«И в прерии остаются следы»
Майн Рид
«Всадник без головы»

В Следственный Комитет направлены доказательства причастности следователя Карпова к налоговому мошенничеству.

Сегодня, когда в России в очередной раз арестован «самый крупный из оставшихся» иностранный инвестор, самое время подвести некоторые промежуточные итоги событиям более десятилетней давности и поставить жирную точку в одной затянувшейся истории – истории о причастности к «преступлению века» тогдашнего майора полиции, а ныне скромного провинциального адвоката Павла Карпова.

Хищение бюджетных 5,4 миллиардов — одно из самых исследованных, но при этом не расследованных преступлений «нулевых» в России. О нем известно практически все: кто, где, когда и с чьей помощью. Но при этом никто из тех, кто действительно совершил это преступление, за исключением двух профессиональных «зиц-председателей», которые отсидели несколько лет (один к тому же очень быстро вышел на свободу по УДО), так и не был наказан.

Почему это стало возможным? Ответ предельно прост — потому что соучастниками преступления изначально были многочисленные сотрудники правоохранительных и налоговых органов, и поэтому расследованием в течение 10 лет занимались не просто коррумпированные или политически ангажированные следователи, а непосредственно те, кто имел прямое отношение к этому преступлению. Вот так все замечательно у них устроено, называется – «процессуальное самообслуживание»: сам совершил преступление, сам же его и расследую.

Кто эти герои беспристрастного сыска? Сначала подполковник Кузнецов и следователь Карпов, позже тесно связанный с организаторами хищения следователь Уржумцев. Он, собственно говоря, практически единолично сформировал на основании лжесвидетельских показаний двух вышеупомянутых «терпил» («безработного» и «работника лесопилки», взявших на себя ответственность за многомиллиардное хищение) официальную версию событий, по которой раскрывший это преступление Магнитский оказался главным расхитителем.

Чем занималась программа «Справедливость для Магнитского» десять лет? Собирала доказательства, изобличающие участников преступного сообщества и их покровителей, в том числе выявила тесную многолетнюю связь между теми, кто организовывал хищение, непосредственно осуществлял его, давал разрешение на выплату денег, отмывал эти деньги в подконтрольном банке, прикрывал всех вышеперечисленных в правоохранительных органах и, наконец, отмывал украденные деньги, которые, кстати, нашлись и арестованы, в том числе на зарубежных счетах членов семей российских чиновников.

Чем занималось официальное следствие в течение десяти лет? Уничтожением реальных доказательств, фабрикацией фальшивых доказательств, освобождением от уголовной ответственности лиц, причастных к хищению, и предъявлением обвинений лицам, не имевшим отношения к нему, а также преследованием тех, кто пытался докопаться до правды и их адвокатов. То есть целью расследования преступления изначально было сделать раскрытие хищения 5,4 миллиардов невозможным. И долгое время казалось, что следствие в этом вопросе сильно преуспело. Аргументы независимых расследователей бились о российскую судебную и правоохранительную систему как горох о стену.

Фишка в том, что при расследовании преступления возможностью собирать, а главное -процессуально закреплять прямые улики обладают только правоохранительные органы. Всем остальным приходится, как правило, довольствоваться косвенными уликами, либо добытыми (вырванными зубами) у того же официального следствия, либо полученными из анонимных источников. И как бы ни были такие косвенные улики, собранные частным или журналистским расследованием, убедительны, но, если официальное расследование проходит в соответствии с самым популярным сегодня в России процессуальным принципом — «... все — Божья роса», то «пришить их к делу» не получится.

Хотите увидеть, как это работает? Пожалуйста:

3062621
Фото FLB.ru
Павел Карпов (справа) с другом Андреем Павловым

Павел Карпов, вы были знакомы с адвокатом Андреем Павловым, который сфабриковал решения судов, на основании которых из казны украли 5,4 миллиарда рублей?

— Да, мы много лет были друзьями, постоянно ездили отдыхать заграницу вместе, иногда за его счет, но это ничего не значит, так как мы никогда не обсуждали с ним расследования, которыми я занимался.

Павел Карпов, вы летали в одном самолете на Кипр с Дмитрием Клюевым, бывшим владельцем Универсального Банка Сбережений, где были отмыты украденные из казны 5,4 миллиарда рублей, причем именно тогда, когда вы расследовали его предыдущее преступление — попытку хищения акций Михайловского ГОКа на сумму 1.6 миллиарда долларов? Там, кажется, акции Михайловского ГОКа были оценены по их номинальной (а не рыночной) стоимости всего лишь в 47,000 долларов, что позволило Клюеву отделаться условным сроком.

— Да, я знаком с Клюевым и, может быть, даже летел этим самым самолётом, но я не помню, был ли он там, и вообще наше знакомство было шапочным и никаких дел с Клюевым мы никогда не обсуждали.

Павел Карпов, вы летали вместе все с тем же адвокатом Павловым и его тогдашней женой Майоровой, которые «напару» фабриковали иски для налоговой схемы, в конце апреля 2007 года на Кипр, где в то же самое время оказались подполковник Кузнецов, через месяц проводивший обыск в офисе Магнитского, налоговая принцесса Степанова, одобрившая незаконный возврат налогов трех компаний, документы которых во время обыска изъял Кузнецов, а также бывший «банкир» Клюев, в банке которого были отмыты похищенные бюджетные деньги, выплаченные с разрешения Степановой на основании сфабрикованных Павловым судебных решений на счета тех самых трех компаний, документы которых были изъяты Кузнецовым и хранились в комнате, ключ от которой был у вас?

— Да, летал, но никого там не заметил, ни с кем не встречался, ни о чем не договаривался, а если кто-то в этом усомнится, то он клеветник.

Спасибо, Павел Александрович! Следствие полностью удовлетворено ответами и больше вопросов к вам не имеет.
Зачет.

И так по каждому пункту. Из перечня таких вопросов только по одному Карпову можно было бы составить фолиант объемом с том Большой Советской Энциклопедии. А что толку? Читать-то его некому: в России следователь — не читатель, он — писатель. Работает в жанре фэнтези.

Вам, наверное, смешно? Но именно на подобного рода трюках основано все официальное расследование «дела Магнитского», которое переложило вину за хищение 5,4 миллиардов с налоговиков и силовиков, получивших миллионы долларов, элитную недвижимость и пошевые машины, на самого погибшего в тюрьме Магнитского.

За месяц до гибели Сергей Магнитский сделал на допросе следующее заявление (целиком можно ознакомиться – тут):

«Осуществляемое в отношении меня уголовное преследование направлено не на достижение целей, установленных ст. 6 УПК РФ, а является репрессивной мерой, целью которой является наказание меня за помощь, которую я оказывал своему клиенту в отношении расследования обстоятельств похищения принадлежавших клиенту ООО «Рилэнд», ООО «Махаон», ООО «Парфенион». В ходе оказания мной этой помощи клиенту, мне стало известно о возможной причастности к хищению сотрудников МВД РФ, а также о том, что похищенные компании впоследствии были использованы злоумышленниками для хищения из государственной казны суммы налогов в размере 5,4 млд. рублей, ранее уплаченных указанными обществами в то время, когда они контролировались моим клиентом.

Так, мне известно, что весной 2007 года о/у УНП при ГУВД по г. Москве Кузнецов А.А. по телефону связывался с моим клиентом и предлагал решить какие-то проблемы, которые он обещал урегулировать, если ему представят то, о чем он попросит. Получив отказ в этом, Кузнецов А.А. организовал возбуждение уголовного дела по надуманным основаниям, проведение обысков в офисах компаний «Эрмитаж» и «Файерстоун Данкен», в ходе которых сотрудникам, проводившим обыски, были вручены списки юридических лиц, контролировавшихся клиентом, но не имеющих отношения к ООО «Камея», в отношении деятельности которого было возбуждено уголовное дело. Проводившие обыск сотрудники, используя эти списки, изымали документы указанных в списке компаний. В этих списках были и наименования впоследствии похищенных компаний.

В ходе обысков были изъяты оригиналы всех учредительных и регистрационных документов, без которых невозможна перерегистрация юридического лица, оригиналы печатей и других документов компаний. Непосредственно после изъятия указанных документов и печатей, в то время, когда они должны были находиться во владении следственного органа, началась деятельность по перерегистрации ООО «Парфенион», ООО «Рилэнд» и ООО «Махаон» на подставных лиц, которыми впоследствии были сфабрикованы подложные документы, с помощью которых в арбитражных судах Москвы, Казани и Санкт-Петербурга были получены судебные решения, позволившие злоумышленникам потребовать возврата из бюджета ранее уплаченных указанными обществами налогов, суммы которых впоследствии были похищены злоумышленниками».

Это отправная точка. И напомним — это октябрь 2009 года, месяц до трагической ночи в «Матросской тишине», когда восемь вооруженных дубинками сотрудников охраны во главе с дежурным помощником по режиму полтора часа «лечили» направленного в госпиталь в связи с ухудшением здоровья Магнитского в пустой камере сборного отделения. Теперь по кадрам из Ярославской колонии мы знаем, как это делается.

Но Магнитский не знал всего того, что знаем сегодня мы. Его подозрения были основаны на сопоставлении двух простых фактов: с одной стороны, — 4 июня 2007 года в офисе юридической фирмы, где он работал, полицейские, руководимые подполковником Кузнецовым, изъяли документы трех компаний, принадлежащих Hermitage, а, с другой стороны, — вскоре после этого все три компании были похищены и использованы в мошеннической схеме с кражей налогов, что было невозможно сделать, не используя их. Хранилось все изъятое у следователя Павла Карпова.

Казалось бы, о чем здесь можно рассуждать? Есть достаточные основания предположить наличие в действиях Карпова признаков сразу нескольких преступлений. А раз так, то в отношении него должно было быть возбуждено уголовное дело, он должен был стать в нем подозреваемым, как минимум, возможно – обвиняемым, после чего следствие доступными только ему способами должно было либо доказать его виновность, либо его невиновность. Ничего подобного не случилось. Фемида вилась ужом на своих весах, но так и не начала против Паши официального расследования.

Карпов – обязывающая фамилия. Паша выбрал в этой партии старорусскую защиту: «Я – не я, и лошадь — не моя». Во-первых, он не был следователем по делу, когда проводился обыск. Во-вторых, он не передавал никому документы. В-третьих, никакие документы никто вообще и не использовал.

Казалось бы, за десять лет все «концы» должны были быть надежно спрятаны под водой, но они всплыли. На чем же все-таки прокололся «непотопляемый» Карпов? Если коротко — на бюрократическом формализме. Это у них от Вышинского. Так уж там заведено, что они все «шьют» в дело. Потом забывают сами, что «пришили» и, главное, зачем. Потом сдают все это «барахло» в архив. Потом их преемники, которые уже «не в теме», достают этот процессуальный мусор из архива и используют для новых фальсификаций. Так десять лет спустя в распоряжении программы «Справедливость для Магнитского» оказались прямые и неопровержимые доказательства причастности Павла Карпова к преступлению.

Подробности можно посмотреть в заявлении, направленном в Следственный Комитет РФ (смотри – тут).
Вкратце же дело выглядит следующим образом.

1. Для начала, нашелся документ, подтверждающий, что Карпов фактически неформально руководил расследованием с момента возбуждения уголовного дела (с 28 мая 2007), которое было организовано с одной единственной целью — кражи компаний фонда Hermitage и незаконного возврата из бюджета и хищения их ранее уплаченных налогов – 5,4 миллиардов рублей. Карпов на голубом глазу утверждал, что якобы он возглавил дело только в середине июня 2007, но документы свидетельствуют об обратном.

3062623

2. Среди изъятых в офисе, где работал Магнитский, документов удалось идентифицировать два уникальных, существующих только в одном экземпляре и только в оригинале – это две выписки со счетов депо в «Газпромбанке». Они стали своего рода маркерами – процессуальными изотопами, по которым можно отследить «передвижение» краденых документов из одних рук в другие.

3. Теперь о главном — гении репрессивного сыска спустя некоторое время все-таки составили подробную опись изъятых во время обыска в офисе юридической фирмы Магнитского документов, где аккуратно записали, что ОРИГИНАЛЫ обоих вышеупомянутых «выписок-маркеров» подшиты к делу, которое хранится в комнате, ключ от которой хранится у Карпова.

3062625

4. И, наконец, финал. Где же обнаруживаются эти оригиналы-маркеры после того, как они были подшиты к делу, находившемуся на хранении у следователя Карпова?

Правильно, через пару месяцев после их осмотра Карповым ОРИГИНАЛЫ выписок со счетов-депо в «Газпромбанке», изъятые в офисе, где работал Магнитский, были приобщены «юристом» Павловым в качестве приложения к своему фальшивому иску в суд о взыскании с украденных у фонда Hermitage компаний несуществующих задолженностей на десятки миллиардов рублей.

Это отражено в решениях судов и протоколах судебных заседаний, копии приобщенных документов остались в материалах дел с соответствующими пометками об ознакомлении с оригиналом в ходе судебного заседания.

И да — это тот самый «близкий друг» Андрей Павлов, с которым Карпов «никогда не обсуждал никаких служебных тайн».

3062627

3062629

На этом комедию можно заканчивать. Вопреки всем усилиям «укрывателей в погонах», процессуальное шило вылезло десять лет спустя из грязного мешка российского правосудия. Все просто: в офисе изъяли два уникальных документа, которые не существуют больше нигде и у которых нет и не может быть дубликатов, эти оригиналы были приобщены к материалам уголовного дела, которое вел Карпов и которое находилось у него на ответственном хранении, буквально через месяц близкий друг Карпова адвокат Павлов представил именно эти два документа в суд в качестве «доказательств» к своему иску, решение, полученное Павловым в суде, было использовано для обоснования незаконного возврата 5,4 миллиардов рублей из казны.

А все-таки интересно, что придумает Следственный комитет на этот раз в качестве «отмазки»? Как именно он будет доказывать, что «друг Карпов» не передавал «другу Павлову» эти два документа?

Программа «Справедливость для Магнитского» открывает конкурс лучших «идей-отмазок». Копии сразу направляйте в Следственный комитет Российской Федерации по адресу: Россия, Москва, Технический переулок 2, Бастрыкину А.И.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире