delo_ros

Деловая Россия

06 декабря 2018

F

Качественной работе над национальными проектами в регионах мешает целый ряд негативных факторов. У местных чиновников нет четкой стратегии действий, должной квалификации, инвесторов они привлекают крайне неактивно. В таких условиях необходимо разработать для регионов показатели эффективности работы над нацпроектами. О том, почему так важно контролировать не сколько сами нацпроекты, сколько чиновников их реализующие, рассказывает эксперт ОНФ и председатель Севастопольской «Деловой России» Олег Николаев.

В качестве примеров он привел два региона – Республику Крым и город Севастополь. В субъектах сложились выгодные условия для развития малого и среднего предпринимательства (МСП), сформировалась благоприятная конкурентная среда, ведь из-за санкций здесь нет крупного бизнеса.

«Оба региона могли бы стать подходящей пилотной площадкой, чтобы отработать меры государственной поддержки предпринимателей, актуальные для всей страны. Однако на деле большинство таких механизмов здесь либо вообще отсутствуют, либо применяются, что называется, для галочки», – считает Николаев.

Он рассказал, что местные банки говорят о поддержке МСП, на самом же деле избегают работы с ними. При этом один государственный банк предлагает кредит по процентной ставке, которая на восемь-десять пунктов выше, чем в других регионах. Сроки рассмотрения заявок, как правило, затягиваются, и в большинстве случаев предприниматели получают отказ без объяснений. Микрофинансовые фонды, которые финансируются государством, в качестве гарантии возврата кредитов требуют от предпринимателя стопроцентный залог и при этом снижают цену залогового имущества до 50%. А гарантийные фонды, которые предоставляют услуги поручительства по кредитным договорам, в Крыму и Севастополе пока не аккредитованы Корпорацией МСП, и соответствующие соглашения с ними не подписываются.

Согласно данным сервиса «Бизнес-навигатор» Корпорации МСП, на полуострове очень мало помещений, которые предприниматели могли бы арендовать, а земельные участки отсутствуют. Инвентаризация имущества и участков не завершена, сроки постоянно затягиваются, федеральные средства расходуются.

Николаев также отметил, что был принят федеральный закон о свободной экономической зоне (СЭЗ) в Крыму и Севастополе. Однако до сих пор на местном уровне не принята необходимая правовая база, чтобы этот закон полноценно заработал. Кроме того, не действует в полном объеме федеральная норма о выделении земли без конкурсов под инвестиционные проекты в СЭЗ. Вдобавок с начала 2018 г. исчезла льгота по социальному налогу.

«Все это существенно снижает привлекательность свободной экономической зоны в Крыму. Так что, как видим, отнюдь не внешние санкции во всем виноваты, а внутренние недоработки. Очень многие предприниматели хотят работать здесь, но столкнувшись с местными реалиями уезжают в соседние регионы. Примерный отток инвестиций за год составил порядка 100 млрд рублей – серьезная сумма для полуострова. Для сравнения, в СЭЗ на Дальнем Востоке правила игры для инвесторов не меняются, и государство гарантирует такое стабильное положение на ближайшие лет 10. Сегодня частные инвестиции там исчисляются уже триллионами рублей», – сказал Николаев.

Ярким примером того, как южный регион теряет инвесторов, служит история с оптово-распределительными центрами (ОРЦ). Президент России, лидер ОНФ Владимир Путин разрешил строительство с привлечением бюджетных средств в Крыму небольших ОРЦ (5 тыс. т продукции, в остальных регионах бюджетное финансирование получают проекты от 30 тыс. т). Такие объекты важны для данного региона, так как помогают решить проблемы транспортной доступности, сохранить и переработать продукты питания, способствуют снижению цен на них в торговых сетях. Однако Минсельхоз Крыма сообщил, что заявки от потенциальных инвесторов в ведомство еще не поступали. В Севастополе строительство тоже не начато, добавил Николаев.

«Нацпроекты, в том числе по развитию МСП, на местном уровне всячески тормозятся. Чтобы этого не происходило, нужно разработать для региональных властей четкие KPI, то есть показатели эффективности работы по реализации нацпроектов. И здесь крайне важен уровень квалификации местных чиновников. Нужно периодически проводить их аттестацию на профпригодность и по ее результатам принимать кадровые решения», – подчеркнул Николаев.

Он также добавил, что контроль за этой работой должен быть многоступенчатым. Независимые мониторинги с участием деловых и общественных организаций, ОНФ и самих предпринимателей необходимо проводить на федеральном, региональном и муниципальном уровнях. При этом важно наладить хорошую обратную связь между органами власти в регионах, общественниками и самими предпринимателями, мнение которых должно обязательно учитываться при выполнении нацпроектов, заключил представитель ОНФ и «Деловой России».

Когда предприниматель сталкивается с приходом или вызовом в правоохранительные органы, то, как правило, это в любом случае неприятно и может вызвать волнение, стресс. Чтобы встреча с силовыми структурами прошла без особых неприятностей необходимо знать и соблюдать определенные правила поведения. О том, как сделать так чтобы «овцы были целы, а волки сыты», рассказывает адвокат, член Генсовета «Деловой России» Екатерина Авдеева.

 Сразу хочется отметить, что проведение обысков у Вашего партнера или контрагента создает обоснованные предпосылки обысков у Вас. К любым следственным действиям необходимо быть психологически и, желательно, практически готовым и вести себя правильно.

Каждый имеет право на квалифицированную юридическую помощь – именно так записано в самом главном законе нашей страны Конституции РФ. Но, когда следователь с оперативными работниками приходят в  офис или домой к предпринимателю с обыском, то процент того, что следователь согласится подождать адвоката бизнесмена крайне мал. Более того, у  предпринимателя может быть изъят телефон, что не позволит ему даже связаться со  своим адвокатом. Обыск чаще всего стараются провести достаточно неожиданно для бизнесмена, если речь об обыске в квартире, то чаще выбирается раннее утро 6-8 утра. Обыск в соответствии со ст. 182 УПК РФ может быть произведен на основании постановления следователя, а в жилище на основании судебного решения, который тот должен предъявить, также можно запросить и удостоверение следователя. На  следственные действия следователь с оперативниками чаще приходят со своими «карманными» понятыми, которые выполняют то, что скажет им следователь, отбывают эту повинность и не проявляют заинтересованности в проведении следственных действии в соответствии с Законом. Тем не менее бизнесмен имеет право заявить ходатайство о привлечении независимых понятых, в котором на 99% следователь ему откажет, но это можно зафиксировать в протоколе обыска. При этом бизнесмену необходимо проявить максимальную концентрацию и во время проведения следственных действий фиксировать все нарушения. Конечно же предприниматель не может знать всех правил, которые предусмотрены УПК РФ, подзаконными актами и  содержащимися в разъяснениях и постановлениях пленумов Верховного суда РФ, но  никто не лишен права фиксировать все, что с его точки зрения выглядит неправильным и подозрительным и внести это в качестве дополнения в протокол, который потом придется подписывать. Самое главное предпринимателю ни в коем случае не следует допускать бесконтрольного хождения по помещению без сопровождения, т.к. это чревато «нахождением» того, чего в офисе никогда не  было. Понятые, которых должно быть не менее двух, пусть и не такие уж  независимые, как хотелось бы, должны обязательно присутствовать в помещении, где проходят следственные действия.

Из практики наиболее частых нарушений следователей можно отметить то, что тот не предлагает в соответствии со ст. 182 УПК РФ добровольно выдать подлежащие изъятию предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела. Также следует сделать важное примечание: если следователь с оперативниками приходят найти хоть что-нибудь, то они пытаются «попасть пальцем в небо», а вот если они приходят и просят предоставить, например, предмет, который находится в третьем ящике в правой тумбе стола и  документы из папки на 2-й полке, то это уже означает, что бизнесмен и его компания давно находился в оперативной разработке, а следователь действительно хорошо осведомлен, хотя и не всегда это означает законное ознакомление.

Из практики хочется предостеречь предпринимателей оставлять у себя по просьбе даже самых хороших друзей и  партнеров флэш-карты от банк-клиентов, документы иных компаний и другие вещи, которые найденные при обыске могут изобличать Вашу вину, которой не было. Не  хочется говорить о том, что партнеры, друзья и контрагенты спешат Вас подставить, но такие случай в практике нашего адвокатского бюро были, поэтому призываем Вас быть внимательными. Также не исключен приход в Ваш офис следователя и оперативных работников с обыском и в случае «заказа» конкурента (про возможную коррупционную составляющую уже написано немало статей).

Хорошо, если у предпринимателя есть камеры с  резервным источником питания, записывающие на удаленный сервер, что позволит иметь доказательства в случае провокации со стороны правоохранительных органов, а также отследить нарушения, если таковые будут иметь место. В соответствии с  УПК РФ следователь не имеет право отключать камеры, а лица, участвующие в  обыске имеют право снимать действия оперативников на телефон, но на практике камеры могут отключить, а телефоны изъять по вполне законным основаниям. Во  время обыска не стоит давать комментарии ни собственникам бизнеса, ни  топ-менеджменту, ни рядовым сотрудникам, т.к. эти показания могут быть впоследствии использованы для подтверждения обвинения. Также следует стараться уклониться от  подтверждения или опровержения чего-либо, ссылаясь на стресс и на то, что Вы  сейчас точно не можете сказать. Если подпись скорее всего Ваша, то так и  говорите, что похожа на Вашу, если подписывали документ, то скорее всего да, т.к. нельзя исключать, что Вам предъявляют измененный текст документа и т.д. В  ходе обыска могут вскрываться любые помещения, если владелец отказывается добровольно их открыть, это касается и сейфов, поэтому здесь лучше подчиниться законным требованиям следователя. Внимательно фиксируйте все, что следователь изымает. В соответствии со ч. 9.1. ст. 182 УПК РФ при производстве обыска электронные носители информации изымаются с участием специалиста, но на практике следователи часто пренебрегают этим правилом.  С цифровых носителей Вы имеете право снять информацию и также внимательно проверьте что именно изымается следователем. Стоит помнить, что следователь, не понимая, что он ищет, часто изымает как можно больше, руководствуясь принципом «может потом пригодится».

После следственных действий следователь предложит подписать лицам, участвующим в обыске, подписать протокол допроса. Очень важно внимательно с ним ознакомится и дополнить его всеми теми нарушениями, которые были зафиксированы. Следователь может убедительно предложить бизнесмену проехать на допрос. Чаще всего первый допрос проходит в качестве свидетеля, что не должно притуплять бдительность бизнесмена. Проехать с  адвокатом чаще всего не дают даже если он присутствует на следственных действиях или приехал к концу. В поездке оперативные работники обычно стараются оказать психологическое давление, сообщая по телефону неизвестному Вам лицу, что-то вроде «да, все нашли, да, везем, взяли его».

На допросе может быть применена тактика как дружелюбия и убеждения, что Вам нечего скрывать, т.к. Вы не виновны, Вы  поможете изобличить виновных. Не стоит думать, что статус свидетеля при расследовании преступлений в сфере экономики долговечен, а следователь на Вашей стороне. Вам необходим адвокат и при всем уважении к коллегам по назначению, Вам необходим адвокат по соглашению, которого Вы или Ваши близкие знают и  который будет действительно отстаивать Ваши права, свободы и законные интересы. У нас в практике были случаи, когда прибывший адвокат по просьбе предпринимателя или его родственников стоял у проходной следственного управления, но его не допускали, сообщая, что бизнесмен сам отказался от  адвоката. Но действительно бизнесмены нередко отказываются от адвоката, т.к. следователи часто создают обстановку доверия и ставят вопрос таким образом, что приглашения адвоката нарушит на первый взгляд вполне мирную обстановку. Не  стоит недооценивать следователя, особенно, если он служит в СУ округа или в  ГСУ, обычно они умеют расположить, при этом профессионально выполняют свою работу. А от показаний, которые были даны в качестве свидетеля предприниматель конечно сможете отказаться, но если статус дойдет до обвиняемого, то вряд ли  суд воспримет такой отказ в пользу доверившегося следователю бизнесмена.

При первичном допросе может быть применена и  тактика давления. Следователь и/или оперативные работники могут сообщить, что все знают и отказываться, если Вы хотите сегодня уйти домой, а не быть помещенным в ИВС, не имеет смысла, при этом цитируя Ваши реальные переговоры, рассказывая некоторые фактические обстоятельства дела. И если есть действительно какие-то факты, которые могут быть использованы против бизнесмена, тот тоже может испугаться и дать признательные показания в обмен на  подписку о невыезде ( ст. 102 УПК РФ) или домашний арест ( ст. 107 УПК РФ), а  также перспективу получить условный срок или иные преференции. Досудебные соглашения, которые предусмотрены гл. 40.1 УПК РФ сейчас следователи заключают не очень охотно, а коррумпированные сотрудники предлагают досудебное соглашение за плату. Но при всем этом следует помнить, что не все прослушанное и  записанное оперативными работниками может быть признано надлежащим доказательством, т.к. слушать могут и без разрешения, а это уже основание признать такое доказательство ненадлежащим, если конечно такое ненадлежащее доказательство не подкреплено признанием самого лица.

Не стоит также забывать о ст. 51 Конституции Российской Федерации, которая позволяет не свидетельствовать против себя и  своих близких. Именно поэтому следователь и допрашивает чаще в качестве свидетеля. Далеко не всегда целесообразно молчать, но в любом случае лучше промолчать, сославшись на ст. 51 Конституции РФ, чем наговорить лишнего.

Поэтому, когда бизнесменам советуют заблаговременно найти «своего» адвоката, быть с  ним на связи, иметь доверительные отношения, знать его телефон наизусть, а также передать его родственникам— это не продвижение адвокатов, а реальная защита бизнесмена от форс-мажора, от которого не защищен никто. Ответ на вопрос почему найти надо «своего» адвоката достаточно прост и связан с тем, что каждому близок свой стиль защиты, а в стрессовой ситуации лучше, если защищать будет профессионал, которому Вы доверяете. Не стоит полагать на то, что следователь на Вашей стороне и слепо доверять адвокату по назначения (не сколько не хочу обидеть коллег, но достаточно много среди них тех, кто просто выполняют все, что скажет следователь, а следственные действия в присутствии адвоката имеют иную силу). Правильное поведение на следственных действий – это залог свободы бизнесмена после них.

Потребление пенополиуретана является своего рода индикатором комфорта, точнее, отношения к комфорту в стране. К сожалению, в России его уровень очень низок . О том как решить эту проблему рассказывает член «Деловой России» Артур Согомонян. Компания «ФомЛайн» – крупнейший производитель эластичного пенополиуретана (поролон) на территории Евразийского союза (11 заводов). С продуктом, который производят наши заводы, мы соприкасаемся постоянно, даже не задумываясь об этом: когда едем в машине, сидим в кресле на работе или на диване дома, спим на матрасе.

Потребление пенополиуретана является своего рода индикатором комфорта, точнее, отношения к комфорту в стране. К сожалению, в России его уровень очень низок: если в Восточной Европе этот показатель – 2,3 кг на человека в год, в Западной Европе – 2,7 кг, в США – 3,5 кг, то в России – менее 0,7 кг, несмотря на то, что уровень жизни в нашей стране выше, чем в некоторых странах Восточной Европы. Одна из основных причин – слабое присутствие нашей продукции в товарах для сна во многом из-за неосведомлённости россиян в области комфорта и культуры сна.

На сегодняшний день в России доминируют пружинные матрасы, которые являются менее комфортными и безопасными для здоровья. Доля пенных матрасов в нашей стране – не более 15%. Для сравнения, в Европе или в США – более 50%. Для нас это, с одной стороны, вызов, с другой – большой потенциал для развития. 

Чтобы исправить ситуацию, наша компания запустила программу по популяризации эластичного пенополиуретана и по повышению осведомлённости людей в области товаров для сна. Кроме этого, мы начали  строительство крупнейшего завода с инвестициями более 3 млрд руб. Это будет первый уникальный завод полного цикла – от сырья до готовой продукции. Мы решили не экономить на оборудовании, а закупать инновационное и самое современное, т.к. наша задача – совершить резкий скачок в удешевлении производства пенного матраса и добиться стоимости, которая не будет превышать стоимость аналогичного пружинного матраса. При этом пенный будет значительно комфортнее пружинного.

Строительство завода – это весьма рискованное решение, но, несмотря на экономическую ситуацию в стране, мы верим в успешность своей идеи, т.к. любой человек проводит во сне треть своей жизни и качество сна непосредственно отражается на здоровье.   

Наша идея – не вывод на рынок новой марки, а работа с действующими продавцами товаров для сна под их торговой маркой и удешевление стоимости готовой продукции за счёт вертикальной интеграции и автоматизации. 

Кроме этого, применением нашего продукта ещё не охвачены армия, медицина, РЖД. С ними мы ведём активную работу. РЖД уже переходят на использование пенополиуретановых матрасов вместо сильно устаревших ватных. 

Вселяет оптимизм то, что наш рынок по крайней мере не падает, а даже показывает небольшой рост, несмотря на почти четыре года общеэкономической стагнации.


Практика показывает, что бизнес, который берёт на себя разного рода социальные обязательства, как правило, демонстрирует более высокие результаты в своей работе. И дело не только в том, что добрые дела создают компании дополнительную рекламу. Предприниматель, думающий не столько о  прибыли, сколько о людях, лучше знает своих сотрудников, клиентов, партнёров и, как результат, успешнее своих корыстных конкурентов. Современный отечественный бизнес неразрывно связан с обществом, и обязан постоянно развивать собственную социальную ответственность. О том почему это так важно, член Генсовета «Деловой России» Муслим Муслимов

Мероприятия, направленные на поддержку культуры, образования, медицинской сферы, создают в обществе положительное мнение об их организаторах и спонсорах и расширяют для них горизонты ведения бизнеса. Такая деятельность должна быть частью общей стратегии компании. Самое главное – это систематичность намерений, разовые мероприятия для развития бизнеса не эффективны.

Многие бизнесмены занимаются благотворительностью без надежды на какую-то награду или приток новых покупателей, а просто из личного стремления помогать людям. И они зачастую даже не задумываются обо всех положительных последствиях своего выбора! Российский социально ориентированный бизнес ещё только осознаёт себя, стремится самореализоваться. К сожалению, пока наша страна знает не больше двух десятков крупных меценатов, в то время как остальной мир уже давно не мыслит своё существование без благотворительных акций и социально ответственного бизнеса как такового.

Для отечественного предпринимателя социальная ответственность – это экономическая деятельность, ориентированная на получение не только  прибыли, но и на достижение общественного эффекта от этой деятельности. В ней можно выделить внутренние и внешние мероприятия. Первые направлены на улучшение условий труда персонала, наличие соцпакета, корпоративные мероприятия, совместные праздники, походы на культурные мероприятия, отдых за счёт работодателя.

Во внешней среде социальное предпринимательство может иметь различную направленность, она зависит от специфики организации. Например, в  здравоохранении частный бизнес проводит такие благотворительные акции, как бесплатные обследования для ветеранов Великой Отечественной войны и малоимущих граждан, психологическая работа с беременными женщинами с целью отговорить их  от аборта. Ассоциация управленцев здравоохранения – идейный вдохновитель ежегодного благотворительного забега врачей МедZабег. Все средства от этого марафона перечисляются в различные благотворительные фонды, которые оказывают адресную помощь детям, нуждающимся в лечении. В благотворительности очень важны именно прозрачность и адресность. Это мотивирует сотрудников частных медицинских учреждений участвовать в подобных мероприятиях.

Однако существуют и другие форматы благотворительности. Крупные корпорации вкладываются в масштабные экологические проекты, щедро инвестируют в  медицину и образование. Эта деятельность обычно направлена на развитие собственного имиджа компании, которая, к примеру, позиционирует себя как борец за здоровую экологию.

Главное отличие отечественного социально ответственного бизнеса России от зарубежного – в том, что у нас непосредственных выгод спонсорская помощь и социальная ответственность бизнесу не приносят. Поэтому нашему государству было бы неплохо подумать о создании стимулов для развития благотворительности. Власти заинтересованы в этом и сами, ведь социальный бизнес берёт на себя часть их  забот, содействует социальному благополучию, обеспечивает гармоничное сосуществование общества, бизнеса и власти. Как считает председатель  комитета «Деловой России» по налоговой и  бюджетной политике Кирилл Никитин, государство может поддержать такие предприятия различными послаблениями, например зачётом расходов на  благотворительность в счёт взносов в страховые фонды, или вычетом таких расходов при расчёте налога на прибыль. Подобные формы поощрения давно существуют за  рубежом.

И даже несмотря на отсутствие экономических стимулов, число социально ориентированных предприятий в России растёт, и это не может не  радовать. При активной же поддержке государства их количество вырастет драматически.

На днях министр природных ресурсов и экологии Российской Федерации Дмитрий Кобылкин заявил, что окончательный бюджет национального проекта «Экология» составляет четыре триллиона рублей. Из них более трех триллионов приходится на внебюджетные источники. Председатель комитета «Деловой России» по экологии Ильдар Неверов объясняет, почему это может стать выгодным для частного бизнеса.

Расчет ведомства на столь значительные частные инвестиции отчасти оправдан. По моим оценкам, один только средний бизнес готов инвестировать в нацпроект до 10 млрд руб. в год. Программа рассчитана на шесть лет, поэтому 10 млрд можно смело умножить на шесть. Главный вопрос для экологического бизнеса сейчас — что он получит в обмен на свою «самоотверженность»?

Одним из самых очевидных вариантов такого вознаграждения мог бы стать пересмотр экологических сборов. Сама практика взимания этого нового налога в бизнес-среде воспринимается крайне негативно. Почему бы чиновникам не рассмотреть вариант, при котором экологический сбор или хотя бы его часть перенаправлялась в этот огромный национальный проект? Ощутимой пользы и положительных эффектов от такого решения было бы гораздо больше.

При этом перераспределение уже «взятого» у бизнеса — например, того же экосбора, нельзя считать полноценным стимулом. Сподвигнуть предпринимателей на вложения можно только в том случае, если дать им самим заработать на национальном проекте. Он предоставляет очень много возможностей, но не всегда они открыты для бизнеса.

Например, для сбалансирования производства и утилизации продукции из перечня 36 товаров, подлежащих утилизации после утраты ими потребительских свойств, по оценкам экспертов, нужно примерно 220 отдельных производств. Каждое такое предприятие при загрузке мощностей хотя бы наполовину обеспечит предпринимателю выручку, которая позволит ему инвестировать в национальный проект около одного миллиарда рублей. Значит, пуск всех 220 заводов обеспечит дополнительное софинансирование в размере 220 млрд руб. в год, или 1,32 трлн за шесть лет.

В настоящее время крупный производитель товаров должен утилизировать всего пять процентов от общего объема отходов собственного производства. Увеличив эту норму хотя бы до 25, а лучше до 40—50%, мы уменьшим выбросы твердых бытовых отходов, увеличим спрос на рынке услуг по утилизации, дадим толчок росту среднего бизнеса.

Разумеется, такой подход не устроит крупных производителей и консорциумы, чья операционная выручка снизится на несколько процентов. Однако положительный эффект для среднего бизнеса, социально-экономического благополучия граждан, работающих в этой сфере (а это десятки тысяч человек), и для страны в целом гарантирован. Сэкономленные за счет частного софинансирования нацпроекта бюджетные деньги могут быть направлены на развитие отечественной промышленности, в том числе того же крупного бизнеса. В результате этой небольшой поправки выиграют все.

Эту идею серьезно обсуждают в Министерстве природных ресурсов и экологии РФ. И даже Минпромторг, ведомство, которое больше всех заинтересовано в защите крупного бизнеса, уже открыто признает «положительный потенциал» данной инициативы. Теперь требуется проявить лишь немного административной воли.

28 сентября состоялась разгрузка судна, прибывшего в Санкт-Петербург по Северному морскому пути (СМП). Проект стал одним из значимых событий в истории морских перевозок, поскольку был первым в мире переходом контейнеровоза по Северному морскому пути. Событие могло стать также отличной рекламой российского судоходства, но первый контейнеровоз принадлежал линейному оператору Maersk (Дания). В этом плане, интереса позиция Ольги Куликовой, члена генерального совета «Деловой России», советника генерального директора ОАО «Мурманское морское пароходство», которая совместно с Анной Коровиной, заместителем гендиректора ООО «Эридана групп», пытается понять выгоду «Северного морского пути» для российского и международного бизнеса.

Благодаря ряду преимуществ, СМП может стать полноценным конкурентом Суэцкому каналу. Например, путь из Мурманска в Японию через Суэцкий канал составляет около 13 тыс. морских миль, а по СМП – более чем вдвое короче, около 6 тыс. морских миль, и на 15 дней быстрее. Это в свою очередь означает сокращение расходов на топливо и оплату труда морякам. А отсутствие очередей и дальность СМП от очагов пиратства создают благоприятную среду для перевозок. Кроме того, за несколько десятилетий ледяной покров Арктики уменьшился почти вдвое, значит, продолжительность ледового периода сократилась. По некоторым прогнозам, после 2050 года навигация по СМП станет круглогодичной.

Сейчас развитию Арктической зоны уделяется большое внимание. Можно сказать, это один из важнейших национальных проектов как с точки зрения добычи там полезных ископаемых, так и с точки зрения транзита судов, что подтверждает принятая «Стратегия развития арктической зоны Российской Федерации до 2020 года». Согласно бюджету на 2019-2021 годы, Россия инвестирует более 40 млрд руб. в развитие СМП, прилегающей портовой инфраструктуры и постройку ядерных ледоколов. По прогнозу ФГУП «Росатомфлот» и Объединённой судостроительной корпорации, после 2020 года поток грузов по этой трассе вырастет до 40 млн тонн, а в 2025-2030 годах – до 80 млн тонн. По данным Администрации Суэцкого канала, за 2017 год 56% грузопотока с транзитом через Суэцкий канал приходилось на контейнерные перевозки. Таким образом, развитие рынка морских перевозок по трассе СМП может быть реализовано за счёт привлечения грузов именно в контейнерах.

Уникальный транзитный потенциал СМП для нашей страны может быть реализован только при грамотной координации бесперебойной работы всех профильных ведомств и компаний.

Во-первых, необходима оптимизация процедуры ледокольной проводки. Поскольку СМП находится за полярным кругом, в летний сезон морские перевозки по трассам Северного морского пути осуществляются на арктических судах ледового класса, а в зимний – с обеспечением ледоколов. В настоящее время ситуация в Арктической зоне РФ в части ледокольного обеспечения судов далека от оптимальной. В зоне работают два оператора ледоколов – «Росморпорт» и «Росатомфлот». Но недавно возложенные на госкорпорацию «Росатом» функции по управлению государственным имуществом в районе СМП, распоряжению бюджетными деньгами и администрированию доходов государства, очевидно, приведут к монополизации, которая скорее негативно отразится на развитии Арктической зоны. В частности, это может привести к росту тарифов на ледокольные проводки. Ледоколы «Росморпорта» проигрывают в силу недостаточно оперативного менеджмента, который жизненно необходим для работы в Арктическом регионе. Как следствие, ледоколы «Росмопорта» недополучают грузовую базу, а убытки от содержания линейных ледоколов и слабой доходной части перекладываются на портовые сборы. Этот перекос финансовой нагрузки в сторону потребителей услуг – судовладельцев и, опосредованно, грузовладельцев – уже наблюдается и со временем будет лишь усиливаться.

Во-вторых, помимо двух действующих операторов, с 2013 года функционирует «Администрация Северного морского пути» (АСМП), подчинённая Минтрансу. Её основные цели – обеспечение безопасности мореплавания и защита морской среды от загрязнений с судов в акватории СМП. Однако АСМП имеет потенциал для решения вопросов координации в части рационального и оптимального управления ледокольными операциями и обеспечения безопасности мореплавания судов в зоне СМП. Теоретически при правильной организации деятельности АСМП могла бы оперировать всем ледокольным флотом, оставив собственникам ледоколов только технический менеджмент. В таком случае будет достигнут эффект сотрудничества при конкуренции за грузовую базу.

Пока же ситуация с управлением СМП напоминает басню Крылова «Лебедь, Щука и Рак». Ряд органов, воодушевлённых единой целью развития СМП, сталкиваются с проблемами завышенного ледокольного сбора и дублирования функций регулирования. Для гармоничного развития СМП движение судов в Арктической зоне должно быть организованным, контролируемым и координируемым, но не одним участником рынка, ведущим коммерческую деятельность, а независимым органом с полномочиями, которые не пересекаются с другими участниками процесса.

На фоне ажиотажа вокруг перспектив освоения Арктики многие забыли про важность развития российского транспортного флота, хотя это реальный источник пополнения федеральных и региональных бюджетов. В настоящее время российский флаг совершенно неконкурентоспособен на мировом рынке перевозок из-за высокой ставки фрахта, которая в свою очередь является результатом налоговой и финансовой политики государства. Упущен вопрос строительства и эксплуатации на СМП контейнеровозов больших мощностей.

Для стимулирования российского транспортного флота необходимо решение фундаментальных задач. В частности, отечественные судовладельцы на территории России находятся в менее выгодном положении в части налогообложения, чем иностранные судовладельцы при прочих равных условиях хозяйственной деятельности. Иностранцы не несут дополнительных расходов в виде невозмещаемого НДС. Например, бункерные компании при реализации судового топлива иностранным судовладельцам не выставляют к уплате НДС, так как в силу ст. 164 Налогового кодекса РФ указанные операции облагаются НДС по ставке 0%. Таким образом, российский флаг невыгодно использовать в международных перевозках или в проектах с участием иностранных игроков. А это нарушает принцип равенства и недискриминационного характера налогообложения, установленного п. 1, п. 2 ст. 3 НК РФ.

Другой важнейшей проблемой российского судоходства является недоступность финансирования. Стоимость денег в Голландии на строительство новых судов или покупку новых – 1-2% годовых. В России же культура кредитования судоходных компаний просто отсутствует, а ЦБ, применяя одни правила ко всем заёмщикам, просто душит судоходные компании. Единственные действующие сейчас меры господдержки в России – утилизационный сбор и субсидирование 23 ключевой ставки на строительство судов на отечественных верфях (постановление правительства РФ №383 от 22 мая 2008 г.). Нашему судоходству жизненно необходимы длинные займы на 10-12 лет с итоговой ставкой 2-3% годовых (в валюте) и хотя бы 8-9% в рублях.

Есть вопросы и к стратегическому планированию эксплуатации СМП. Принадлежность первого прошедшего по трассе контейнеровоза иностранному судовладельцу можно считать фиаско российского морского торгового флота. Помимо внесения изменений в действующее законодательство, теперь необходимо создание российского судовладельца с механизмом ГЧП – на базе российского перевозчика с участием государственного партнёра. Этот шаг позволит взять часть потенциала транзитных перевозок на себя, увеличить экспорт транспортных услуг, создать рабочие места и инвестировать полученную прибыль в развитие страны. Но важно, чтобы такая компания не стала очередной протекционистской госкорпорацией, а действовала бы по рыночным правилам.

Строительная отрасль готовится полностью перестроиться на рельсы проектного финансирования, когда в «цепочке расчета» за квадратные метры между девелопером и покупателем появится банковский посредник. Однако пока поправки, призванные раз и навсегда решить проблему обманутых дольщиков, вызывают больше вопросов, чем вселяют уверенность, что изменения пройдут безболезненно не только для застройщика, но и для покупателя. Свои опасения по этому поводу высказал сопредседатель «Деловой России» Андрей Назаров.

Для выхода на заветные темпы в 120 млн кв. м вводимого жилья в год потребуется не менее 8 трлн рублей ежегодных инвестиций. Пока сектор привлекает чуть больше 5 трлн, причем 67% из них — деньги дольщиков. И здесь возникает первый вопрос: хватит ли банковской капитализации и ликвидности, а проще говоря, денег, для поддержания прежних объемов строительства, исключи мы эти активы? Тем более, когда с 3 тыс. застройщиков смогут работать только 54 банка, большинство из которых ранее с подобными операциями даже не сталкивались.

В этом случае в зоне риска прежде всего окажутся регионы, где представительства крупных кредиторов могут попросту отсутствовать. При этом нельзя сказать, что у компаний из Ленобласти, Москвы или Краснодарского края, традиционно удерживающих пальму первенства по объемам застройки, всё пройдет гладко. Если раньше они возводили объекты на «бесплатные» деньги дольщиков, то за банковское финансирование придется платить процент. Сейчас ставки по кредитам варьируются от 13 до 20%. Планируется, что в будущем для застройщиков они будут снижены, но пока никаких гарантий нет. Получается на столько же вырастет и объем кредитной нагрузки по каждому объекту. Вряд ли маржа застройщика позволит покрыть эти издержки за счет своего дохода, а значит, он будет вынужден заложить их в итоговый ценник.

В условиях, когда покупательская способность населения не успела окрепнуть после последнего кризиса, каждый добавленный к стоимости рубль может стать критичным для многих компаний. Так, повышение цен вместе с нерадивыми девелоперами может вытолкнуть с рынка до 30% малых и средних игроков.

Система долевого строительства за прошедшие несколько лет накопила массу проблем, включая главную головную боль государства и добросовестных девелоперов — обманутых дольщиков. Однако нельзя недооценивать и ее положительного эффекта для отрасли и населения. Миллионы семей получили квартиры по этой схеме, а жертвами мошенников и нерадивых компаний стало меньшинство. Даже если мы берем максимальную оценку проблемы в 200 тыс. обманутых дольщиков. Конечно, это ни в коем случае не умаляет масштаб бедствия, но по крайней мере, дает возможность посмотреть на ситуацию и варианты ее разрешения с другой стороны.

Например, если посчитать среднюю площадь российской квартиры и ее себестоимость, получается, что на закрытие катившейся снежным комом с 2004 года проблемы понадобится 450 млрд рублей. Заплатить за огрехи своих предшественников могли и оставшиеся на рынке игроки за счет обсуждаемых трехпроцентных взносов в компенсационный фонд, который для этих целей и создавался, но не успел заработать в полной мере. Так, в случае выхода на поставленные президентом темпы в 120 млн кв. м на оплату «старых долгов» отрасли ушел бы всего год.

Тем не менее закон принят и обратной силы не имеет, а значит, главная задача отрасли — не ностальгировать по ушедшим временам, а обратить внимание законодателя на оставшиеся пробелы.

В первую очередь речь идет о долгостроях. Предложенные инструменты еще далеки от практики завершения таких объектов, когда взамен на закрытие проблемы региональные власти выделяют застройщику новый участок земли. Деньги, которые девелопер выручал от продажи с будущих квартир на этих участках, вкладывались и в долгострой. Теперь же компании запрещается их использовать. Учитывая социальную составляющую в подобных бизнес-проектах, закон мог бы сделать исключение для достраивающих девелоперов и пересмотреть их возможности в распределении финансирования.

Более того, в условиях усиления ответственности застройщика было бы справедливо предоставить ему и дополнительные гарантии. Сегодня, например, банк может отказать в кредитовании, даже если на эскроу-счетах собрана вся необходимая сумма. Как в таком случае отчитываться перед покупателем? Чтобы избежать подобных инцидентов и необоснованных действий со стороны банков, включая блокировку счетов, в законе должна быть четко прописана обязанность кредитных организаций в финансировании.

Но и этих гарантий будет недостаточно, если квартиры после подорожания (из-за появления банковских посредников) станут недоступными. Поэтому рынку необходимо дальнейшее снижение ставки ипотечного кредита, который для многих граждан остается единственной возможностью приобрести квартиру, до 5–7%. Это также поможет не допустить снижения спроса.

Последний ирландский скандал с Apple – наглядный пример того, насколько «ирландское наказание» является продолжением политики закручивания гаек странам ЕС со стороны брюссельских чиновников в ответ на Brexit. Бизнес-посол «Деловой России» в Ирландии Ольга Шаяку напоминает, что недавно корпорация Apple перевела 14,3 млрд евро на специальный депозитный счёт в Ирландии – 13,1 млрд в качестве компенсации за неоправданные налоговые льготы и 1,2 млрд – в качестве процентов.

Это произошло из-за того, что практически все европейские продажи Apple были зарегистрированы в Ирландии, где расположен главный европейский офис компании, а не в тех странах, где действительно реализовывалась продукция. Налоговый режим в Ирландии позволял американской корпорации не платить налоги с прибыли, получаемой от продажи продукции в ЕС.

Ирландское правительство с выводами Еврокомиссии не согласилось. Власти страны подчёркивали, что Apple не предоставлялись какие-либо особые условия и корпорация работала в соответствии с ирландским законодательством. Министр финансов Паскаль Донохью заявил, что «ирландское правительство по-прежнему не разделяет мнение Еврокомиссии по делу Apple и будет отстаивать свою позицию, в том числе в судебных инстанциях». Так что деньги пока так и останутся на депозите, а не поступят в бюджет, сообщает RTE.

Она твёрдо верит, что после Brexit ради сохранения Евросоюза и повышения его эффективности скорее следовало бы уменьшить бюрократию и предоставить больше свобод своим членам, однако чиновники в Брюсселе решили по-своему. Считается, что решение Еврокомиссии является грубейшем вмешательством во внутренние дела Ирландии.

Многие сходятся во мнении, что Apple была выбрана не случайно. Компании, которые используют различные уловки для ухода от налогов, в Ирландии не редкость. Но Apple – это компания с самой большой капитализацией и у всех на слуху.

«Двойная ирландская схема» очень проста. В ней используются две компании, зарегистрированные в Ирландии. Одна из них должна быть налоговым резидентом офшорной зоны. Первая компания покупает у второй лицензионные права на использование интеллектуальной собственности (ИС). Тогда ирландская компания может использовать ИС для получения прибыли, однако налогом облагаются не все полученные средства, а только разница между лицензионными платежами и доходами.

В октябре 2014 года министр финансов Ирландии Майкл Нунан отменил «двойную ирландскую налоговую схему». Компании, использующие её, должны перейти на другие схемы налогообложения до 2020 года.

Евросоюз обвинил компанию Apple в использовании как раз такой схемы. Налоговая процентная ставка в Ирландии составляет 12,5%, Евросоюз же считает, что в случае с Apple налоговая ставка составляла 0,005% в 2014 году и 1% в 2003 году. Еврокомиссары посчитали неуплаченный налог на прибыль с 2003 года, применив действующее с 2014 года законодательство задним числом.

Остаётся неясным, почему Евросоюз предъявил претензии только к Apple. Такую же схему, например, использует Facebook, продавая права на ИС ирландской компании, которая зарегистрирована как налоговый резидент Каймановых островов. В 2012 году сумма доходов, переведённых через Ирландию, составила 1 млрд долл.

Google использует «двойную ирландскую с голландским сендвичем», переводя деньги через Амстердам, чтобы уклониться от ирландского налогового законодательства. В 2012 году сумма составила 10,8 млрд долл.

Ответ на вопрос, почему Apple, в значительной степени можно найти в определении, которое Еврокомиссии дало недовольное её нынешними действиями Министерство финансов США, которое заявило, что она фактически становится «наднациональным налоговым органом». Кстати, именно эту претензию предъявляли Брюсселю и его противники в Великобритании. Критическое заявление сделало и Казначейство США. Как заявили в ведомстве, решение Брюсселя наложить штраф на Apple, скорее всего, плохо скажется на инвестклимате Европы и экономических отношениях сторон.

Ирландцы уже посчитали, что теряют от Brexit около 15% своего внешнеторгового оборота с уходящей Великобританией, но рассчитывают получить бенефит от перемещения части транснациональных компаний, особенно в финансовом секторе из Лондона в Дублин.

Будем надеяться, что ирландцам удастся отстоять своё право на противодействие вмешательству Брюсселя во внутренние дела страны, ведь последствия такого вмешательства в дальнейшем могут негативно сказываться на любой корпорации, будь то американской, будь то российской, вся вина которых будет заключаться только лишь в хорошем налоговом планировании.

Член генсовета «Деловой России» Ольга Куликова размышляет о возможности возвращения Россия на рынок фрахтовой конкуренции и для этого предлагает разобраться, что же действительно необходимо для развития отечественного судоходства и каковы перспективы данной отрасли.

Мягкая либерализация рынка не представляет существенную угрозу для судовладельцев. Развитие морских перевозок требует целого спектра условий и системного подхода. Соглашение о партнёрстве и сотрудничестве между ЕС и РФ, о котором идёт речь в статье, подразумевает открытие портов России для иностранных судов, что вполне соответствует тенденциям международного рынка перевозок. Однако в основу развития российского судоходства должен лечь не принцип отстранения иностранных судов и конкуренции на международном фрахтовом рынке, а, как было правильно отмечено, принцип повышения привлекательности российского флага. Остальные меры, как, например, создание дополнительного очередного госоргана для решения вопросов покрытия национальным флотом объёма национальных грузов, не решат фундаментальных задач.

Что же реально мешает российским судовладельцам стать конкурентоспособными на рынке морских перевозок? Есть несколько основных проблем: налоговая нагрузка, чрезмерная зарегулированность, отсутствие адекватного финансирования и чрезмерное присутствие государства в экономике, компетентность плавсоставов, качество технического обслуживания и уровень судостроения.

На налоговую нагрузку и зарегулированность жалуются во многих отраслях. В судоходстве эту проблему усугубляет то, что очень нестабильная сфера из-за волатильности и непредсказуемости международных рынков и политики. Один год может быть прибыльным, следующий – убыточным, а социальные платежи и НДС надо платить независимо от финансового результата компании. В развитых судоходных странах, например Дании и Греции, не так.

Что касается российского флага в судоходстве, то, несмотря на все его плюсы, он не конкурентоспособен на мировом рынке. Не зря даже гордость России – компания «Совкомфлот» – большинство своих судов держит под иностранными флагами. Просто потому, что так выгоднее. Во-первых, это вызвано тем, что иностранные судовладельцы не несут дополнительных расходов в виде невозмещаемого НДС, например при приобретении судового топлива у российских бункерных компаний. Бункерные компании при реализации судового топлива иностранцам не выставляют к уплате НДС, так как в силу ст. 164 НК РФ указанные операции облагаются НДС по ставке 0%. Таким образом, нарушается принцип равенства и недискриминационного характера налогообложения, установленного пп. 1–2 ст. 3 НК РФ.

Во-вторых, крайне нужно облагать НДС по ставке 0% услуги по перевозке товаров морскими судами, речными судами, судами смешанного типа, зарегистрированными в Российском международном реестре судов между пунктами, расположенными за пределами РФ, а также услуг по передаче таких судов в тайм-чартер между пунктами, расположенными за пределами РФ.

Большая проблема у российских судоходных компаний и с финансированием. Координатор проекта «Морская политика» Центра стратегических оценок и прогнозов Анна Горнова совершенно справедливо отмечает, что нужны выгодные кредитные инструменты и условия регистрации судна под российским флагом не хуже, чем у иностранных коллег.

Действительно, основными мерами господдержки призваны быть субсидии по кредитам и лизинговым платежам (субсидии на возмещение части затрат на уплату процентов по кредитам, на приобретение новых судов взамен сданных на утилизацию или получение утилизационного гранта). Но эта поддержка больше актуальна для речных судов. Фонд этого гранта – мизер для морских судов. У моряков остается только возможность банковского кредита.

Для сравнения, стоимость денег в Голландии составляет 1-2% годовых, в России же, по рублёвым кредитам, – 10-15%. Ставка же долларовых кредитов заставляет отечественных судовладельцев нервно курить в сторонке. О какой международной экспансии может идти речь в таких условиях? Даже если вдруг в России научатся строить качественные суда за короткие сроки и адекватные деньги, то кто будут эти компании, которые смогут себе позволить финансировать такие суда? Только госкорпорации. России в текущих геополитических условиях жизненно необходима возможность займов на 10-12 лет с итоговой ставкой 2-3% годовых. Именно здесь нужна государственная поддержка.

Нужно предоставить возможность российским судовладельцам возить экспортные грузы из России. Только тогда появится хоть какая-то надежда на возрождение и флота, и флага. Сейчас же иностранные суда дают низкую фрахтовую ставку за счёт дешёвых национальных кредитов и господдержки. Помимо этого, долгосрочные контракты в России, как показывает практика, достаются компаниям с госучастием, что снижает конкуренцию.

Вице-президент Международной академии транспорта, капитан дальнего плавания Виталий Збаращенко предлагает воссоздать институт государственных пароходств. Считаю, что такие пароходства уже есть. «Росморпорт» и «Совкомфлот» являются ярчайшими примерами таких пароходств. Но много ли судов у «Совкомфлота» под российским флагом, где построены суда этих компаний? Нужно определиться – либо у нас госкомпании используют российский флаг и строятся на российских верфях, либо все предложения о создании ещё какой-то госкомпании являются популизмом и отбрасывают нашу страну в прошлое, где абсолютно всё было государственное и, мягко говоря, не слишком эффективное.

Итак, только комплекс мер реальной государственной поддержки, как-то: снижение налоговой нагрузки, целевое финансирование, обязанности для госкомпаний возить экспортные грузы судами под российским флагом, снижение доли государства на рынке, – сможет повысить конкурентоспособность российского бизнеса. Требуется системный подход в части действий по наращиванию экспорта транспортных услуг, который позволит выйти на реальное выполнение «майского» указа президента РФ.

27 сентября 2018

Из пушки по воробьям

ФАС России одним из главных врагов конкуренции видит картельные сговоры – в 2017 году ФАС возбудила 675 дел об антиконкурентных соглашениях, из них 360 – о картелях, в том числе 310 – о сговорах на торгах. Показательно, что в картельном сговоре часто обвиняют субъекты МСП, что само по себе выглядит нонсенсом. О том, как новые поправки в антимонопольное законодательство повлияют на развитие бизнеса и конкуренции в России, рассуждает председатель комитета «Деловой России» по антимонопольному регулированию Сергей Колесников.

Премьер-министр России Дмитрий Медведев недавно заявил, что картелизация российской экономики – одно из основных препятствий развитию конкуренции в стране. Федеральная антимонопольная служба (ФАС) России подготовила проект изменений в законодательство, направленный на борьбу с картелями, в том числе в части ужесточения уголовной ответственности за них. Хотя и до этого картели были для ведомства врагом номер один: в 2017 году ФАС возбудила 675 дел об антиконкурентных соглашениях, из них 360 – о картелях, в том числе 310 – о сговорах на торгах.

В целом я разделяю озабоченность ведомства эффективностью борьбы с картелями и тоже считаю, что незаконную экономическую деятельность надо предотвращать. Но делать это надо узконаправленно, не увеличивая риски для всех законопослушных предпринимателей и не создавая эффекта «массовых уголовных дел». В текущем же виде законопроект ФАС усиливает давление на весь бизнес и ухудшает условия ведения предпринимательской деятельности. Антимонопольная служба хочет палить из пушки по воробьям: действительно злостные нарушители, может, и будут в результате наказаны, но пострадает несравнимо больше невиновных.

Наибольшее наше опасение вызывает предлагаемый отказ от необходимости доказывать по уголовному делу вред от деятельности картеля для конкуренции. Это значит, что уголовному преследованию может быть подвергнута обычная договорная практика. ФАС даже не скрывает, что цель поправок – увеличение количества уголовных дел по картелям.

Более того, есть риск, что главными фигурантами картельных дел станут малые и средние предприниматели, ведь преследовать и наказывать их гораздо проще и безопаснее, чем крупный бизнес. К слову, в 2014 году около 60% всех антимонопольных дел ФАС возбудила против МСП, к 2016 году эта доля выросла до 87% по картелям в целом и до 95% – по сговорам на торгах. Нет оснований надеяться, что в этот раз будет иначе. При этом в развитых странах картель малого бизнеса – это нонсенс! Годовой оборот самого маленького фигуранта антимонопольного дела в США – 800 млн долл.

Борьба с картелями, как её видит ФАС, – это фактически борьба с любой кооперацией. Хотя каждый школьник знает, что кооперация способствует экономическому росту и росту конкурентоспособности. В ряде регионов она – единственный способ не уйти с рынка. Запрещая кооперацию, мы рискуем снизить экономическую активность до критических показателей.

Санкции за картель и сейчас весьма жёсткие – штраф до 15% от годового оборота. Конфискация имущества предпринимателя, которая предусматривается нынешними поправками в качестве наказания, не просто лишит его бизнеса, но может вообще оставить без средств к существованию. А за каждым предприятием стоят люди и их семьи, рабочие места, налоги, поэтому социально-экономические последствия такого закона могут стать неподъёмным бременем для экономики.

Перевод ч. 1 ст. 178 УК РФ («Ограничение конкуренции») в преступления средней тяжести со сроком лишения свободы до 4 лет и исключение возможности освобождения от уголовной ответственности лиц, впервые его совершивших, – это ещё один удар по предпринимательской инициативе. Бизнес играет в экономике очень важную роль, и, как нам казалось, действующее законодательство идёт на ряд уступок в отношении привлечения предпринимателей за экономические преступления небольшой тяжести, при условии возмещения ущерба. Однако поправки увеличивают сроки давности для привлечения к ответственности за картельные соглашения с признаками уголовного преступления до 10 лет! Каждый субъект ответственности имеет право знать, в течение какого срока он может подвергаться преследованию со стороны государства, но никто не должен пребывать под страхом наказания неопределённо долгое время.

Проект поправок также предлагает сотрудникам правоохранительных органов передавать в ФАС материалы, полученные в результате оперативно-розыскных мероприятий, включая прослушивание телефонных переговоров, контроль за перепиской и почтовыми отправлениями. Да, когда «прослушкой» занимаются сами правоохранительные органы, это, хотя и ограничивает права и свободы человека, считается допустимым в силу общественной опасности преступлений. Но передача оперативных материалов для антимонопольных разбирательств в ФАС представляется совершенно неоправданной, она существенно ухудшит положение лиц, в отношении которых эти разбирательства будут проводиться.

У предпринимателей есть конкретные предложения по борьбе с картелями, и в совместном обращении РСПП, «Деловой России» и ТПП о них был проинформирован премьер-министр Дмитрий Медведев. Мы надеемся, что сможем конструктивно проработать наши идеи совместно с ФАС и снять принципиальные разногласия.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире