«В нашей странной России можно делать все что угодно»
Ф.М. Достоевский, «Бесы»

Для чего генпрокурор России ставит спектакли об Уильяме Браудере?

В здании Генпрокуратуры России несколько дней подряд творится настоящая «достоевщина». Помпезно презентованный очередной триллер о «злодеяниях Браудера» соединил в себе сразу три основных романа великого писателя: «Преступление и наказание», «Бесы» и, конечно, «Идиот». После такого прокурорского бенефиса знаменитое изречение Маркса о том, что нет такого преступления, которого ради наживы не был бы готов совершить капиталист, следует употреблять в новой редакции: «Нет такого преступления, которого не совершил бы Уильям Браудер»…

Три веселых трупа

Глава Hermitage и инициатор «Акта Магнитского» стал для генпрокурора Чайки универсальной единицей измерения «бесовской силы» — похоже, степень общественной опасности преступлений оценивают теперь в его ведомстве в «браудерах». На брифинге прокуроры, не стесняясь, несли ахинею о применении «боевого алюминия» для отравления Магнитского, и их совсем не смущало то, что в течение предыдущих девяти лет они вместе с президентом Владимиром Путиным с пеной у рта доказывали всему миру, что Магнитский умер в тюрьме от «естественных причин». Все они на первый взгляд кажутся безумными, но в действительности они только  разыгрывают из себя сумасшедших.

У прокурорского фарса есть скрытые и совершенно рациональные мотивы и цели. Таким экзотическим способом правоохранительные органы России пытаются спасти от разрушения созданную ими «версию прикрытия» хищения 5,4 миллиардов рублей из российского бюджета — преступления, раскрытого Сергеем Магнитским, расследование которого стоило ему жизни. Эта версия была соткана коррумпированными и политически управляемыми следователями из заведомо ложных показаний рядовых членов банды с целью освобождения от ответственности действительных заказчиков и организаторов хищения, имена которых давно известны независимым расследователям и всем тем, кто хоть немного следит за историей «дела Магнитского».

«Балаган-лимитед», невольными зрителями которого стали в понедельник миллионы людей, по сути своей — защита, а не нападение. Это защита разваливающейся на ходу легенды о том, как «три веселых трупа», пришитых белыми нитками к имени Магнитского, «без всякой посторонней помощи» организовали крупнейшее в истории России налоговое мошенничество и в течение суток получили решение налоговых органов о возврате из бюджета нескольких «ярдов», уплаченных туда компаниями фонда Hermitage годом ранее, а в течение следующих суток получили эти «ярды» из Казначейства РФ на открытые ими в «левых» банках счета.


Сергей Магнитский. Фото: wikimedia commons

Тайный смысл разыгранного шоу на подмостках Генпрокуратуры в том, чтобы под шумок абсурдных и голословных обвинений в громких убийствах протащить их же собственную лже-гипотезу о том, что десять лет назад существовали мега-преступники, гиганты криминального бизнеса, некто «Курочкин», «Гасанов» и «Коробейников», которые организовали и совершили хищение 5,4 миллиардов рублей при непосредственном участии Магнитского. И, в общем, следует признать, что трюк этот удался — под «стеб» о прокурорском «боевом алюминии», общественность заглатывает подсунутый ей ржавый крючок беззастенчивой лжи. Даже вполне компетентные и знакомые с материалами дела журналисты сегодня пишут о «банкире Коробейникове», «мафиози Гасанове» и «гангстере Курочкине» как о реальных, а не вымышленных персонажах.

В действительности все трое — это не более, чем фантом, вымышленные персонажи, каждый из которых, скорее всего, действительно был убит или умер при самых разных обстоятельствах, но которым посмертно следователи создали «легенду» выдающихся «охотников за бюджетом». То есть дело не только в том, что этих людей, возможно, убили, но еще и в том, что после смерти у них еще и похитили «идентичности», создали им новые биографии и сформировали из них «виртуальную банду», которой приписали преступления реальной банды, возглавляемой «авторитетным бизнесменом» Дмитрием Клюевым, который, предположительно, еще с начала 90-х годов являлся секретным сотрудником («сексотом») подразделения ФСБ, занимавшегося борьбой с организованной преступностью.

Согласно этой легенде, «авторитет» Клюев превратился в «банкира Коробейникова», его «безопасник» Орлов — в «гангстера Гасанова», а «консильери» Павлов — в «директора Курочкина». Эту никогда не существовавшую вымышленную банду, составленную из зомби, следствие «подвязало» с помощью лжесвидетельских показаний получивших минимально возможные сроки исполнителей преступления (некого Маркелова и некоего Хлебникова) сначала к Магнитскому, а теперь уже и к Браудеру. И во всех обвинительных документах с тех пор пишет через запятую: Браудер, Магнитский, Коробейников, Гасанов, Курочкин и так далее. В этом суть трюка — привязать мертвого Магнитского к таким же мертвым вымышленным бандитам и обвинить их всех вместе в хищении, выведя из-под удара реальных бандитов и их покровителей в налоговых и правоохранительных органах. Ну и, конечно, в Кремле.

Благодаря расследованиям Hermitage эта версия сегодня летит под откос, потому что, не мудрствуя лукаво, программа «Справедливость для Сергея Магнитского» все это время упорно занималась поиском украденных денег. По ее инициативе расследования, касающиеся отмывания похищенных из бюджета 5,4 миллиардов рублей, были начаты в 14 странах, найдены и заморожены десятки миллионов долларов, возбуждены уголовные дела. Как и следовало ожидать, деньги были обнаружены отнюдь не у Коробейникова, Гасанова или Курочкина, а на счетах теневого банкира Дмитрия Клюева, его юриста Андрея Павлова, мужа начальницы инспекции, одобрившей незаконный возврат налогов, вечно «испытывающего горечь» Владлена Степанова, а также десятков высокопоставленных чиновников и лиц из ближайшего окружения Путина, в том числе, у семьи бывшего первого вице-премьера правительства Московской области Кацыва, у действующего заместителя мэра Москвы Ликсутова, у виолончелиста Ролдугина и других.

Именно для того, чтобы отвлечь внимание общественности от этих простых и понятных каждому думающему человеку фактов, потребовался низкопробный спектакль с обвинениями в массовых убийствах. Они надеются, что убийства со временем забудутся, а «осадочек» в виде легенды о сатанинской «банде мертвецов», по ночам обворовывающей российскую казну, останется. Мертвые сраму не имут, а вот  живым очень хочется еще пожить комфортно на ворованные деньги.

Тайная и ужасная история зомби-двойников

Вполне возможно, что покойные ныне Семен Коробейников, Октай Гасанов и Валерий Курочкин не были примерными и законопослушными гражданами. Но к организации хищения 5,4 миллиардов из бюджета они имели либо минимальное отношение (действовали в качестве подставных лиц), либо вообще не имели. Всем им не повезло в 2007—2008 году оказаться в поле зрения преступного сообщества, возглавляемого банкиром Дмитрием Клюевым и тесно аффилированным с ФСБ России. Эта близость привела к тому, что всем троим пришлось расстаться не только с жизнью, но и со своей биографией. Каждому из них придумали новую биографию — страшную и насквозь лживую.

Кто же эти «терпилы»? О каждом из них можно и даже нужно сделать полномасштабное журналистское расследование, но пока придется ограничиться лишь самыми общими сведениями.

Октай Гасанов продолжил традицию и стал очередным охранником, который расстался со своей жизнью ради того, чтобы следствие списало на него совершенные Клюевым преступления. Его предшественником был водитель-охранник Клюева Албаев, ранее работавший в 9-м управлении КГБ СССР. Когда после неудачной попытки похитить у Алишера Усманова акции Михайловского ГОКа на миллилард долларов Клюев испытал серьезные трудности, Абаев отправился в служебную командировку в Ростов-на-Дону, где этот ничем до того не страдавший бывший офицер «девятки» умер от сердечной недостаточности. Почти одновременно с ним и там же в Ростове-на-Дону умер от сердечной недостаточности и главный свидетель по делу Алексанов. После такого массового мора следователь Павел Карпов (тот самый, которого двумя годами позднее Магнитский обвинял в причастности к хищению 5,4 миллиардов рублей из бюджета) вместе со своим коллегой Антоном Голышевым признали мертвого Албаева главным организатором хищения, а его босс Клюев был признан всего лишь  «пособником» собственного водителя-охранника и отделался условным сроком наказания.


Дмитрий Клюев. Фото: Flickr

Валерий Курочкин был хроническим алкоголиком и наркоманом, постоянным клиентом Аткарского (Саратовская область) психо-неврологического диспансера и, к своему несчастью, соседом криминального авторитета Сергея Орлова — правой руки Клюева, проходившим подозреваемым вместе с Клюевым все по тому же делу Михайловского ГОКа и избежавшему наказания благодаря все тому же следователю в «Бриони» — Павлу Карпову, четко расставившему акценты в этом расследовании. Курочкина использовали в качестве зиц-председателя в одной из украденных у Hermitage компаний. 6 марта 2008 года, после того, как Hermitage добился возбуждения против него и еще двух таких же псевдо-директоров (неких Хлебникова и Маркелова) возбуждения уголовного дела, Валерий Курочкин отбыл со станции Брянск-пассажирский в город Киев в сопровождении веселенькой компании — многократно судимого за тяжкие преступления авторитета Сергея Орлова, судимого за убийство бывшего спецназовца Виктора Маркелова, обвинявшегося в покушении на убийство Алексея Шешени, а также судимого за разбой Вячеслава Хлебникова. Все они были аффилированы с Клюевым и имели прямое отношение к хищению бюджетных денег. Нет ничего удивительного в том, что все вышепоименованные лица за исключением Курочкина через пару месяцев вернулись в Москву. Курочкин остался в Киеве навсегда — 30 апреля 2008 года он умер в больнице Борисполя предположительно вследствие чрезмерного употребления алкоголя.

Семен Коробейников был мелким предпринимателем, бизнес которого предположительно был опосредствованно связан с Солнцевской ОПГ, и младшим партнером одного из друзей Клюева. В сентябре 2008 года, сразу после того, как Hermitage опубликовал свое расследование о краже бюджетных денег и отмывании их в контролируемом Клюевым банке, с Семеном Коробейниковым произошла пренеприятнейшая история. Он поднялся на 16 этаж строящегося на Мичуринском проспекте дома и «по забывчивости» вышел на еще не построенный балкон (по материалам закрытого за отсутствием события преступления уголовного дела). Нет ничего удивительного в том, что он с этого балкона упал. Удивляет другое: через несколько месяцев после гибели Семен Коробейников задним числом стал владельцем клюевского банка. Документов об этом, конечно, не сохранилось, но эту информацию подтвердили следователю Уржумцеву многочисленные друзья и партнеры Клюева. У Уржумцева не было повода усомниться, потому что он и сам был давним другом Андрея Павлова и Дмитрия Клюева (читайте об этом расследование «Новой газеты»).

Все это лишний раз свидетельствует о том, какими необычными свойствами может обладать «боевой алюминий» и какими разнообразными могут быть последствия его применения.

Простите, а часовню тоже Браудер развалил?

Вся эта мистерия-буфф затеяна с одной единственной целью — еще глубже спрятать в мутную прокурорскую воду концы хищения как минимум 5,4 миллиардов рублей из российского бюджета. Под разглагольствования о массовом отравлении прокуроры исподтишка внедряют в сознание людей заведомо лживую версию этого преступления. Это своего рода психическая атака с целью произвести на публику шоковое впечатление, запугав ее грандиозностью приписываемых Браудеру преступлений. Однако, поднимая ставки так высоко, прокуроры сильно рискуют — чем абсурднее ложь, тем болезненней будет для них ее разоблачение. Программа «Справедливость для Сергея Магнитского» призывает всех, кто обладает информацией о реальной жизни героев прокурорского фэнтези, ускорить этот момент и поделиться с нами информацией.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире