«Настоящий истец перед этим судом — цивилизация. Но суд утверждает, что люди на скамье подсудимых ответственны за свои поступки. Принцип уголовного права в любом цивилизованном обществе одинаков: каждый человек, поставляющий смертоносное орудие преступления – виновен».
Из фильма «Нюренбергский процесс»

…Разумеется, дело не в человеке по имени Михаил Горбачев.
По большому счету, мне все равно, окончит он лично свои дни на виселице, в тюрьме, или умрет в своей постели. Он ведь убивал людей не от кровожадности – просто у него работа была такая.

Несомненно, были в истории КПСС генсеки и похуже него.
Но нет у меня охоты разбираться, кто был хорошим генсеком, а кто плохим. Об этом пусть судят сами коммунисты. Мое дело – установить одну простую истину, которую мир столь упорно отказывается признать: коммунистический режим был преступным. Как одно из следствий этого, любой генеральный секретарь ЦК КПСС, хороший или плохой, был убийцей. В этом смысле, пример Сталина, конечно, доказывает многое; но только пример Горбачева доказывает все. Ведь и в фильме «Нюренбергский процесс», который я цитирую, центральной фигурой драммы выступает не монстр-нацист, а либеральный министр юстиции, кумир немецкой интеллигенции и автор самой демократической конституции Германии. Пожизненный приговор именно такому человеку был нужен немецкому обществу, чтобы осознать вольное или невольное соучастие всех и каждого в преступлениях режима.

Обвинения, которые я выдвигаю против Горбачева в английском суде, самоочевидны: массовое убийство в Тбилиси 9 апреля 1989 года, массовое убийство в Баку 20 января 1989 года и массовое убийство в Вильнюсе 13 января 1991 года.
Оставим пока в стороне все остальное: Афганистан, Чернобыль, Алма-Ату, Карабах, Душанбе, Ригу. Оставим, до времени, и тот факт, что под большинством документов Политбюро о поддержке международного терроризма в 80-х гг. подпись секретаря ЦК Горбачева стоит, разумеется, в числе всех прочих. Давайте, для начала, разберемся с тремя бесспорными преступлениями, где вина Горбачева доказана и даже общеизвестна.

Мои обвинения не голословны.
Уже сейчас, на самой начальной стадии, я предоставил в суд 150 страниц доказательств: результаты расследований этих событий парламентскими комиссиями и общественными организациями (Human Rights Watch, «Мемориал», «Щит»); секретные документы из горбачевского архива, фотографии, видеозаписи. В эти дни ко мне обращаются немало живых свидетелей, готовых давать показания против Горбачева; в том числе и бывший президент Литвы Витаутас Ландсбергис. Если будет беспристрастное разбирательство, вину Горбачева мы докажем.

Но именно беспристрастного разбирательства современный мир ни за что не хочет допустить.
Не случайно российская интеллигенция так дружно меня критикует. Как будто не было всей этой мелодрамы их отношений с Горабчевым, которому они сперва целовали руки как доброму царю-реформатору, а потом так картинно, красиво в нем «разочаровывались» — причем именно из-за Тбилиси! Именно из-за Вильнюса! Рвали на себе одежды и правозглашали красноречивные проклятия. Вспомним: полумиллионная демонстрация вышла на улицы Москвы в марте 1991-го, протестуя против расправы в Вильнюсе. Да и теперь никто из них не утверждает, будто Горбачев невиновен — предпочитают толковать о необходимости широкого взгляда на его роль в истории и относительности всего сущего. При чем здесь роль в истории, когда речь идет об уголовных преступлениях?

Но, честно говоря, я не удивлен.
Мои критики ведь тоже не о Горбачеве беспокоятся. Быть может, даже и подсознательно, они активно не хотят именно того, чего хочу я: нюренбергской ясности в вопросе о преступлениях коммунизма. Ведь по нюренбергскому счету, не у одного Горбачева рыло в пуху.

Да и Запад не лучше.
Все ведь началось с того, что Горбачев приехал в Лондон на неприлично роскошное празднование своего дня рождения: гала-концерт в Альберт-Холле, билеты до ста тысяч фунтов ценою, толпа голливудских звезд, пресса воспевает героя…
И это как раз в то время, когда его старых коллег — арабских диктаторов, которые ничем его не лучше и не хуже — всем миром свергают и даже бомбят. Ничуть не смущаясь двойных стандартов, весь западный бомонд, политический и прочий, поспешил водить хороводы вокруг советского Мубарака. Говорят, английское правительство даже настаивало, чтобы празднество посетила королева, но к чести Ее Величества, ее там так и не увидели.

Не успел начаться этот концерт, как мои адвокаты потребовали от Вестминстерского суда ордера на арест юбиляра.
Но увы — английское правосудие уже не то, что прежде. Решение судьи Викхам откровенно основано на телефонном праве: мол, я звонила в британский МИД, и МИД сказал, что Горбачев здесь находится с «особой миссией» от российского правительства и будет встречаться с премьер-министром; следовательно, он обладает дипломатическим иммунитетом… Между прочим (если никто никому не соврал), информация это немаловажная. О встрече Горбачева с премьером ничего ранее не объявлялось; о его «дипломатической миссии» тоже (он ведь теперь, кажется, числится в оппозиции). Что это за секретные англо-российские переговоры за нашей спиной? А если МИД ввел суд в заблуждение, то это вообще скандал…

Вот, казалось бы, сенсация для прессы.
Но не расследует ничего пресса, ибо в дело замешан «Горби, Горби» — самая священная корова западного истеблишмента.

Власти же — судебные и прочие — явно пытаются выиграть время, чтобы Горбачев успел уехать.
Апелляционная инстанция, куда пожаловались мои адвокаты, назначила слушание лишь на эту пятницу, несмотря на очевидную срочность дела. На мои запросы об «особой миссии Горбачева» ни британский МИД, ни российское посольство упорно не отвечают. Сам же Горбачев и вовсе пропал неизвестно куда.

Между прочим, уже двадцать лет Горбачев отрицает свою вину в указанных преступлениях, невзирая на общеизвестные доказательства.
Если он невиновен, то я оказываю ему неоценимую услугу — я даю ему шанс восстановить свое доброе имя. Явиться в Британский суд и ответить на обвинения должно быть для него делом чести. Но чувство чести никогда не было отличительной чертой генсеков КПСС. Лично я убежден: Горбачев виновен — и потому он забился сейчас в какую-то щель, предоставив дипломатам и бюрократам топить это дело в проволочках. Удастся ли это — увидим сегодня.

По большому счету, все, что я делаю в общественной жизни уже очень много лет — на Западе ли, на Востоке ли — преследует одну единственную цель: расследование преступлений КПСС и КГБ в духе Нюренберга.
И если уж это делать, то не миновать нам разбираться с преступлениями Горбачева. Нет в нюренбергских принципах сроков давности, нет и иммунитета — ни за «особую миссию», ни за «роль в истории». Здесь царит простое уголовное право: каждый человек, хороший или плохой, несет ответственность за свои убийства. И прежде чем вспоминать заслуги как смягчающие обстоятельства, мы должны услышать вердикт: виновен или не виновен? А прежде чем простить, мы должны услышать покаяние, без которого и Папа Римский отпустить грех не может.

Как справедливо комментирует это дело мой старинный друг Эдик Кузнецов: «В свое время я нашел формулу, адекватно, по-моему, решающую вопрос о награде за благое деяние и наказании за преступление. В 60-е в лагерях полно было нацистских коллаборантов. Иные из них говаривали: «Да, я расстреливал, но зато в 43-м спас еврейского мальчика, а в 44-м — партизана». Ну что же, за это тебе положена медаль, а за расстрелы — пожалте на виселицу. Так и будешь висеть — с медалью на груди».

Правда состоит в том, что в нашем мире нет ни абсолутных злодеев, ни совершенных святых, и очень трудно сказать, как бы ты сам поступил в столь драматических ситуациях.
Большинству людей не хочется верить, что они способны на злодеяние, а потому мы склонны изображать монстрами и уродами тех, кто злодеяния совершает. Так нам легче. Но если бы в неслыханых злодеяниях ХХ-го века повинны были лишь монстры, то, как правильно говорит судья в упомянутом мною фильме, моральное значение таких событии было бы не больше морального значения гигантского землетрясения.

Хочется надеяться, что мы способны делать выводы из своей истории, постигать причины наших несчастий, и вносить коррективы в свое поведение дабы избежать их повторения.
Ведь коли случилось в нашем мире такое непомерное зло, то все мы, его современники, в нем повинны, в большей или меньшей степени. Слишком малозаметна ета черта, отделяюшчая современника от соучастника. Слишком слабыми и малозначительными мы себе кажемся, не желая видеть, что путь к преступлению состоит из малых компромиссов. Но долг наш перед памятью миллионов безвинно истребленных именно в том, чтобы это понять и постараться быть лучше. Иначе гибель их будет совсем бессмысленной.

Gorbachev-VS-Bukovski (PDF, 9 mb)


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире