Патриарх Кирилл утвердил специальную молитву в связи с угрозой коронавируса.

Лучше бы он, по примеру римско-католической церкви, приостановил или ограничил публичные богослужения.

Для справки: с 22 марта у российских католиков приостановлены все публичные богослужения в Москве и Санкт-Петербурге, а в остальных приходах они разрешаются только в том случае, если число людей, находящихся в храме, не превышает 30 человек; соблюдается дистанция между людьми не менее 2 метров, и все участники используют средства индивидуальной защиты.

Но нет, вместо этого — продолжение служб. И какой-то московский священник уверенно заявляет, что им, мол, вирус не страшен, поскольку «зараза бессильна против божьей благодати». Во-первых, какой на дворе век — 21-й, или 16-й? А во-вторых, как ехидно заметил епископ Апостольской православной церкви Григорий Михнов-Вайтенко, «уточнить бы у этого священника, может ли он предоставить справку, что действие Божией благодати распространяется на его религиозную организацию?».

Тем временем, в Петербурге вчера две службы проводились в Спасе на Крови, сегодня — в Исаакиевском соборе. При этом по постановлению городского правительства, в целях противодействия распространению коронавирусной инфекции запрещены все массовые мероприятия, и прекращено посещение всех музеев, включая Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор» — но церковникам это не помеха. Более того, для проведения служб вызывают с карантина сотрудников музея.

То, что это усиливает возможное распространение вируса, особенно опасного для пожилых людей (а таких среди приходящих на службы — большинство), ни волнует ни Роспотребнадзор, ни полицию, ни прокуратуру: они не вмешиваются.

Зато полиция уверенно хватает граждан, проводящих одиночные пикеты в защиту политзаключенных или против путинских поправок в Конституцию.

Со ссылкой на то же самое постановление правительства Петербурга, хотя одиночные пикеты никак не относятся к массовым мероприятиям, и опасность для граждан от них куда меньше, чем от проезда на общественном транспорте или от посещения церковных служб (не говоря уже о массовом целовании мощей Иоанна Крестителя, проходившем на протяжении недели).
Можно спорить, надо или не надо проводить эти пикеты в условиях эпидемии (каждый из участников пикетов должен сам адекватно оценивать и степень опасности, и уместность проведения). Но что бесспорно — то, что нельзя за это арестовывать и волочь в кутузку (я вчера написал об этом срочное обращение к прокурору города).

А что еще бесспорно — то, что городские власти обязаны каждый день рассказывать петербуржцам, что и почему они собираются предпринять для борьбы с эпидемией. Насколько они готовы к возможному взрывному росту числа заболевших. Есть ли в наличии в нужном количестве аппараты искусственной вентиляции легких? Почему не закупаются в срочном порядке системы, позволяющие более точно «ловить» наличие вируса (сейчас используются тесты, реагирующие только на в 100 раз более высокую концентрацию коронавируса, чем европейские — скорее всего, именно этим объясняется сравнительно небольшое число официально заболевших)?
Но вместо этого в минувшую среду вице-губернатор, отвечающий за здравоохранение, не приходит к нам в Законодательное Собрание, чтобы ответить на вопросы депутатов, а потом губернатор Беглов заявляет журналистам, что план действий у правительства города есть, но он о нем не скажет: мол, «зачем вам это надо?».

Это либо демонстрация полного неуважения, либо доказательство того, что никакого плана на самом деле нет.

Возможно, впрочем, что верны обе гипотезы.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире