dgudkov

Дмитрий Гудков

16 августа 2018

F

Надеюсь, что мое поручительство поможет освобождению Ани Павликовой и Маши Дубовик. Я не знаю, что ещё можно сделать, — и делаю, что могу.

2966650

Оригинал

Власти (конкретно — правительство Москвы) придумали ещё один сравнительно честный способ отъёма денег у населения: обложить налогом совместные поездки через «Блаблакар» и аналогичные сервисы.

А то непорядок: водители с пассажирами экономят — а государству ничего не достается. Так нельзя. Поэтому давайте переведем все платежи в безнал и будем собирать с людей деньги за воздух. Мало повышения НДС и пенсионного возраста: войдя в раж, уже не остановиться.

Конечно, у них ничего не получится. Столкновение убер-экономики с государством приводит к поражению государства. «Блаблакар» — частный случай кооперации людей через Сеть. Государство сейчас заинтересовалось им, а дальше на подходе сервисы типа «Юду», мастер на час, потом «Авито» и т.д. В поисках денег по сусекам (лишь бы не в «Озере») рано или поздно придут за всеми.

Но результат известен: много ли самозанятых — нянь, репетиторов — государство уговорило платить налоги или покупать патенты? Такой же нулевой результат будет и здесь. Конечно, конкретные сервисы можно будет прижать — и они либо закроются, либо уйдут за границу под vpn, Телеграм тому примером. А кто останется и согласится играть по навязанным правилам резко потеряет.

Все ведь очень просто: люди платят тогда, когда им выгодно. И пользуются тем, чем выгодно. Они бы платили налоги, если бы понимали, зачем. Вот этот повысившийся НДС — что хорошего он принесет? Качество каких госуслуг повысит? Ответ известен: ничего и никаких. И так с любыми другими налогами у нас — как минимум, до того момента, пока их не перенесут на местный уровень и не дадут людям возможность выбирать, на что их направить.

Может государство улучшить качество совместных поездок? Работы мастера, пришедшего к вам забить гвоздь? — Нет. Все, на что оно способно, это отщипнуть новых денег для Ротенберга. «Платон» тому примером.

Из той же области и вопрос про страховые взносы: качество медицинских услуг известно, государство в любой момент переиграет социальный договор в сторону ухудшения, например, повысив пенсионный возраст или изъяв накопления. А вы платите и не спрашивайте.

Но есть и хорошие новости: борьба с убер-экономикой — это как лимерик про старикашку, который полдня с косой гонялся за осой. У государства нет подходящих инструментов принуждения, да и осы слишком мелкие. И кончится все, как в стишке: «...потерял он косу и был крепко укушен осою».

Оригинал

Аню Павликову не выпустили. Не вообще, не под подписку, не под домашний арест, никак. Потому что раз «лицо содержится под стражей» – то выпустить его живым нельзя. А то, что лицо – это совсем юная девушка, который следователи уже сообщили, что у нее теперь никогда не будет детей, – так это судье с прокурором наплевать. Глядя нам в лицо. Своими фасеточными глазами.

Сегодня омбудсмен РФ получила свежие фото Олега Сенцова. Точно свежие, подчеркнула она: на них есть дата, 9 число. Так делают бандиты, когда берут заложников: дают им в руки свежую газету, с датой, а потом фотографируют.

Только с бандитами проще. У них человека можно выкупить. А государство со всеми его судьями, прокурорами, следователями – уже давно не бандиты, шаг сделан куда-то дальше, в область Джокера из комиксов, в действиях которого бесполезно искать логику, который просто творит зло в чистом виде.

Бесполезно пытаться выкупить заложников. Завтра за Сенцова приедет просить Макрон. А всероссийский Джокер улыбнется: «Чо ты такой грустный?» И не отпустит. Ему плевать на сто тысяч голосов в петиции, плевать на сотни человек в суде, на СМИ: он здесь власть.

И нам не найти общего языка с теми, кто сейчас во власти засунул этот язык себе в теплое и влажное, лишь бы не показать, что он человек. Главный критерий «элиты» – бесчеловечность.

Мама Ани: «Моя дочь очень сильно больна. У нее действительно очень сложное положение по сердцу. Если она умрет, кто будет за это отвечать!? Плюс гинекология, которую застудили и не лечат. А она девочка — 18 лет! Это ужасно. Я вас прошу, ваша честь, отправить ее под домашний арест, чтобы мы ее хоть как-то подлечили. У нее все действительно очень серьезно: панические атаки, тремор рук. Ваша честь, у нас у всех есть дети. Я вас прошу проявить гуманность».

Судья: нет.

Оригинал

Вчера вечером «неизвестные» взломали фейсбук адвоката Михаила Ходорковского Елены Липцер и выложили там пост якобы от ее имени – с обвинением в том, что он «пренебрег их жизнями», послал на смерть и т.д. Последствия взлома вскоре были удалены, но он дал нам новое – и довольное весомое – доказательство того, то Джемаля, Расторгуева и Радченко в Африке убили вовсе не «10 человек в тюрбанах».

Доказательство выглядит так: первым о посте Липцер (не о взломе) рассказало «Федеральное агентство новостей», ФАН – МИ-«помойка», принадлежащая Евгению Пригожину – тому самому Пригожину, который является организаторов ЧВК Вагнера, деятельность которого и отправились расследовать в Африку убитые журналисты.

В ветке «Яндекс.Новостей» ФАН отметилось материалом в 22.49. Вслед за ним с интервалом в 10 минут подтянулись и другие помойки пригожинского «интернет-холдинга» троллей: «Политика сегодня», «Экономика сегодня», iReactor и т.д. Все ходы записаны

Зачем бы Пригожину нужно было так «переводить стрелки», если бы он не был причастен?

Почему бы МИДу, который рассказывает нам об «обыкновенном грабеже», не признать, что убитые журналисты интересовались в Африке действиями российских военных, даже не уточняя их статус?

Все это напоминает мне голосование в ООН по международному трибуналу в связи с атакой на Боинг над Донбассом. Кто был против него – чья единственная рука поднялась вверх? – Чуркин, Россия.

На воре горит шапка – а что горит на убийце?

Мой телеграм: https://t-do.ru/DmitryGudkov

Оригинал

Сегодня Россельхознадзор отмечает круглую дату. Ровно три года назад он начал давить бульдозерами фрукты. Топить сыр в растворителе. Сжигать мясо в печах.

Отмечают дату с гордостью. Сообщают, что за три года «уничтожили более 26 тыс. тонн продукции».

Понимаю, что цифра абстрактная, но для простоты можно принять, что в среднем человек за год съедает тонну еды. Ну вот и представьте себе 8 тысяч человек, вполне себе райцентр, который можно было кормить все это время. Вот, что такое эта «работа» чиновников, которые хуже саранчи.

Чиновников, бездушно и бездумно исполняющих вредительские приказы. Сегодня давят яблоки, а завтра – кого прикажут. И что толку теперь напоминать про свой законопроект об отмене «антисанкций»? Уничтожать еду – это же теперь скрепа.

Крымнаш, давигусей – казалось бы, какая связь? А она есть. И следующие ступеньки вниз уже под ногами: экстремизм, НДС, пенсионный возраст, а конец этой лестницы теряется в липкой тьме.

Оригинал

Понимаю, что все ждут продолжения вчерашнего обмена любезностями – но нет. Пора положить совочки обратно в песочницу и поговорить серьезно. О перспективах, тактике и стратегии. Что делать дальше, как выйти за пределы 2% и новостей об арестах, к которым только и свелась вся «протестная» повестка. И тут у меня для вас пренеприятнейшее известнее.

1. Ревизор уже приехал

У нас в стране выстраивается полноценная тирания. Пока мы тут выясняли, кто больший демократ, реальностью стали все шутки из нулевых. Как весело было смотреть на вотчину Лукашенко, где людям запрещали аплодировать и сажали за плюшевые игрушки. А теперь уже сами белорусы смеются над нами. Хотя смешного мало. Это у нас сажают за лайки. Это у нас умирают в тюрьме от пыток и голодовки (и плевать на какое-то там мировое сообщество). Это у нас дела о госизмене каждый день обновляют ленту новостей.

И если для большинства это пока еще слова, то я сам встречался с мамой Ани Павликовой – и многими другими мамами, дочерями, отцами, братьями: я знаю, о чем говорю.

Ещё чуть-чуть, и мы дорастем до полноценной антиутопии. Еще несколько лет – и будем уже севернее Кореи, так и не сумев выяснить, как же правильно нужно веровать в идеалы прогресса и демократии.

Мы живем не в 2011 году. Даже тогда стотысячных митингов не хватило для радикального изменения ситуации. Значит, нужен был – миллион. А сейчас на улицы выходят 12 тысяч. 6 тысяч. Все. Уличный протест важен и необходим, но сегодня не созрели условия, чтобы он мог привести к переменам. Остается либо ждать биологического конца диктатора (будто у него нет запасенных преемников), либо искать возможности изменения системы в созданных не нами обстоятельствах.

2. Посчитали – прослезились

Но пока идет яростная борьба за переходящий кубок самого пламенного оппозиционера – и мы продолжаем терять: сторонников, время и силы. Давайте я просто напомню. На всех последних выборах у оппозиции либо недопуск, либо 2%.

Возникает вопрос: не пора ли что-то поменять в Консерватории? В подходе к борьбе за власть, который раз за разом показывает – ничего не получается. На что мы рассчитываем в ближайшие годы? На выборы в Госдуму в 21-ом. Хотите, я заранее предскажу результат – тактика не изменилась, а Северная Корея приблизилась. Значит…

3. Мы пойдем другим путем

Далеко не всем во власти, в «элите» нравится нынешняя ситуация. Но бежать им некуда (кроме как в эмиграцию). Придет в святую инкви… оппозицию – и там ему покажут картину «Сдирание кожи с продажного судьи» и закричат про поголовные люстрации и воспитание ненависти. Шарахнется в другую сторону – а там уже несут на подпись закон подлецов. И люди теряются, прежде всего – для будущей России. Такой же выбор сейчас и у оппозиционера: между подлостью и автозаком.

Особенно ярко эта ситуация проявляется в регионах, где способных влиять на власть сторонников, разделяющих все строки оппозиционного символа веры, просто нет.

Без раскола элит мы никуда не уйдем, неприступные крепости не берут штурмом. Но как только кто-то посмотрит в сторону оппозиции – его сразу тащат на костер.

Нужно объединять политических активистов с разочаровавшимися представителями элиты. Это и бизнес, уставший от поборов, и политики, не желающие вступать в ряды карманной оппозиции, и даже многие эксперты. Ведь политика – это борьба ресурсов: напечатать газеты, снять ролики – все это требует денег, иначе про хороших и замечательных нас никто не узнает. А в узком кружке оппозиции ресурсов хватает только на 2%. Однако воспользуюсь старым «открыточным» лозунгом:

4. «Объединяющее нас важнее различий»

Есть простые и ясные критерии, по которым проходит раздел. Сменяемость власти, уважение прав и свобод человека. Непричастность к неправосудным приговорам, пыткам и коррупции. Свобода прессы и собраний. В общем, все то, что перечислено в Европейской конвенции и первых статьях нашей Конституции.

В других условиях и другой стране об этом вообще не приходилось бы говорить, ключевыми были бы совсем другие вещи – прогрессивная или плоская шкала налогов, сроки пенсионного возраста. Но в наших условиях это – вторично, так как речь идет о базовых вещах – праве на жизнь. А оппозиция, пытаясь поймать сиюминутные настроения, бросается на любую тему, забывая об этом, главном. В итоге в той же Думе нет не только возможности отстаивать экономические свободы – там просто нет ни одного человека, готового поехать в СИЗО к Ане Павликовой и всем другим жертвам людоедской системы. Но важнее оказывается сектантское следование за вождем, колебание вместе с линией партии, чем результат.

Залогом успеха политической партии как раз и является дискуссия: только так, а не чьим-то единоличным решением можно выработать верную позицию. И наличие других мнений в партии необходимо, чтобы не копировать вертикаль власти, на верхушке которой сидит свой минипутин.

Альтернативу я описал. Не нравится – остается ждать смерти одного вождя для замены на другого. К лайкам, повторюсь, там уже успели присмотреться. Проиграем 2021 год, не пройдем в Думу – не нужно рассчитывать на 2026. Медицина у нас хорошая, северный Мугабе южного коллегу переплюнет по всем статьям. И как раз к моим годам 60 в России наступит короткая северная оттепель. Блистательная перспектива.

Так что я не буду ругаться, не буду проводить красные линии и т.д. Я не хочу бороться за лучшее место на гноище: нам нужно идти вперед.

Оригинал

Я не хотел. Я не хотел несколько лет. Держался все последние месяцы. Но – пора.

Не успел Алексей Навальный вернуться в Россию, как начал сражаться со  мной и Партией перемен. Придется ответить. Один раз, чтобы больше не  возвращаться к этой теме.

Алексей, я понимаю, что самая острая борьба в дикой природе – у близких видов. Жаль, что ты ощущаешь себя в  джунглях. Давай будем просто вспоминать и загибать пальцы (возможно, придется и на ногах).

Мы знаем друг друга с 2005 года – и с этого времени я постоянно предпринимал попытки к объединению оппозиции. Молодежную общественную палату мы делали вместе. На митингах 11-12 годов были вместе. На голодовке Шеина – вместе. В Думе мой помощник писал запросы для ФБК без очереди, фактически в моем кабинете был филиал твоего Фонда. Когда на тебя напали в Анапе, я сразу поехал к замминистра МВД и добился хоть какой-то реакции. Когда тебя судили в Кирове я был в  зале. Два раза приезжал я сам, дважды — Геннадий Гудков. Сколько еще было этих «когда» – ты отлично знаешь сам. До последнего момента я  старался делать хорошую мину при плохой игре – твоей плохой игре. Я  говорил о том, что проект по наблюдению за президентскими выборами в  этом марте мы делаем вместе – но ты ни разу не упомянул об этом со своей стороны.

И наоборот: в последние годы во всех случаях, когда у  тебя была возможность поддержать меня – еще до Партии перемен, – ты либо молчал, либо просто мешал. После убийства Бориса Немцова ты поспешно объявил о создании своей собственной демкоалиции – лишь бы сорвать формирование общей, по-настоящему широкой, о которой за 12 часов до  этого договаривались все мы, от Рыжкова и Прохоровой до «Открытой России». Думская кампания 2016 года – помнишь, как сложно и  изобретательно ты объяснял, почему не пришел на помощь? То потому, что твоя поддержка не помогла бы (но уж точно бы не помешала), то потому, что я недостаточно критикую Путина, то еще по множеству причин.

При этом – и мы оба это знаем – ты сам оказался от предложения включить одного из твоей команды в «яблочную» десятку и выдвинуть твоих людей (Николай Ляскин, Любовь Соболь) от Яблока в Москве, хотя к этому все было готово, со Львом Шлосбергом оговорены необходимые округа. Тебе нужен был не результат, а конфликт.

В 2017 году ты опять молчал во время муниципальной кампании и с трудом по ее окончании выдавил из  себя пару «поздравительных» слов. Приватно же твои люди намекали, что поддержка невозможна, так как у нас «конкуренция за один и тот же  ресурс».

Ты долго уговаривал выдвинуться на мэрские выборы не желавшего идти туда Яшина – лишь бы в пику мне.

И сейчас ты пошел на новый виток – борешься против Партии перемен, которую я даже формально не возглавил (нет ещё решения Минюста). Выдаешь частное мнение Собчак за мнение всей партии – хотя знаешь, что и я, и  партия выступаем против «реформы» и видел все мои выступления на эту тему (и более того – сам поддерживал повышение несколько лет назад). Ты  даже вытащил лежалую статью «Коммерсанта», сотрудники которого не  удосужились взять у меня комментарий.

Хорошо, дам его сейчас. В  Красногорске проходят муниципальные выборы, на которых мы выдвинули список из 6 человек. Заметь, не я, а партия, я не контролирую кандидатуру каждого мундепа. Ты пишешь о первом кандидате – вице-мэре Мурзагулове – «жуликоватом хмыре». Замечу лишь, что раньше – до Тимура Валеева – он работал с Ходорковским (для меня это хорошая рекомендация). Он не единоросс, он уходит из вице-мэров – но ты приводишь новое доказательство моей «мурзилосности»: бывший сотрудник АП Радий Хабиров, который знает Мирзагулова, сказал, что знает и меня. Удивительно, учитывая, что он отвечал за работу с Думой, где я был депутатом. Ты не поверишь, но меня знает и Володин. А нас с тобой обоих – Путин. О чем это говорит? Не Хабиров ли согласовывал мое участие в митингах и поездки к тебе на суд? Тебе давно стоило в этом разобраться.

В том же  красногорском списке выдвинуты театральный режиссер и сотрудник «Открытки» – но это тебе неинтересно (как, кстати, и «Коммерсанту», редактор ему судья). Видимо, тоже по просьбе местной администрации.

Еще тебе неинтересно, что в Новой Москве на таких же муниципальных выборах мы выдвигаем, в частности, нескольких либертарианцев, делавших вчерашний митинг – на котором ты хоть и не выступал, но был явным соорганизатором. И, кстати, наши партийцы в нем принимали участие. Но  некоторые факты можно и пропустить по невнимательности, достойной Дмитрия Киселева.

Что ж, давай раз и навсегда. Ты хочешь, как Ленин, размежеваться? Объявить всех вокруг «мурзилками» и только себя – пламенным революционером? Не вопрос. Ты уже поссорился со многими (зачем?!) – ты уже давно не общаешься не только с журналистами, но и со  своими союзниками. Это достойный результат политической деятельности. Политика – это не только борьба с коррупцией, это ещё и поиск союзников.

Тебе так нужно размежеваться? Ну что же, броневичок Алексею Анатольевичу – в студию.

Продолжай эту войну – а я займусь той «прекрасной Россией будущего», которую без себя во главе ты разучился видеть.

Оригинал

Что нужно делать, чтобы бороться с терактами? Согласно новому «Если уполномоченная государственная комиссия придет к выводу, что конкретный жилой дом нуждается в проведении антитеррористических мероприятий, требующих дополнительных затрат, то собственники помещений в доме должны будут нести расходы на их проведение».

Казалось бы: когда в России последний раз взрывали дома? — В конце 90-х, аккурат к приходу к власти Путина. С тех пор теракты стали совсем другими, пройдя стадию взрывов в транспорте и превратившись в атаки на случайных прохожих.

Но именно сейчас почему-то нужно собирать деньги с жителей крупных городов (кстати, покажите мне дом без домофона и расскажите, в чем ещё заключается борьба с террором в наших квартирах). Вывод ясен: нужна не борьба с терактами, а деньги.

Второй вопрос: а с чего мы вообще взяли, что теракты — это угроза? Счёт жертв идёт на десятки в год — это меньше, чем число жертв полиции, фсиновцев и т.д. Я уже не вспоминаю о погибших от падения сосулек или гибнущих на дорогах. Настоящие угрозы (я говорил об этом ещё на думской кампании 16 года) — это миллион человек в год от болезни сердца и сосудов, больше 300 тысяч от раке — вот, от чего умирают люди.

Но разве это кого-то волнует? Куда проще бороться с «террористической угрозой», обставив рамками каждую дверь. На этом ведь можно заработать. И с чего это в Европе нет рамок? Наверное, от бездуховности.

В общем, все по классике: сначала нас запугали страшными террористами — а теперь пытаются обокрасть.

Оригинал

Госдума в третьем, окончательном чтении приняла повышение НДС до 20%. Также будет и с пенсиями: на глазок, без внятного анализа и гарантий, что на следующий год не придется вновь.

Анализ приводил, например, Сергей Алексашенко, по мнению которого 2% НДС разгонят инфляцию на все 4,5%. Поживем — не увидим.

Не увидим потому, что официальным данным об инфляции верить нельзя. Я помню прекрасный рассказ Андрея Мовчана о докладе Центробанка, в котором проскочила информация, что настоящая инфляция — если убрать игру с цифрами — составляет 11%, а не официальные 4.

Кто цель ставит — то ее и считает. Росстат же не зря отчитался о снижении числа бедных впервые за 5 лет: прямо под повышение пенсионного возраста нужно подсластить пилюлю.

В общем, за политику последних лет теперь ещё раз (и ещё раз, и ещё раз) заплатим мы все. Тут 2%, там до 65 лет, и раздавленные продукты, и коррупция на каждом чихе.

Так ведь президентские выборы прошли — можно!

Оригинал

Очень популярное выражение — технократ. Только и слышишь: вот в правительство пришел молодой технократ. Или там в губернаторы его назначили. Технократы размножаются почкованием, но никто не понимает, кто это такие. А я объясню.

Вот сегодня выяснилось, что администрация президента вводит систему мониторинга за недовольством в соцсетях. Пять ругательных постов на одну тему — и в Кремле звенит тревожный звонок: в Липецкой области на улице 38 грузинских эмиссаров дворник уже третий день в запое!

Это и называется технократией. Когда для решения проблемы, которую при нормально работающих институтах за 5 минут исправит местный чиновник, привлекают Кремль.

Конечно, технократией называют это только в России, потому что только у нас президент в прямом эфире закрывает свалки, спасает онкобольных и учит крестьян пахать. Ну, ещё в КНДР государством правит такой же универсал. И вот если у президента не прозвенит — погибнет Россия.

Потому что властная вертикаль. Потому что ответственность чиновников, депутатов, губернаторов не перед народом, а перед ним. Вассалов перед феодалом. И все эти компьютерные чудо-программы — обычные костыли.

А во всем мире по-другому. Соцсети мониторит не Кремль, а пресса. Пишет статьи, критикует власть, когда она того заслуживает, и губернатор, который хочет переизбираться, сам работает на опережение. В России же каждый губернатор (или мэр) давно скупил всю прессу — и в ус не дует. Про президента даже не говорю.

Может, хватит уже изобретать велосипеды?

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире