Губернаторам поручено организовать усыновление детей-инвалидов, которых не отдали американцам. Не знаю, как они это сделают — сами возьмут, подчиненных заставят, квартирами соблазнят потенциальных усыновителей? Допустим, получится. Но эти приемные семьи плохо представляют, что их ждет. У нас в стране обычные люди катастрофически мало знают о проблемах инвалидов, о жизни семей с родными детьми-инвалидами. Если ребенок «тяжелый», требующий постоянного ухода — это бессрочная каторга и непосильные расходы. Но это не самое страшное. Родителям и ребенку придется выносить тяжко ранящие брезгливые взгляды благополучной публики.

Давненько, будучи сибирским собкором «Литературки», я отослала в редакцию статью на эти темы, в оригинале она называлась «Ни на ком нельзя ставить крест». Открываю газету, а там на видном месте заголовок «Не смейтесь над дауном!». Я возмутилась страшно, что мне приписали эти оскорбительные слова, но выпускающий редактор объяснил, что из моего-же текста сгенерировал этот призыв. Там был эпизод с матерью-одиночкой, которая выводила гулять своего сына-дауна только в темноте, потому что при свете их «приветствовали» улюлюканьем. Мальчик бессмысленным лицом смахивал на обезьянку и даже ходил согнувшись, волоча кисти рук по земле. И совершенно не мог говорить. Матери еще в его младенчестве объяснили, что он неизлечим и необучаем, потому что бывают разные степени повреждения интеллекта при этой болезни, и у него самая тяжелая. Так и жила эта маленькая семья, предоставленная самой себе, в безнадежной темноте. Но им повезло. Мать случайно услышала о «Школе Бороздина», которая уже 20 лет действует в новосибирском Академгородке, и повезла туда сына.

Преподаватель музыки Алексей Иванович Бороздин и его товарищи по собственной инициативе занимаются с такими детками, не обращая внимания на их диагнозы. Бороздин далеко не сразу узнал, что у его метода есть научное название — арт-терапия. Но он всегда чувствовал, что музыка может творить чудеса. Мальчик, про которого идет речь, попал на занятия в не самом благоприятном возрасте, ему было уже 9 лет. Сначала просто маршировал под музыку, как автомат, глядя в пол и касаясь его пальцами. Все уже отчаялись. Но однажды помощнику Бороздина пришло в голову выпрямить мальчика — он подошел сзади и силой разогнул согнутые плечи. И ребенок вдруг увидел не пол, а светлую комнату, пианино, добрые лица людей. С этого момента все изменилось. Это был не быстрый, но огромный и удивительный прогресс. Бороздин такие изменения называет «пробуждение души». Ребенок начал развиваться, заговорил, освоил множество полезных для жизни навыков, стал прекрасным помощником своей маме. Он теперь доброжелательный улыбчивый парень, глядя на которого начинаешь понимать, что главное в человеке вовсе не разум, а душа.

На счету у Алексея Ивановича сотни таких разбуженных душ и спасенных из мрака семей. Родителям важно знать, что их дитя, как и все дети на Земле, может развиваться, и они радуются самым маленьким успехам. Обычно говорят о реабилитации инвалидов. Но то, что делает Бороздин — это абилитация. Не возвращение способностей, а их создание. Но я все это рассказываю вот к чему. Бороздин — радостное исключение, а вообще мы в России живем в каменном веке в смысле этой самой абилитации. В Штатах работает налаженная система помощи семьям с «особыми» детьми, нацеленная на то, чтобы сделать ребенка-инвалида максимально социализированным, самостоятельным. Это и государственная, и общественная деятельность, которая прекрасно финансируется. А мы не сможем по-настоящему помочь сиротам-инвалидам, даже пристроив их всех по семьям в приказном порядке. МЫ НЕ УМЕЕМ ПОМОГАТЬ. У нас в результате кампании по борьбе с сиротством просто увеличится число несчастных семей, которые гуляют в темноте…



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире