В Польше сегодня проходят траурные мероприятия в связи с 70-летней годовщиной начала Второй мировой войны.

***

После полной двусмысленностей статьи в «Газете Выборчей» стоило подождать, что теперь Владимир Путин не напишет, а скажет.
Причем, не столько в подготовленной речи, сколько в возможном ответе на прямой вопрос: какую роль в начале Второй мировой войны сыграл пакт Риббентропа-Молотова?
Что он скажет спонтанно или, вернее, какую из заготовок использует. Ведь не мог же он думать, что никто такого вопроса не задаст.

И он сказал, что надо смотреть на историю в широком контексте событий.
Что пакт был последним в серии документов. Напомнил о Мюнхене и, конечно, о том, что поляки сразу после сговора отхватили кусок Чехословакии. И толтейше намекнул, что это явно было сделано по договоренности с Германией, ибо, даже если не было письменных соглашений, некий классик говорил, что все поверяется практикой.
И вообще, все пакты заключали. Такие же.

Вот так.
Предупреждали же, что, если поляки будут задираться, у «председателя» найдется, чем ответить. И он ответил, избежав своих же газетных определений, таких, как «аморальный» пакт, «тоталитаризм»…
Почему? Мог ведь? Мог, но не смог. Не стал. Обрушился на «фальсификаторов», отбился намеками на польскую вину.
А потом – не мог удержаться – выдал очередную свою «метафору», сказав, что не надо пытаться выуживать изюм из этой заплесневелой булки.

Это что, интересно, заплесневелая булка?
История войны? С ее чудовищными жертвами? С ее героями и демонами? Память наша – заплесневелая булка?
Попробовал бы кто так изящно намекнуть на это Путину, был бы тут же размазан по стенке. И поделом.
А Туск, получив тот же вопрос, просто сказал, что есть факты, а факты никому еще вреда не принесли.
Это на пресс-конференции, а на церемонии президент Качиньский взял да стал каяться. За Мюнхен, за сговор. Изюм весь выковырял. Хитрец.

Ангела Меркель говорила о чудовищной германской вине и ответственности, кстати, и за судьбу немцев, изгнанных после войны из Польши и Чехословакии.
Госпожа Меркель не хвасталась успехами демократической Германии, а благодарила партнеров на Востоке и Западе, протянувших ее стране руку и вернувших Германию в европейскую семью. Не забыла Горбачева.

Потом Владимир Путин выступил, зачитал сокращенный вариант своей статьи.
Сокращенный вариант и… ухудшенный. Утопил Рибентропа с Молотовым в политике умиротворения Чемберлена и Даладье, призвал к признанию ошибок прошлого и привел в пример Россию, чей парламент осудил Пакт. Хорошо бы и всем так поступить.
Не знает, наверное, Владимир Владимирович, как не полвека спустя, а прямо с весны тридцать девятого парламенты Англии и Франции утюжили своих «мюнхенцев», заставили угрожать Гитлеру, а потом и объявить Германии войну, когда Гитлер напал не на них, а на Польшу.
Не знает? Не хочет знать.
Помянул павших, поблагодарил ветеранов всей антигитлеровской коалиции. Хорошо. Для Дня Победы. Не начала Второй мировой. И, в отличие от других выступавших, ни слова о свободе как главной ценности…

Как-то даже обидно.
Теплилась надежда, что смело войдет в Историю, войдет в Европу XXI века. А так…
Выступал бы не Путин, а, скажем, Сергей Марков, было бы понятно и даже забавно.

Старая булка, говорите, заплесневелая?


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире