Вышел из Архива рабочего движения. Пошел налево за фруктами. А обычно иду направо домой. Видимо повезло…

Услышал взрыв и вернулся назад.

Было непонятно что и где взорвалось… Сначала даже показалось, что в одном из кафе, т.к. там вылетели все окна вместе с рамами… Потом увидел пожар над Правительственным кварталом и понял, что теракт случился там. Однако полицейские уже оцепили и подойти ближе было уже невозможно.


КОРРЕСПОНДЕНТ: Как все это произошло? Как происходило все это?

ДЕНИС ФОМИН-НИЛОВ: Ну, конечно, мог бы рассказать, собственно, то, что я видел.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Да-да-да, я готов записывать.

Д.ФОМИН-НИЛОВ: Да, хорошо.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Вот, вы находились прямо неподалеку от эпицентра взрыва, я так понимаю, в правительственном квартале?

Д.ФОМИН-НИЛОВ: Да, эпицентр взрыва – это правительственный квартал. Буквально 100 метров от него – это Юнгсторгет, это площадь, где, собственно, находится штаб-квартира Норвежской рабочей партии, которая сейчас правящая, это штаб-квартира центрального объединения профсоюзов Норвегии – я там, собственно, в архиве рабочего движения занимался.

Вышел из архива, и повернул не направо через правительственный квартал, а налево. Отошел буквально еще метров 50-100, и, вот, громыхнуло. И, честно говоря, даже никто не понял, что произошло – просто из окон 1-го, 2-го этажа из домов полетели осколки стекол. Некоторым даже там женщинам рядом не повезло, им по ногам эти стекла ударили и они так, собственно, потом ждали скорой помощи, которая им оказала помощь.

Но совершенно никто просто, все стали спрашивать «Это что, теракт?», и считали, что это невозможно. Были очень шокированы, потому что для Норвегии, для Осло это, конечно, событие феноменального масштаба.

И я, соответственно, повернулся и пошел в ту сторону, откуда, как я понял, прогремел взрыв. Вернулся на площадь на эту рядом с правительственным кварталом, но там уже местная охрана, местные секьюрити стали не пускать непосредственно на территорию правительственного квартала. И я тут заснял небольшое видео. Здание это правительственное Норвежской рабочей партии с выбитыми стеклами – это, конечно, такое, страшное зрелище. Я, вот, историей занимаюсь и даже, знаете, в 1940 году, когда немцы оккупировали город, такого не было. Это, конечно, очень впечатляет.

Ну и дальше начался пожар. Пожарные машины очень быстро подъехали, и нас всех стали потихонечку вытеснять с территории. И мы уже отошли, но все равно так все продолжали друг друга спрашивать: «Что же это такое? Неужели, это взрыв?» И как-то люди не хотели в это верить. А уже вернувшись домой, собственно, я уже понял по новостям, что это, все-таки, квалифицировано как теракт.

КОРРЕСПОНДЕНТ: А много вообще людей было в тот момент? Потому что поступает противоречивая информация, что там не посещается эта часть города в это время.

Д.ФОМИН-НИЛОВ: Ну, это не то, чтобы часть города. Это вообще очень недалеко от центра, это совсем рядом с центром. Но правительственный квартал – это несколько таких, высоких корпусов, и, действительно, обычные люди и даже туристы туда редко заходят. Более того, даже я столкнулся с проблемой, что там даже нельзя и фотографировать. Например, если достать фотоаппарат и что-нибудь сфотографировать в обычное время, сразу выходила охрана и просила не фотографировать на территории. Поэтому в самом правительственном квартале – там, собственно, нету никаких исторических каких-то достопримечательностей, это площадь Эйнара Герхардсена. Туда обычно заходят люди, либо просто проходят транзитом, так скажем, мимо, по своим делам, либо просто из редкого любопытства. А на площади буквально за домом, 50 метров, там на этой Юнгсторгет, там много народу. И такая, небольшая торговля идет, и поэтому там от осколков разбитых стекол даже несколько людей было поцарапано.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Я понимаю, что больше всего раненых – это как раз осколки стекол, которые летели от взрывной волны?

Д.ФОМИН-НИЛОВ: Да. Вот, от взрывной волны, действительно, больше всего раненых. И как-то так они, эти стекла… Там, кто в кафе сидел люди, кто рядом проходил. Стекла стали падать и, в основном, именно секли по ногам. Ну, скорая помощь достаточно быстро приехала, стала оказывать всем помощь и эвакуировать с этого места. Но непосредственно, собственно, я так понимаю, вот эта площадь Эйнара Герхардсена в центре этого правительственного квартала – ну, там, действительно, мало кто ходит, и обычно чаще всего это служащие, которые переходят из одного здания в другое. Так что в этом плане, видимо, хорошо. Потому что если бы взрыв произошел где-нибудь у центрального вокзала или на Карл-Юханс, на центральной улице (там буквально 3 минуты пешком дойти до Карл-Юханс-Гатте), то, конечно, жертв было бы намного больше, потому что там много туристов.

А когда я пошел уже оттуда домой, люди совершенно, ну, там 200-300 метров от взрыва, совершенно туристы даже не понимали. Там, где уже не видели выбитых окон, там продолжали жить своей жизнью совершенно спокойно, сидеть в кафе, пить пиво, фотографироваться. Когда я спросил одного из туристов «А вы знаете, что там теракт?», они сказали: «Нам показалось, что это гром». Потому что погода была сегодня очень плохая, сильный ветер, дождь и как-то даже люди не придали значения. Но это, наверное, бывает во время терактов.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Денис, скажите, еще такой момент. После теракта была еще эта страшная история на острове, где стрелял неизвестный. Вот сейчас какая обстановка?

Д.ФОМИН-НИЛОВ: Это не могу абсолютно ничего сказать.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Не, я понимаю. Просто, вот, обстановка сама в Осло, как-то она изменилась? Люди как-то стали более подозрительными, осмотрительными? Или пока не наблюдается каких-то резких изменений в поведении коренных жителей?

Д.ФОМИН-НИЛОВ: Вы знаете, вот, там в центре перекрыли движение, я пошел до дома пешком – это минут 40. И пока я шел, я видел, что вообще никакой реакции у людей нет, люди просто совершенно не в курсе, что происходит. И когда видят, ну, просто удивляются, почему такое количество машин с мигалками, скорая помощь, пожарные, полицейские едут в сторону центра. Но никакой, естественно, паники не было. Как-то просто некое такое удивление, знаете, типа странно. А сейчас – конечно, сейчас уже телеканалы показывают, по радио говорят и, конечно, нагнетают уже, сами понимаете, такой, психологически-негативный настрой, конечно.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Спасибо большое. Извините еще раз, что побеспокоили. Скажите, как вас правильно представить в эфире?

Д.ФОМИН-НИЛОВ: Денис Фомин-Нилов. А что вас интересует? Сотрудник Института всеобщей истории Академии наук, старший научный сотрудник.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Денис Фомин-Нилов?

Д.ФОМИН-НИЛОВ: Фомин-Нилов, историк, занимаюсь историей Норвегии. И так получилось, что оказался в такое время здесь. Это, конечно, для Норвегии шоковое явление, совершенно точно, потому что, ну, такого здесь не было никогда. Это почти как 11-е сентября для американцев, совершенно точно.






Это уже менее 50 метров. Начали перекрывать все подходы и выгонять людей и автомобили



50-80 метров от взрыва, но взрыв был за другим зданием



На площади рядом со взрывом тоже есть раненые…



Такой вид приобрели тротуары в самом центре Осло!



Приехала скорая помощь. Ближе подъезжать они не стали, т.к. уже виден дым с места взрыва



Пожарный говорит прохожему, что лучше обратиться к доктору… Тот говорит, что он в полном порядке





Пожарный показывает полицейскому место, где случился взрыв



Главное здание Норвежской рабочей партии. Таким оно не было с момента своей постройки (в 1936 году), даже в апреле 1940 года разрушений было меньше





Банки тоже пострадали



















Толпа желающих подойти поближе к месту взрыва. Полицейские начинают передвигать оцепление и отгонять толпу



На центральном соборе г. Осло также разбит циферблат часов



Вид с другой стороны на место взрыва



А менее чем в 1 км от взрыва туристы заняты своими делами и думать ни о чем не думают. Многие думали, что это был гром, т.к. погода сегодня с самого утра была плохой: дождь и очень сильный ветер







Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире