В понедельник, 25 марта, в Московском окружном военном суде пройдет предварительное слушание по делу антифашиста Виктора Филинкова. Одного из обвиняемых по так называемому «делу Сети». Сам Филинков, арестованный по этому «делу», будет участвовать в слушаниях, находясь в Петербургском гарнизонном суде.

По версии следствия, арестованный ФСБ 25 января 2018 года Филинков и  другие фигуранты дела, «разделяя анархистскую идеологию, приняли участие в создании террористического сообщества».

По моему, и не только моему мнению, это «дело» сфальсифицировано спецслужбами, стремящимися отчитаться о «поимке террористов».

Оно практически целиком построено на признаниях обвиняемых (в том числе, Филинкова), которые были у них получены в первые часы после задержания с применением пыток.

Следы этих пыток электрошокером на теле Филинкова зафиксировали члены петербургской Общественной наблюдательной комиссии.

Правоохранительные органы, само собой, «проверили» эту информацию, и все отрицают.

Сквозь зубы признали, что электрошокер применяли — но якобы «при попытке побега Филинкова» (это из полицейского-то микроавтобуса, в котором везли похищенного Филинкова, и который якобы пытался выпрыгнуть прямо на ходу).

От своих «признаний», как полученных под пытками, обвиняемые впоследствии отказались. Но это не мешает ФСБ использовать их в «деле».

Проблема — в том, что судебный процесс по делу Филинкова может быть объявлен закрытым.

Закрытый процесс по сфабрикованному делу, где признания были выбиты из обвиняемых — это суд без всякого контроля со стороны общества и средств массовой информации.

Закрытый процесс — это возможность для суда делать почти все, что угодно, нарушая любые нормы: никто за пределами судебного заседания об этом не узнает.

Закрытый процесс, и тем более по делу, которое ведет ФСБ, — это заведомое судилище, а не правосудие.

В открытом процессе, который проходит на глазах у общества и СМИ, суд вынужден вести себя хоть немного, но более прилично. Потому что все на виду.

И даже в случае предрешенности приговора (зловещая «обвинительная» статистика российских судов такова), это хоть немногим более приличное поведение суда может сократить срок по этому приговору на несколько лет.

Поэтому процесс должен быть открытым.

Никаких объективных оснований для его закрытия нет.

Нельзя допустить закрытого, по сути — тайного суда над Филинковым.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире