Казалось бы, что за вопрос – конечно, есть!
Но вопрос, увы, отнюдь не риторический…

21 октября было возбуждено уголовное дело против петербургских активистов «Другой России» (ДР) – в эту партию, возглавляемую Эдуардом Лимоновым, как известно, входят многие бывшие члены НБП, запрещенной в 2007 году.

Главе СПб отделения ДР Андрею Дмитриеву и члену исполкома этого отделения Андрею Песоцкому инкриминирована организация деятельности экстремистской организации (ч. 1 ст. 282.2 УК РФ).
Еще трем другороссам (Игорю Бойкову, Олегу Петрову и Александру Яшину) – участие в экстремистской организации (ч. 2 ст. 282.2 УК РФ).

По версии следствия, все эти люди «в целях продолжения деятельности «НБП»» в период с июля 2009 года по настоящее время «проводили регулярные собрания, принимали участие в мероприятиях по вопросам деятельности партии, обеспечивали ее финансово-хозяйственную деятельность путем взимания партийных взносов, публично призывали к осуществлению деятельности партии».
1 ноября 2010 года в ходе обысков, проведенных в рамках данного уголовного дела, «было изъято большое количество экстремистской литературы и символики «НБП»».

Абсурдность этих обвинений кажется самоочевидной.

Во-первых: зачем одним и тем же людям в одно и то же время проводить учредительный съезд «Другой России», утверждать программу и прочую партийную атрибутику – и параллельно «публично призывать к деятельности» совершенно другой и по названию, и по символике организации?
И что это за странные такие «публичные призывы», о которых известно только следствию, но не известно публике?

Во-вторых: допустим, дома у бывших нацболов и вправду лежали их старые газеты, нарукавные повязки, знамена и какие-то книги из списка официально запрещенных (хотя сами другороссы последнее отрицают), который размещен на сайте Министерства юстиции.

Где здесь признаки экстремизма?
Их нет, ибо нет действия. И потом: если то, что упомянуто в пресловутом Списке Минюста и вправду до такой степени взрывоопасно, что требует изъятия даже из самых пыльных квартирных тайников, почему оно благополучно присутствует не просторах вполне легальных, притом крупнейших Интернет-ресурсов?

Если любопытно — просто наберите в поисковом окошке Яндекса: «флаг НПБ» или, допустим, в видеопоисковике Вконтаке.ру: «фильм «Вечный жид»» — и буквально через секунду результаты поиска превзойдут все ваши «самые экстремистские» ожидания.

Выходит, не попытки пресечь распространение символики и лейбла запрещенной НБП побудили правоохранителей взяться за активистов «Другой России».
А как раз прямо противоположное: то, что бывшие нацболы решили создать совершенно иную организацию, которая, в отличие от НБП, была бы легальна и имела бы возможность выступать от собственного имени, не боясь угодить под статью.

«Мы уверены, — пишет сайт «Другой России» — что правоохранительные органы и прокуратура являются лишь исполнителями заказа Кремля — процесс против петербургского отделения «Другой России» носит политический характер.
Этот процесс — проверка для «Другой России» на прочность. Он может стать началом большого уголовного дела, организованного на федеральном уровне против всей партии в целом. В Санкт-Петербурге проходит обкатка механизма масштабных репрессий».

И это объяснение очень похоже на правду, учитывая известные на сегодня обстоятельства дела и все сказанное выше.

Лично мне глубоко чужды и эстетика, и риторика, и тактика как НБП, так и «Другой России».
Правда, по сравнению с тем, что Лимонов и его товарищи скандировали 10-15 лет назад, то, что они декларируют в последние годы, кажется едва ли не буддистскими мантрами. Хотя, на мой взгляд, это все та же арт-популистская окрошка из национал-социал-либерал жестов и поз (см. программу ДР в «Российской газете»), в которых «много электричества», но за которыми нет продуманного и реалистичного проекта, позволяющего энергию протеста со временем перевести в энергию созидания. И потому, полагаю, сколько бы ни заявляла «Другая Россия» о том, что борется за общее правозащитное дело, этому действительно важному делу вреда от нее больше, чем пользы.

Но что из того?
Все т.н. системные партии, прочно вделанные в монолит вертикальной государственности, на мой взгляд, наносят правам и свободам граждан куда больше вреда, чем маргинальные другороссы. Но разве кто-то тянет сегодня на антиэкстремистский цугундер «Единую Россию» — хотя бы за то, что ее лидер в свое время публично пообещал «мочить террористов в сортире» (то есть, по сути, убивать людей без суда и следствия) и до сих пор от этого своего заявления не отрекся? Единороссов и их вождя статья 282 УК РФ почему-то обходит стороной. А вот другороссов, которые, насколько можно судить по сообщениям СМИ, не совершают насильственных действий и не призывают к ним, — сегодня обвиняются в экстремизме.

В связи с этим время от времени раздаются протестные голоса — правда, в основном в виде ответов на вопросы журналистов, а не в виде развернутых публичных заявлений.

«Это все какая-то слишком полицейская история»; «Запрещенная партия НБП действительно не действует в Петербурге.
Эти люди давно и открыто действуют в рамках лейбла «Другой России». Их взгляды, конечно, наверное, остаются прежними, не знаю, но взгляды у нас пока еще никто не запрещал. Я считаю, что вся эта история связана со «Стратегией 31», и для меня очевидно, что это политическое преследование, политическое запугивание» (Максим Резник, лидер СПб отделения «Яблока»).
«Я вижу в этом деле расправу над политическими оппонентами. Нацболы — одни из самых радикальных противников власти… Практика показывает, что за оппозиционеров взялись всерьез». Илья Яшин, член бюро федерального политсовета «Солидарности».

«Уже не первый раз представителей различных организаций пытаются представить как экстремистов…
На самом деле в абсолютном большинстве случаев речь идет о том, что администрации городов и районов препятствуют реализации конституционных прав граждан… Так что экстремизмом пахнет, скорее, со стороны властей». (Виктор Тюлькин, лидер РКРП-РПК).

«Я знаком с деятельность «Другой России», ее петербургского отделения и этих ребят.
Никакого экстремизма в их действиях я не вижу. Знаю, что они вызывают большое раздражение у власти, поскольку являются сторонниками активной тактики, иногда, может быть, связанной нарушением общественного порядка, но, тем не менее, лишенной всяких признаков экстремизма». (Юрий Шмидт, адвокат)

И т.д.

Однако в целом общественность реагирует на ситуацию с петербургскими нацболами вяло и индифферентно.

До сих пор не высказался по данному вопросу даже Правозащитный совет Санкт-Петербурга.

А «Новая газета в СПб» (главный городской либеральный рупор) сразу после возбуждения уголовного дела против экс-нацболов опубликовала серию антинацбольских материалов.
При этом история с Дмитриевым и его товарищами в них вообще не упоминалась. Зато обильно цитировались «устрашающие» высказывания Лимонова и его соратников 10-15-летней давности.
Один из этих материалов, думаю, неприятно озадачил многих постоянных читателей «Новой газеты». Во-первых, шокирующим глаз заголовком: «Апология жемчужного прапорщика». Во-вторых, «подкрепляющей» этот заголовок иллюстрацией.



Ну, и, в-третьих, агрессивно антилиберальным идейным посылом: «На страницы газет Бойко шагнул прямо из милицейского автобуса, припаркованного у Гостиного двора во время митинга «Стратегии-31» в июле 2010 года, после чего многие печатные и электронные издания запестрели фотографиями, на которых прапорщик: бьет наотмашь дубинкой беззащитного несогласного, тащит за волосы к автозаку несогласную блондинку, держит за воротник, как пойманного зайца, очередного революционера.
Кого еще?..

Российская оппозиция показала себя зело искусной в травле.
Гонимые мгновенно превратились в гонителей, преследуемые — в преследователей. Рунет, как кипящая кастрюля, наполнился проклятиями и угрозами в адрес петербургского милиционера…

Запрещенная партия, имеющая обыкновение 31-го числа у Гостиного двора щекотать нервы российского Левиафана, таит в своем пропагандистском арсенале множество красноречивых лозунгов вроде: «Сегодня с листовкой, завтра с винтовкой», «Скоро, скоро выстрелит «Аврора», «Сказал же Ленин ясно: Россия будет красной».
Действительно, все ясно. И будет еще яснее, если заглянуть в так называемые ранние книги вождя необольшевиков Эдички Лимонова: «Я… твердо принял сторону зла — ведьм, упырей, грешников, нацистов, чекистов, Равальяка, убившего Генриха Четвертого, Освальда, убившего Кеннеди, Че Гевары и неудачников, никого не убивших…»…

Эти юноши – еще не сотни тысяч, но уже сотни – остервенело орут сегодня на Невском проспекте, что «Россия будет свободной».
Не дай Бог России такой свободы. Я думаю, что если бы без малого сто лет назад на пути революционной гопоты, переполнившей Петроград, встали бы не один, а хотя бы сотни «жемчужных прапорщиков» и сказали бы всем этим Лениным, Троцким и Сталиным: «Ну что, хорьки, кому еще?!», история нашей страны была бы другой. По крайней мере, не той, какую нам вновь готовит так называемая «Другая Россия»».

«Наиболее просвещенные из российской оппозиции, — проводит, по сути, ту же мысль автор другого материала в той же газете, — оправдывая свой тактический союз с запрещенными (и правильно запрещенными) национал-большевиками, любили ссылаться на знаменитую аксиому либерализма: дескать, мы не разделяем убеждений этих людей, но готовы пожертвовать собой, чтобы они могли их высказать.
Жертвовать собой за то, чтобы нагловатые и хамоватые подростки и переростки имели право орать на улицах: «Объединим всех либералов в отряд строителей каналов» или «Россия — все, остальное — ничто»? Ну-ну, жертвуйте собой и дальше — именно в качестве жертвы вы в эту игру и были приглашены».

Так – или примерно так – готовы рассуждать сегодня не только публицисты «Новой газеты», но и многие из тех, кто считает себя умеренными законопослушными гражданами и кто при этом убежден, что относится к существующему политическому режиму «взвешенно критически».

И потому надежд на то, что в защиту «несимпатичных» либерально-обывательскому взору другороссов поднимется более или менее серьезная волна общественного возмущения, — увы, немного

И потому пробный шар, который запустил Кремль, чтобы понять, до какой степени общество готово, лизнув милицейский сапог, еще глубже заползти в политический обезьянник, — похоже, достигает цели…


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире