12:45 , 25 августа 2019

Записки кандидата из-за решетки. Часть 4

7 августа в 4 утра нас разбудил громкий звук открывающейся железной двери.

– Владимир, вы выходите, – бросил, зевая, дежурный.
– Как, срок же истекает только днем, в 4? – удивился мой сокамерник.
– В 4, но утром.
– Куда же я так рано поеду, можно я у вас еще побуду? – с надеждой обратился Владимир к визитеру.
– Не имеете права. Первая электричка уходит в 4.30, так что собирайтесь быстрее, успеете.

Мы с Владимиром коротко попрощались, я попытался вновь уснуть, но уже тщетно. Сознание буквально взорвалось от мысли, что Саше сегодня 6 лет, и я впервые не смогу быть рядом. А ведь у нас семейная традиция: Саша знает, что папа каждый год снимает по заранее продуманному сценарию фильм про сына. Потом вся семья садится у большого экрана, и Саша, мой главный зритель, требует на бис еще и еще.

Любимый фильм – который я сделал на его 5-летие. Там есть кусочек, где дети играют в футбол на пляже. Я снял это в движении, на стедикам, а потом, на монтаже, под дабстеп замиксовал с кадрами профи, показывающих чудеса игровой техники. Дети были в восторге.

Это видео, как и все остальные из семейного архива, у меня изъяли на ночном обыске. Как позже будет написано в протоколе осмотра, оно «не представляло интереса для следствия».

…В тот же день я оказался на прогулке с двумя мужчинами, примерно 45 и 60 лет. Мы разговорились: один из них получил 7 суток за то, что его права, по которым он ездил много лет, из-за технического сбоя в базе ГИБДД числились аннулированными.

– Судья совсем о…! Я ему говорю: ошибка в базе, проверьте, а он мне 7 суток, хотя мог штраф в 30 тысяч!

Другой «правонарушитель» обматерил продавцов в ТЦ, за что получил 5 суток. Каково было удивление собеседников, когда я рассказал о своих 30 сутках за твит про встречу кандидатов в депутаты с избирателями.

– Да, мы слышали, Москва митингует. Правильно, от этой власти давно уже пора избавляться, воруют и ничего не делают.

Тут я дал себе волю: и про митинги, и про их причины, и про политзаключенных, особенно о Егоре Жукове.

– Они доиграются, народ уже на пределе, – сочувственно добавил мой пожилой собеседник, брат которого, как потом выяснилось, эмигрировал в Швейцарию и даже неплохо там устроился.

Такие встречи и разговоры – яркие вспышки в серой череде пустых дней. Когда сидишь в одиночке, начинаешь внимательно прислушиваться к любому внешнему шуму. Вот начали разогревать еду, значит, скоро обед. Вот веселые ребята перестукиваются в соседних камерах. – Сколько времени? – 14.45, – раздается в ответ. – Ага, думаю я, – у кого-то часы отстают на 15 минут.

Вечером в камеру вторгаются два других звука. Во-первых, это неизбежный комариный зуд: тут я начинаю кровавую охоту, без которой иначе не уснуть. А во-вторых, лай служебных собак: за окном псарня местного ОВД.

Однажды днем звуки стали куда разнообразнее: в спецприемник доставили наркозависимую лет 30. Первые дни девушка кричала и колотила в дверь, но потом затихла.

– Она к нам стабильно несколько раз в год попадает, в основном за мелкое хулиганство, – рассказали мне сотрудники спецприемника. А я подумал: вот и все лечение от наркотиков, которое может обеспечить государство, – запереть в камеру. Что уж говорить о борьбе с самими наркотиками: подкидывать журналистам их научились, а вот ловить настоящих продавцов – нет.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире