целях унификации вооружения выпуск карабина был прекращен. Постепенно СКС-45 вытеснялся в армии АКМ, а  позднее АК-74. Правда, вплоть до 1980 гг. карабины Симонова оставались на  вооружении инженерных частей, войск ПВО и других формирований, в задачу которых не входило длительное пребывание на линии огня. Много СКС оставалось и на флоте.

     На данный момент СКС сохранился в российской армии только у знаменных групп и рот почетного караула. В качестве церемониального оружия сохранился СКС-45 и у Президентского полка. Большой популярностью карабин Симонова до сих пор пользуется у охотников и промысловиков, к которым это оружие попадает с демонтированным штыком.  Достаточно большая партия СКС-45 была продана после распада СССР на Запад в качестве охотничьего оружия. Способность карабина безотказно работать при экстремально низких температурах без смазки обусловило использование карабина Симонова в полярных экспедициях в Арктике для защиты от  белых медведей.  

Источники:

Болотин Д. Н. Советское стрелковое оружие. М., 1983.

Жук А. Б. Справочник по стрелковому оружию.  М., 1993.

Оригинал 

Читайте также: 

Кромвель-метр. Сколько в тебе от предводителя «круглоголовых»? 

5 крестоносцев. Одни искали в священном городе спасения от конца света, другие — легкой наживы

«У нас приколачивают колдунов осиновыми колами к земле». Короленко о Мултанском деле 

Знаменитый заговор послов стран Антанты, раскрытый ВЧК летом 1918 года, стал одним из поводов для начала «красного террора» и славной страницей в истории советских карательных органов. Существовал ли этот заговор на самом деле, или он был всего лишь провокацией, организованной самими чекистами? 

После Октябрьского переворота большинство иностранных держав отказались признавать правительство большевиков. Поддерживала контакты с новой властью лишь Германия, имевшая непосредственное отношение к организации революции. Дипломатические миссии большинства стран – от Британской империи и США до Сиама и Бразилии – прекратили работу. Послы и  консулы продолжали занимать здания в Петрограде, но их работа фактически остановилась.

В первые месяцы международная изоляция не очень волновала Ленина и наркома иностранных дел Троцкого. Они и  так не ждали ничего хорошего от всех этих буржуазных правительств, которые со дня на день должны были пасть под напором пролетариата и сгореть в пламени мировой революции. Однако уже весной 1918 года чуть окрепшую Советскую власть роль международного изгоя стала беспокоить. Большевики направляли своих представителей в Лондон, Париж и Вашингтон, но там их отказывались пускать на  порог. Дело явно шло к вмешательству вчерашних союзников России во внутреннюю гражданскую войну. Причем страны Антанты явно собирались поддержать не  большевиков, заключивших Брестский мир с Германией. Необходимо было нанести всем этим империалистам упреждающий удар. Для военного удара сил не хватало, требовалась атака пропагандистская.

3 сентября газета «Известия» опубликовала сообщение: «Ликвидирован заговор, руководимый британско-французскими дипломатами, во главе с начальником британской миссии Локкартом, французским генеральным консулом Гренаром, французским генералом Лавернем и другими, направленный на организацию захвата, при помощи подкупа частей советских войск, Совета народных комиссаров и провозглашения военной диктатуры в Москве». Ошалевшие граждане Республики Советов, еще не пришедшие в  себя от недавних новостей об убийстве в Петрограде Урицкого и покушении в  Москве на Ленина, узнали, что на них ополчились враги не только внутренние, но  и внешние.

Публикация в газете «Известия» о заговоре послов. Фото Алексея Соломина

В западной прессе, а позже в  работах зарубежных историков, так называемый «заговор послов» или «заговор Локхарта» с самого начала считали выдумкой большевистских пропагандистов. В советских источниках этот заговор традиционно подавался как одно из первых дел, блестяще раскрытых ВЧК. При этом подтверждающих это мнение документов почти не  всплывало, считается, что они до сих пор засекречены. Советским историкам приходилось опираться лишь на немногочисленные воспоминания чекистов, раскрывавших заговор. Что же из них можно узнать?

В начале 1918 года английское и  французское правительства не смогли простить большевикам их сепаратного мира с  Германией и начали искать способы свержения юной советской власти. Специально для этого в Россию был заслан суперагент английской разведки Сидней Рейли, который сначала в Петрограде, а затем в Москве стал искать подступы к  большевистской верхушке. Вместе с главой специальной британской миссии при Советском правительстве Локхартом, французским генеральным консулом Гренаром и  послом США Фрэнсисом они решили сделать ставку на подкуп латышских частей, охранявших Кремль. Латышским стрелкам и их командирам передавали огромные деньги в рублях, валюте и драгоценностях и обещали сразу же после свержения большевиков предоставить независимость их родной Латвии. Но на самом деле командиры стрелков, общавшиеся с дипломатами, были не тайными националистами, а  чекистами, работавшими под прикрытием. Деньги и драгоценности они сдавали в  партийную кассу, а обо всех коварных планах дипломатов сообщали товарищу Дзержинскому и его заместителю, товарищу Петерсу. Через несколько дней после покушения на Ленина заговорщиков-послов арестовали. Из-за глупых буржуазных дипломатических законов главным злодеям удалось уйти от ответственности и  скрыться за границей, но большинство их приспешников понесли заслуженную суровую кару.

Яков Петерс и Феликс Дзержинский, «соавторы сценария» и главные разоблачители «заговора послов». Источник: rgvarchive.ru

Как же обстояли дела на самом деле? При ближайшем рассмотрении эта чекистская версия событий начинает рассыпаться. Например, посол США Дэвид Фрэнсис в 1918 году вообще не показывался в Москве и  ни в каких заговорах участвовать не мог физически. 27 февраля вся американская миссия была эвакуирована из Петрограда сначала в Вологду, а 24 июля – в  Архангельск, откуда направилась за пределы Советской России.

Что касается британского дипломата Роберта Локхарта, объявленного чекистами главным организатором заговора, то он летом 1918 года действительно находился в Москве. Естественно, что как кадровый дипломат и разведчик (а в военное время любой дипломат является разведчиком) он собирал информацию о новом руководстве России, к  которому не испытывал никаких симпатий. В интересах своего правительства Локхарт старался разорвать советско-германский союз. Убедившись в невозможности этого, он отправлял в Лондон депеши, в которых настаивал на необходимости вторжения войск Антанты в Советскую Россию для насильственной смены новой власти на  старую. Какую именно старую – царя или временного правительства – Локхарта интересовало мало. Дипломат оставил подробные воспоминания, в которых рассказал о пережитых в Москве приключениях и о своем потрясении от кратковременного ареста, но всячески отрицал активное участие в каких бы то ни было заговорах. Он допускал, что его арест стал результатом бурной деятельности Сиднея Рейли, которого Локхарт считал двойным агентом, работавшим одновременно и на британскую разведку, и на ЧК.

Роберт Локхарт. Источник: npg.org.uk

Сидней Рейли вообще фигура примечательная. Лейтенант британской разведки родился в 1874 году в  Одессе под именем то ли Соломона, то ли Самуила, то ли Сигизмунда Розенблюма. Этот человек прожил феерическую жизнь, в которой до сих пор остается множество темных пятен. В начале 1920-х годов Рейли опубликовал собственную автобиографию, но так как в период её написания он находился под присмотром психиатров, вряд ли можно считать эту книгу достоверной. Более-менее точно установлено, что в Англии г-н Розенблюм появился в 1897 году, женился на  богатой вдове подозрительно скоропостижно скончавшегося коммерсанта и предложил свои услуги британской разведке. В последующие 20 лет следы агента, взявшего фамилию Рейли, появлялись в Южной Америке, на Дальнем Востоке и в Германии.

В 1918 году лейтенант Рейли объявился в Советской России. Для него как будто не существовало фронтов, разделявших охваченную Гражданской войной страну. Рейли с легкостью несколько раз под разными именами пересек страну с юга на север, заглянув в родную Одессу и обе столицы. Такие головокружительные маршруты он сам объяснял  собственной ловкостью и предприимчивостью. Однако современники предполагали, что Рейли просто умел оказывать услуги любым властям, контролировавшим территорию, на которой агент в данный момент находился. По крайней мере, подлинное удостоверение сотрудника петроградской ЧК  на имя Сиднея Релинского британский агент получил явно не за верную службу английскому королю.

Сидней Рейли, 1918. Источник: en.wikipedia.org

В конце весны 1918 года Рейли в  Петрограде под именем антиквара Георгия Бергма с немалой выгодой для себя занимался скупкой сокровищ, разбегавшихся аристократов. В это же время он завязал дружбу с военно-морским атташе британского посольства капитаном 1-го ранга Фрэнсисом Кроми. Именно Рейли познакомил Кроми с двумя латышскими стрелками, якобы  случайно заехавшими на берега Невы из Москвы и по счастливой случайности страшно недовольными большевистской властью. Кроми латыши-контрреволюционеры понравились, и он передал с ними в Москву письмо Локхарту. Знал ли Рейли, что на самом деле прибалты были чекистами Яном Буйкисом и Яном Спрогисом, неизвестно. Возможно, его использовали вслепую.

В Москве латышам под прикрытием встретиться с самим Локхартом не удалось. Им пришлось передать письмо от Кроми одному из сотрудников диппредставительства. После этого все связи латышей с британцами осуществлялись через Рейли. Казалось, что секретный агент вовсе не хочет держать страшный заговор в секрете. Чуть ли не каждому  встречному Рейли рассказывал, что лично завербовал Эдуарда Берзина, командира латышского артдивизиона, охранявшего Кремль, что потратил на подкуп латышей 1200 тысяч рублей, что с помощью латышей собирается арестовать всё большевистское правительство во время заседания в  Большом театре, что до сих пор не решил, расстрелять ли Ленина с Троцким, вывезти ли их за границу или публично провести их без штанов по улицам Москвы, сделав посмешищем для всего мира. Собеседники Рейли, ждавшие падения новой власти и восхищенно ахавшие от полета фантазии британца, тут же заносились в список заговорщиков, составлявшийся чекистами. Этот список рос не по дням, а по часам…

Аресты начались 31 августа, на  следующий день после покушения на Ленина и убийства Урицкого. В Петрограде чекисты ворвались в здание британского посольства. Пока на четвертом этаже дипломаты жгли документы, капитан Кроми с оружием в руках защищал кусочек Британской империи в центре красного Петрограда. Он успел убить одного и ранить двух сотрудников ЧК, прежде чем ответная пуля пробила ему голову.

1 сентября в Москве был арестован Локхарт. При обыске у него изъяли драгоценностей на 648 фунтов стерлингов – явно недостаточную сумму для осуществления контрреволюционного переворота. Почти все эти драгоценности находились на туалетном столике рядом с постелью дипломата, которую он делил с Мурой Бенкендорф, вдовой русского посла в  Берлине, незадолго до этого убитого взбунтовавшимися крестьянами. Любовников препроводили в ЧК, откуда Локхарта на следующий день отпустили по звонку председателя ВЦИК Якова Свердлова.

Дипломат сам явился в ЧК через три дня, чтобы похлопотать за Муру. Муру отпустили, а его самого арестовали снова. Пять дней Локхарт просидел на Лубянке, а затем его перевели в Кремль, под охрану тех самых стрелков, которые якобы должны были под его руководством свергнуть Ленина и Троцкого. Вытащила Локхарта из-под ареста и из России родная Англия, обменяв его на задержанного в Лондоне представителя большевистского МИДа Михаила Литвинова. С помощью дипломатических ухищрений удалось освободить и вывести из России нескольких задержанных в Москве французских дипломатов. Рейли скрылся из Москвы и через Петроград и Ревель добрался до Лондона. Но чекисты в  его отсутствие не скучали, они хватали «заговорщиков», имевших несчастье слушать болтовню английского разведчика.

Суд над многочисленными участниками раскрытого контрреволюционного заговора, организованного заграничными империалистами, начался 25 ноября. На скамье подсудимых не было ни  одного дипломата. Локхарта, Рейли и двух французов судили заочно. «Иностранную буржуазию» представляли несколько чехов и полуамериканский коммерсант Ксенофонт Каламатиано. Скамью подсудимых заполняли пара бывших офицеров, преподавательницы французской женской гимназии, журналист, актриса МХТ, студент и прочие представители паразитических классов. Эту разномастную компанию даже  члены Революционного трибунала при ВЦИК не смогли представить заговорщиками. Треть подсудимых оправдали, несколько человек приговорили к небольшим срокам заключения. Расстрел присудили четырём объявленным вне закона отсутствовавшим дипломатам. Кроме них к высшей мере революционной защиты приговорили бывшего подполковника Фриде и Каламатиано (сведения о коммерческих предприятиях, собиравшиеся им по заказу Торгово-промышленной палаты США, посчитали шпионажем). Чуть позже расстрел Каламатиано заменили на 20 лет тюрьмы, из которых он отсидел два с  половиной, освободился по амнистии и уехал в США.

Таким образом, за «заговор иностранных послов» расплатился жизнью только несчастный российский подполковник Фриде. Как-то не солидно для реально существовавшего огромного заговора. Тем не менее, свою задачу этот псевдо-заговор выполнил. Он стал одним из предлогов для объявленного в РСФСР осенью 1918 года «красного террора», жертвой которого пали десятки тысяч других офицеров, учителей и студентов.

Дальнейшие судьбы «заговорщиков» сложились по-разному. Каламатиано умер через два года после освобождения от  болезней, полученных в советской тюрьме. Локхарт прожил долгую жизнь, работал дипломатом и журналистом, во время войны возглавлял отдел политической разведки Великобритании.

Самой яркой, хотя и не самой долгой, оказалась дальнейшая биография Сиднея Рейли. Он покрутился в нескольких белых армиях, после окончания гражданской войны объехал Европу и США с призывами «раздавить большевистскую гадину», подружился с Борисом Савинковым, полечился у  психиатров. Разорился и вновь разбогател, выпустив книгу о своих приключениях. Развёлся и вновь женился на актрисе варьете. 

В 1925 году британская разведка, уже разорвавшая отношения с Рейли, по старой дружбе попросила его разузнать, что за мощная подпольная контрреволюционная организация «Трест» объявилась в советской России. Радуясь, что его еще не забыли, старый агент рванул в Финляндию, чтобы нелегально перебраться на территорию СССР. На границе его уже ждали чекисты: весь «Трест» был организован ими для заманивания в свои сети эмигрантов, желавших бороться с большевизмом. Этот сценарий подозрительно напоминает заговор послов, слепленный по тому же лекалу. 28 сентября 1925 года в ловушку «Треста» попался Рейли.

Финнам-пограничникам советские коллеги предъявили трупы двух контрабандистов, якобы застреленных при переходе границы. Один из них был в одежде Рейли, и в Британии разведчика сочли погибшим. На самом деле его несколько месяцев допрашивали на Лубянке. В конце концов по личному указанию Сталина к Сиднею Рейли применили так и не отменённый смертный приговор 1918 года. Его расстреляли 5 ноября в лесу в Сокольниках и  закопали во внутреннем дворе лубянской тюрьмы.

После казни Рейли в щелях его камеры чекисты обнаружили дневниковые записи, которые он делал в тюрьме на  листах папиросной бумаги. В них утверждалось, что мер физического воздействия на допросах к автору не применялось, что держался он стойко и не отвечал на  большинство вопросов.  Фотокопии этих записей были опубликованы в Англии в 2000 году, но никто не смог ответить, откуда у заключённого тюрьмы ГПУ могли взяться листы папиросной бумаги и  карандаш. Многие историки считают эти записи чекистской фальшивкой, такой же, как и весь заговор послов, благодаря которому прославился Сидней Рейли.

Источники:

Cook, Andrew. Ace of Spies: The True Story of Sidney Reilly (2004)

Пименов. Р. «Как я искал шпиона Рейли» («Совершенно секретно». — 1990. №8.)

 Оригинал 

Читайте также: 

Сколько раз свергали Бурбонов? Проверь себя и пройди тест! 

«Все мое состояние — самый крохотный чемодан». Письмо Гоголя из Италии 

Истоки спиритизма или спиритуализма как социокультурного явления зарождаются во второй половине XVIII века, когда на фоне торжества просветительской идеи появляются первые попытки рационально обосновать возможность контакта с душами умерших. Некоторые элементы, которые впоследствии войдут в практику спиритических сеансов, стали активно использоваться легендарными авантюристами эпохи – Алессандро Калиостро и графом Сен-Жерменом. Правда, спиритизм тут применялся в сугубо коммерческих целях – разыгрывалось своеобразное мистическое театрализованное действо, способное принести его «постановщику» авторитет в высших кругах европейского общества и немалое богатство. Однако, расцвет спиритизма приходится на вторую половину XIX века, когда это явление широко распространяется не только в аристократической среде, но и в работах мыслителей и ученых. Возникшее незадолго до этого учение философов-позитивистов провозгласило приоритет эмпирического познания над метафизическим при изучении явлений окружающего мира, что отвечало критериям поиска объективного научного метода. Спиритизм стал интеллектуальным «ответом» на позитивистские концепции – экспериментальное начало играло тут ключевую роль, а мистическая практика пыталась имитировать научные методы исследования.


Иллюстрация 1


Спиритический сеанс в XIX веке 


Отправной точкой в развитии экспериментального спиритизма стало событие, случившееся в 1848 году в провинциальном американском городке Гайдсвилл. Там двум девушкам, сестрам Кэт и Маргарет Фокс, внезапно явился «дух мистера Силитфута», когда-то погибшего в их доме. Девушки услышали странный ритмичный стук и стали стучать в ответ, установив вскоре особый звуковой код, который впоследствии лег в основу механики проведения спиритического сеанса. Новость об этой истории довольно быстро распространилась в Новом свете, а к 1860-м годам мода на спиритизм проникла и в интеллектуальные европейские круги. В результате, к концу XIX века к числу последователей этого течения себя относило более 8 миллионов человек. Наследники мистических традиций Эдгара-Алана По, американские медиумы и оккультисты первыми провозгласили себя основоположниками нового религиозного учения, основанного на национальных ритуалах и фольклорных сюжетах. Однако, впоследствии сторонники установления контакта с духами разделились на две группы. Одна, спиритисты, изучала физиологические составляющие реинкарнации, принципы и границы соотношения духа и тела. Вторая группа – медиумисты — возглавлялась британским физиком и членом Королевского научного общества Вильямом Круксом, пытавшимся научно аргументировать факты контактов с духами. 70-е годы XIX столетия стали временем настоящего спиритуалистического бума, когда многие ведущие ученые этого времени пытались использовать методологию изучаемой ими области научного знания – физики, математики, химии, астрономии или зоологии — для подтверждения возможности общения с миром умерших.

Иллюстрация 2 

Фотография с призраками — очень популярный жанр во второй половине XIX века. Уильям Мулмер «Генри Робин и призрак» (1863) 


Спиритуализм в отечественной интеллектуальной среде впервые был выражен в религиозно-мистических идеях писателей и поэтов-романтиков, но параллельно перешел из сугубо философской и полемической формы в категорию модных увлечений салонного общества. В 1870-е годы мода на спиритизм распространилась и в научной среде, что произошло во многом благодаря стараниям выдающегося химика А.М. Бутлерова и ученого-зоолога Н.П. Вагнера. В 1871 году Бутлеров пригласил себе в гости известного европейского медиума Юма, являющегося последователем вышеупомянутого химика Крукса. Для Вагнера и Бутлерова европейская знаменитость дала несколько показательных спиритических сеансов. Любопытно, что пятью годами ранее только что взошедший на престол Александр II начал серьезно задумываться об отмене в России крепостного права, но такое серьезное решение он не мог принять в одиночку. Поэтому в Россию был приглашен тот самый Юм, который провел для царя и приближенных три спиритических сеанса, во время которых призывался дух покойного императора. Вот что писала в своем дневнике одна из придворных фрейлен Анна Тютчева: «Стол поднялся на высоту полуаршина над полом. Императрица-мать почувствовала, как какая-то рука коснулась воланов ее платья, схватила ее за руку и сняла с нее обручальное кольцо. Затем эта рука хватала, трясла и щипала всех присутствующих, кроме императрицы, которую она систематически обходила. Из Рук государя она взяла колокольчик, перенесла его по воздуху и передала принцу Вюртембергскому». По слухам, во время сеанса появился дух Николая I и умершей в детстве великой княжны Александры. Оба призрака ответили на все вопросы, по традиции указывая стуком соответствующие буквы алфавита, из которых складывались слова. Однако, послания были нелогичны и никакого конкретного ответа не дали. Не получив ожидаемой помощи, император охладел к Юму, однако слухи о том, что монарх проводит спиритические сеансы, быстро разлетелись по всей стране и в форме светской игры вошли в обиход придворных развлечений.


Иллюстрация 3


Спиритические сеансы были излюбленным развлечением салонной аристократии 


Когда идеи спиритизма достигли научного сообщества, по указу специально созданной «Комиссии для рассмотрения медиумических явлений» было проведено еще несколько сеансов со знаменитыми на тот момент медиумами. В итоге был составлен отчет, который доказывал антинаучность спиритической идеи. К середине 1870-х годов многие шарлатаны и мошенники стали объявлять себя медиумами и предсказателями. Поэтому в обществе назрела необходимость критического подхода к публичным спиритическим сеансам. Эту идею подхватил Д.И. Менделеев, который создал специальную комиссию по борьбе с псевдомедиумами. Для более убедительного разоблачения всеразличных фокусников и шарлатанов в Петербург приехал Гарри Гудини. Слава американского волшебника на тот момент гремела по всему миру. Он публично продемонстрировал и с легкостью разоблачил самые распространенные трюки и уловки, которые использовались в ходе спиритических сеансов. Вторая волна увлечения спиритизмом пришлась на начало XX века. В 1906 году в Москве даже был организован съезд спиритуалистов, в работе которого приняли участие около ста делегатов. Издаваемый в то время специальный журнал «Спиритуалист» имел колоссальный тираж в 30 000 экземпляров. При этом официально было зарегистрировано около 160 спиритических кружков. Однако, их члены преимущественно занимались не экспериментами над полтергейстом, а банально развлекали себя. 


Оригинал 


Читайте также: 


Отец современной магии  


Древнегреческий пантеон. Почему у греков было много богов? 


Псевдонаука
«Сталин не стесняется в выборе путей для достижения своих целей. Хитрый, умный, образованный и чрезвычайно изворотливый – он – злой гений Царицына и его обитателей», — полковник А.Л. Носович шпионил за «сатрапом Сталиным-Джугашвили». Пока тот его не арестовал. 


Летом 1918 г. на юге России развернулись боевые действия красных и белых. Будущий Сталинград – Царицын – был важным опорным пунктом на Волге. Красным надо было отстоять его. В июне 1918 г. ВЦИК посылает сюда И.В. Сталина как уполномоченного по хлебозаготовкам. Он известен в партии как человек жесткий, решительный. Его биограф, историк Н.И. Капченко пишет, что уже тогда Сталин «не склонен был считаться ни с чьим высшим авторитетом. Он сам себя считал высшим авторитетом». Подходящий человек для сложного дела: хлеб на юге был, но нужна была твердая рука для его разверстки и отправки в центральную Россию.


Фото 1

Царицын до революции 


Но Сталину этой роли мало. Он стремится занять все политическое пространство в Царицыне, какое может. За этим процессом наблюдал «белый крот», полковник Анатолий Леонидович Носович, гвардеец и дворянин. В мае 1918 г. он по заданию московского белого подполья поступил в Красную армию и был назначен начальником расположившегося в Царицыне штаба Северо-Кавказского военного округа. Носович участвовал в операциях против контрреволюционеров, саботируя работу штаба и стараясь посылать против деникинцев лишь мелкие разрозненные отряды. Он бюрократизировал работу, плодил беспорядок, разжигал конфликты, передавал своим информацию. Когда «кроту» поставили задачу сформировать 5 дивизий, за 2 с половиной месяца он не сформировал и батальона. Начальник, генерал А.И. Снесарев, подозревал полковника в шпионаже, но почему-то его не сдал. Полгода Носович наблюдал вблизи вождей большевиков, в том числе Сталина. Очерки Носовича о врагах публиковались в 1919 г.: никто еще не знал, кем будет тот или иной большевик, будь то Вацетис, Ворошилов или Думенко. Не знал и Носович, кем будет Сталин. Но в его описаниях Сталина уже видел политик, десять лет спустя зачистивший и подчинивший себе весь политический ландшафт СССР. Джугашвили подчинил себе и Царицын. Его действия в городе сильно походят на то, что он делал в 1920-30-е годы.


Фото 2 А.Л. 

Носович (сидит второй слева), 1917 г.  

«До половины июня жизнь была сносна и цены, а также обилие продуктов не заставляло жаловаться на судьбу», — пишет Носович. «Но приезд народного комиссара по продовольствию Сталина-Джугашвили […] поднял не только цены, привел к исчезновению товаров, но и усложнил политическую жизнь города. […] Всевозможные реквизиции, выселения из квартир, обыски, сопровождавшиеся беззастенчивым грабежом, аресты и прочие насилия над мирными гражданами стали обычным явлением в жизни Царицына». Решительность Сталина и его готовность вмешиваться в военные и административные дела позволили ему при «появлении в Царицыне сразу стать персоной, с которой вынуждены были считаться все: как местные власти, так и военный комиссариат». Сталин все меньше внимания уделял продовольствию и все больше – управлению городом в целом. Это нашло поддержку В.И. Ленина. Он ценил Сталина именно за жесткость и умение «нажимать». В июле Сталин уже стал главой Военного совета округа и теперь принимал все важнейшие решения в городе. Он очень целеустремленно наращивал свое влияние: «…не в правилах, очевидно, такого человека, как Сталин, уходить от раз начатого им дело. Надо отдать справедливость ему, что его энергии может позавидовать любой из старых администраторов, а способности применяться к делу и обстоятельствам следовало бы поучиться многим».


Фото 3 

И.В. Сталин (Джугашвили) в 1918 г.


Но у его поползновений есть противники. Это военспецы, люди, поставленные Троцким, сотрудники военного комиссариата и штаба округа. Начав с ними конфликт, Сталин действует методами, которые еще не раз потом использует: «…в Царицыне вообще атмосфера сгустилась. Царицынская чрезвычайка работала полным темпом. Не проходило дня без того, чтобы в самых, казалось, надежных и потайных местах не открывались бы различные заговоры настоящие или мнимые. Все тюрьмы города переполнялись». Учитывая, кто автор этих строк, эту политику нельзя назвать лишенной здравых причин, врагов большевиков было много. Когда тюрем стало не хватать, тюрьмы устроили на баржах, стоящих посреди Волги. «Попасть на баржу стало самым легким делом, но выбраться из нее можно было лишь на дно Волги-матушки», — описывал Носович. «Буржуев» всех мастей и заподозренных в «контре» держали там «в условиях, в которых едва ли когда-либо содержались самые закоренелые преступники». Каждый день родственники приносили арестантам еду. «У катера, который отвозил им пищу, каждый день были душераздирающие сцены. Приезжающие за пищей глумились, опрокидывали тарелки, выкидывали содержимое, ругали площадной бранью женщин и детей».


Фото 4

Сталин и Ворошилов на Царицынском фронте. Худ. В. Хвостенко, 1934 год


В конце концов Сталину удалось подавить и свою личную оппозицию, и сопротивление горожан новой власти: «Настроение в городе было настолько подавленное, что никто не смел говорить о положении вещей. Всюду были сыщики и шпионы, так называемые […] «осведомители». В августе Сталин разгромил артиллерийское управление и штаб округа. От генералов до самых мелких клерков: все были арестованы и оказались на барже. «Причины ареста были [названы] те же: подозрения в контрреволюционной работе. Начался […] разгром всех учреждений, присланных из центра»; но «когда Троцкий, обеспокоенный разрушением с таким трудом налаженного им управления округом, прислал телеграмму о необходимости оставить штаб и комиссариат на прежних условиях и дать им возможность работать, то Сталин сделал категорическую и многозначащую надпись на телеграмме:  
 — Не принимать во внимание».


Фото 5

Сталин, Ленин и Калинин, 1919 г. 


10 августа был арестован и Носович. Его «служба» не могла не вызвать подозрений. Троцкому пришлось приложить немало усилий, чтобы защитить от Сталина военспецов, и только три дня спустя Носовича и ряд других офицеров освободили и отозвали из города. В тот раз Носовичу удалось запутать большевиков и отделаться от обвинений в шпионаже, но он понял, что долго так не продержится. 24 октября 1918 г. он угнал служебный автомобиль, прихватил секретные документы, захватил одного комиссара в плен и перешел к Деникину. Авантюрист и смельчак Носович чудом выбрался из этого приключения. Его побег был воспринят Сталиным как доказательство своей правоты. Оставшиеся в Царицыне военспецы подверглись после этого репрессиям.


Фото 6


Приветствие белых и ген. Врангеля в Царицыне, 1919 г. 

Нельзя сказать, что сталинское управление Царицыном и его обороной было успешным. На фронте все шло плохо, и Сталина отозвали в Москву. Создание атмосферы страха и «чистки» военспецов не спасли Царицын от взятия его позже белыми (в июне 1919 г.; город удерживали до января 1920 г.), но Сталин «чистил» их ряды и дальше, на других фронтах. А Носович служил в Добровольческой армии, и как многие белые, эмигрировал после поражения во Францию и жил в Ницце до своей кончины в 1968 г. 


Оригинал 


Читайте также: 


Цена победы. План «Барбаросса» 


«Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока!»  


«В СССР я был один-единственный литературный волк»
Фриц Габер – злодей или великий ученый? Пожалуй, сложно найти в XX веке более противоречивую фигуру. Немецкий химик получил Нобелевскую премию за вклад в осуществление синтеза аммиака. Благодаря нему были созданы удобрения, на которых выращивают продукты для половины населения планеты. Но он же лично руководил разработкой и применением химического оружия во время Первой мировой войны. 


Начало исследований 


Будущий химик родился в прусском городе Бреслау, в семье еврейского коммерсанта. Габер учился в лучших университетах Пруссии: несколько лет он провел в Гейдельберге, где работал под руководством известного химика-экспериментатора Бузена, затем отправился в университет Гумбольдта в Берлине, после чего занимался исследованиями в Техническом колледже Шарлоттенбурга. Большую же часть времени он провел в Институте Физической Химии и Электрохимии Кайзера Вильгельма в Берлине, который сегодня носит имя самого химика. Но знаменитый процесс Габера или, как его еще называют, процесс Габера-Боша, ученый открыл во время пребывания в университете Карлсруэ. 


Процесс Габера-Боша 


Суть процесса Габера-Боша заключается в том, что аммиак образуется из водорода и атмосферного азота. Это открытие оказалось чрезвычайно важным – благодаря нему стало возможно создание дешевых азотных удобрений. Многие считали, что это по-настоящему спасло Германию от голода: сельское хозяйство больше не зависело от необходимого для создания удобрений нитрата натрия, поставляемого из Чили. До сих пор благодаря открытию Габера выращивается почти половина продуктов на земле. 

Фото 3  

Габер с коллегами 


Организация газовой атаки в битве при Ипре 


Но большинству имя Габера знакомо вовсе не в связи с сельским хозяйством. Он стал известен как «отец химического оружия». Во время Первой мировой войны ученый возглавлял химический отдел военного министерства. Габер занимался разработкой хлора и других смертоносных газов, которые применяли во время войны – и это все несмотря на Гаагскую конвенцию, запрещающую использование подобного оружия. Он лично руководил организацией газовой атаки немцев в печально известной битве при Ипре 22 апреля 1915. Тогда от хлора пострадали около 15 тысяч человек, треть из которых погибли. 


Вместе с Габером разработкой химического оружия занимались и другие будущие нобелевские лауреаты Джеймс Франк, Отто Ган и Густав Герц. Сам же химик едва не лишился Нобелевской премии за участие в подобном мероприятии: многие считали, что давать награду ученому, который не только занимается созданием оружия массового поражения, но и применяет его лично, просто неэтично. Габер считал, что смерть остается смертью вне зависимости от того, что стало ее причиной. К тому же он был патриотом: «Во время мирного времени учёный принадлежит миру, но во время войны он принадлежит своей стране». 



Фото 4


Участие в битве при Ипре если и не лишило Габера премии, то точно стоило ему семейного счастья. Его жена Клара Иммервар вскоре после сражения покончила с собой, выстрелив себе в висок из револьвера. Интересно, что супруга Габера сама была талантливой ученой и занималась химией. Муж заставил ее бросить научную карьеру и посветить себя дому и семье. Судя по всему, о женщинах нобелевский лауреат был не самого высоко мнения. Он заявлял: «Для меня женщины похожи на прекрасных бабочек: я восхищаюсь их расцветкой и блеском, но не более того». 


Создание «Циклона Б» 


Во время Первой мировой ученые под руководством Габера также занимались изучением цианида, на основе которого создали отравляющее вещество «Циклон Б». Его активно использовали нацисты во время Второй мировой для убийства узников в концентрационных лагерях. Не выдержав стыда за исследования отца, в 1946 покончил с собой сын Габера Герман. 


Все эти открытия не помогли Габеру, урожденному еврею, избежать гонений нацистов. Самому еврейскому ученому в качестве исключения не отказали в месте службы, но сам он отказался увольнять евреев. Он писал: «За более чем 40-летнюю службу я подбирал своих сотрудников по их интеллектуальному развитию и характеру, а не на основании происхождения их бабушек, и я не желаю в последние годы моей жизни изменять этому принципу». В 1933 Габер эмигрировал в Великобританию. До отъезда он активно занимался экспериментами в области химии: например, ученый пытался найти метод выделения золота из морской воды. Правда, спустя несколько лет он признал, что концентрация благородного металла в море недостаточна, а сам метод экономически невыгоден. 



Фото 5 

Химики и физики, среди которых Альберт Эйнштейн и Фриц Гебер 


Судьба Габера была действительно необычной. За свои исследования он получил Нобелевскую премию, но за них же и поплатился: жена и сын покончили с собой, многие родственники погибли в лагерях смерти, где применяли созданное им химическое оружие. Сам же Габер умел в 1934 от инфаркта, так и не узнав, скольким тысячам людей его открытия будут стоить жизни. 


Оригинал 


 Смотрите также: 


Рённеберг — человек, сорвавший ядерную программу Гитлера 


Что, если бы Вернер фон Браун работал на СССР 


Ядерный клуб
09 декабря 2018

Время уходить

Юрьев день осенний (26 ноября ст. / 9 декабря нов. стиля), он же Егорий холодный, он же Юрий или Егорий зимний был установлен в Киеве еще при Ярославе Мудром. Князь при рождении крещен был Георгием и построил своем небесному покровителю храм, который освятили 26 ноября 1054 года.

«Но мы его любим не только за это»…  
Кто не помнит фразу «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!», которую как бы хотел выговорить «с растопыренными руками, присевший почти до земли» судья Аммос Федорович Ляпкин-Тяпкин в финальной сцене гоголевского «Ревизора»? Все помнят. Кто не знает, что автор пьесы намекает на разочарование крепостного крестьянина, весь год ждавшего возможности уйти от ненавистного помещика, и получившего «заповедное лето» — запрет на переход на этот год от царя-батюшки? Все знают. Не все, правда, помнят, что фразу-то Гоголь позаимствовал у Пушкина: в «Борисе Годунове» ее произносит про себя Григорий Отрепьев в корчме на литовской границе…

И уж совсем немногие в курсе того, что Герцен назвал первую прокламацию, изданную в 1853 году Вольной русской типографией в Лондоне и обращенную к русскому дворянству – «Юрьев день! Юрьев день!».

Иными словами – важная фраза.

Но вот как этот переход осуществлялся? Многие ли крестьяне переходили? Почему его в конце концов отменили?

Мы не слишком хорошо представляем себе, когда именно устанавливается на Руси представление о том, что крестьянин привязан к земле, на которой живет, и у владельца земли есть на этого крестьянина определенные права. Понятно лишь, что представление это достаточно давнее: например, еще в XII в. новгородский князь Всеволод Мстиславич дает Юрьеву монастырю Терпужский погост Ляховичи «с землею и с людьми  <курсив наш — А.К.> и с коньми и лес и борти и ловища <ульи и рыбные промыслы – А.К.>...». Сохраняется эта практика и через два столетия: митрополит Алексей в 1377 г. дает Михайловскому Московскому монастырю «многа… села, и люди, и езера, и нивы, и пажити… еже довлеет на потребу братии».


Творожников И.И. «Около церкви», 1889. Источник: smallbay.ru  
Несомненно, что к XVI в. свободных в современном смысле слова крестьян в Московском государстве не имеется, они все «чьи-либо». Однако рабства, к которому без особенной натяжки приравнивается крепостное право XVIII в., мы не наблюдаем, и возможность ухода от помещика – тому одно из доказательств.  
Н.М. Карамзин полагал, что мероприятия Федора Иоанновича и Годунова по ограничению (в какой степени – вопрос в исторической науке остродискуссионный) права крестьян переходить от помещика к помещику, осуществлялись в интересах мелких помещиков, основной массы служилого дворянства, на которых опирался «избранный царь»: «Богатые владельцы, имея не мало земель пустых, лишались выгоды населять оные хлебопашцами вольными, коих они сманивали от других вотчинников или помещиков», т. е. тоже были недовольны отменой Юрьева дня. «Тем усерднее, — полагает автор, — могли благодарить Годунова владельцы менее избыточные, ибо уже не страшились запустения ни деревень, ни полей своих от ухода жителей и работников». Речь идет о том, что у помещика небогатого крестьян эксплуатировали как правило сильнее, и они рады были переселиться к более зажиточному землевладельцу, а те, в свою очередь, подчас даже сманивали к себе новых работников. Эту мысль выражает в «Борисе Годунове» (а влияние карамзинской «Истории…» на это произведение трудно переоценить) боярин Афанасий Пушкин:
Вот — Юрьев день задумал уничтожить.
Не властны мы в поместиях своих.
Не смей согнать ленивца! Рад не рад,
Корми его; не смей переманить
Работника! — Не то, в Приказ холопий.
Ну, слыхано ль хоть при царе Иване
Такое зло? А легче ли народу?
Спроси его. Попробуй самозванец
Им посулить старинный Юрьев день,
Так и пойдет потеха.

Впрочем, не такой уж «старинный». Возникает правило Юрьева дня всего за сто с небольшим лет до разговора Пушкина с Шуйским и Воротынским, в Судебнике 1497 года: «… А Христианом отказыватися из волости, ис села в село, один срок в году, за неделю до Юрьева дни осеннего и неделю после Юрьева дни осеннего. Дворы пожилые платят в полех за двор рубль, а в лесех полтина. А которой христианин поживет за ким год, да пойдет прочь, и он платит четверть двора, а два года поживет да поидеть прочь, и он полдвора платит; а три годы поживет, а пойдет прочь, и он платит три четверти двора; а четыре года поживет, и он весь двор платит».


Лебедев К.В. «Своз крестьян», 1910. Источник: childrenpedia.org

Давайте разберемся: много или мало нужно было заплатить за «пожилое», т.е. за то, что «пожил за хозяином»? В степной и лесостепной полосе («в полех») проживший всего один год платил 25 копеек, четыре года и более — рубль. За одну-две копейки можно было купить курицу. Дойная корова стоила рубль-полтора, крестьянская лошадь в расцвете сил – два с половиной – три рубля. Иными словами, деньги немалые, особенно с учетом того, что нужно было помимо этого принести оговоренный оброк (в то время еще обычно натуральный – зерном, холстом) и выплатить долги, в которые крестьянину на новом месте трудно было не влезть.

Тем не менее, крестьяне уходили – и к более крупным помещикам, сманивавшим их, несмотря на запреты, и просто «наобум господа Бога». Опричник Генрих Штаден, немец, прослуживший Ивану Грозному 12 лет и подробно потом свое пребывание «на Москве» описавший, утверждал, что от некоторых помещиков крестьяне уходят поголовно и их поместья «пустели в день святого Юрия». Видный советский историк Б.Д. Греков, изучивший приходно-расходные книги крупнейшего Иосифова Волоколамского монастыря, на землях которого жили сотни крестьянских семей, отмечает, что в 1573-74 гг., например, имели место 50 переходов: 24 «выхода», 24 «входа» и 2 семьи переместились внутри монастырских владений. Часто заинтересованные в крестьянах крупные землевладельцы ссужали своих будущих «подопечных» средствами «на подъем»: «Дано Трызновскому крестьянину Купре Тереховскому на выход в заем рубль денег. Да Раменскому крестьянину Ивану Яковлеву сыну в дер. Рамановская на выход же дано полтина денег в заем».


«Соборное уложение» 1649 г. Источник: old.stsl.ru  
Стремление центральной власти опереться на мелких помещиков – основу служилого сословия, вызвало и введение «заповедных лет» (годов, когда все переходы запрещались»), и увеличение срока сыска беглых, а в 1649 при составлении Уложения – и к окончательной отмене всех переходов. Отныне крестьянин был навечно прикреплен к земле, покупался и продавался вместе с нею.

Уходить больше было нельзя. Оставалось только бежать.

Автор: Алексей Кузнецов

Оригинал

Читайте также:

Софья – метр
Приближение циклона
Процесс. Суд над гетерой Фриной
На преступном троне Москвы
Ветер перемен 


В деревне Клин, что в Новгородской области нет ничего примечательного. Вымирающее поселение, коих в России не мало. Но именно здесь в 1955 году родился Сергей Иванович Тимофеев. Детство деревенского мальчишки было вполне заурядным. Он учился в школе и с ранних лет приобщился к физическому труду. До армии Сергей успел поработать трактористом. В общем, все довольно заурядно для того времени. 


Тянуть лямку Тимофееву пришлось в Москве, причем кремлевском полку. Для парня из глухой деревни это было сопоставимо с полетом в космос. И Сергей справился. Он быстро подстроился под изменившиеся условия жизни и после службы остался в столице. С трудоустройством проблем не возникло – ответственного, исполнительного и смекалистого парня взяли в ЖКХ Главмосстроя на должность спортивного инструктора. И пусть зарплата была скромной, зато Тимофеева прописали в общежитии, расположенном в Орехово-Борисово. Так Сергей сумел зацепиться за жизнь в столице. 


Сергей Тимофеев 

Сергей Тимофеев 


Прошло несколько лет. В стране уже появились признаки грядущих перемен. Все понимали, что эпоха Советского Союза подходит к завершению Народ на еще слабый ветер перемен реагировал по-разному. А наиболее чувствительной прослойкой оказалась молодежь. Занятия спортом сдобренные криминальными делами стали обыденностью. Так начали появляться первые ростки будущих организованных преступных сообществ (ОПС). В деле оказался и Тимофеев. Он довольно быстро стал лидером ореховской молодежи, которая не желала жить по старым законам. Началась борьба с соседними сообществами. Тимофеев чувствовал себя в этой стихии превосходно. Но все же раскрыть весь потенциал он не мог, мешали еще живые советские законы. Зато новость о перестройке ореховская группировка, как и многие остальные приняли на «ура». Власть ослабевала, криминал этим пользовался. Окончательно «профориентация» преступного сообщества оформилась в 1988 году, когда был принят закон «О кооперации». 


Волна частного производства и рыночной культуры накрыла уставшую страну… Естественно, тут же появилось множество мошенников самых разнообразных мастей. Но все же главная роль досталась преступным сообществам. Ореховские быстро оценили ситуацию и начали активно устанавливать свои порядки. Они подминали под себя сначала мелких мошенников, промышлявших игрой в карты или наперстки, но постепенно их власть становилась сильней. 

На пути к триумфу 


В конце 80-х в Москве было полным-полно «недоиных коров» — кафе, ресторанов и прочих заведений. А с частной собственностью в стране появился и новый термин – «рэкет». Ореховские в полной мере воспользовались изменившейся жизнью. Тимофеев, словно кукловод, профессионально управлял своей многочисленной группировкой, подминая под себя серьезные и крупные производства. Понятно, что этот процесс происходил вовсе не мирным путем. 


Могилы погибших ореховских на Введенском кладбище Москвы  


Могилы погибших ореховских на Введенском кладбище Москвы 


Ореховская группировка действовала безжалостно и цинично. Любое сопротивление подавлялось с показательной жестокостью. При этом суровые нравы царили и внутри преступного сообщества. Права на ошибку Тимофеев не давал. В то же время у него появилось и два прозвища. Первое – Тракторист. Оно появилось не только из-за аграрного прошлого, но еще и благодаря методам «работы». Он уверенно шел напролом, словно трактор. Второе – Сильвестр – более сентиментальное. Тимофеев очень любил фильмы с американским актером Сильвестром Сталлоне. Особенно «Рокки» и «Рэмбо». 


В конце 80-х Тимофеева посадили. Правда всего на два года. И на свободе он оказался в 1991 году. По одной из версий, судья, а также милиционеры, которые были причастны к тому делу получили солидные «подарки» от ореховских парней, поэтому Сильвестр и получил столь гуманный приговор. 


Судимость была Тимофееву на руку. Он обрел еще больший авторитет. К тому времени конкурентов (и врагов) у него было предостаточно. Один из них – вор в законе Валерий Длугач по прозвище Глобус. Они не поделили ночной клуб «Арлекино», что находился на Красной Пресне. Столкновение ореховской группировки с бауманской закончилось для Глобуса фатально. Его устранил в апреле 1993 года киллер Александр Солоник. По сути, это было одно из первых убийств вора в законе в молодой России. Его смерть произвела сильное впечатление на весь криминальный мир. Тракториста стали бояться еще сильнее, поскольку никто не сомневался, что именно он заказал Глобуса. А спустя несколько дней погиб и еще один вор в законе. На сей раз по приказу Тимофеева был устранен Виктор Коган по прозвищу Моня. 


После конфликта на финансовой почве Тимофеев попытался устранить и Бориса Березовского. Олигарх вложил внушительные деньги в «Московский торговый банк» (им «рулила» жена Тимофеева), а вернуть их не смог. Но та попытка оказалась неудачной. Березовский выжил после покушения. 


Отари Квантришвили  

Отари Квантришвили  


А вот другому серьезному конкуренту – Отари Квантришвили – не повезло. Бизнесмен и меценат, пользовавшийся поддержкой и криминального мира, и силовых структур, был убит в апреле 1994 года. 


Расправившись с противником, Тимофеев совершил вояж в Нью-Йорк. Здесь у него состоялась встреча с Вячеславом Иваньковым, более известным как Япончик. О чем Тракторист разговаривал с одним из самых влиятельных криминальным авторитетом и вором в законе – неизвестно. По одной из версий, Иваньков «разрешил» Тимофееву стать королем преступного мира Москвы. Если это и так, то правление Сильвестра оказалось недолгим. Уже в сентябре 1994 года он был убит. Схема устранения – традиционная для того времени. Тимофеев сел в свой «шестисотыЙ» Mercedes-Benz, а тот взорвался. 


Могила Сильвестра  

Могила Сильвестра 


Кто стоял за убийством Сильвестра – неизвестно, поскольку врагов у него было очень много. Его похоронили на Хованском кладбище в закрытом гробу. А на надгробии криминального авторитета есть надпись: «Поторопитесь восхищаться человеком, ибо упустите радость». Жена с сыном и главбухом Тракториста после похорон оперативно перебрались в Израиль. И хотя по ореховской ОПС был нанесен мощный удар, она не сломалась. Место Тимофеева заняли другие люди. 


Есть версия, что Тимофеев не погиб, а виртуозно инсценировал свою смерть. А сам перебрался за границу, сменил имя и начал новую жизнь. Денег у него хватало.  


Оригинал 


Читайте также: 


Бешеные псы 


Гай Фокс: взорвать Парламент 


Джеймс Балджер: криминальный авторитет и информатор ФБР

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире