12:24 , 13 июня 2016

«Люди-Прокси» на защите свободы слова-на-крови

В этом году на Сахаровскую премию может претендовать своеобразная международная группа «правозащитников нового типа» в составе экс-подполковника полиции Павла Карпова, сына вице-президента РЖД Кацыва (обвиняемого в США в отмывании денег), их адвокатов Андрея Павлова и Натальи Весельницкой, а также многочисленных нанятых ими западных лоббистов и пиар-агентов, вставших на защиту свободы слова ранее диссидента, а ныне сторонника Кремля и подпавших под санкции российских чиновников — Андрея Некрасова.

Андрей Некрасов представляет себя сегодня в качестве жертвы семьи погибшего в российской тюрьме Сергея Магнитского и, конечно, Уильяма Браудера, которые препятствуют выходу его «шедевра» на широкий экран. На самом деле Андрей Некрасов лукавит — он мог бы отдать свой фильм в Russia Today и уже на следующий день его посмотрели бы поклонники Путина во всем мире. Он мог бы хоть каждый день показывать его в филиалах Россотрудничества по всему миру без каких-либо препятствий и ограничений.

Но Некрасову, а главное тем, кто решил воспользоваться им в качестве «тарана» против Акта Магнитского на Западе, такая публичность ни в коем случае не нужна. Им вовсе не хочется, чтобы фильм Некрасова воспринимался таким, каким он на самом деле есть — продуктом российской политической пропаганды, повторяющим ее поседевшую от времени ложь, с помощью которой Кремль вот уже шесть лет пытается защититься от обвинений в сознательном уничтожении Сергея Магнитского и укрывательстве преступников, расхитивших российскую казну. Они хотели позиционировать ложь Некрасова как продукт честного журналистского расследования, проведенного чуть ли не врагом Путина и после долгих и сомнительных мучений пришедшего к непростому для себя выводу — Путин прав, а Магнитский не жертва, а преступник.

Механика этого фокуса проста. Для того, чтобы обороняться от Акта Магнитского на Западе, российская клептократическая власть не может использовать те грубые подходы, которые практикуются ею внутри страны (вроде фильмов о «резиденте» Браудере и «агенте» Навальном, которые показывают по российскому телевидению). Для этого ей нужно изыскивать «перебежчиков» с подходящей репутацией, которые смогли бы предстать в глазах западной аудитории как «люди-прокси». Такой фальшивкой, внушающей доверие, и должен был стать на Западе Андрей Некрасов, на которого возложили миссию ни много, ни мало — переломить западное общественное мнение по отношению к замешанным в коррупционном скандале чиновникам и их родственникам, а также и по отношению к российской власти в целом.

Так раковая клетка является смертельной угрозой, пока маскируется в организме человека под здоровую и остается поэтому невидимой для его защитных сил. Не в жалкой фальшивке Некрасова, разоблачаемой в один присест, была опасность, а в его амбиции предстать перед западной общественностью как «объективный и независимый исследователь», заслуживающий доверия. Эта провокация провалилась. Опухоль названа своим собственным неприглядным именем, люди предупреждены, они будут анализировать то, что «показывает и говорит» Некрасов критически, сверяясь с документами и фактами, а не полагаясь на мнение фальшивого авторитета. В таком виде этот фильм уже не представляет той угрозы, что прежде. (ложь Некрасова см. здесь.
Чтобы разоблачить агента, пришлось несколько подзадержать знакомство широкой публики с его шедевром и дать ему возможность высказаться сполна. Это вызвало на новой Родине Некрасова, — Норвегии, — недовольство многих честных поборников свободы слова, не до конца представляющих в какую нелицеприятную историю он их втянул . К одной из этих защитниц свободы слова на крови Уильям Браудер обратился с открытым письмом, в котором он постарался прочертить грань между действительной свободой слова и свободной лжи и объяснить, почему, защищая свободу слова, нельзя допускать безнаказанное распространение клеветы. Особенно в отношении тех, кто уже не может сам за себя постоять.

Представьте себя на минуту вдовой Сергея Магнитского

8 июня 2016г. норвежская газета «Вечерняя почта» опубликовала статью своего журналиста Кьетил Лисмоен, которая пылко жонглировала эпитетами о свободе слова, осуждая руководство фестиваля короткометражных фильмов в Гримстаде (Норвегия) Kortfilmfestivalen и косвенно семью и родных Сергея Магнитского и Уильяма Браудера, в том, что фильм Некрасова «Сергей Магнитский, за кулисами» был снят с фестивального показа.

Безусловно, любой образованный человек дорожит ценностями свободы самовыражения, но суждения госпожи Лисмоен носят очень поверхностный характер. Если бы только она собрала хотя бы долю имеющейся информации о произошедшем с Сергеем, то, наверное, поняла бы в какую неприглядную историю вольно или невольно была втянута.

Я очень хотел бы, чтобы госпожа Лисмоен представила себя на минутку вдовой Сергея Магнитского и почувствовала, каково это:

• когда коррупционеры в погонах забирают твоего мужа из дома и бросают в камеру, только за то, что он имел смелость рассказать об их грязных делишках;

• когда узнаешь, что твоего супруга мотают в «тюремной карусели» по бесчисленному количеству камер; когда в камере, рассчитанной на 8 человек, находятся 14, и приходиться ждать своей очереди, чтобы заснуть тревожным и коротким сном; когда свет в камерах горит круглые сутки;

• когда муж тяжело заболел, а руководство и медперсонал тюрьмы отказывают ему в элементарной помощи;

• когда знаешь, что все это издевательство затеяно для того, чтобы он отказался от своих показаний против коррупционеров и оговорил себя;

• когда за все время бесправного ареста (а это год без малого) ей и их 7-летнему сыну отказывали не только в коротких свиданиях, но даже в телефонном звонке.

Что чувствовала бы она, когда спустя 358 дней пыточного заточения узнала, что ее мужа избили до смерти и оставили умирать одного на полу камеры?

Уверен, что в благополучной Норвегии, где верховенствует закон, такое мало кто может представить, однако это ужасные реалии сегодняшней России.

Но на этом история Сергея Магнитского для его супруги и родных не заканчивается.

После убийства та самая российская власть, которая и совершила это преступление, бесстыдно заявляет, что Сергея никто не пытал и вообще он умер в 37 лет собственной, а не насильственной, смертью, после чего присваивает очередные звания и награды тем, кто был причастен к преступлениям. И финальным аккордом, спустя три года со дня убийства, та же власть затевает судебный процесс над погибшим Сергеем Магнитским по сфабрикованному делу и просит его вдову занять место подсудимого на процессе.

И это не выдумка и не гипотетическая история. Это то, что произошло и происходит с Сергеем Магнитским и его женой. Все это подтверждается неоспоримыми фактами. Правительства зарубежных стран, начиная с Конгресса США, Совета Европы и Европарламента, и правозащитные организации подтвердили факты, полученные из официальных источников и показаний, включая факты жутчайших нарушений прав человека (в том числе права на жизнь). И именно по этим причинам ими были предприняты шаги, которые привели к созданию серьезных последствий, отчасти восстанавливающих справедливость, – последствий, воплотившихся в персональных санкциях, известных как «список Магнитского».

Время не лечит раны, оно только притупляет боль, позволяя человеку не потерять рассудок и существовать.

Но вновь, уже в апреле этого года, российский сценарист Андрей Некрасов анонсирует фильм, озвучивая лживую версию о том, что якобы произошло с Сергеем Магнитским, слово в слово повторяющую уже многократно разоблаченную ложь Кремля о том, что Сергея не пытали и не избивали и что Сергей не разоблачал казнокрадов, засевших в государственных кабинетах.

В этих условиях, имеет ли право вдова на самое простое, на то, чтобы ложь была остановлена? Безусловно, да. Она имеет это право по совести и в силу закона – закона, который призван защищать достоинство ее семьи.

Нет сомнений в том, что, если бы госпожа Лисмоен знала то, через что пришлось пройти жене Сергея, она, наверное, не cтала бы столь категорично настаивать, что право на свободу самовыражения стоит выше права семьи уничтоженного властью любимого человека на то, чтобы он не был оклеветан посмертно.

Не знаю, какова была бы позиция госпожи Лисмоен, если бы что-то подобное произошло с ней и как бы она реагировала на эту беспардонную клевету тогда. Вдова Сергея Магнитского выбрала право отстаивать память своего мужа и отца ее детей, противостоять разнузданной лжи. И в этом она должна быть поддержана.

Ульям Браудер, автор бестселлера «Красный циркуляр», книга на русском языке доступна бесплатно.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире