Суд

Жутковатая видеохроника вчерашних событий возле здания Хамовнического суда http://grani.ru/Politics/Russia/activism/m.199816.html в очередной раз заставляет задуматься о том, в чем главная причина фатальной слабости и жалкости российской оппозиции перед жлобским силовым напором со стороны власти.

Причина эта, разумеется, не в том, что с одной стороны – накачанные и упакованные омоновцы с дубинками, а с другой – хрупкие юные и пожилые создания с протестным пламенем по взоре. Полиция всегда и везде нашпигована и экипирована. Но, как мы прекрасно знаем и видим, далеко не везде она в итоге побеждает.

Так что причина, думается, в другом.



А именно, в том, что российская оппозиция – фатально реактивна (не путать с «реакционна» — реакционна в нашем случае как раз власть). Антипутинская оппозиция оживает и проявляет себя только в ответ на те или иные действия того, против кого она так долго и так тщетно борется. Никакой собственной активной контрпрограммы у оппозиции нет. Вместо этого есть бесконечные протесты против «очередных актов произвола и беззакония».

Сами по себе такие протесты, разумеется, — неотъемлемая часть борьбы против тирании. И все же они – не более, чем гарнир к основному блюду: зажигательному и соблазнительному для общества проекту новой, демократической поставторитарной реальности. Таким «блюдом» для нынешних арабских революций, например, является миф о «демократическом исламе» — почему эти революции и побеждают. Таким блюдом в эпоху Перестройки был для советских людей миф о «свободе и демократии, как на Западе» — почему в итоге тоталитарный СССР и рухнул.

Нынешняя же российская оппозиция так до сих пор и не поведала обществу, что она хочет подарить ему посредством так настойчиво требуемых ею свободных выборов (само по себе это требование уже не зажигает, так как было уже однажды реализовано — в начале 1990-х, — и тогда же породило целый ворох новых проблем). У оппозиции нет ни новой креативной идеи, ни движения, ни лидеров, с которыми бы это движение было связано понятным для общества образом.

Вместо этого – хаос протестный акций, приуроченных к тем или иным очередным «наглым и преступным действиям насквозь коррумпированного полицейского государства»…

friedrich_nietzsche_225447d

Философию Фридриха Ницше вряд ли стоит принимать буквально, однако в его концепции, как представляется, есть несколько универсальных наблюдений, помогающих лучше понять суть того, что происходит в недрах любого общества. В числе этих наблюдений – мысль о том, что жизнь социума можно представить как перманентное ристалище активных и реактивных сил.

Если совсем упрощенно, то активные силы, по Ницше, – те, которые стремятся к утверждению в обществе принципиально нового представления о праве, а реактивные – те, что погрязают в т.н. рессентименте (злобной зависти и жажде мести), бесконечно стремясь не к новой реальности, а лишь к «восстановлению справедливости». Иными словами, они просто хотят встать на место тех, кому вечно завидуют, не в силах предложить обществу оригинальный проект переустройства. Ясно, на чьей стороне симпатии самого Ницше: «Активный, наступательный, «переступательный» человек все еще на сто шагов ближе к справедливости, нежели реактивный».

По правде говоря, при всем скептическом отношении к ницшеанству как доктрине, следует признать, что симпатии Истории – также на стороне активных, а не реактивных сил. И потому активные силы рано или поздно побеждают, а реактивные – исчезают в смертельно холодных волнах Леты.

Парадокс нынешней российской коллизии в том, что между собой сражаются две реактивных силы – оппозиция и власть. С той лишь разницей, что власть российская исходит на злобную зависть (рессентимент) по отношению к США и Западу в целом, а российская оппозиция – точно так же бесполезно, зло и ненужно набрасывается с лаем на «партию жуликов и воров», «Чуровых-Сыровых» и прочих «путиноидов».

Как можно заметить, людей в Кремле такая оппозиция вполне устраивает. Ибо хорошо прогнозируемые (по сути, управляемые) «гневные протесты» и рессентиментные пляски вокруг безликого чучела коррупции – могут продолжаться до греческих календ. Моське не возбраняется привычно лаять на Слона. Тем более, на караван. Тем более, если она в наморднике.

Единственное, чего на самом боится нынешняя власть, это настоящего, то есть, активного, а не рессентиментного протестного креатива. Именно поэтому с такой предельной жесткостью нынче окоротили панк-танцовщиц из Pussy Riot, которые вместо очередного «согласованного с властями протестного шествия» (т.е. безвредного политического оксюморона), учинили нечто. Спонтанное. Растущее снизу «без спроса», т.е., без лукавого сурковского одобрямса по умолчанию.

По той же причине, к слову, в свое время с такой же оперативностью и жесткостью власть давила лимоновцев. Хотя что лимоновский, что пусси-райотный креатив весьма далеки от того, чтобы стать по-настоящему опасными для власти – и все же!.. Чтоб никому не повадно было покидать свой шесток!

Кремль стремится к тому, чтобы в отношениях с оппозицией оставаться в роли неизменно «активного партнера».
Характерный пример — минувшим декабрем именно Кремль предложил оппозиции обсудить проект т.н. политической реформы. И оппозиция тут же на этот призыв повелась. Ибо собственных наработок, помимо «Долой Чурова!» и «Даешь пересчет голосов!», у нее на тот момент не было. Неудивительно и то, что затем этот разводной дискурс благополучно был отправлен Кремлем в утиль, что повлекло за собой очередные возмущенные «538-ые китайские предупреждения» со стороны обманутых болотных вкладчиков.

Из всего сказанного можно сделать, по меньшей мере, один печальный для российской оппозиции вывод. В том виде, в котором она структурировалась за постсоветские десятилетия, она Кремлю не только не опасна, но до известной степени даже полезна. Ибо такая оппозиция де-факто не что иное, как заведомо слабейший спарринг-партнер. Функция этого партнера – позволять власти бесконечно подменять реальный политический конфликт (который давно бы уже назрел, если бы оппозиция не шла на поводу у кремлевских сценариев и вела бы себя активно, а не реактивно) – т.н. замещающим конфликтом. А замещающий (т.е. неполноценный) конфликт, как гласят азы конфликтологии, ведет не к трансформации системы, а напротив, к ее консервации.

И до тех пор, пока российская оппозиция не перестанет грязнуть в беспроектной реактивности, у нее нет и не будет шансов на победу, как их нет у Российской Федерации, пытающейся опередить США в полетах на Марс и производстве баллистических ракет и айфонов.

Разница, пожалуй, лишь в том, что у российской оппозиции, в отличие от российской державы, все же есть шанс стать другой.



Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире