У Блока есть неоконченная поэма «Русский бред». Актуальнее было бы название «Русский бренд», потому что это сейчас главная проблема – самоидентификация.

Что у нас получается лучше всего, какие наши слова и понятия становятся международными? Сейчас это видно с особенной наглядностью. Первые ассоциации с Россией – «Спутник V», репрессии, «Северный поток» и Навальный. Переломить тренд и поменять бренд я не считаю возможным, да и не надо. Надо эксплуатировать то, что есть. У России – в силу климата, географии или Божьей воли – лучше всего получаются три вещи: наука, репрессии, герои. Ну, еще экспорт ресурсов, но в этом мы не уникальны.

С самого начала было понятно, что вакцина «Спутник V» прекрасна, я ею привился с чувством законной гордости, у меня много знакомых среди биологов, и я знаю, что отечественные медики сплошь самоотверженные бойцы, а ученые – профессионалы высочайшей пробы. Несмотря на годы недофинансирования и массовый отъезд перспективных, что породило очередной бренд «русский эмигрант», наши справились с проблемой вакцинирования стремительно и качественно. У нас это получается, мы это умеем, это у нас как космос, в котором мы тоже первые и лучшие (и если лучшими можем и не быть, то первые уже навсегда).

С репрессиями у нас тут тоже очень хорошо, в репрессию превращается буквально все, а гарантированно защищены от них только незаменимые профессионалы, которые вот прямо сейчас спасают жизнь или престиж своих охранников, – то есть врачи или ракетчики, они же оборонщики. Остальные ученые, в том числе занятые прокормом населения, уязвимы – тому пример Н. Вавилов.

На этом фоне особенно хорошо получаются герои, то есть люди, способные отважно сопротивляться и жертвовать собой в безнадежных ситуациях; это могут быть летчики, космонавты, теперь вот и политические борцы. Идеальной фигурой в этом смысле был Сахаров, поскольку в нем сошлись все лучи – репрессии, оборонка и героизм. Прекрасным кандидатом на роль национального героя становится сегодня врач (и если окажется, что спасавший Навального Максимишин действительно погиб не без посторонней помощи или по крайней мере его довели, в Омске обязательно будет улица его имени).

Шансы, что Россия изменится, невелики именно потому, что во всем мире не слишком много охотников производить именно эти уникальные бренды. А может, они нигде больше и не получатся, потому что условий нет: для алмазов нужны высокие температуры и давления. Великая наука, великие посадки и герои: великая шарашка на одну шестую суши, которая может прорваться в космос, но не в нормальную жизнь. Потому что нормальной жизни в остальном мире и так завались.

Оригинал — «Собеседник»



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире