cknot

Блог «Кавказского узла»

20 января 2011

F
Кровная месть продолжает присутствовать в повседневной жизни на Северном Кавказе, а особенно в Чечне, Дагестане и Ингушетии.
Атавизм или единственный сдерживающий насилие фактор в регионах, где законы и власти слабее традиций.


«Несколько лет назад милиционеры убили моего сына, а потом заставили меня подписать бумагу, что я к ним не имею претензий, и что моя семья не будет осуществлять акт кровной мести.
Бумагу я подписал, но это не значит, что я простил убийц. Рано или поздно мы возьмем свою кровь, и все имамы на свете не заставят меня от этого отказаться, – рассказал в сентябре 2010 года житель Чечни Аслан – корреспонденту «Кавказского узла». – Я поименно знаю тех, кто убивал моего сына, и если не смогу отомстить сам, завещаю это своим детям и племянникам. Обычай кровной мести у нас существует несколько столетий, и никому не под силу его отменить».

Кровная месть – универсальный обычай отмщения за убийство, ранение, увечье, оскорбление, захват земли, характерный для догосударственной жизни.
Кавказ вплоть до 20-х – 40 гг. ХХ века оставался одним из регионов мира, где традиция кровной мести во взаимосвязи с традицией примирения кровников была жива и служила стабилизирующим социум фактором.

«У горцев кровомщение ни есть необузданное, неудержимое чувство, вроде вендетты корсиканцев; это скорее обязанность, налагаемая честью, общественным мнением, требованием крови за кровь», – цитирует исследователя XIX века Леонтия Люлье Наима Нефляшева, автор блога «Северный Кавказ сквозь столетия» на «Кавказском узле».
Нефляшева с научной позиции, основанной на собственном опыте жизни и работы в регионе, размышляет об кровной мести, обычаях примирения кровников, используя исторический и современный материал в в серии постов «Месть и Закон».

Словам Люлье вторят и современники: «Кровная месть, на мой взгляд, была и остается действенным рычагом соблюдения норм и правил поведения чеченцев в жизни. Каждый знает, что за совершенное им убийство его ждет неминуемая расплата», – утверждал «Кавказскому узлу» 38-летний врач одной из грозненских больниц.

О том, насколько серьезный оборот может принять объявление кровной мести свидетельствует случай с убийством заместителя главы администрации города Грозного Гилани Шепиева.
Он стал известен читающей публике в связи с тем, что являлся фигурантом дела об убийстве Руслана Ямадаева и покушения на бывшего военного коменданта Чечни генерал-полковника Сергея Кизюна.

В 2006 году Гилани Шепиев занимал пост вице-мэра Грозного и курировал работу силовых структур чеченской столицы.
Летом 2006 года под руководством Шепиева местные спецслужбы начали операцию против торговцев валютой, действовавших на центральном рынке Грозного. На этой почве у вице-мэра возник конфликт с двумя братьями, уроженцами Наурского района Чечни. 16 июля 2006 года Гилани Шепиев, ехавший на своем джипе по центру Грозного, заметил своих оппонентов и остановился рядом с ними. Недолгая словесная перепалка закончилась тем, что обе стороны схватились за оружие. В результате Гилани Шепиев получил ранение, а оба брата погибли. Власти Чечни тогда объявили, что преступники открыли стрельбу по машине вице-мэра Грозного, «ответным огнем» они были убиты. Самого Шепиева расстреляли в Москве в ночь на 5 февраля 2009 года. Одной из версий преступления источник корреспондента «Кавказского узла» в МВД Чечни назвал убийство с целью кровной мести.

Месть по канону

Традиции осуществления кровной мести несколько отличаются в различных регионах Северного Кавказа.

Ингушский блогер и правозащитник Магомед Муцольгов утверждает, что кровную месть объявляют только в тех случаях, когда есть уверенность в том, кто совершил убийство, и при каких обстоятельствах это было сделано.

«В дом того, кому объявляется кровная месть, посылают уважаемых людей – это может быть и имам села, и просто авторитетные старейшины, либо представители любых других родов.
Они приходят в дом человека, которому объявляется кровная месть, и говорят, что вам за убийство этого человека, совершенного при таких-то обстоятельствах, объявлена кровная месть от такого-то рода», – говорит Муцольгов.

Даже если человек, свершивший убийство, будет осужден на длительный срок тюремного заключения, то это не спасает его от кровной мести.
Никаких ограничений по срокам акт кровной мести не имеет. Известный современный кавказовед Владимир Бобровников пишет, что в даргинском селе Кадар два туккхума, родоплеменных союза, враждовали около 200 лет, с XVII до 60-х гг. XIX века.

По шариату под кровную месть попадает только тот, кто непосредственно убил, отмечает Муцольгов.

«Бывает, что человек, которому объявлена кровная месть, слишком стар, или много лет скрывался и погиб в автокатастрофе, тогда претензии начинают предъявлять к его сыновьям, братьям. Хотя в большинстве случаев, которые я знаю, сейчас так не поступают. Отвечает непосредственный исполнитель», – рассказывает об ингушских, схожих с чеченскими традициями, блогер «Кавказского узла».

Женщинам, по чеченским канонам, кровная месть не объявляется, также как и родственникам по материнской линии.
За совершенное женщиной убийство должны отвечать ее отец, братья (родные или двоюродные), и объектом преследования со стороны кровников становятся именно они. Вместе с тем, за убийство женщины разрешается убить двух мужчин: в первую очередь, самого убийцу и кого-то из его близких родственников. Кровники имеют право убить либо отца, либо брата, либо сына, а если их нет, то двоюродного или троюродного брата или племянников убийцы. Но, в любом случае, кровная месть распространяется только на мужчин и только представителей по мужской линии, рассказывали жители республики «Кавказскому узлу» (наряду с подробностями примирения, можно почитать об этом в статье «Плата за кровь»).

Сегодня лишь старики помнят о многих правилах своеобразного кодекса кровной мести, которых в наше время редко кто придерживается.
Не убивали кровника, случайно или намеренно пришедшего к ним в дом. Он считался гостем, а гость – священен и неприкосновенен. Считалось зазорным убить кровника из-за угла, из засады. Необходимо было выйти с ним на бой лицом к лицу, и, если противник был безоружен, то дать ему равноценное оружие. Нередко бывало, что кровники, получавшие в результате таких дуэлей тяжелые ранения и выжившие, прощали друг друга и становились побратимами.

«Ислам разрешает совершить акт кровной мести, но только если будет соблюден целый ряд условий. К примеру, убийцу нужно убить оружием, аналогичным тому, которым он совершил преступление. То есть, если он кого-то застрелил, то его тоже надо застрелить. Если зарезал ножом – зарезать. Но при этом, преступник должен быть поражен именно в то место, куда бил или стрелял он, и он должен почувствовать именно такую же боль, которую чувствовала его жертва! О чем это говорит? О том, что убийство из мести хоть и является разрешенным делом, но вовсе не приветствуется. Гораздо предпочтительнее не совершать акт кровной мести, а простить убийцу», – рассказывал «Кавказскому узлу» Эли, имам мечети в Старопромысловском районе города Грозного.

Война и месть

Одним из последствий вооруженного конфликта в Чечне стало то, что его стороны имеют дополнительной мотивацией осуществление кровной мести.

Например, в 2007 году один из лидеров местного вооруженного подполья Рустам Басаев вернулся из-за пределов республики после того, как силовики убили в Грозном его друга Юнуса Ахмадова.
Объектом мести со стороны Рустама Басаева стали сотрудники чеченской милиции, независимо от того, в каком из милицейских подразделений они проходили службу. За неполный месяц Басаев расстрелял в чеченской столице семь сотрудников МВД, пока его не был убит в перестрелке.

С другой стороны, силовые структуры также фактически осуществляют кровную месть против членов семей участников отрядов боевиков, что, впрочем, имеет обратный эффект.

Президент Чечни Рамзан Кадыров неоднократно заявлял, что родственники боевиков должны отвечать за их действия: «У них есть родственники, есть тейп (род – прим. «Кавказского узла»), есть туккхум, и все они должны отвечать за своего человека. Либо пусть выходят и сами уничтожают своих собак, либо пусть отдают их нам!».
О том, что в отношении родственников боевиков будет применяться принцип коллективной ответственности, заявляли также мэр Грозного Муслим Хучиев и глава МВД Руслан Алханов.

«Тактика преследования невиновных в корне неправильна и ведет только к пополнению рядов боевиков новыми людьми», – отметил в интервью «Кавказскому узлу» руководитель одной из местных неправительственных организаций.

«При проведении спецопераций по задержанию лиц, подозреваемых в участии в незаконных вооруженных формированиях (НВФ), сотрудники силовых структур предпочитают уничтожать их на месте.
Во многих случаях свидетели утверждают, что убитые не оказывали сопротивление, но их даже не пытались задержать. Нередко силовики на глазах у свидетелей подкладывают оружие убитому. Впоследствии родственники убитых вступают в НВФ, чтобы осуществить кровную месть представителям силовых структур», – отмечалось в докладе Правозащитного центра «Мемориал» в октябре 2008 года.

Как считает один из местных экспертов, пожелавший не называть своего имени, если ситуация в Чечне неожиданно изменится, то республику может захлестнуть волна убийств на почве кровной мести.
По его словам собеседника, «пока люди молчат» из-за страха перед многочисленными силовиками, но если политическая ситуация в республике изменится, то те, кто «творит беззаконие, завтра сам станет объектом преследования».

Месть в современной политике

Свежий пример использования кровной мести как политического инструмента был озвучен президентом Чечни Рамзаном Кадыровым в октябре 2010 года.
По его словам, живущий в Лондоне представитель чеченских сепаратистов Ахмед Закаев причастен к произошедшему в конце августа вооруженному нападению боевиков на Центорой, являющемуся родовым селом главы Чечни, а жители села объявили Закаеву кровную месть.

Стоит также упомянуть, что бурно протекавший в Чечне и за ее пределами конфликт Рамзана Кадырова и семейства Ямадаевых сопровождался многочисленными объявлениями сторонами кровной мести своим оппонентам.

Ямадаевы то заявляли, то опровергали факт объявления кровной мести Кадырову, которого считали ответственным за убийства Руслана и Сулима.
Президент Чечни в интервью «Би-Би-Си» заявил, что Сулим Ямадаев стоял за покушением на его отца, в видеоинтервью тому СМИ президент Чечни сказал слова, которые сложно интерпретировать: « Нам нужен Ямадаев Сулейман Бикмерзаевич живой, чтобы он сидел на скамье подсудимых, потом разобраться по нашим обычаям, чтобы всему миру показать кто преступник, кто хороший, кто плохой, потом наказать по нашим обычаям. Я не исключаю, что я сделал бы акцент именно на обычаи чеченского народа.

– Кровную месть вы имеете в виду?
– Кровную месть я имею ввиду, я официально это (ее, неразборчиво) заявляю».
Рамзан Кадыров не исключил возможности объявления кровной мести Ямадаеву, кто и каким образом должен был наказать Ямадаева?

Путь к примирению

Примирение кровников – сложная и болезненная процедура, она требует от «переговорщиков» терпения и такта, иногда родственники убитого не соглашаются на примирение ни под каким предлогом.
Иногда к процессу примирения привлекают человека, которому пострадавшая сторона многим обязана и не может отказать.

«Я помню, когда был еще подростком, видел, как прощали нашего односельчанина, который убил жителя Надтеречного района. Было очень много людей. Убийца был одет в белый саван (как если бы его приготовили к погребению), это сделали для того, чтобы показать, что его родные считают его как бы мертвым, то есть кровники даже в последний момент могут совершить свою месть. Я помню, что у брата убитого этим человеком мужчины, дрожали руки, когда он по нашему обычаю брил ему голову кинжалом, в знак того, что отказывается от мести. Иногда родственники убитого брали плату за свою кровь. Скажем деньгами, или скотом, но, обычно, такие люди потом теряли уважение среди односельчан», – говорит 87-летний житель Чечни Салавди Усамов.

Как правило, от осуществления акта кровной мести отказываются, если оно было совершено по неосторожности.

«Даже когда человека на машине сбивают, и он умирает, при определенных обстоятельствах, в 99% случаев, это прощается. Но процедура происходит. Человека убили, тут же зовут стариков, и людей с виновной стороны, они приезжают большим количеством, и даже тот, кто виноват. Хотя иногда бывает, что его нет, он в стороне стоит, пока все не урегулируется. Но, в принципе, он уже знает, что простят, если есть определенные факторы», – рассказывает Магомед Муцольгов.

Исследователь Ю.Иванова подчеркнула, что внешний вид кровника отличает его от остальных людей.
У кумыков (один из народов Дагестана – прим. Кавказского узла) он босой, не подпоясанный, с непокрытой головой (шапка для кавказского горца – символ его мужского достоинства; открытая голова – символ покорности, поэтому прося о прощении, партия кровника трижды снимает папахи перед партией мстителей).

Наиболее значимый элемент обряда – оружие, атрибут воина, сакральный предмет, который одушевляли, символ мужской чести и достоинства.
То, что виновная сторона преподносила оружие, а прощающая сторона брала его себе, а потом возвращала в знак прекращения кровной мести – тоже символично.

Власти и духовенство Ингушетии последние несколько лет ведут активную деятельность по примирению кровников.
Да и в Чечне в конце августа 2010 года в Чечне возобновилась активная работа по примирению кровников. Для решения этих вопросов была создана специальная комиссия. «Такой опыт на Кавказе уже был в 1920-е годы. Тогда большевики, еще заигрывающие с мусульманами-горцами, использовали традиционные институты кавказских горцев для стабилизации власти. Для примирения кровников кадиев и почетных стариков. С 2002 года в Чечне уже работала комиссия по примирению, которая была создана Ахматом Кадыровым, тогда была прекращена вражда в более чем 300 случаях», – пишет комментатор «Кавказского узла» под псевдонимом Салеховна.

Что же до работы нынешней комиссии, то, по информации на середину декабря 2010 года, в Чечне примирилось 170 семей кровников.
При этом очень многие из разрешенных конфликтов начались многие годы, а то и десятилетия назад. Впрочем, статистики объявленных по всем канонам или просто действующих кровных претензий не ведется, так что много ли это, 170 кровников или мало, сказать сложно.

В частности, по официальным данным, примирились семьи Ясуевых и Ичаевых, вражда между которыми длилась 57 лет. В 1953 году, когда чеченцы еще находились в ссылке в Казахстане, в городе Усть-Каменогорск, член семьи Ясуевых убил представителя семьи Ичаевых. Убийца уже давно умер, а из семьи Ичаевых о том случае помнил только 75-летний брат убитого.

В 1998 году в Москве дагестанец Сайгид Муртазалиев, олимпийский чемпион по вольной борьбе, в ходе стычки с чеченцами застрелил двух человек, одним из которых был Бихоев, пишет блогер «Кавказского узла» Лечи Хамзатов в своем посте о том, как в Чечне отказываются от кровной мести и объявляют ее.
Обе семьи объявили Муртазалиевым кровную месть. 11 октября 2010 года, по официальной информации, Бихоевы пошли на примирение с кровниками. Последует ли их примеру семья второго убитого Муртазалиевым человека, пока еще неизвестно.

«Наши предки всегда считали, что главное для мужчин – это его слово, его честь и достоинство. Кровники, несмотря на смертельную вражду, относились друг другу с уважением. Сейчас, как я думаю, снова стали больше прощать кровников. Нас и так уже слишком много убивали и убивают», – говорил «Кавказскому узлу» 82-летний Удди Исаев из горного Шатойского района Чечни.

«Кавказский узел» специально для «Эхо Москвы».
Что делать обществу, чтобы матери, сестры, дочери и жены ценили жизнь?
Что делать, чтобы религия перестала быть почвой для убийства? Что делать, чтобы женщина на Кавказе могла сказать «нет», когда на нее вешают «пояс шахида»?


«Дочь росла на наших глазах, жила вместе с нами.
Она была хорошей мусульманской, но никогда не высказывала никаких радикальных идей – сказал корреспонденту «Кавказского узла» отец Марьям Шариповой, 28-летней жительницы Дагестана, взорвавшейся утром 29 марта в московском метро на станции «Лубянка».

Примерно в то же время, когда произошел подрыв Шариповой, на другой станции московского метро – «Парк культуры» – взорвалась другая смертница, – 17-летняя Дженнет Абдурахманова, уроженка селения Костек Хасавюртовского района Дагестана.

Марьям Шарипова родилась в 1982 году в селении Балахани в семье учителей.
Девушка окончила с красным дипломом Дагестанский педагогический университет. Имела два высших образования: математическое и психологическое. После окончания университета вернулась в родное село. С 2006 года преподавала информатику в местной школе. Жила дома с родителями. О Дженнет ее знакомые говорили, что в детстве она была «золотой девочкой» и круглой отличницей. После теракта были допрошены члены семьи Абдурахмановой, но женщина, которую считают матерью Дженнет, сказала, что та не была ее дочерью (у нее взят анализ ДНК, но о результатах экспертизы впоследствии не сообщалось).

И Дженнет, и Марьям были названы женами лидеров боевиков. Абдурахманова якобы являлась вдовой лидера дагестанских боевиков Умалата Магомедова, убитого в конце декабря 2009 года. Шарипову назвали женой одного из лидеров дагестанских боевиков Магомедали Вагабова, убитого в августе в дагестанском селе Гуниб.

После теракта в СМИ распространялись фото якобы из семейного альбома Абдурахмановой, на одной из которых вооруженную девушку обнимает мужчина, названный Умалатом Магомедовым (наблюдатели отмечали несходство мужчины с фото Магомедова, опубликованного самими боевиками на своих сайтах).

Следствие по делу о терактах в московском метро длится уже около 10 месяцев, называются заказчики, задерживаются подозреваемые, правоохранительными органами расписывается предполагаемый ход событий, который, надо сказать, у наблюдателей вызывает серьезные сомнения.
По сути, утверждается, что учительница и школьница совместно убили себя и еще 40 человек. Очевидно то, что данный теракт вновь поставил вопрос: что и кто толкает женщин на убийство ценой собственной жизни?

И ответы на эти вопросы в обществе – различны.
Читатель «Кавказского узла «под ником av123, к примеру, в апреле писал под новостью об Абдурахмановой: «Где же те люди, которые должны были разъяснить ребенку, что к чему, которые должны были уберечь? Где же та сволочь, которая их на смерть вербует? Ведь не сам подрывается, гад! Женщин, детей отправляет, накачивает наркотиками».

Пользователь с ником monorels в ответ сказал: «Ну, если у нее любимого убили…, то ее можно понять».

Во время дагестанского этапа встреч в рамках проекта, инициированного Максимом Шевченко, членом Общественной палаты РФ и известным телеведущим – в октябре 2009 года девушка в мусульманской одежде сказала перед собравшимися:
«Проблема в том, что нам не дают исповедовать ислам в полной мере. Хочет женщина ходить в никабе в Дагестане – почему она должна бояться? Пусть ходит. Почему сразу возникают страхи, что мы хотим сделать здесь Афганистан или Иран? Это все глупости…
Свое будущее я вижу, только если здесь будет шариат».



Правозащитники, представители общественных и международных организаций не раз подчеркивали, что притеснение прав мусульман Северного Кавказа ведет к радикализации части исламского общества Северного Кавказа.
Женщины активно стали вовлекаться в терроризм после начала второй чеченской кампании.

Первый зафиксированный подрыв террориста-смертника в России был совершен именно женщиной.
Взрыв случился 6 июня 2000 года. Его исполнила племянница Арби Бараева Хава, которая на грузовике с тротилом прорвалась к зданию комендатуры в Алхан Юрте. Грузовик был расстрелян охраной, в результате чего произошел взрыв. Тогда вместе с Хавой Бараевой погибли два омоновца.

С тех пор в России было совершено еще 20 терактов с участием 40 смертниц.
Наибольшее число самоподрывов женщин произошло на территории Чеченской Республики и Москвы.
Иногда в теракте участвовали несколько смертниц одновременно, как в случае 23 октября 2002 года при захвате заложников во время представления мюзикла «Норд-Ост», в котором участвовали 19 женщин, однако ни одна из этих смертниц так и не осуществила самоподрыв.

Подрывы по принуждению

Совершенно очевидно, что часть женщин становятся смертницами добровольно.
Однако часть мусульманок – принуждается к совершению самоподрывов, а хиджаб служит посмертным покрывалом для обреченных женщин, использованных как пушечное мясо в чужих целях.

Эксперт, просивший не называть своего имени, в беседе с «Кавказским узлом» заявил, что не может поверить в добровольный самоподрыв смертниц в московском метро 29 марта 2010 года.
Он отметил, что оба взрыва произошли не в тот момент, когда поезд метро находился в тоннеле – а ведь именно там жертв было бы максимальное число, – а на станциях, где возможно дистанционное управление.

Всего за три недели до московских взрывов в доме Шариповой останавливался фотограф Sunday Times Дмитрий Беляков.
По его словам, Марьям Шарипова не производила впечатления радикальной исламистки.

А отец Марьям Расул Магомедов считает, что его дочь пытали для того, чтобы заставить подорвать себя.
Можно возразить: «А что еще может говорить отец в такой ситуации?».

Но родители Марьям говорят, что еще 28 марта видели девушку в Махачкале.
«27 марта я по своим делам уехал в Махачкалу. Через день туда прибыли жена и дочка. Они поехали на рынок, чтобы сделать покупки, после чего Марьям сказала матери, что пойдет к подруге. Через несколько часов она по телефону сообщила, что задержится у знакомой», – рассказал Расул Шарипов, добавив: «Не пойму, как она оказалась в Москве, ведь до нее из Дагестана только на автобусе надо ехать около двух суток». Напомним, взрыв произошел утром 29-го…

Намек на то, что не всегда женщины взрываются добровольно, можно заметить и в других случаях вовлечения женщин в теракты.
Один из них был предотвращен, по данным следствия, в 2003 году, когда была арестована уроженка Чечни Зарема Мужахоева. Суд признал ее виновной в попытке совершить теракт 10 июля 2003 года у ресторана «Имбирь» на 1-й Тверской-Ямской улице. Несостоявшуюся смертницу приговорили к 20 годам лишения свободы. Услышав вердикт присяжных, Мужахоева сказала, что «испытывает ненависть и сожалеет о том, что помогала следствию».

Позднее Мажахоева подавала апелляцию с просьбой к суду учесть, что она сдалась добровольно.
«Я стояла и ждала милиции, – сказала Мужахоева о своем задержании. – Это был мой единственный шанс уйти от них (террористов). Нас никто не учит сдаваться, нас учат, как нажимать на кнопку».

В августе 2004 года Верховный суд РФ отказался смягчить ей приговор.

Террористка или политзаключенная?

Одним из самых нашумевших «террористических» дел стало дело чеченки Зары Муртазалиевой, которая находится в тюрьме уже шесть лет.
Мосгорсуд 17 января 2005 года приговорил Муртазалиеву к 9 годам лишения свободы в колонии общего режима, признав виновной в подготовке теракта и вовлечении лиц в его совершение. «Кроме того, она создавала положительный образ террористок-смертниц», – сказала судья, оглашая приговор. Позже Верховный суд РФ снизил ей срок наказания на полгода.

Российские и чеченские правозащитники ранее неоднократно указывали на нелогичность следствия по делу Муртазалиевой, считая, что дело против нее сфабриковано.
Правозащитники признали Муртазалиеву политзаключенной и добивались ее освобождения.

«По глубокому убеждению правозащитников, основанному на доскональном знакомстве с подробностями уголовного дела, обвинение против Муртазалиевой полностью сфабриковано», – говорилось в заявлении Комитета гражданского содействия, главой которого является Светлана Ганнушкина, член Совета по правам человека при президенте РФ.

В октябре 2008 года Зубово-Полянский райсуд отказал девушке в условно-досрочном освобождении, ссылаясь на то, что она не признала свою вину.
Сейчас дело Зары находится в Евросуде по правам человека.

«Смертниц» задерживают упреждающе

Тем временем на Кавказе продолжают задерживать девушек по подозрению в подготовках терактов.
12 июля в Махачкале произошло задержание сразу шестерых женщин в возрасте от 15 до 29 лет и двух мужчин. Назывались имена только пятерых задержанных – Мадина Гаджиева, Залина и Заира Акаевы, Залина Алиева и Фатима Нурмагомедова.

«Четверо из задержанных женщин являлись вдовами нейтрализованных ранее главарей бандитского подполья, две – ранее привлекались к уголовной ответственности за хранение оружия и числились без вести пропавшими («ушедшими из дома»), – пояснили задержание в силовых структурах, заметив, что одна из задержанных готовила самоподрыв в Москве.

Позднее в Национальном антитеррористическом комитете сообщили, что в действительности готовились взорваться все девушки – у них обнаружены оружие и прощальные письма к родственникам.
Более того, некоторые из задержанных признались в причастности к подготовке преступлений. Позже СМИ сообщили, что оружие и прощальную записку якобы нашли только у одной из задержанных – Заиры Акаевой.

В августе 2010 года из-под стражи были освобождены Мадина Гаджиева, Залина Акаева, Залина Алиева и Фатима Нурмагомедова, за решеткой осталась лишь Заира Акаева – следствие утверждало, что найденное у нее оружие принадлежало убитому мужу Заиры, члену вооруженного подполья Магомеду Исмаилову.
Куда пропало «найденное» у остальных оружие и предсмертные записки, силовики не сообщили.

В итоге оказалось, что как минимум две девушки из задержанных – двадцатилетняя Заира и пятнадцатилетняя Залина – ушли из дома после ссоры с отцом, который запрещал им носить хиджаб.
«В тот день я сильно поругал их за то, что они стали носить хиджаб, а когда возвратился домой с работы, Заиры и Залины уже не было. Куда они ушли, никто не знал», – рассказал корреспонденту «Кавказского узла» отец девушек Беге Акаев.

Акаев сообщил, что 9 июля встретился с дочерьми.
«Они выглядели растерянными, увидев нас, дочери расплакались. Когда сотрудник ФСБ спросил дочерей, почему они покинули дом, Заира и Залина ответили, что я не разрешал им носить хиджаб, что противоречит религиозным канонам», – сообщил Беге Акаев.

«Теперь я вижу, что ошибался, – посетовал отец задержанных, – надо было более внимательно относиться к дочерям, дать им разрешение на ношение хиджаба».

«Кавказский узел» специально для «Эхо Москвы».
На территории Северного Кавказа не ведутся активные боевые действия, но идет партизанская война и как следствие власти регулярно вводят на отдельных территориях режим контртеррористической операции.
В XIX веке Российская империя еще не боролась с терроризмом, но вела большую войну, и эхо той войны до сих пор разносится по Кавказу. И ни для одного народа ее последствия не были столь трагическими как для черкесов (адыгэ). Одним из результатов войны стал массовый исход черкесов (адыгейцев, кабардинцев) с территории Кавказа. В настоящее время за пределами России проживает пять миллионов черкесов. По своей численности адыгская диаспора за рубежом стоит на втором месте после русской.

«Геноцид»

В последние годы адыги все активнее пытаются преодолеть негативные последствия Кавказской войны.
Одна из первоочередных задач, декларируемая всеми общественными организациями адыгов (черкесов) – признание геноцида черкесского народа. С просьбами о признании факта геноцида представители черкесской общественности неоднократно обращались к российскому руководству, архивные документы по вопросу геноцида представлялись в Государственную Думу, однако никакой ответной реакции добиться до сих пор не удавалось.


Фрагмент рисунка из альбома Тенгинского полка «Разорение аула князя Докшукова». Период русско-кавказской войны, 1835 год.

Председатель общественной организации «Всемирное адыгское братство» Замир Шухов считает, что актуальность «черкесского» вопроса сегодня связана с тем, что имеет место рост национального самосознания у нового поколения черкесов, как в России, так и по всему миру.
Этому способствуют возможности виртуального мира, усиление контактов между исторической родиной и черкесской диаспорой.

Чего же хотят добиться адыги фактом признания геноцида?
Очевидно, что признание накладывает на «виновную» сторону определенные юридические обязанности. Председатель общественного движения «Черкесский конгресс» Мурат Берзегов сформулировал основные требования еще несколько лет назад: «Во-первых, самая существенная часть — материальная. Вопрос возвращения и обустройства желающих вернуться адыгов берет на себя федеральная власть. Во-вторых, воссоздается целостность адыгского этноса на своей территории. В-третьих, адыги должны получить в рамках своей исторической территории единое национальное образование – республику». Кроме того, Мурат Берзегов всегда отмечал, что вопрос о геноциде черкесского народа необходимо решать в правовом поле РФ: «Мы никогда не ставили вопроса о выходе из состава РФ… и нас устраивает суверенитет обеспеченный статусом республики в составе РФ». Однако это не уберегло Берзегова от преследований, и в феврале 2010 года ему было предоставлено политическое убежище в США.

В действиях адыгских некоммерческих организаций часто видят злой умысел и руку врага, попытки дестабилизировать ситуацию на Кавказе.
По мнению полпреда президента РФ в СКФО Хлопонина, «есть ряд направлений, которые находятся в центре внимания наших оппонентов», это «черкесская тема, которая будет все время усиливаться, и будет втягиваться туда молодежь». Надуманной и искусственно раздуваемой извне проблему черкесского геноцида называют и некоторые ученые. Например, доктор исторических наук Хасан Думанов, зав. отделом социально-политических исследований Кабардино-Балкарского научного центра РАН прямо заявляет, что «черкесской проблемы в России не существует».

Именно отсутствие диалога между властью и адыгским сообществом способствует обострению проблемы, а в случае ее дальнейшего игнорирования в протестные акции может быть вовлечено большее количество людей, считает профессор КБГУ Касбулат Дзамихов.
Другой историк из КБР Суфьян Жемухов полагает, что и черкесы со своей стороны могли бы пойти на конструктивные шаги, например, отказаться от репараций, выплата которых должна последовать за признанием геноцида.

Один из активных членов Международной Черкесской Ассоциации (МЧА) Аскер Сохт в интервью «Кавказскому Узлу» отметил, что депортация также относится к преступлениям против человечности.
В мае 1994 года Российской Федерацией на официальном уровне признана и осуждена депортация черкесов в Османскую империю. Как раз в период депортации приобрели особый размах бесчеловечные акты геноцида. «Мы, черкесские организации России, Международная Черкесская Ассоциация, считаем, что должны быть признаны и осуждены именно акты геноцида. Данная позиция была сформулирована в Обращении парламентов Адыгеи и КБР к Государственной думе РФ, она остается неизменной. Тема геноцида черкесов не будет снята с повестки дня до ее официального признания и осуждения. Это должны осознавать все, в чьей власти решение этой проблемы».

Из лагеря сторонников возрождения адыгского этноса в исторических границах озвучиваются и менее компромиссные требования и цели.
Так, известный журналист Фатима Тлисова, также вынужденная эмигрировать в США еще в 2007 году, заявила: «Мы не считаем себя частью России, рано или поздно Черкесия вернет свой статус независимого государства. В таком случае признание геноцида станет одним из аргументов для черкесов заявить о собственной государственности».

В своем стремлении адыги не ограничиваются только кабинетной работой.
Например, 21 мая стал в республиках, населенных адыгскими народами, днем памяти жертв Кавказской войны. Ежегодно проходят мероприятия, посвященные годовщине окончания войны. Требования, адресованные к власти, звучат и на митингах.



Несмотря на то, что массовые митинги проходят в мирной обстановке, а власти не пытаются применять против митнгующих силовые меры, на лидеров черкесских организаций совершаются нападения, а некоторых – убивают.

«Один народ – одно название – одно будущее»

Возможность для того, чтобы проявить стремление нации к единству, предоставила и Всероссийская перепись 2010 года.
Общественные организации Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Адыгеи призывали всех адыгов указывать свою национальность в переписных листах под этнонимом «черкес». Заведующий сектором кабардино-черкесского языка Кабардино-Балкарского института гуманитарных исследований (КБИГИ), доктор филологических наук Борис Бижоев считает, что единого понимания как правильно подготовиться к переписи не было ни у населения, ни у чиновников: «Некоторых чиновников это даже раздражает, дескать, вносится сумятица. Внутри самого этноса тоже были разногласия. Некоторые говорили: нам всем надо записаться адыгами, другие говорили, что надо записаться черкесами, третьи предлагали более сложный вариант – адыг-черкес, адыг-кабардинец. В итоге получилось очень много разных вариантов».


Черкес в национальном костюме. Карачаево-Черкесия, аул Хабез, день открытия Хабезского дома культуры. Фото «Кавказского Узла».

Похоже, благие намерения общественников не приведут к желаемому результату – объединению всех адыгских этносов под общим названием, а единый этноним «черкес» растворится в калейдоскопе самоназваний.
Блогер «Кавказского Узла», исследователь Наима Нефляшева, так характеризует черкесов: «Архиепископ Иоанн де Галонифонтибус в 15 веке писал о своих путешествиях на Северный Кавказ и впечатлениях о зихах, предках современных черкесов: «народ чрезвычайно талантлив и способен к различным делам, но не в своей собственной стране»…».

По итогам Всероссийской переписи 2002 года, черкесов в РФ насчитывалось 712 234 человека, что конечно достаточно много по сравнению с численностью населения республик Северного Кавказа, хотя даже самые идеалистично настроенные лидеры черкесов не рассчитывают на массовый переезд в объединенный регион.

Комментатор «Кавказского Узла» Юсуф Бахтин считает, что кампания в поддержку единого этнонима стала бы более продуктивной, прояви организаторы чуть больше активности и изобретательности:
«О том, что с 2009 года проводится кампания «один народ – одно название – одно будущее» было известно только молодым активным пользователям интернета; люди старшего поколения, особенно жители аулов, для которых Сеть недоступна, вообще не имели никакой информации, и известие о том, что можно записаться «черкесом» вместо «адыгейца» было для них неожиданностью.
Но представителей Хасэ можно и упрекнуть в инертности и безынициативности – издал же на свои деньги один молодой предприниматель перед самой переписью газету в 1000 экземпляров, где перепечатал все статьи – и кстати, очень хорошие, добротные статьи – известных среди черкесов современных ученых, где обосновывается необходимость записаться при переписи черкесами. Его друзья и знакомые раздавали эту газету всем желающим – в университеты, в библиотеки, в мечеть и т.д. Тираж обошелся в символическую сумму в 5 тыс. рублей, так что вряд ли финансирование было бы проблемой, если бы Хасэ действительно этого захотело».

Фактором, мешающим реальному объединению, является территориальная обособленность адыгских народов, сложившаяся уже во времена Российской империи и усугубившаяся в советскую эпоху.
Многие считают себя именно кабардинцами, карачаевцами, черкесами, адыгейцами, а не частью единой черкесской нации. В своем комментарии пользователь под ником Sokrat выразил мотивацию и опасения одной из таких групп населения: «НАИБОЛЕЕ ДАЛЬНОВИДНЫЕ КАБАРДИНЦЫ ПОНЯЛИ, что переименование кабардинцев в черкесов, поставить их в положение вечно доказывающегося себе и другим человека, что ЧЕРКЕС – это адыг, на постоянные упреки карачаевцев/балкарцев, ногайцев, татар, казахов и др., что черкесы – в прошлом и настоящем ТЮРКСКИЙ народ. Это будет психологической травмой и раздражающим фактором для кабардинцев, для их национального сознания. У кабардинцев в отличии от других адыгов своя самостоятельная АДЫГСКАЯ история. Поэтому наиболее дальновидные из них выступают против переименования кабардинцев в черкесов».

Кроме того, не все читатели согласны с тем, что вопрос объединения стоит не на первом месте.
Так пользователь под ником Lex считает что национальные «конгрессы» концентрируясь на подобных инициативах, не уделяют внимания «реальным малым делам» «вроде лоббирования увеличения часов изучения языка в школах например, или создания тех же языковых кружков для диаспоры, издания пособий и т.д., популяризации того, что еще осталось, поднятия демографических проблем среди адыгов, укрепления связей с диаспорой, много еще чего…».

К стремлению черкесов к объединению настороженно относятся во всех республиках.
Ведь на территории потенциальной Черкесии проживают также русские, карачаевцы, балкарцы, и у этих народов есть определенные точки сопротивления с черкесами, в Адыгее, например, это проблема поклонных крестов, в Кабардино-Балкарии нерешенная ситуация вокруг межселенных территорий.

По данным I Всероссийской переписи 2002 года национальный состав республик и доля в них адыгов (черкесов) выглядели следующим образом.



«Зачем Грузии адыги?»


Грузинская семья, Сочинский округ, начало XX века (период колонизации Черкесии).

Пока нет единства внутри адыгского сообщества России, пока не налажен диалог с федеральными властями, адыги ищут исторической справедливости и в Европейском парламенте, обращение к которому о признании геноцида черкесов было направлено адыгскими организациями девяти стран мира, в том числе и России, в 2006 году, и в других международных организациях, и в других странах.

В 2010 году две конференции, посвященные «черкесскому вопросу», прошли в Грузии.
На первой из них была высказана просьба в адрес грузинского парламента – признать геноцид черкесов на государственном уровне.

Руководитель «Черкесского конгресса» в Кабардино-Балкарии Руслан Кешев считает, что черкесы для решения своей проблемы могут обращаться ко всему цивилизованному сообществу и оправдывает такой шаг в сторону Грузии пассивной позицией российского государства в отношении геноцида черкесов:
«Если бы черкесский вопрос решала Россия, не возникло бы необходимости обращения к другим государствам… Из каких бы соображений не исходила Грузия, для нас важно, что черкесам была предоставлена международная площадка для привлечения внимания мирового сообщества к положению черкесов. 90% нашего народа находится за пределами Кавказа, а оставшиеся на исторической Родине до сих пор разделены».

Однако не все адыги придерживаются такой точки зрения, и видят в действиях Грузии желание противопоставить черкесов России и разыграть свою политическую карту на Северном Кавказе.

«Кавказский узел» специально для «Эхо Москвы».
Поездка в три пока непризнанные большей частью мирового сообщества региона Южного Кавказа – Нагорный Карабах, Абхазию и Южную Осетию – может обернуться приключением весьма экстремальным. Причиной тому «замороженные» военные конфликты, породившие особенные правила въезда и не самое комфортное транспортное сообщение.

Нагорный Карабах. Серпантин не для слабонервных

Туристов манят в Карабах девственная красота горных ландшафтов и древние каксами горы архитектурные памятники. Наиболее посещаемые места — историко-архитектурные памятники и монастырские комплексы Амарас (IV-XIX века), Дадиванк (IV-XIII века), Гандзасар (XIII век), а также Азохская пещера эпохи палеолита. Немалый интерес представляют и раскопки существовавшего с 1 века до н.э. до 13-14 веков н.э городаТигранакерта.









Согласно официальным данным, число приезжающих в республику туристов ежегодно увеличивается примерно на 30-40%.

Приехать Нагорно-Карабахскую Республику возможно только одним способом — через территорию Армении. По маршруту Ереван — Ерасх — Ехегнадзор — Горис — Кашатах — Степанакерт.

Длина этого маршрута, проложенного по захваченному уАзербайджана «Лачинскому коридору» – около 400 км. Участок автомагистрали Горис-Степанакерт был отремонтирован в 1995 году, вскоре после завершении азербайджано-карабахского конфликта. Деньги на ремонт дороги собирали всем армянским миром, при активном посредничестве диаспоры.

Это асфальтированная дорога, не освещаемая в темное время суток. Она периодически закрывается из-за плохих погодных условий: тумана и гололеда. Но даже в хорошую погоду это приключение не для слабонервных: путешественнику приходится преодолевать бесконечные крутые повороты, перевалы, глубокие ущелья.

Стоимость проезда до Еревана на автобусе – 4500 драмов (около 370 рублей), на частном автомобиле – 8 тысяч драмов (около 670 рублей) Длительность поездки -5-7 часов в зависимости от видатранспорта. Житель Карабаха Арцак, один из тех, кто постоянно пользуется этим маршрутом, говорит, что «каждая поездка в  Ереван ему кажется вечностью, а бесконечные, крутые повороты выводят из себя». По словам Аршака, он не рискнет перевезти по такой дороге своих пожилых родителей.

Рискнувшим преодолеть горный серпантин визитерам с «большой земли» требуется предъявить местным властям туристическую визу. Она предусматривает пребывание в Нагорном Карабахе до 21 дня, и стоит 3 тысячи драмов (около 250 рублей). Долгосрочные визы на срок от одного до трех месяцев обойдутся в 24-44 тысячи драмов (примерно 2-3,7 тысяч рублей). Если же визы нет, то местные таможенники предупреждают, что необходимо пройти регистрацию в МИД в столице республики Степанакерте. Турист, который упустил возможность пройти регистрацию, выехать из республики не сможет – таможенники завернут его для оформления документа обратно в Степанакерт. Впрочем, нередки случаи, когда через границу Карабаха можно проехать без визы и даже не заметить тех, кто должен проверять наличие этого документа.

Если же вы приехали в Карабах как журналист, возникают дополнительные сложности. Особенность процесса регистрации в этом случае, состоит в том, что иностранный репортер должен заранее сообщить о целях своего визита и своих планах. Кроме того, журналисты проходятаккредитацию в информационном управлении Министерства иностранных дел НагорногоКарабаха.

«Если за время пребывания выявлены неправомерные действия, мы оставляем за собой право ликвидировать визу», — говорит руководитель аппарата МИД Нагорного Карабаха Семен Афиян. Под «неправомерными действиями», по словам Афиняна, подразумеваются ситуации, когда «человек представился туристом, но как журналист проводит соцопросы или посещает территории, которые либо мы не рекомендуем посещать, либо они не указаны в их аккредитационных картах».

Иными словами, журналист, посетивший без разрешения властей контролируемые вооруженными силами Карабаха территории Азербайджана («пояс безопасности», как называет его официальный Степанакерт, «оккупированные территории» в терминологии Баку) имеет все шансы на депортацию. Именно этой процедуре подверглись в сентябре 2010 года два российских фотографа, приехавшие в Карабах в качестве туристов, а затем решившие снять разрушенный в ходе военногоконфликта город Агдам (ранее принадлежавший Азербайджану). Скандальный репортаж о депортации редактора Лента.Ru «Гранаты из Агдама» стал хитом Рунета.

С аналогичным запретом столкнулась летом в августе прошлого года этнографическая экспедиция, организованная известным российским дизайнером и блогером Артемием Лебедевым. По его словам, министерство туризма запретило участникам экспедиции «куда-либо ездить», однако они все же отправились «по всем интересным местам» Карабаха. «Нашего гида пришлось высадить, потому что он не хотел портить отношения с властями, — отмечает Лебедев. — Ночевали под открытым небом у речки среди осликов и коровок».

Отметим, что Нагорный Карабаха уже с июня этого года планирует организоватьавиарейсы Степанакерт-Ереван продолжительностью менее одного часа. Этот маршрут будут обслуживать 50-местные самолеты CRJ-200. Предполагаемая стоимость билетов примерно 1000 — 1300 рублей. Пассажирский терминал ужевозведен, ведется техническое оснащение аэропорта и отбор потенциальных сотрудников.

«Наши соседи по воздушному пространству — Азербайджан и Армения — подписали международную конвенцию по предотвращению всяких актов незаконного вмешательства в гражданскую авиацию. И взяли на себя обязательства не применять по отношению к гражданским судам действия, которые могут повлиять на безопасность самолетов и пассажиров «, — говорит начальник Управлениягражданской авиации при правительстве Нагорного Карабаха Дмитрий Атбашян. Однако официальный Баку обещает всячески препятствоватьвоздушному сообщению Карабаха с остальным миром, так что эти полеты все же несут определенный риск.

Абхазия. Добро пожаловать, или лицам грузинской национальности въезд запрещен

Туризм в Абхазии заслуживает отдельного разговора. Маленькая республика может похвастать всеми видами отдыха: на море, в горах, маршрутами по историческим местам. Озера Рица и Голубое, Новый Афон, Гагра, Пицунда, Гегский водопад, пещера Абрскила… Это не просто географические названия, это — бренды. А чего стоят архитектурные памятники, столь же уникальные, сколь и древние: Анакопийская крепость VI-X веков, Драндский собор VI-VII вв, Беслетский мост XI-XII веков – всего не перечислить.





Приехать в Абхазию можно несколькими способами. Прямо из Москвы – поездом до Сухума, который ходит зимой по четным дням, а летом ежедневно. Вообще-то это не совсем поезд – два пассажирских вагона цепляют в Москве к составу, следующему в Адлер, откуда локомотив доставляет их в столицу Абхазии. Стоимость билета в плацкартном вагоне — 2200 рублей, проезд в купе обойдется ровно в два раза дороже.
В Абхазию можно добраться на своем автомобиле, маршрутном такси из Сочи, либо автобусе из Сочи, Краснодара, Нальчика или Ростова. Летом выбор еще шире – по железной дороге на электричке «Адлер-Гагра» (прошлым летом билет стоил 109 рублей), либо, заплатив 500 рублей, скоростным катером из Сочи.



Два с лишним года назад Россия и еще три государства признали независимость Республики Абхазия. Теперь гражданам России въезд через российско-абхазскую границу по реке Псоу возможен даже по внутренним паспортам. Жителям большинства стран СНГ и государств, признавших Абхазию, потребуется заграничный паспорт. Остальным же потребуется приобретать абхазскую визу, что обойдется в зависимости от срока пребывания в сумму от примерно 600 до 900 рублей. Процесс подачи заявки на визу довольно удобен. Вначале заполняется электронная анкета, размещенная на сайте МИД Абхазии, спустя несколько дней сотрудники консульской службы связываются с заявителем, и, наконец, сама виза выдается туристу сотрудниками МИД по приезде в Сухум.

Отметим, что туристы могут подвергнуться в Абхазииадминистративному штрафу, если не уплатят обязательный страховой взнос. Сумма для туристов, прибывших на срок до 3 суток — 30 рублей, на срок до 30 дней— 250 рублей, на срок до шести месяцев — 750 рублей. Страхование для легкового автомобиля на аналогичный срок обойдется в сумму от 200 до 500 рублей. Пункты страхования располагаются на пограничном посту Псоу в пешеходной и автомобильной зонах. Получить страховой полис можно также в центральном офисе «Абхазгосстраха» в Сухуме.

Большинством государств мира Абхазия все еще считается территорией Грузии и находится в состоянии конфликта с официальным Тбилиси. Отсюда и некоторые ограничения в посещении Абхазии для людей с грузинскими фамилиями. «Лица грузинской национальности», как именуют этих людей власти республики, независимо от того, гражданами какой страны они являются, должны за месяц до планируемого визита подать заявку в Службу государственной безопасности Абхазии. СГБ проверяет связь въезжающих в Абхазию грузин с военным конфликтом 1992-1993 годов.

«Меня на границе не пустили!!! Дело в том, что я сама из Питера, где родилась и живу всю жизнь. Мама русская, а папа был мегрел. Соответственно фамилия его. И несмотря что у меня гражданство России, меня не пустили, объясняя, что я грузинка и мне нужен пропуск из СГБ. Но самое интересное — его может мне сделать только гражданин Абхазии проживающий там. Как это может произойти, если связь с семьей отца прекратилась после развода родителей и его гибели в 1985 году? Соответственно родственников у меня с его стороны нет и близких друзей в Абхазии тоже нет. Позвонила в СГБ — вежливо очень объяснили, что да, так и есть. Я уже закрыла глаза, что нарушают мои права согласно Конституции РФ (ст. 26). Я спросила, могу ли прислать им по факсу или электронке свои документы, и они меня проверят (мне скрывать нечего)…. Но нет… Ужасно неприятно, обидно…», — пишет на форуме Abhazia.com пользователь Kary.

«Проблемы на границе возникли. В российских паспортах не указывается национальность, фамилия у жены в паспорте моя, но в свидетельстве о рождении младшей дочери указана национальность отца и матери. Пять лет никто внимания не обращал, а тут увидели. Жену тормознули, потом я звонил родственникам жены, потом они на границу своему близкому, и ситуация разрешилась без всяких официальных процедур», — рассказывает пользователь cobr на форуме «Батумская беседка». Источник в СГБ подтвердил корреспонденту «Кавказского узла», что такая процедура действительно практикуется.

Власти Абхазии обещают в следующем году наладить регулярное – два-три раза в неделю — авиасообщение между Сухумским аэропортом, где ведутся восстановительные работы, и подмосковным аэродромом «Чкаловский». Поскольку международную лицензию на эти рейсы получить будет затруднительно, обслуживать рейсы будут транспортные самолеты ВВС России.

Южная Осетия. Въезд без правил

Южная Осетия пока малоприспособленный для «культурного» туризма регион. В советский период республика могла похвастаться развитой туристической инфраструктурой — турбазами, домами отдыха, знаменитым международным лагерем «Кроз». Вооруженный грузино-осетинский конфликта начала 1990-х годов оставил все это в прошлом. Сейчас Южная Осетия может похвастаться самым настоящим «диким» туризмом. Местные тропы, проложенные по поросшим лесом невысоким горам, пользовались популярностью у туристов даже вовремя военных действий в августе 2008 года, рассказывала министр по делам молодежи, спорта и туризма Элеонора Бедоева.
Есть в Южной Осетии пребывающие в запустении, но от этого не менее интересные исторические памятники — старинные башенные сооружения, храмы XII-XIX веков.



Конфликт 2008 года с Грузией, чьей составной частью считается большинством стран Южная Осетия, означал для республики не только признание со стороны России.

В советские времена основной транспортный поток шел в Южную Осетию через Грузию, между Цхинвали и Тбилиси исправно ходили поезда. Сейчас железная дорога заросла травой, а гул поездов канул в вечность. Усложнилась для жителей Южной Осетии и поездка по единственному сухопутному маршруту, соединяющему республику с Россией — Транскавказской магистрали. Участок Транскама, проходящий через села грузинского анклава Тамарашени, Кехви, Ачабети, Курта в период противостояния с Грузией оказался заблокированным. Для сообщения с РФ приходилось пользоваться кружным путем – высокогорной Зарской дорогой, путешествие по которой занимало около полутора часов.

«До 2008 года ездили через горный серпантин по Зарской дороге. Летом пыль, зимой гололед, осенью грязь непролазная. По нижней дороге грузины не пускали», — говорит предприниматель Тамара Техова. В результате «пятидневной войны» 2008 года грузинские села были почти полностью уничтожены, большинство их жителей стали беженцами. Прямой путь по Транскаму был открыт, и теперь Южную Осетию от ближайшего субъекта РФ – Республики Северная Осетия — отделяют три-четыре часа езды. «Теперь и Зарскую дорогу покрыли асфальтом, но через нижнюю дорогу удобнее и быстрее ехать», — рассказывает другая местная жительница Галина Техова.

«Дороги стали лучше. Вот в районе села Кехви дорога раньше была узенькая такая, что две встречные машины еле помещались на дороге. А теперь расширили трассу, асфальтом покрыли», — говорит пенсионер Арчил Догузов.

Автобусы, маршрутки-«Газели» и такси регулярно курсируют между автовокзалами Владикавказа и Алагира (Северная Осетия) и Цхинвала (Южная Осетия). Стоимость поездки на такси из Владикавказа в Цхинвал — 350 рублей с человека. Если «арендовать» всю машину – выйдет где-то 1400 рублей. На автобусах в основном ездят пенсионеры и торговцы. Первые — потому что цены ниже, чем у таксистов, вторые – потому, что в автобусе есть место для товара. Автобусный парк постепенно обновляется. Так, на маршруте Алагир-Цхинвал работают автобусы Hyundai.

Впрочем, весь автотранспорт проходит через 3660-метровый Рокский тоннель, который представляет довольно неприятное зрелище из-за многолетнего отсутствия ремонта.

Особенность дорожного движения в Южной Осетии, как и на всем Кавказе, — лихачество местных водителей. Дорожные правила, кажется, писаны не для них. «На такси ездить опасно. Машина битком набита, неизвестно на какого водителя нарвешься. Иной так лихо едет по трассе, что всякая надежда добраться целым пропадает», — говорит пенсионер Арчил Догузов.

Определенные надежды власти Южной Осетии возлагают на развитие малой авиации, которая может доставлять пассажиров во все районы республики. В самое ближайшее время в регионе планируется построить нескольковертодромов. Но, скорее всего, этим видом транспорта будут пользоваться либо военные, либо достаточно состоятельные люди, а для большинства туристов вертолеты окажутся слишком дорогим удовольствием.

Что же до правил въезда на территорию Южной Осетии, то они очень простые. Фактически их не существует. «Для въезда на территорию Республики Южная Осетия не требуется виз Республики Южная Осетия. Въезд на территорию Республики Южная Осетия осуществляется через территорию России», — исчерпывающе объясняет ситуацию МИД республики. Так что россиянам будет вполне достаточно внутреннего паспорта, жителям других государств потребуются те же документы, что и для въезда на территорию РФ, поскольку в любом случае им придется иметь дело с российской таможней во время пересечения границы.

От трех до пяти, туризм как уголовщина

В 2010 году россиянин Мамука Берулава был задержан сотрудникамипограничной полиции Грузии за то, что он въехал на территорию Абхазии без разрешения официального Тбилиси. В сентябре суд города Поти вынес решение отпустить его под залог три тысячи лари (более 53 тыс. рублей).
Такова практика применения статьи 4 закона «Об оккупированных территориях», принятого вскоре после августовской войны 2008 года. Этот закон гражданам иностранных государств и лицам без гражданства Грузия разрешает въезд на территорию Абхазии только со стороны Зугдиди, а на территорию Южной Осетии — только со стороны Гори.

«Иностранные граждане, чьи паспорта содержат штампы, свидетельствующие о поездках в Абхазию и Южную Осетию, на территории Грузии будут задержаны и привлечены к ответственности за незаконное пересечение государственной границы», – говорит официальный представитель МВД Грузии Шота Утиашвили.

С точки зрения законодательства Грузии, туристы в Южной Осетии и Абхазии нарушают статью 344 УК. «Незаконное пересечение государственной границы Грузии, въезд иностранных граждан в Грузию без прохождение пограничного контроля, в том числе и с тех территорий, на которых временно не распространяется юрисдикция Грузии, наказывается штрафом или лишением свободы – сроком от трех до пяти лет», — гласит эта статья Уголовного Кодекса Грузии.

«Кавказский узел» специально для «Эхо Москвы».
К Кавказу приковано внимание после массовых драк в центре Москвы, в связи с военными действиями в самом регионе.
А что такое Кавказ? Поколения советских людей могли поехать и посмотреть его своими глазами, но для большинства россиян заградительными являются цены на проезд. А Кавказу, c его многочисленными горными склонами и вершинами, есть чем порадовать путешественников и туристов в сезон зимних каникул. Тем, кто живет на Кавказе, есть, что рассказать об уникальных особенностях своей родной местности. А каждому, кто бывал его гостем, есть, что посоветовать тем, кому еще предстоит открыть для себя этот регион.


Зима на горном Юге России

Развитие горнолыжного туризма – один из приоритетов стратегии развития Северо-Кавказского округа.
Зимний отдых на Северном Кавказе – это, прежде всего, горные лыжи. Знаменитые горнолыжные курорты Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Северной Осетии и предолимпийского Сочи.

Основной зимний курорт Кабардино-БалкарииПриэльбрусье – в эти новогодние каникулы полон отдыхающих.
Туристам повезло: снега в горах достаточно для катания на лыжах, сноуборда, фрирайда и других видов зимнего отдыха.

Из новых видов развлечений в Приэльбрусье в этом году появился подъем на вертолете на вершину, а затем спуск на лыжах.
В преддверии начала сезона власти Эльбрусского района отрапортовали о техническом усовершенствовании курорта и об усилении безопасности лыжных трасс.

«Десять лет назад я впервые приехал в Приэльбрусье, оно так покорило мое сердце, что я с тех пор приезжаю сюда ежегодно», – рассказал корреспонденту «Кавказского узла» Юрий Соловьев из Волгограда, который отправился сюда, зная даже, что мест в гостиницах уже нет. Ему удалось снять квартиру в поселке Терскол. Цены на жилье в частном секторе Приэльбрусья сейчас – около тысячи рублей с человека в сутки.

В Приэльбрусье – две зоны катания: склоны гор Эльбрус и Чегет. У Эльбруса – 6 трасс с перепадом высот 2280-3800 м, протяженностью – 11 км.
У любителей экстрима популярны трассы на горе Чегет – они повышенной сложности и опасности. Общая протяженность трасс на Чегете – 16 км. Перепад высот катания – 1140 м, а максимальная высота подъема – 3050 метров. Здесь действуют 4 подъёмника и 3 очереди. Однокресельная и парнокресельная канатки везут с Чегетской долины на высоту 2750 м. Следующий подъем – на высоту 3083 м. Выше 2-й очереди канатной дороги – работает лыжный буксир.

По статистике Министерства спорта и туризма КБР в 2009 году в Кабардино-Балкарии отдохнуло 173,3 тысячи туристов – на 52,8% больше показателей предыдущего, кризисного 2008 года, когда зимние курорты Юга России несли убытки из-за снижения турпотока.

Зимняя Карачаево-Черкесия известна горонолыжными курортами Домбай и Архыз.

В каждый отдельно взятый момент в Архызе отдыхает не менее 25 тысяч туристов, заявил в августе 2010 года в интервью «Кавказскому узлу» глава республики Борис Эбзев. А всего за 2009 год, по данным Росстата, в республике побывали более 500 тысяч туристов.

В горах Архыза – две основные лыжные трассы.
«Трасса МВД» длиной в 400 метров подойдет и для бывалых сноубордистов, и саночникам, и любителям экстрима на снегоходах. Трасса «Лунная поляна» особенно хороша для новичков, поскольку ее склоны пологи и ровны. Подняться на старт обеих трасс можно посредством бугельных подъемников.

Гости зимнего Архыза отмечают сравнительно низкие цены, но сетуют по поводу качества сервиса.
Вместе с тем они говорят, что если сервис улучшится, то и цены возрастут, и тогда курорт станет менее доступным для туристов, выбирающих эконом-класс.

В Домбае есть условия для занятия альпинизмом, горными лыжами и сноубордом.
Пропускная способность горнолыжных трасс Домбая позволяет обслуживать до 200 тыс. человек в год. Зона катания расположена на высоте 1800–3200 м, протяжённость трасс различной степени сложности – более 20 км, максимальный перепад высот – 1400 м. Склоны оборудованы сетью подъёмников: 8 канатно-кресельных дорог, маятниковая дорога, гондольная дорога, 7 бугельных подъёмников длиной от 200 до 600 м. Комплекс из трёх новых канатных дорог был запущен в 2007 году. В окрестностях Домбая есть условия и для внетрассового катания.

Пока еще в Домбае ощущается недостаток чистоты, порядка и культуры обслуживания, но это не останавливает туристов, приезжающих сюда из всех уголков России.

«Тут просто суперски! Девять тысяч километров ехали не зря», – делится впечатлениями о курорте Кирилл Громзов из Хабаровска, герой видеосюжета «Зимний Домбай», снятого корреспондентом «Кавказского узла».

«Таких гор, как здесь, нет нигде, – говорит спутница Кирилла. – Конечно, чувствуются еще пережитки совдепии. Но – значит, есть к чему стремиться!»



В новогодние праздники стоимость проживания в отелях Домбая увеличивается в два раза.
Если в будничные дни суточная стоимость стандартного номера в отеле составляет в среднем 800 рублей с человека, то на новогодние праздники эта сумма возрастает до 1600–2000 рублей, рассказал «Кавказскому узлу» управляющий гостиницы «Старый Домбай».

Приезд туристов на Добмай осложняет процедура оформления пропусков в пограничную зону и поборы местных гаишников, говорит управляющий отеля, отмечая что в этом году, в ночь на 1 января и последующие два дня Домбай был заполнен лишь на 75%.
«Если в предыдущие годы заполняемость курорта составляла 150%, не хватало мест для расселения туристов, то сейчас ощущается значительный спад».

В Северной Осетии действует горно-рекреационный комплекс Цей.
Природа Цея – это снежные вершины высотой более 4000 метров, ледники, бурные реки, альпийские луга, заповедные леса. «Для меня Цей был и остается самым красивым горным пейзажем в Северной Осетии», – пишет блогер «Кавказкого узла» Алан Цхурбаев и выкладывает фотографии, сделанные несколько дней назад в высокогорном селе Абайтикау Цейского ущелья.




Окрестности села Абайтикау в Цейском ущелье. Фото блогера КУ Алана Цхурбаева.

В Цей приезжают не только бывалые горнолыжники, но и те, кто впервые становится на горные лыжи.
Горнолыжный склон в Цее имеет протяженность около 2,5 км, перепад высот 500 метров. Есть сложные участки, но 90% трассы создают условия для спокойного катания на горных лыжах. На высоте 2200 метров, у подножия Сказского ледника, открыта парно-кресельная канатная дорога. За 10 минут 210 человек могут подняться по ней на высоту около одного километра.

Одним из самых популярных российских горнолыжных курортов является Красная Поляна в Сочи.
Благоприятная погода – мягкая снежная зима со средней температурой около нуля градусов – позволяет сочетать катание на горных лыжах с приемом солнечных ванн. Здесь можно найти трассы различной степени сложности, а для любителей катания по целинному снегу организуются полеты на вертолете в горы. Горнолыжные трассы курорта имеют, в общей сложности, протяженность около 25 км.

На Красной Поляне работают три подъемника: парно-кресельная канатная дорога – «Альпика-Сервис» на 4 очереди, «Горная карусель» и «Лаура».
На комплексе «Лаура» 16 горнолыжных трасс различных уровней сложности, вдоль которых построено 6 канатных дорог. «Горная карусель» включает в себя две очереди гондольной дороги с верхней точкой 1450 м над уровнем моря.

Для тех же, кому не по нутру обустроенные курорты и кто хочет отправиться в зимний поход по горам Кавказа в поисках нетронутых цивилизацией красот природы, «Кавказский узел» подготовил практические советы специалистов, чтобы помочь путешественникам лучше продумать и обезопасить свой зимний отдых на Кавказе.

Обзор зимнего Кавказа и Юга страны продолжайте online, с помощью проекта «Карты Мирного Кавказа».
Путешествуя по слою Яндекс-карты «Курорты Кавказа» можно получить информацию про 34 зимних курорта.

Добавляйте свои впечатления или коррективы с помощью Вики Кавказа!





Надо честно сказать, большинство объектов отдыха нуждаются в разитии, в течение ближайших 10 лет планируется построить на территории Северного Кавказа пять современных горнолыжных курортов.
Полпред президента в Северо-Кавказском федеральном округе Александр Хлопонин сделал развитие туризма одним из своих приоритетов.

Зима на Южном Кавказе

Зимняя Грузия – это, прежде всего, Бакуриани и Гудаури.
«Если вы хотите отдохнуть с семьей, то езжайте в Бакуриани. Но если хотите кататься на лыжах с утра до ночи, то вам нужно в Гудаури», – рекомендует сотрудник одного из турагентств Грузии.

Курорт Бакуриани сочетает тишину и покой с отличными условиями для спорта и активного отдыха.
Он окружен горами, альпийским лугами и густыми сосновыми лесами. Основное место катания на Бакуриани— гора Кохта. Средняя высота снежного покрова там достигает 60-100 см. Любителям активного отдыха предлагается большой выбор трасс. Общая длина их – 5 км. Максимальная высота подъёма – 2850 м. Для новичков подойдет трасса с бугельным подъёмником на 300 метров и уклоном горы 10-12 градусов.



Двухступенчатая трасса «Кохта – 1» имеет протяжность 1500м.
Верхние 400 м ее – довольно сложные и достигают уклона в 52 градуса. «Кохта – 2» –двухступенчатая трасса общей протяженностью 3000 м. Крутые спуски сменяются пологими.

Курорт Гудаури – более суровое место.
Гостиницы, столбы подвесной канатной дороги и огромный заснеженный склон горы Кудеби – вот и все достопримечательности курорта. Сюда едут, в основном, лыжники и сноубордисты. Главной достопримечательностью Гудаури является фрирайд – спуск по целинным полям. Глубокий снежный покров, отсутствие камней и лавинной опасности сделали Гудаури Меккой фрирайда. Также вокруг курорта огромное количество внетрассовых спусков для беккантри и хели-ски.

Впрочем, стоит проверить прогноз погоды, за пару дней до Нового Года администратор гостиницы «Гудаури» Нино Циклаури проинформировала корреспондента «Кавказского узла», что из-за отсутствия снега не работает ни одна горнолыжная трасса. Гудаури расположен сравнительно недалеко от границы с Россией, что важно для жителей Северного Кавказа, которые могут посещать Грузию без визы. Впрочем дорожное покрытие оставляет желать лучшего, своими глазами стоит изучить недавнее видео.



В Армении зимой туристов встречает горнолыжный курорт Цахкадзор.
Уникальные природно-климатические условия и наличие историко-архитектурных памятников сделали зимние туры в Цахкадзор одними из самых популярных туристических маршрутов на Кавказе. Горнолыжные туры в Цахкадзоре практикуются с середины ноября до середины апреля.

В Цахкадзоре пять трасс, в том числе целинный спуск, сделанный специально для сноубордистов.
Перепад высот составляет около 1200 метров. Подъемник состоит из трех очередей, на высоту 2982 метра доставляют кресельные подъемники. Общее время подъема на третью очередь – около 40 минут.

На Кавказе есть и другие места, которые хорошо подходят для зимнего отдыха.
Посмотреть фотографии зимнего Кавказа можно в альбоме «Туризм на Кавказе». Альбом открыт для новых снимков – пополнить его приглашается каждый желающий. «Кавказский узел» предлагает широкий выбор материалов с информацией о курортах и достопримечательностях Кавказа на странице «Туризм» и в соответствующем тематическом разделе «Справочника».

«Кавказский узел» специально для «Эхо Москвы».
«Какая война!? СМИ дают одну чернуху. Кафе работают, играет музыка, все спокойно», – эти слова принадлежат жителю Махачкалы по имени Тимур.
Они были сказаны в январе во время спецоперации в Махачкале – с раннего утра 14 января грузовые бронированные автомобили перекрыли несколько улиц в центре столицы Дагестана, которые примыкают к комплексу зданий властных и силовых структур республики.


На фото блокированной улицы Дахадаева (Махачкала), сделанном корреспондентом «Кавказского узла» с места событий, видно, как неспешно и привычно идут люди мимо места, где в любой момент может произойти взрыв.


На фото «Кавказского узла» запечатлен контекст спецоперации 22 марта в Махачкале – бронетехника на фоне мечети и рекламного плаката с изображением плюшевого медведя, местные жители ждут развязки.

«После очередной спецоперации в Дагестане народ, конечно, нервничает.
В каждый дом, где есть мужчина, который ходит в мечеть, в любой момент могут прийти люди в форме и увезти его. Все остальные могут погибнуть от шальной пули, или твою квартиру могут спалить потому, что внизу спецуха. Но в целом, можно сказать, привыкли» – так в последний день ушедшего года ситуацию в Дагестане оценила уроженка Махачкалы Яна, которая недавно покинула родину, перебравшись в один из центральных городов России.

Жертвы «невойны»

Сами жители «горячих точек» Северного Кавказа не могут однозначно оценить, что происходило в 2010 году – им приходится привыкать к состоянию заложников, с которыми в любой момент может произойти все, что угодно.

Еще в июне 2009 года в докладе организации «Репортеры без границ» под названием «Русский Кавказ: СМИ за железным занавесом «о ситуации в Чечне и Ингушетии говорилось: «Кажется, что огонь войны погас, но при внимательном рассмотрении выясняется, что население предоставлено самому себе».

Да, сейчас на Северном Кавказе действительно не ведутся широкомасштабные войны.
И в этих «невойнах», согласно подсчетам данных «Кавказского узла» и открытых источников, за прошедший год погибли не менее 117 мирных жителей. От войны гибнут и дети. Девятилетний ребенок скончался от шальной пули во время проведения контртеррористической операции в селении Кироваул Кизилюртовского (Дагестан) И боевики, и силовики пытаются объяснить убийства: первые, прикрываясь цитатами из Корана, вторые – борьбой с бандитами и несовершенным законодательством. Но итог от качества прикрытия не меняется – сотни потерянных и изломленных человеческих жизней.

«Боевики не будут стрелять в мирных»

В Чечне за год погибло трое мирных жителей – при нападении боевиков на парламент Чечни 19 октября, а также при обстреле проезжавших машин неизвестными из лесного массива в апреле прошлого года.

26 августа в Кизилюрте (Дагестан), в результате обстрела неизвестными из окна автомашины три человека с ранениями были доставлены в больницу, где позднее двое пострадавших скончались.
Среди раненых тогда оказался учащийся средней школы, 12-летний мальчик.

Под новостью об этих событиях читатель «Кавказского узла» Abu-abdulla2 написал: «Я знаю, что боевики не будут стрелять в мирных людей по многим причинам – одна из которых – религия, а второе – это отношение к ним народа, по этому нужно иметь храбрость признать этот факт и не допускать преследование мусульман».

Кто виноват – извечный вопрос в России.
Возможно, Abu-abdulla2 прав, а, возможно, и нет.

«Стравить два наших народа»

В Северной Осетии большая часть погибших мирных жителей стали жертвами теракта с участием смертника.
9 сентября террорист-смертник, находясь в автомобиле «Волга», привел в действие у входа на Центральный рынок Владикавказа мощную самодельную бомбу. В результате теракта, помимо смертника, погибли 19 человек: 14 – на месте, еще пятеро – позднее.

«Чья это работа, все-таки? – задается вопросом правозащитник aseev_vissarion в комментарии к статье о трагедии. – Работа спецслужб, которые хотят стравить ингушей и осетин, или это работа боевиков, которые ставят ту же задачу: стравить ингушей и осетин. Первая реакция на все взрывы в Осетии – это всплеск антиингушских настроений.
Я уверен, что кто-то все-таки пытается настойчиво стравить два наших народа. Местным правящим кланам это не надо точно. Новая осетино-ингушская война им не нужна».

Самое парадоксальное во всей этой истории, по мнению Асеева, это то, что население Северной Осетии стоит между двух огней.
«Оно ненавидит бандитов и никогда их не поддержит, особенно ряженных в исламские одежды, и оно не уважает и не доверяет власти. Что ему делать в этой ситуации – не знаю», – пишет aseev_vissarion.

«Вы убили мирных жителей»

В Ингушетии одна из громких трагедий года,произошла вблизи сел Аршты и Датых 11 и 12 февраля когда там проходила спецоперация.
В это время в районе спецоперации группа мирных жителей собирала черемшу. По разным данным в результате было убито от четырех до четырнадцати человек, власти объявили их боевиками. Но пользователь под ником мага чечен оставил 13 февраля под соответствующей новостью следующее сообщение: «Нету никаких убитых боевиков, вы убили мирных жителей, которые собирали черемшу, некоторых из них уже похоронили».

Сотрудники Правозащитного центра «Мемориал» провели собственное расследование и выяснили, что погибшие в районе села Аршты жители Чечни фактически стали жертвами внесудебной расправы со стороны военнослужащих федеральных сил.
Они были расстреляны из засады, а на теле одного из убитых, Мовсара Татаева, имелись не только огнестрельные, но и ножевые ранения, что говорит о применении к нему пыток.

«Любой, кто идет в лес, натыкается на боевиков, только не силовики»

Среди самых громких преступлений года в Кабардино-Балкарии значится убийство 18 декабря в лесу в Баксанском районе семи жителей Ставропольского края.
Zagorel11 под статьей об этом событии отметил ряд странностей в этой истории: «Любой охотник, идущий в лес, натыкается на боевиков, а силовые структуры только собирают трупы. Такое сложилось мнение, что это спланированный и проводимый спектакль (…) Любой, кто идет в лес, натыкается на боевиков, только не силовики, а обычные люди даже грибы не всегда найти могут, даже еще и добычей могут стать! В республике, как и в стране, три слоя общества: нечистая на руку власть, нормальные люди и деструктивные силы, от верха и низа страдает середина, такой вот расклад!».
Выходит, все по старинке – паны дерутся, а у холопов лбы трещат?

«Сын, муж, брат и близкий друг!»

Не менее 117 погибших – это число может возрасти и вот почему: В статистике силовиков, озвученной в конце декабря 2010 года на совещании в Ханкале, говорилось: «За 11 месяцев этого года на территории Чеченской Республики были убиты 80 участников вооруженного подполья».

Подобные статистические отчеты традиционны в силовых структурах.
Кто-то из числа таких «статистических» убитых попал под молотилку безвинно, не являясь боевиком – об этом говорят родственники некоторых объявленных боевиками молодых людей и девушек. А вместе с их жизнями были перемолоты и сердца их родных, близких и просто небезразличных людей. И подобная ситуация наблюдается не в одной только Чечне.

Сотрудники правоохранительных органов Кабардино-Балкарии при попытке задержания убили в Нальчике предполагаемого участника незаконного вооруженного формирования – как утверждается, ответным огнем.
Несмотря на то, что в правоохранительных органах сразу говорили, что убитый подозревался в участии в НВФ, его личность устанавливалась уже после его гибели.
«Ты уважаемый Коба, знаешь того кого убили? Ты видел что этот человек совершает какое-либо преступление… Несколько лет назад убили «одного». Как раз на этом сайте приводили слова источника в правоохранительных органах о том событии. Якобы тот начал стрелять первым. А вот свидетели случившегося, к сожалению нигде не пригодятся их слова, говорят что мужчина вовсе не стрелял… Наше общество думает однобоко. Жаль» – так читатель «Кавказского узла» под ником Лицо кавказской национальности дискутировал под новостью про инцидент в Нальчике, произошедший 15 июля.

В результате другой спецоперации в Нальчике, проходившей с 27 по 28 августа, сотрудники правоохранительных органов, по официальным данным, убили пять предполагаемых боевиков.

В их числе был назван житель Вольного аула Аслан Лупежев (первоначально фамилия убитого фигурировала в сообщении как Лампежев).
Однако родные Аслана не согласны с официальной версией и убеждены, что Аслан стал случайной жертвой спецоперации. В доказательство того, что Аслан не имел отношения к религиозным экстремистам, его жена Катя, носящая под сердцем ребенка Аслана, показала корреспонденту «Кавказского узла» свадебную видеозапись, где ее муж, одетый в черкеску, а она – в национальное платье танцуют «Кафу», тогда как сторонники нетрадиционного ислама не признают ни национальные танцы, ни национальную одежду, а свадьбы играют без музыки и танцев.

Читатель под псевдонимом Независимое слово под статьей о рассказе родственников Аслана написал, что был знаком с последним: «Неужели есть еще люди, которые сомневаются, что нет на нем крови?!! Я повторюсь и скажу, как человек, который с ним довольно таки близко общался и очень хорошо его знал: ОН ОЧЕНЬ ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК! ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ПОМОГ БЫ В ТРУДНЫЙ МОМЕНТ! ВЫ ПРОСТО НЕ ЗНАЕТЕ, НАСКОЛЬКО СИЛЬНО ОН ЛЮБИЛ СВОИХ РОДНЫХ И БЛИЗКИХ! ИСХОДЯ ИЗ ЭТОГО, САМИ ПОДУМАЙТЕ, ЧТО ЖЕНИЛСЯ ОН 5 МЕСЯЦЕВ НАЗАД, И ЖЕНА – В ПОЛОЖЕНИИ! ДАЙ АЛЛАХ, ЧТОБ ЕГО ТЕЛО ВЕРНУЛИ И ДАЛИ ЗАХОРОНИТЬ! ВЕДЬ ДЛЯ КОГО-ТО ЭТО ПРОСТО ТЕЛО, А ДЛЯ РОДНЫХ – ЭТО СЫН, МУЖ, БРАТ И БЛИЗКИЙ ДРУГ!».

В старом 2010 году остались как минимум 117 мирных жителей Северного Кавказа, а также множество участников противостояния от силовиков, до боевиков. Людей, которые были чьими-то сыновьями, мужьями, братьями и близкими друзьями.

Иногда благодаря комментариям картина происходящего становится гораздо более ясной.
Именно поэтому «Кавказский узел» приглашает голосовать за лучший комментарий на специальном конкурсе для неравнодушных читателей.

«Кавказский узел» специально для «Эхо Москвы».
30 декабря 2010

Комментарии и люди

КОММЕНТАРИИ И ЛЮДИ

В эпоху новых медиа, любая новость, даже самая горячая и обсуждаемая, очень быстро проходит свой пик зрительского интереса, становится достоянием истории, сдается в архив, ассоциируется с «прошлым». Одно событие накладывается на другое, и многие важные явления и свидетельства утопают в море информации.

Раньше говорили, «если об этом никто не сообщил, значит этого не было». Сегодня мало просто написать, недостаточно, чтобы материал был просто прочитан, важно узнать и понять, что об этом думают люди, и на какие конкретные шаги они готовы пойти в реальной жизни. Именно комментарии вдыхают жизнь в сухие новостные формулировки, помогают увидеть за ними реальных, живых людей с их повседневными проблемами, заботами, радостями и огорчениями.

«Кавказский Узел» посчитал, что люди, оставляющие комментарии, заслуживают внимания. Предлагаем и читателям этого блога до 16 января оценить 11 сообщений, которые участвуют в конкурсе на лучший комментарий.




Далеко не все комментарии участвуют в голосовании, многие из них являются частью истории борьбы, зачастую истории жизни и смерти.

СКОРБЬ НЕВЕСТЫ

Невеста студента Алихана Динова, убитого в Дагестане за день до намеченной свадьбы, и объявленного впоследствии боевиком, не сдерживала эмоций и чувств, под ником chf она писала о своих разрушенных мечтах, о своей любви и горе, которым наполнилось её сердце. «То что убитый в перестрелке Алихан Динов был мирным жителем без сомнений является правдой. Это был мой жених и мы скоро должны были поженится . Но безграмотность и невнимательность представителей так называемой доблестной правоохранительной службы отняла у меня любимого человека а у его престарелой больной матери любимого сына…как мне теперь дальше жить???????... ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?? Я НЕ МОГУ ПРИВЫКНУТЬ К МЫСЛИ ЧТО Я ПОТЕРЯЛА ЕГО!!!! САМО МОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ ПОТЕРЯЛО ВСЯКИЙ СМЫСЛ!! МНЕ БОЛЬНО ЖИТЬ !! ПОНИМАЕТЕ??!!!». Невестой Алихана была родом не из Дагестана, этим она объясняла, что родители долго не соглашались с выбором сына, но, видя его непреклонность, вынуждены были все-таки дать согласие на брак.

25 сентября Алихан Динов вместе с дядей Курбаном Магомедовым, родственником Гасаном Муслимовым на автомашине последнего ехали к себе домой по улице Казбекова. Алихан готовился к свадьбе, назначенной на 26 сентября. На одном из перекрестков неожиданно началась перестрелка силовиков с двумя людьми из соседней машины. Магомедов и Муслимов легли на пол своей машины, а Динов выскочил и спрятался на улице. Когда он крикнул, чтобы не стреляли, прицельный огонь стали вести уже в его сторону, в результате чего он получил смертельные ранения. После этого вооруженные люди подошли и сделали по два контрольных выстрела в тела убитых, в том числе, Динова. Свидетели убийства утверждают, что человек, производивший выстрелы, положил рядом с трупом Динова пистолет с глушителем. Через несколько часов тело Динова вместе с другими телами закинули в автомобиль и повезли в морг. На возмущения родственников, которые прибыли к месту инцидента, никто внимания не обращал. Тело вернули только к утру следующего дня, на нем насчитали 28 следов пулевых ранений.

Сразу после убийства Алихана Динова состоялось два митинга его родственников.



На втором митинге, 30 сентября, собралось около тысячи человек, протестовавших против убийства невиновного. Митингующие потребовали от федеральных и региональных властей предоставить информацию о причастности Динова к каким-либо экстремистским бандформированиям, выделить в отдельное производство уголовное дело по факту его убийства создать комиссию по расследованию с привлечением представителей общественной палаты, комитета по правам человека, общественных правозащитных организаций и потерпевшей стороны. Корреспонденту «Кавказского Узла» удалось получить комментарии родственников Алихана, ставшими свидетелями его убийства.



Не только многочисленные участники митинга, но и читатели не остались безучастны к этой трагедии и старались поддержать невесту Алихана. Пользователь под ником l_u_c_i_1_e пишет: «Жизнь несправедлива! Chf, держись ради родных, ради родителей». Yffff: «Уважаемая ,chf, ПРИМИ МОИ ИСКРЕННИЕ СОБОЛЕЗНОВАНИЯ!!! я посмотрела сайт, который ты создала!!! Конечно очень печально, но ты МОЛОДЕЦ!!!
ТЫ должна быть сильной, и сильной ради ВАШЕЙ ЛЮБВИ!!!!» Поддержка авторов комментарием помогла невести создать сайт, посвященный памяти Алихана Динова.

А БЫЛ ЛИ РОЛС-РОЙС?

Кавказ не остался в стороне от нашумевших разоблачений сайта Wikileaks, опубликовавшего недавно серию американских дипломатических материалов. Кроме прочего, сообщались подробности о собственности бывшего в ту пору депутатом Государственной Думы РФ от Дагестана Гаджи Махачева и роскошной свадьбе его сына. Махачев, ныне пребывающий в должности представителя Дагестана при президенте РФ, опроверг опубликованную информацию и заявил «Кавказскому Узлу», что свадьба была «обычная дагестанская» и что домов в Москве, Сан-Диего и Париже у него нет. Читатели поверили не всем объяснениям чиновника. Так читатель под ником dariy пишет: «Не знаю про роллс-ройс и дома в Сан-Диего, но вилла с башней на 15 км трассы Махачкала — Каспийск имеется и прав Махачев, говоря про свадьбу сына. Действительно, бросание купюр, слитки золота и другие атрибуты — неотъемлемая часть любой чиновничьей свадьбы в Дагестане» Пользователь под ником traym80 пишет: «Я сам видел его пару лет назад на Калинина в ролс-ройсе… Кстати на Пушкина в Махачкале еще одна его резиденция». Вторит ему и читатель под ником Norton: «На улице Пушкина в Махачкале, в 100м от Ленинского РОВД г-н Махачев перекрыл целый квартал, и люди вынуждены ездить в объезд , чтобы не потревожить покой нашего чиновника. Там стоит целый дворец, который по ночам он освещает иллюминацией из новогоднх лампочек.»


РЕАКЦИЯ ЧИНОВНИКОВ

Жители станицы Кущевской, Краснодарского края и Ростовской области через «Кавказский Узел» выступили с коллективным обращением к главе СКП РФ Александру Бастрыкину, в котором выразили «недоверие властям Краснодарского края, органам правосудия»,



этой теме был посвящен и прошлый пост Кавказского узла на Эхо Москвы.

Реакции от властей пришлось ждать не долго, Александр Бастрыкин поручил организовать проверку фактов бездействия правоохранительных органов и органов власти Краснодарского края, изложенных в коллективном обращении жителей Краснодарского края и сообщил об этом через сайт СКП.

В августе 2010 года в городе Тырныаузе, Кабардино-Балкарии в ее собственной квартире было обнаружено тело Екатерины Матвеевой, инспектора по делам несовершеннолетних по Эльбрусскому району. Следствие не исключало версию самоубийства. Однако, несколько недель спустя после трагического события, комментарии под новостью оставила мать убитой, подвергнув сомнению версию следствия: «Приехав в морг я увидела, что у моей дочери явные следы насилия , руки были вывернуты и лежали в неестественной позе , запястья обеих рук были в гематомах , на 9 пальцах были обломаны нарощенные гелевые ногти, под обоими глазами были синяки , переносица была сломана . Было произведено расследование Следственным Комитетом по Эльбрусскому району юристом третьего класса Небежевым , который вынес постановление о самоубийстве , двумя выстрелами из табельного ПМ другого сотрудника , хотя выстрелов никто не слышал , на 4-ом этаже пятиэтажного дома , хотя ночью слышно шум реки , один выстрел был произведен в рот , другой в пол её рукой . С её ставропольского номера перед убийством было произведено 5 вызовов в дежурную часть 020, но как Небежев меня предупредил, что этим делом заниматься никто не будет куда бы я не обращалась .» Позже решение следователя Эльбрусского РОВД об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти Екатерины Матвеевой было отменено Руководством следственного управления Следственного комитета РФ по Кабардино-Балкарии как необоснованное. 30 сентября следователем по особо важным делам следственного управления Апажевым по результатам дополнительной проверки было возбуждено уголовное дело по статье «умышленное убийство», а ход расследования этого дела взят под особый контроль. Срок следствия по делу был продлен до 30 декабря, а сотрудник Следственного комитета по Кабардино-Балкарии заверил корреспондента«Кавказского Узла», что «о результатах расследования уголовного дела средствам массовой информации будет сообщено дополнительно».


В середине ноября «Кавказский Узел»
писал о том, что в Дагестане пропал, а затем был найден убитым житель Кизлярского района Шейхульислам Абусупьянов. В своем комментарии Расул Кадиев пишет: «Еще 18 ноября ко мне как к члену рабочей группы Комиссии обратился по телефону брат Абусупьянова… Сегодня 23 ноября и ждать реакции от прокуратуры уже нет смысла. Поэтому я вынужден констатировать, что этот случай это фактически первый провал Комиссии по адаптации.» Позже Кадиев рассказал корреспонденту о бюрократических препятствиях, с которыми ему как члену Комиссии по адаптации боевиков пришлось столкнуться при попытке разрешить вопрос с исчезновением Абусупьянова, и раскритиковал бездействие прокуратуры. Еще не будучи членом комиссии, Расул Кадиев, комментируя идею создания этого органа, предлагал свои рекомендации по работе комиссии, в том числе призывал представителей силовых структур к диалогу с теми, кого было решено «адаптировать»: «Уточнив цели можно отделить мух от котлет, т.е. разделить нашу лесную аудиторию на тех кто совершает против наз вылазки и на тех кто просто убежал от нас ввиду нетерпимости по отношению к нам. Соответственно, можно задать вопрос уже членам комиссии в погонах, возможно ли снять с «почетных» досок МВД фото лиц, которые сидят в лесу, но вылазки в отношении нас не совершают? Вы спросите зачем это? Да затем, что человеку которому грозят даже не убить, а уничтожить в нашей «нормальной жизни», в целях самообороны остается только объединятся и вооружаться, защищая свой образ жизни. И естественно у него мало оснований для возврата в нашу «нормальную жизнь»...»

«Кавказский узел» специально для «Эхо Москвы».
Надежду на долгожданное внимание федеральных властей принесла жителям станицы Кущевской и соседних регионов нашумевшая трагедия. Надежду быть услышанными в попытках достучаться до власти и получить долгожданную помощь в борьбе с беззаконием. Людям есть, что рассказать власти. Услышит ли их власть? Поддержит ли общество?

Тлеющие надежды

О том, как много жители Краснодарского края и соседних с ним регионов хотят рассказать властям, и о том, как важно для них быть услышанными, рассказывает видеосюжет «Кавказского узла», снятый 22 декабря в станице Кущевской, в день приезда туда главы Следственного комитета при прокуратуре РФ Александра Бастрыкина. В нем запечатлены лишь некоторые из историй, ожидающих внимания представителей власти.



«Мы приехали в станицу Кущевскую, чтобы восторжествовала наконец-то справедливость, — рассказывает Валентина Корж из станицы Староминской Краснодарского края. — Кущевская трагедия — она в любом уголке нашего края может повториться, — уверена Валентина. — Вот люди собрались здесь: и Горячий Ключ, и Ростов, и Новороссийск, и Сочи, и Шахты! У нас в Староминской творится такое же безобразие. Где же закон?».

У Дарьи Колесниковой из поселка Малороссийского Тихорецкого района при взрыве в Сочи погиб сын. «Сначала писали, что теракт, 14 человек погибли, 20 человек получили ранения, — говорит она. — Но краевая прокуратура переквалифицировала все это дело в «преступление из хулиганских побуждений»». Теперь, по словам женщины, она, ее невестка и маленький внук лишены не только положенных выплат как семьи жертв терактов, но и объективного расследования гибели их кормильца.

Александр Дяткинский из Тихорецкого района с жалобой на захват земли попал на прием к губернатору Кубани Александру Ткачеву. «Он мне давал слово губернатора, что разберется по поводу того, что глава района вместе с местным олигархом отнял у меня землю, — говорит Дяткинский. — После этого обращения через неделю органы милиции ловят моего сына, адвоката, и сажают на двое суток». И, по словам мужчины, открыто говорят, что «надо было не двое суток давать, а 15 суток, чтобы больше не жаловались — ни в Москву не ездили, ни к Ткачеву не обращались».

Анатолий Олейников из Ростова-на-Дону заявляет, что в его городе действует «такая же банда, как кущевская». «Убили 14 человек, воруют и насилуют студенток для охоты генералов. Пять лет доказывал ГУВД, что это за банда, в итоге мне прислали письмо о том, что переписка со мной прекращена, — рассказал мужчина. — Что хотят, то и творят. И никто меня не принимает».

Люди не отчаиваются

Собравшиеся в Кущевке 22 декабря жители Краснодарского края и других регионов составили коллективное обращение к главе СКП РФ, и 24 ноября отправили его, с копией президенту России.

«Мы, собравшиеся на встречу с Вами 22.12.2010 года в здании администрации станицы Кущевской, выражаем коллективное недоверие властям Краснодарского края, органам правосудия, а именно: МВД края, прокуратуре края, краевому суду. Со дня Вашего приема граждан в станице Кущевской 22.11.2010 года улучшения работы указанных органов не происходит, более того, по ряду обращений положение ухудшилось. Коллективное мнение собравшихся: необходимы радикальные изменения в работе перечисленных органов», — говорится в обращении.

Не отчаиваются и другие жители Кубани. В редакцию и на страницы комментариев под новостями «Кавказского узла» поступают просьбы читателей помочь предать огласке истории попыток их неравной борьбы с местными властями за справедливость и законность.

«Здравствуйте, меня зовут Ася, — пишет, к примеру, автор письма, поступившего в редакцию «Кавказского узла» 23 декабря, — я хотела бы опубликовать историю о том, какое беззаконие твориться в Новопокровском районе. Судьи, следователи, прокуроры, адвокаты по суди одна большая группировка, которая защищает своих и избавляется от неугодных». Девушка утверждает, что в производстве Новопокровского райсуда находится уголовное дело по обвинению ее отца, Геворкяна Гайка Карлени, в преступлении, которого он не совершал.

«К нам домой по вечерам катаются следователи! Просят и по-хорошему, и по-плохому не писать больше никуда, не пытаться вынести за пределы района, — пишет Ася. — Но я не хочу, чтобы старик-отец провел свою старость в тюрьме. Прошу, кто может, помогите покончить с этим беззаконием в Новопокровском районе, не дайте посадить невиновного!»

Жалобы пострадавших от наводнения, поданные в приемную пострадавшими в селе Новомихайловском Туапсинского района Кубани, «утонули» где-то на районном уровне. Более того, «жалобщики» подверглись давлению со стороны чиновников, пишет Светлана-Опунция, комментируя статью «В регионах Юга России открыты приемные президента РФ».

«Чиновник в Приёмной сказал, приказал, позвонив в район, выплатить пособия пострадавшим, а в списке было более 60 человек! Но никто его слушаться в районе даже не собирался! Никто и не думал выполнять это указание! – пишет читатель. — Получается, что местная власть ставит себя выше Президента РФ!!! Как это возможно? И для чего нужна такая Приёмная, если Президента страны местные царьки ни во что не ставят??»

Экзамен для России

Посткущевская Россия — экзамен для власти на доверие народа. Его сдают сейчас представители власти всех уровней. И региональные, допустившие беспрепятственное распространение «кущевской болезни» по разным уголкам края и переход ее в хроническую форму. И федеральные, которым предстоит теперь расхлебывать последствия и проводить интенсивное «лечение» запущенной уже болезни.

«К сожалению, произошел целый ряд трагических событий, в результате которых погибли наши граждане. Их причинами являются, в том числе, и расхлябанность в деятельности правоохранительных и других властных органов, зачастую их прямое сращивание с криминалом», — так в послании Федеральному собранию прокомментировал ситуацию в Кущевской президент России Дмитрий Медведев.

«Поручаю губернатору и полпреду провести проверку всех, кто должен был следить за текущей ситуацией в области управления. Всех, кто докладывал или, наоборот, не докладывал о ситуации. И по результатам этой проверки представить мне предложения, во-первых, об ответственности причастных лиц, а также ответственности тех, кто должен был следить за порядком, но не делал этого», — распорядился Медведев 2 декабря на встрече с губернатором Краснодарского края и полпредом президента в ЮФО.

Окажутся ли успешными итоги заявленных начинаний федеральной власти в Краснодарском крае по восстановлению народного доверия? Во многом этот вопрос — к местным властям и правоохранительным органам, от действий и бездействия которых напрямую зависит, как пойдет дальше жизнь и в Кущевской, и в любой другой, вверенной им, станице, поселке, городе, районе.

«Как местному жителю, мне обидно – моя родная Кущевская отдувается за всю страну, — говорит со страниц «Кавказского узла» жительстаницы, подписавшийся «думающим человеком из Кущёвки». — Поэтому вот что хочу вам сказать, дорогие начальнички. Если хотите свергать победивший криминал в масштабах России, назначайте нечто подобное Нюрнбергскому процессу в Германии. Итак, достаем список городов и весей и никого не пропускаем. Смотрим: кто в криминале, куда и как продвинулся. Берем каждого на жесткий персональный контроль. Кто оборзел – сажаем вплоть до пожизненного срока».

Посткущевская Россия — экзамен не только для власти, но и для жителей края. Экзамен на выносливость. Окажутся ли они достаточно сильными, чтобы не отчаяться и не дать утихнуть голосам затеплившихся вновь надежд на восстановление справедливости?

Посткущевская Россия – экзамен для всего российского общества. Экзамен на неравнодушие. Окажется ли общество достаточно активным, чтобы не отстраниться от кущевской трагедии? Ведь помощь – это не только проверки СКП или прокуратуры, это еще и внимание общества. Каждого, кто может и хочет помочь — личным опытом решения подобных проблем, дельным советом, перепечаткой в своем блоге сообщения.

«Репутацию Кущевской испортили, — продолжает «думающий человек из Кущёвки». – Опустили на глазах всей страны. Кто испортил? Цапки? Цеповязы? Не спорю. А вы не задумывались, сколько вот таких «цапов» и «цепов» по всей Расее-матушке? Что их, меньше в соседних районах Кубани, Краснодаре, Ростове, Ставрополе? А может быть, Москва у нас «красная» территория? Тогда в чем дело – вперед, журналисты, разоблачайте! Начните с Камчатки, продолжайте Красноярском, Екатеринбургом – целая Санта-Барбара на тему «криминал правит бал» получится. Чего примолкли? Или для вас тоже, как и для правоохранителей, нужна команда «фас» сверху?»

СМИ – не единственный действенный инструмент в руках активного общества. Помочь может практически каждый активный пользователь интернета, содействуя распространению информации о случившемся беззаконии. А может, напротив, помочь забыть ее, сохраняя молчание и безучастность. Именно публичное внимание россиян сделало Кущевку объектом внимания властей, именно его отсутствие позволит властям всех уровней осуществить частичное правосудие. Сегодня подведены итоги недели Пульса блогосферы по Яндексу, падение упоминаний Кущевской зафиксировано почти в 5 раз



Для жителей Кущевской и для всех, кому есть, что сказать им и о них, на «Кавказском узле» открыт блог «Неизвестные люди Кущёвки: до и после резни». Воспользоваться возможностью без купюр описать в этом блоге жизнь своей маленькой станицы за месяц изъявили желание кущевцы разных возрастов и профессий. О чем их истории? Все о разном. И в то же время — все об одном: жизнь в Кущевке не закончилась.

Так, учительница и экскурсовод Ирина Баранова рассказала об исторических достопримечательностях станицы и о сложностях работы с школьниками, из которых в результате и выросли действующие лица уголовного дела. Пожелавший остаться анонимным станичный бизнесмен рассказал, какова на практике процедура легального получения кредита – «приходится тратить больше сил и нервов, чем при общении с местным рэкетом». Фермер Юрий Солод поведал о жизни станицы в советские годы, о самозахватах колхозных земель, породивших станичные «войны» за землю и о том, как местные бандиты не дали получить ему деньги за «проданное» зерно. Готовы ли россияне откликнуться на эти и подобные истории или же внимание приковывают только трупы и  бандиты? Скорее все внимание обращено на новогодние хлопоты…

Кущевка уже не раз видела, какими методами борется за свои интересы криминальный мир станицы. Сейчас и Кущевка, и вся Россия наблюдает, как активная часть общества пытается использовать другие – законные – методы борьбы за справедливость. Воспользуются ли власти всех уровней шансом преодолеть посткущевский синдром и показать эффективность правовых методов — или еще более убедят его в обратном? Воспользуется ли общество шансом по-новому проявить себя и стать активнее в борьбе за правовое государство?

«Кавказский узел» специально для «Эхо Москвы».
«Или вы будете приходить в университет в платке, или вообще не будете работать!». «Жалуйся куда хочешь! Снимет твоя дочь платок — будет учиться в моей школе, нет – езжай хоть…». «Умрем, но от хиджаба не откажемся!».

Первая из приведенных выше фраз была произнесена в ноябре 2007 году в Чечне. Ультиматум был адресован преподавателю Чеченского государственного университета, заявившей, что ее вера разрешает ей ходить без платка. «Это было во время занятий, — рассказал корреспонденту «Кавказского узла» один из студентов этого вуза. – К нам в аудиторию вошел незнакомый мужчина, осмотрел всех и приказал нашей преподавательнице и одной из студенток, которые были без платков, немедленно покинуть аудиторию». На следующий день, по словам студента, преподаватель не пришла на работу.

Вторая фраза была сказана в октябре 2009 года отцу ученицы одной из школ в Дагестане, отстаивавшему право своей дочери носить в школе хиджаб (традиционный исламский женский головной платок). Житель Махачкалы Ризван Абусуфьянов рассказал тогда корреспонденту «Кавказского узла», как его дочь Патимат выгнали из школы за то, что она носит исламский платок. В сентябре 2010 года директор школы, где произошел инцидент, была убита. Сотрудники правоохранительных органов сочли, что убийство совершено по религиозным мотивам.

Слова, приведенные в третьей цитате, скандировали 18 декабря 2010 года около 200 жителей поселка Нардаран на юге Азербайджана в ходе акции протеста против запрета на ношение хиджаба в школах. Аналогичны акции прошли ранее в Баку и в Масаллы.



Участницы митинга протеста у здания Министерства образования Азербайджана. Надпись на плакате «Хочу получать образование». Баку, 10 декабря. Массовые протесты мусульман вызваны заявлением министра образования Азербайджана Мисира Марданова о том, что все ученики в Азербайджане должны носить стандартную школьную форму, в которой не предусматривается мусульманский платок. Верующие считают такие ограничительные меры нарушение их прав, в частности права на образование.

Участники акции протеста в Нардаране сожгли фотопортрет министра образования Мисира Марданова и заявили, что будут продолжать митинги, «пока запрет на хиджаб не будет отменен». «Отступать некуда. Хиджаб – честь наших женщин и наша честь. Не может для мужчины быть большего оскорбления как посягательство на его честь», — пояснил корреспонденту «Кавказского узла» один из старейшин поселка Гаджи Абульфаз.

Вопрос ношения хиджаба, лежащий, казалось бы в плоскости личных религиозных предпочтений или их отсутствия, не единожды становился предметом острых противоречий в мусульманских регионах Северного и Южного Кавказа. Пока политики и эксперты собираются на круглые столы в поисках грани между законами и правом на свободу религии, обычные жительницы этих регионов отстаивают свое право носить и не носить головной платок в общественных местах ценой других прав и свобод.

Так, Хумай Гаджиева и Хузра Мухтарзаде из Азербайджана, для которых ношение хиджаба является глубоким религиозным убеждением, осенью 2007 года рассказали в видеоинтервью «Кавказскому узлу», как им и многим подобным им девушкам приходится лишаться основных гражданских прав, реализуя свое право на свободу религии. Ни регистрация брака, ни поступление в ВУЗ, не говоря уж про медицинское обслуживание или участие в выборах не доступны им только потому, что фотография в хиджабе не принимается при подготовке документов.



По словам экспертов правозащитной организации DEVAMM все началось в 1998 году, когда в Азербайджане появился запрет фотографироваться с покрытой головой на паспорт. «У нас много девушек, у которых уже есть семья, даже дети, но официальной регистрации брака нет. Им даже порой не отдают ребенка после родов, потому что у них нет документов», — рассказала Хумай Гаджиева.

Из-за отсутствия паспорта женщины, носящие хиджаб, испытывают затруднения с устройством на работу, с регистрацией по месту жительства. «Ограничен весь спектр личностных прав, осуществление которых зависит от идентификации личности», — констатирует юрист организации DEVAMM Эльдар Султанов.

Проблема усугубляется низким уровнем правовой просвещенности населения. «Когда в Джелалабаде было подано 26 заявлений от родителей 30 девочек о нарушении прав их детей на ношение хиджаба, — рассказал «Кавказскому узлу» Султанов, — в ходе разбирательств выяснилось, что и раньше происходили подобные случаи. Тогда родители забрали документы из школы, не попытавшись отстоять свои права. Из-за малой правовой просвещенности они никуда не обратились и просто, обидевшись, забрали документы. Такие случаи не единичны».

В Российской Федерации в 2002 году Верховный суд признал право мусульманок фотографироваться на паспорт в платках. Вопрос же с ношением хиджаба в учебных заведениях пока не нашел однозначного решения.

«Тема ношения хиджаба в школе, вузе, на работе становится для Кавказа все более острой, причем в разных республиках вопрос решается по-разному, — комментирует новость «Кавказского узла» о запрете на ношение хиджаба в одной из школ Ингушетии Салеховна. — В Гимрах (Дагестан), например, девочки уже лет с 7 носят хиджаб и ходят так в школу, тогда как в Адыгее хиджаб становится препятствием при трудоустройстве, а в Чечне косынки для женщин фактически обязательны в вузах и на работе, и это поощряется руководством Чечни».

Принуждение к ношению косынок в государственных учреждениях в Чечне постепенно распространилось на зоны отдыха и развлечений. «Вход на территорию атракциона женщинам без платка запрещен!!!» — гласит табличка на входе в грозненский парк атракционов. А в сентябре этого года «поощрение руководства» выразилось в отказе пустить женщин с непокрытыми головами на праздничный концерт, посвященный Дню чеченской женщины.

За публичную критику обязательного ношения женского головного платка сотрудница ПЦ «Мемориал» в Чечне Наталья Эстемирова в марте 2008 была снята главой республики с поста председателя грозненского городского Общественного Совета по оказанию содействия в обеспечении прав и свобод человека и гражданина.

В июне 2010 года в столице Чечни неизвестные обстреливали из проезжающих машин пейнтбольными шариками с краской девушек без платков. От подобных нападений в Чечне пострадали десятки женщин, одна из подвергшихся нападению девушек была госпитализирована с тяжелой травмой. Видеосъемка этих расстрелов



лишила возможности местных чиновников отрицать происшедшее, а Рамзан Кадыров в ответ на вопрос о том, знаком ли он с организаторами сообщил буквально следующее «Не знаю, но когда найду их — объявлю им благодарность! »

В Гудермесе распространялись листовки с угрозами в адрес не одевающих платки девушек.



«Любые религиозные ограничения могут соблюдаться исключительно добровольно, и навязывать их силой никому не позволено, — пишет под одной из новостей «Кавказского узла» о принуждении к хиджабу в Чечне пользователь «Живого Журнала» loktev. — В этом их отличие от единого для всех светского законодательства».

Справедлив ли такой подход в отношении религиозных свобод, не вписывающихся в нормы светского законодательства? Возможен ли компромисс в этом вопросе, не приведут ли локальные стычки за и против хиджаба к волнениям, уже захлестнувшим не один город России? И какие последствия на Кавказе будут иметь действия чиновников, принуждающих носить или не носить хиджаб, если компромисс в этом вопросе так и не будет найден?

«Кавказский узел» специально для «Эхо Москвы»
Духовные лидеры Кавказа делятся на две группы: на противостоящих государственной власти и на сотрудничающих с ней. С первыми борется сама власть. Устранение вторых на Северном Кавказе все явнее становится составляющей джихада. Муфтий Кабардино-Балкарии Анас Пшихачев, убитый 15 декабря в Нальчике, не скрывал своего сотрудничества с властью.

Сращивание институтов светской и духовной власти – явление для России отнюдь не новое и присутствует не только в исламе. Роль института Духовного управления мусульман России во многом заключается в обслуживании светской власти. На Северном Кавказе, где светская власть далеко не всегда оказывается способной держать руку на пульсе общества, ДУМы играют особо важную для нее роль. Власть — с целью формирования подконтрольного ей массового сознания — зачастую очевидным образом использует официальное мусульманское духовенство в административных целях: для политической пропаганды, для борьбы с умами и за умы, порой — для легализации репрессивных методов управления.

Удовлетворяя запросы светской власти и пытаясь влиять в ее интересах на разные сферы общественной жизни, лидеры духовенства, с одной стороны, рискуют вызвать неудовольствие у нерелигиозно настроенной части общества, а с другой – у радикально настроенной религиозной, имеющей своих духовных лидеров и защищающей свою религиозную идеологию. Защищающей в том числе и с оружием в руках.

Разве он убивал кого-то?

Анас Пшихачев возглавлял ДУМ Кабардино-Балкарии с 2002 года и был значимой фигурой в республике. На его похоронах президент КБР Арсен Каноков сказал, что «хорошо знал Анаса-хаджи», который «открыто боролся с экстремизмом» и «твердо стоял на своей позиции, отстаивая традиционный ислам». Логично предположить, что это и послужило причиной убийства.

Тема убийства Пшихачева вызвала оживленные дискуссии и активно обсуждается читателями «Кавказского узла», объединяя в широкую палитру мнения о случившемся, в том числе — диаметрально противоположные.

«Лично я, ни в его действиях, ни в его высказываниях, ни в его образе жизни не видел, такого, за что его можно было бы лишить жизни! – рассуждает о причинах убийства муфтия автор комментария под ником Эксперт. – Да, он не был безгрешным, но и предателем никогда не был! Разве он убивал кого-то? За что он был принесен в жертву?»

«А разве надо кого убить, чтобы стать в один ряд с убийцами-силовиками? – возражает apercot. — Достаточно указать на неугодных ему мусульман, стучать, поддерживать словом российскую власть и, наконец, просто молчать, когда убивают мусульман. Разве мало мусульман похитили и убили в КБР? Разве не после его доносов закрыли мечети в Нальчике, что вызвало волну протеста, вылившегося в нападение на город (нападение на силовые структуры КБР в октябре 2005 года – прим. «Кавказского узла») и поддержку боевиков?».

«Ведь это он соучастник составления списков «ваххабитов», именно он был прямым инициатором уничтожения джамаата КБР, до его радикализации. И многое другое. Борьба за власть его убила», — комментирует новость об убийстве Пшихачева Musafir.

Практически до 2005 года Кабардино-Балкария казалась исключением из печального правила, характерного для большинства северокавказских республик – продолжалась «вторая чеченская», начатая в 1999 г. после вторжения людей Хаттаба и Шамиля Басаева из Дагестана, а также взрывов в Москве и Волгодонске, совершенных в сентябре 1999 года. В Ингушетии все чаще происходили теракты и боестолкновения боевиков с силовиками, в итоге в июне 2004 года взаимное «точечное» насилие переросло в нападение боевиков под командованием Басаева на объекты в Ингушетии. Теракт в Беслане в 2004 г. поставил под угрозу срыва процесс по ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта.

На этом фоне Кабардино-Балкария со стороны могла показаться «островком стабильности». Несмотря на грубые нарушения прав мусульман, большинство из них не брало в руки оружие, идея джихада не только не была популярна, но и оспаривалась теми оппозиционными власти духовными лидерами.

Явным признаком «радикализации джамаата» Кабардино-Балкарии стало нападение боевиков на Госнаркоконтрольв декабре 2004 года. Весной 2005 года в Нальчике начали распространяться листовки с воззванием к мусульманам от «амира Мусы» (Мукожева), провозгласившего начало джихада в республике и призвавшего всех мусульман КБР поддержать «моджахедов» в вооруженной борьбе против сотрудников силовых структур. Начал замыкаться круг насилия (абсолютно уместно сравнивать его с насилием на московских площадях всю прошлую неделю), когда жестокие меры противодействия экстремизму генерировали призывы радикально настроенных мусульман. Подробный доклад на тему «Кабардино-Балкария: на пути к катастрофе» подтверждает информацию «Кавказского узла» о том, что «неблагонадежных» мусульман при непосредственном участи ДУМ заносили в особые списки, служившие базой данных для репрессий.

Кульминация этой борьбы настала осенью 2005 года – 13 октября вооруженные боевики напали на объекты силовых структур Нальчика, последствия чего республика вкушает до сих пор


Примечательно, что за неделю своего убийства Анас Пшихачев на встрече муфтиев с полпредом президента РФ в Северо-Кавказском федеральном округе Александром Хлопониным вновь сообщил о составлении «списков неблагонадёжных». Хлопонин заявил, что таких списков не должно быть.

В комментариях к новости о том, что Анас Пшихачев был известен своей борьбой с экстремистскими течениями ислама читатель «Кавказского узла» Еvge105 утверждает, что муфтий «братьев ФСБшникам выдавал, когда те к нему за советом приходили».

Припоминаются муфтию и обиды личного уровня. Так, упомянутый выше Musafir, вспоминает, как в 2006 трое его знакомых «пришли к Анасу и попросили его помочь отправить их на учебу от ДУМа, при условии, что дорогу они оплатят сами», но тот «отказал им в этом, хотя возможность было, и для него это было легко».

Многие из участников дискуссий об убийстве муфтия КБР – сами жители Кабардино-Балкарии. Они вспоминают, что враги у муфтия в республике были уже давно.

«30 декабря 2005 года родственниками погибших мусульман возле соборной мечети был официально организован митинг, на котором они планировали сжечь чучела министра Шогенова (тогдашний министр внутренних дел КБР — прим. «Кавказского узла») и Анаса Пшихачева, — пишет danilia. — Были подготовлены очень похожие чучела, на мундире Пшихачева были погоны, символизирующие его связь и сотрудничество с силовиками. Однако митинг разогнали армией милиционеров и военными уралами с вооруженными бойцами против 50 безоружных вдов и матерей. С тех пор прошло 5 лет, в течение которых его не трогали».

«Трогали» других

Убийство Пшихачева не стало новшеством, все больше удлиняется череда убийств видных духовных лидеров Северного Кавказа. Так, в Дагестане в августе этого года был убит начальник отдела исламского просвещения Духовного управления мусульман Дагестана Магомедвагиф Султанмагомедов. В мае прошлого года — заместитель муфтия Дагестана Ахмед Тагаев. В ноябре 2008 года был тяжело ранен заместитель муфтия Дагестана Султанвакиль Султанмагомедов, известный в республике как один из самых непримиримых оппонентов религиозного радикализма. В июле 2007 года – убит замглавы ДУМ Дагестана Курамагомед Рамазанов.

В Чечне в ночь на 23 ноября 2008 года жертвой теракта стал советник муфтия республики Магомед-Шерип Дадаев. В марте 2005 года в селении Пролетарское были убиты местный муфтий Хабибула Умаров и его помощник.

В Карачаево-Черкесии 20 сентября 2009 жертвой убийц стал зампредседателя Духовного управления мусульман Карачаево-Черкесии и Ставрополья, ректор Исламского института Исмаил Бостанов, который, как заявили в МВД Карачаево-Черкесии в день убийства, «активно боролся с ваххабизмом в регионе». Менее чем за три месяца до того, как был убит, Бостанов в интервью «Кавказскому узлу» утверждал, что в Карачаево-Черкесии нет почвы для убийств по религиозным мотивам, «как в Чечне или в Дагестане». «Наше Управление мусульман никогда даже повода к таким действиям не давало, — был уверен Исмаил Бостанов. — Мы спокойно можем сесть в машину и спокойно поехать в любое село или аул Карачаево-Черкесии».

«Кавказский узел» специально для «Эхо Москвы»

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире