boris_vis

Борис Вишневский

19 ноября 2017

F

Пять лет назад, 19 ноября 2012 года, от нас, — своих читателей и учеников, — ушел Борис Натанович Стругацкий.
С тех пор именем Братьев Стругацких была названа площадь в Петербурге на пересечении Московского проспекта, улицы Фрунзе и улицы Победы — единственный географический объект в России, носящий имя великих писателей.
Мы готовим документы на установку на доме 4 по улице Победы, где с 1964 года и до последнего дня жил Борис Натанович, мемориальной доски. Принципиально вопрос решен, но надо выполнить много бюрократических формальностей. Надеюсь, в течение ближайших месяцев доска появится.
Ну, а сегодня, в пятилетнюю годовщину ухода БНС, мы провели небольшую акцию его памяти. Повесили на его доме, около парадной, где он жил, портрет писателя и положили цветы.
Собралось около 20 человек — в том числе, Светлана Стругацкая (жена Андрея Стругацкого, сына Бориса Натановича) и Юрий Флейшман — координатор группы «Людены», знающий (как шутил БНС) о творчестве Стругацких больше, чем они сами.
В этот день хочу напомнить лучшие цитаты из их книг. Они не просто не теряют актуальности — они становятся актуальнее с каждым днем.

Нет ничего невозможного, есть только маловероятное.
Каждый человек — маг в душе, но он становится магом только тогда, когда начинает меньше думать о себе и больше о других.
Если начальство недовольно каким-нибудь ученым, вы объявляете себя врагом науки вообще. Если начальство недовольно каким-нибудь иностранцем, вы готовы объявить войну всему, что за кордоном.
Нет ничего более гибкого и уступчивого, нежели юридические рамки.
Если во имя идеала человеку приходится делать подлости, то цена этому идеалу — дерьмо.
До каких же пор вас нужно будет спасать? Вы когда-нибудь научитесь спасать себя сами? Почему вы вечно слушаете попов, фашиствующих демагогов, дураков? Почему вы не желаете утруждать свой мозг? Почему вы так не хотите думать?
Мир совсем не плох, цены на хлеб падают, цены на латы растут, заговоры раскрываются вовремя, колдунов и подозрительных книгочеев сажают на кол, король по обыкновению велик и светел, а дон Рэба безгранично умен и всегда начеку.
Умные нам не надобны. Надобны верные.
Суть в основных установлениях нового государства. Установления просты, и их всего три: слепая вера в непогрешимость законов, беспрекословное оным повиновение, а также неусыпное наблюдение каждого за всеми!
Горожане перестали распевать куплеты политического содержания, стали очень серьезными и совершенно точно знали, что необходимо для блага государства.
Мы думали, что это будет вечный бой, яростный и победоносный. Мы считали, что всегда будем сохранять ясные представления о добре и зле, о враге и друге. И мы думали, в общем, правильно, только многого не учли.
Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят черные.
Мне объяснили, что правда — это то, что сейчас во благо королю. Все остальное ложь и преступление.
Раб гораздо лучше понимает своего господина, пусть даже самого жестокого, чем своего освободителя, ибо каждый раб отлично представляет себя на месте господина, но мало кто представляет себя на месте бескорыстного освободителя.
Именно то, что наиболее естественно, менее всего подобает человеку.
Господин президент изволили взвинтить себя до последней степени, из клыкастой пасти летели брызги, и я достал платок и демонстративно вытер себе щеку, и это был, наверное, самый смелый поступок в моей жизни, если не считать того случая, когда я дрался с тремя танками сразу.
Будущее — это тщательно обезвреженное настоящее.
Страны, которые нравились господину президенту, вели справедливые войны во имя своих наций и демократии. Страны, которые господину президенту почему-либо не нравились, вели войны захватнические и даже, собственно, не войны вели, а попросту производили бандитские, злодейские нападения.
Продаваться надо легко и дорого — чем честнее твое перо, тем дороже оно обходится власть имущим, так что, и продаваясь даже, ты наносишь ущерб идеологическому противнику, и надо стараться, чтобы ущерб этот был максимальным…
Есть люди, которые не могут жить без прошлого, они целиком в прошлом… Они живут традициями, обычаями, заветами, они черпают в прошлом радость и пример. Скажем, господин президент. Что бы он делал, если бы у нас не было нашего великого прошлого? На что бы он ссылался и откуда бы он взялся вообще?
Будущее создается тобой, но не для тебя.
Хоть бы одна сволочь спросила, что она должна делать. Так нет же, каждая сволочь спрашивает только, что с ней будут делать.
Если человек бесчестен, то он бесчестен до конца.
Неизвестные Отцы — это анонимная группа наиболее опытных интриганов, остатки партии путчистов, сохранившиеся после двадцатилетней борьбы за власть между военными, финансистами и политиками. У них две цели, одна — главная, другая — основная. Главная — удержаться у власти. Основная — получить от этой власти максимум удовлетворения.
Самые убедительные наши победы мы одерживаем над воображаемым противником.
Каждый человек — человек, пока он поступками своими не показал обратного.
Из десяти девять не знают отличия тьмы от света, истины от лжи, чести от бесчестья, свободы от рабства.
Известно, что есть лишь один способ делать дело и множество способов от дела уклоняться.


2853318

2853320

2853322

2853324

15 ноября единороссы и их верные союзники из ЛДПР в питерском Законодательном собрании провалили «закон Ильдара Дадина».

Закон, точнее — проект законодательной инициативы в Госдуме, — внесла наша фракция «ЯБЛОКО». По инициативе председателя партии Эмилии Слабуновой, аналогичные проекты были внесены везде, где в региональных парламентах есть «яблочные» фракции.

Идея проекта появилась после случая с оппозиционным активистом Ильдаром Дадиным — единственным осужденным по печально уголовной статье 212.1 УК РФ, предусматривающей переход административного наказания (за нарушения правил проведения митингов и пикетов) в уголовное.

Этот принцип Конституционный суд признал недопустимым — заявив, что уголовная ответственность не может наступать за формальное неоднократное нарушение правил проведения митингов. После чего обвинительный приговор Дадину в феврале 2017 года был отменен решением Президиума Верховного суда.

Но еще до этого, — пока Дадин сидел, — его долгое время не могли найти: в начале декабря 2016 года его этапировали из колонии в Сегеже, и больше месяца его родные не знали, где он находится.

Потом, — после громкого скандала, — он «нашелся» в Алтайском крае.

В нашем проекте предлагалось установить несколько простых принципов.

Содержание осужденных к лишению свободы только в тех регионах, где они проживали или были осуждены, в других регионах — только с их согласия. В исключительных случаях, — если в колониях «домашнего» региона совсем нет мест, — можно разместить в одном из граничащих с ним регионов.

Обязанность администрации следственного изолятора в течение суток после направления осужденного к месту отбытия наказания сообщить об этом одному из его родственников — по его выбору.

Обязанность администрации колонии в течение трех суток после прибытия осужденного сообщить об этом его родственникам.

Ограничение предельного срока перевода из одной колонии в другую: не более семи дней — на переезд (время, необходимое поезду для того, чтобы проехать от Калининграда до Владивостока), и не более семи дней содержания в пересыльных пунктах.

Последовал десяток вопросов — и все от единороссов: никогда еще от их фракции в наш адрес не звучало такое их количество.

Интересовались буквально всем: а успеет ли администрация изолятора сообщить за сутки родным осужденного о том, куда его направят, а не мало ли администрации колонии трех суток для информирования родственников осужденного, а что делать, если телефоны выключены, а как быть со спецзонами для работников МВД, и которые есть не в каждом регионе, и что делать, если праздники — и не успеть перевезти за неделю к новому месту отбытия наказания за семь дней, и есть ли на проект заключение ФСИН… Просто какая-то необыкновенная заинтересованность в проекте.

Я им на все вопросы подробно ответил — сообщив, что если будет принят принцип отбытия наказания в «домашнем» регионе, то возить по стране нет никакой необходимости. Что чем дальше осужденный от дома — тем сложнее его родным его навещать. Что ФСИН вряд ли это поддержит — но это не имеет значения: их дело — исполнять закон. И что я не верю, что нет мест для отбытия наказания ни в «домашнем» регионе, ни в соседних.

Правда, выступлений от единороссов не было ни одного. И голосов — тоже: «за» проголосовала только оппозиция: «Яблоко», «Партия роста», «эсеры» и коммунисты. 11 человек из 50.

После заседания один из единороссов (такое бывает часто) подошел и грустно вздохнул: мол, да, проект правильный, но было решение фракции — не поддерживать.

У них принцип (неформальный, конечно): поддерживать инициативы не в зависимости от того, что в них написано, а в зависимости от того, кто внес.

Представляя проект, я напомнил единороссам, что в России, как известно, принято не зарекаться от сумы и тюрьмы.

И что при нынешнем состоянии нашей судебной системы нет никаких гарантий, что они сами или их родные когда-нибудь (в том числе, несправедливо) не окажутся во власти ФСИН.

Не подействовало. Они, видимо, думают, что это их никогда не коснется.

Если коснется (чего я им, конечно, вовсе не желаю) — уверен, что вспомнят, как проваливали «закон Дадина».

В июле 2017 года питерские власти бесплатно передали в собственность Санкт-Петербургской епархии РПЦ земельный участок почти в полгектара в Комарово — одном из самых престижных пригородных мест.

Рыночная стоимость этой земли, — то есть, цена «подарка», который РПЦ сделал Смольный, — 30 миллионов рублей. А стоит на ней то ли загородная резиденция, то ли дача петербургского митрополита Варсонофия.

Узнав о «подарке», я написал депутатский запрос в Смольный, спросив: а с какой стати исполнительная власть делает церкви такие подношения? Насколько это законно? К тому же, РПЦ — не самая бедная организация в стране, могли бы и купить участок для отдыха митрополита…

Мне ответили: передали на основании нормы закона, позволяющей бесплатно предоставлять в собственность религиозной организации имущество религиозного назначения.

Но, простите, спросил я: какое там находится имущество религиозного назначения? Там нет ни храмов, ни часовен — только дача.

Мне прислали письмо со ссылкой на некую проверку, установившую, что на участке находится единственный объект недвижимости — жилой дом, и что это здание «используется в религиозных целях».

С этого места — подробнее.

Федеральный закон четко определяет, что такое недвижимое имущество религиозного назначения: помещения, здания, строения, сооружения, включая объекты культурного наследия (памятники истории и культуры) народов Российской Федерации, монастырские, храмовые и (или) иные культовые комплексы, построенные для осуществления и (или) обеспечения таких видов деятельности религиозных организаций, как совершение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний, проведение молитвенных и религиозных собраний, обучение религии, профессиональное религиозное образование, монашеская жизнедеятельность, религиозное почитание (паломничество), в том числе здания для временного проживания паломников.

Жилой дом в этом списке отсутствует.

Я написал в прокуратуру города, требуя оспорить распоряжение Смольного о дарении РПЦ этого участка и отменить его.

Прокуратура отказалась это делать, сообщив, что дом «используется для размещения духовенства и паломников». А потому «имеет религиозное назначение».

И что Санкт-Петербургская епархия РПЦ «представила документы и пояснения, свидетельствующие о принадлежности жилого дома к имуществу религиозного назначения».

Прокурорский ответ, на мой взгляд, — возмутителен.

Как сказано выше, здания для временного проживания паломников (но именно паломников, а не духовенства!) действительно относятся к имуществу религиозного назначения.

Но откуда в поселке Комарово, — элитном дачном месте, — паломники? Кто и когда их там видел? Там что, есть святые места, куда они совершают паломничество? И кто-то верит, что эти паломники при этом останавливаются на даче митрополита?

Напомним: паломничество, — по своей сути, — предполагает совершение верующими усилий для посещения святых мест. Оно в принципе не предполагает при этом их отдыха на дачах и в летних резиденциях.

Фотографию дачи прилагаю: подлинные места для временного проживания паломников выглядят совершенно иначе.

Возможно, какие-нибудь высокопоставленные церковные персоны, приезжающие в Петербург, и останавливаются на даче митрополита. Но это называется не паломничеством. Это называется совсем иначе.

Понятно, что для прокуратуры это «отмазка». Очень им не хочется отменять распоряжение Смольного о дарении РПЦ этого участка. Учитывая нынешнюю «симфонию» власти и церкви.

Что же, я потребую от городской администрации предоставления мне упомянутых в ответе прокуратуры «документов и пояснений, свидетельствующих о принадлежности жилого дома к имуществу религиозного назначения».

Пусть мне расскажут, какие паломники там «размещались».

Интересно будут почитать ответ.

А потом, — скорее всего, — мы обратимся в суд и обжалуем распоряжение о дарении участка.

Чтобы было неповадно.

2850996

Юрий Павлов — кандидат от «Яблока», — выиграл выборы главы Гдовского района Псковской области, набрав более 54% голосов.
Это — очередной ответ тем, кто ноет, что «никаких выборов нет» и «все предрешено».
Или — что участие в выборах, это «соглашательство» и «сотрудничество с режимом».
Выборы есть — хотя они и нечестные.
Но степень нечестности выборов обратно пропорциональна степени нашего сопротивления фальсификациям.
Отказ от участия в выборах только облегчает власти ее самосохранение.
А участие — нередко помогает победить и сменить власть.
Это уже второй глава района в Псковской области от «Яблока». Первым был Виталий Аршинов, избранный главой Плюсского района.
Я поздравляю и Юрия Павлова, и моих псковских друзей — замечательного Льва Шлосберга и его команду, и моих питерских коллег из «Яблока», которые работали наблюдателями на гдовских выборах.
Точно так же можно и нужно бороться на президентских выборах, где «Яблоко» выдвигает Григория Явлинского — политика, знающего, как решить проблемы страны, имеющего необходимый опыт и знания.
Имеющего известную гражданам многолетнюю и безупречную политическую историю, где нет ни воровства, ни лжи, ни национализма, ни имперства, ни смены позиций на противоположные в конъюнктурных целях.
Имеющего принципы, не меняющиеся под дуновением политического ветра — в отличие от скороспелых кандидатов, еще вчера восхвалявших Путина за «присоединенный» Крым, а сегодня вспомнивших о нарушении международного права.
И, кстати (это — для тех, кто кликушествует «опять Явлинский — сколько можно»), лишь в третий раз — после 1996 и 2000 года, — участвующего в президентских выборах…
Да, на выборах бывает так, что ты не побеждаешь.
Но если ты даже не попытался участвовать — ты уже проиграл.
А если попытался и сделал все для победы — ты можешь победить.
Пример Юрия Павлова, Виталия Аршинова, Льва Шлосберга и его команды это доказывает.

Митинг «Петербург за образование и науку» собрал на площади у Финляндского вокзала около 500 человек. И это был митинг, где говорили о самых острых проблемах питерского образования и науки.

О том, как власть преследует Европейский университет, говорил его профессор, один из самых известных российских политологов, Владимир Гельман.

По его мнению, власти выступают против Университета именно потому, что он — европейский. Потому, что его работа строится на трех принципах: автономия, академические свободы и интернационализация. А политика российских властей в сфере науки и образования предполагает обратное: централизованный государственный контроль, господство одобренной властями «правильной» точки зрения и изоляционизм. Но именно принципы ЕУ — универсальные и единственно возможные в мире современной науки.
О том, как уничтожают уникальную Пулковскую обсерваторию, говорил научный сотрудник Александр Шумилов — один из лидеров сопротивления безумным планам застройки территории вокруг Пулковских высот, которые активно поддерживает руководство обсерватории во главе с Назаром Ихсановым.

Саша прямо назвал имена тех, кто ответственен за эти губительные планы: губернатор Петербурга Георгий Полтавченко, президент строительного холдинга «Сэттл Сити» Максим Шубарев, академик Юрий Балега, и сам Назар Ихсанов.
О том, что происходит в Российской национальной библиотеке, говорил критик, публицист и библиограф Никита Елисеев — умница и энциклопедист, один из символов «Публички», руководимой ныне совершенно непригодным персонажем.

Когда слово дали мне — я спросил у собравшихся: кто читал книги братьев Стругацких? Поднялось множество рук. И я напомнил, что в вымышленной стране Арканар (той самой, где торжествовала серость, а потом к власти пришли черные) говорили «умные нам не надобны — надобны верные».

Точно так же нашей власти — во главе с несменяемым доном Рэбой, сидящим «наверху» почти два десятка лет, — нужны верные, а не умные. И больше всего она боится того самого, беспощадно наказываемого в Арканаре, «невосторженного образа мыслей». Именно поэтому громят Европейский университет — у одного из лучших учебных заведений страны, отнимают лицензию и здание, потому что там работают преподаватели, которые воспитывают у своих студентов «невосторженный образ мыслей», и воспитывают не верных, а умных. Поэтому же громят Пулковскую обсерваторию и Публичку…
Со сцены выступали студенты и гражданские активисты, выступали интересно, ярко и по делу. Редко бывает так, что из двух десятков ораторов — ни одного «проходного» выступления, состоящего из общих слов…
Те, кто пришел на площадь (и те, кто смотрел трансляцию митинга, или потом прочел о нем в социальных сетях), обо всем этом узнали.

Но посмотрите заголовки и содержание новостей в СМИ  — и что вы узнаете о питерском митинге, читатель?
Практически только одно: что на нем освистали Ксению Собчак.

Да, освистали. Это не всем понравилось (я тоже, замечу, не сторонник освистывания не нравящихся мне ораторов). Но освистывали Собчак не «нашисты», и не «провокаторы», как она уверенно заявила — а пришедшие на митинг активисты, как левые, так и правые, которым очень не понравилась попытка Ксении Анатольевны, подобно рыбе-прилипале, «примазаться» к  темам, которые до того ее совершенно не интересовали. Европейский университет преследуют почти год — не помню, чтобы Собчак участвовала в его защите. Не была она замечена в защите Пулковской обсерватории и «Публички», интересе к другим темам митинга. Но появилась возможность получить «картинку» для федеральных каналов — как она триумфально выступает в Петербурге, — и была сделана попытка превратить митинг в ее предвыборное мероприятие.

Судя по федеральным СМИ (где, в отличие от петербургских, проблемы, обсуждавшиеся на митинге, ранее почти не освещались), попытка удалась.

В них сообщается (за редкими исключениями) исключительно о том, как Собчак освистали, а не о том, о чем говорили на митинге.
Не о том, какова сейчас ситуация с Европейским университетом, Пулковской обсерваторией, «Публичкой», Гидрометеорологическим университетом, другими питерскими вузами.

Между тем, эти проблемы, скорее всего, будут актуальны и после президентских выборов в марте 2018 года.
И если сейчас не попытаться «сдвинуть» ситуацию — потом может быть поздно.

P.S. Для интересующихся — видео моего выступления на митинге.

«Замечательное» сообщение: бюджет Крыма в ближайшие три года на 80% будет состоять из безвозмездных поступлений из федерального бюджета (в который платим налоги мы все).

В 2018 году планируется, что Крыму «безвозмездно, то есть даром» пришлют 130 млрд. рублей. При собственных доходах в 38 млрд. рублей.

Местный Минфин радостно сообщает, что «Бюджет Республики Крым — это бюджет развития, предполагающий объемы и направления инвестиций, обеспечивающие стабильное формирование и расходование бюджета».

Ну конечно, при таких-то условиях можно «стабильно формировать и расходовать». Когда на каждый заработанный рубль добавляют три с половиной «безвозмездных». Чтобы бы не было там у населения «неправильных настроений».
Почти по 2 тысячи рублей в год с каждого работающего россиянина — чтобы в Крыму продолжали любить Путина.
Такой вот «крымский налог».

А есть еще «чеченский» — дань, которую мы платим, на мой взгляд, исключительно  за преданность Кадырова Путину.
Там все еще нагляднее: собственные доходы республики — 12 миллиардов рублей, «безвозмездные поступления» из федерального бюджета — 48 млрд. рублей.
Еще по 700 рублей в год с каждого работающего россиянина.

Только мне кажется, что при нежелании государства оплачивать жизненно необходимое, но дорогостоящее лечение детей (на что отчаявшиеся родители пытаются собрать деньги, в том числе через СМИ), это выглядит чудовищной аморальностью?

30 октября в Петербурге, — в День памяти жертв политических репрессий, — их по традиции, начавшейся 25 лет назад, вспоминали у Соловецкого камня.

Несколько сотен человек пришли на митинг, возложили к монументу цветы, а потом началась акция «Хотелось бы всех поименно назвать»: чтение списков жертв государственного террора.

2844816

Выступали глава комитета по социальной политике городской администрации Александр Ржаненков, уполномоченный по правам человека в Петербурге Александр Шишлов (точно заметивший, что «страх перед слепой и жестокой тоталитарной государственной машиной, страх, которым была пропитана жизнь в годы массовых репрессий, до сих пор живет в сознании множества людей»), Владимир Шнитке и Александр Даниэль из «Мемориала», правозащитник и бывший политзаключенный Вячеслав Долинин и другие.

Когда мне дали слово, я сказал, что очень важно не забывать имена жертв репрессий. И заботиться о тех репрессированных, кто еще с нами.

Что очень важно искать и предавать огласке позорные имена палачей.

Что чудовищное прославление и оправдание Сталина и его преступлений безнаказанно продолжается — стоит только зайти в любой книжный магазин. А в новом здании Военно-морского музея, как мне сообщил Михаил Фремдерман, две выставочные комнаты превращены в прославление Сталина: «везде его портреты, статуи его и его банды».

Это — позор для города и страны.

Поэтому очень важно, будет ли принят законопроект «Яблока», запрещающий ставить Сталину памятники и бюсты и называть его именем улицы и набережные.

Вопрос о запрете прославления Сталина — это вопрос не прошлого, а будущего. Потому что именно сталинское государство – где интересы граждан ни в грош не ставились по сравнению с «государственными», где органы никогда не ошибались, а врагом автоматически считался любой, кто навлек на себя гнев начальства, с его мобилизационной экономикой и пропагандистскими мифами о «враждебном окружении» и скрывающихся повсюду «предателях» – очень близко к тому, которое выстраивается в России сегодня.

И очень важным для меня было сказать, что репрессии — не только дело прошлого.

Сегодня в стране, как и раньше, развернут политический террор — власть преследует своих оппонентов.

Да, масштабы его пока несравнимы со сталинскими. Но ведь и сталинские репрессии начинались не с миллионов жертв.

В стране — множество политзаключенных: Юрий Дмитриев и Сергей Мохнаткин, Олег Сенцов и Александр Кольченко, Алексей Пичугин и «узники Болотной», карельские «яблочники» и крымские татары, сотни людей, незаконно арестованных и отправленных под арест за митинги на Марсовом поле, и многие другие.

2844818

Могут ли быть более яркие иллюстрации движения к сталинским временам, чем позорное «дело Юрия Дмитриева» — главы Карельского «Мемориала», который посвятил многие годы жизни поиску захоронений жертв репрессий и разоблачению их палачей из ВЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ, — а теперь, именно  за это (в чем я лично уверен) преследуется их наследниками? И чем репрессии в отношении крымских татар, начатые печально известной теперь уже бывшим прокурором?

Сейчас о ней вспоминают лишь в связи с фильмом «Матильда», против которого она отчаянно борется — но ведь именно на ее совести преследования крымских татар и в том числе — легендарного правозащитника и диссидента Мустафы Джемилева, который 15 лет провел в лагерях при советской власти.

Российская власть отрицает, что в стране есть политзаключенные.

В этом нет ничего нового: Советская власть тоже это отрицала. И тоже лгала.

Это — признак наступления тоталитарного режима, который умеет говорить с инакомыслящими только языком полицейского протокола и судебного приговора.

Вечная память жертвам репрессий.

Когда-нибудь, — хочется надеяться, что скоро, — мы сможем им сказать: «Спите спокойно. Это не повторится».

21 октября, выступая в эфире «Эха» Григорий Явлинский говорил, естественно, о предстоящих президентских выборах.

О том, что страна ведет две войны — и самым первым и главным вопросом является прекращение войны с Украиной.
О том, что оппонирование путинскому режиму — это принципиальное противостояние войне, санкциям, милитаризации.
О том, что такую политику, как проводит Владимир Путин, можно проводить или за счет денег, или за счет страха, и когда уменьшается количество денег в системе – увеличивается количество страха.
О необходимости решения проблемы Крыма — где Россия нарушила все международные и внутренние законы.
О том, что надо прекратить войну в Сирии и постепенно выводить оттуда российских военных.
О том, что надо налаживать нормальные отношения с миром и прекратить создавать из России мишень, против которой постоянно назначаются те или иные санкции.
О том, что смысл его участия в выборах — в том, чтобы изменить политику в России, в частности — прекратить убивать людей.
И о том, что его успехом на выборах будет прекращение войны.

Каждый сам может сравнить позицию Явлинского с тем, о чем говорят другие кандидаты в президенты.
Сравнить с «я не за «Крым наш» и не «против», " я вне идеологических рамок», «я во власти всех знаю и смогу договориться», и вообще «я кандидат «против всех».

Или  — сравнить с бесконечным «вы плохо живете, потому что все украли, во власти сидят воры, когда я стану президентом, я их всех посажу».

Первого кандидата вообще бессмысленно обсуждать. Тут уже ничего не поможет — даже Владислав Иноземцев возьмется писать экономическую программу (кстати, хочется спросить: а зачем «кандидату «против всех» экономическая программа?).

О втором кандидате стоит заметить, что во власти и в самом деле множество воров. И, как и давно знакомое «отнять и поделить», обещание «всех их посадить» и «отправить на скамью подсудимых» встречается бурными аплодисментами толпы. Вот только президент, который может кого-то посадить, у нас уже есть. И тому имеется немало примеров.

Нужно прямо противоположное: президент, который никого не может посадить, как бы ни хотел. Чье мнение не имеет ни малейшего значения для суда — который должен судить по закону, а не по указанию президента. В противном случае, — как показывает практика, — на скамье подсудимых очень быстро будут оказываться не нарушители закона, а враги президента.

Поэтому надо говорить об изменениях Системы — а не о замене персоналий в главном кресле страны.
Не о том, КТО будет вместо Путина с теми же полномочиями, позволяющими протежировать «своим» и преследовать «чужих» — а о том, ЧТО будет вместо Путина. Как об этом говорят Явлинский и «Яблоко».

Не кандидат «против всех» и не кандидат ««Крым не бутерброд» (выступающий к тому же за гарантии неприкосновенности Путина) опасны для Кремля.

Опасен только Явлинский — который четверть века сохраняется в политике с теми же принципами, не обманывая и не воруя.

Которому ни «справа», ни «слева» не могут предъявить ничего — кроме в очередной раз вытащенных из нафталина обвинений в том, что он «ни с кем не договаривался», или что он «согласовывал списки в администрации президента».

С теми, кто проводил реформы для подавляющего меньшинства, организовывал гиперинфляцию, проводил криминальную приватизацию, шел на выборы с лозунгом «Путина в президенты» и радовался «возрождению российской армии в Чечне», Явлинский и правда не хотел договариваться.

Что касается списков — неужели в Кремле можно было «согласовать» Сергея Ковалева или Льва Шлосберга, Валерия Борщева или Сергея Митрохина, Владимира Рыжкова или Дмитрия Гудкова, Николая Рыбакова или Галину Ширшину?

Как и двадцать лет назад, актуальным перед президентскими выборами остается принцип «голосуй головой!». А не сердцем или каким-нибудь другим органом.

Ну наконец-то в Кремле нашли себе альтернативу.

Граждане просили конкурентных выборов?

Получите конкурентные выборы и умойтесь. И скажите спасибо, что Собчак: могли, в принципе, кого угодно. Чем абсурднее — тем лучше.

Получите «кандидата», не претендующего на власть.

Самое страшное для нее — если вдруг выберут: в панике кинется к «дяде Вове» — спрашивать, а что же теперь делать?

Получите кандидата, не имеющего ни партии, ни сторонников, ни политической позиции, ни опыта (пара выступлений на митингах, когда это было модно, не в счет). Но смело заявляющего, что страшно огорчена «четвертьвековой несменяемостью власти». Интересно: когда она в последний раз говорила это Путину?

Получите кандидата, сетующего, что «много лет в списке кандидатов только Зюганов, Явлинский, Путин и их безликие дублеры и заместители».

Так внимательно следила за политикой, что не помнит, что Явлинский в последний раз участвовал в президентских выборах в 2000 году. Но очень хочется пнуть именно его — поставив его в один ряд с Путиным и Зюгановым. Есть сомнения, для борьбы с кем ее выставляют на выборы?

Что касается Навального, то девушка ничем не рискует, обещая сняться, если его зарегистрируют. Если Кремль решит его регистрировать — надобность в Собчак немедленно отпадет.

В ельцинские времена нам говорили, что политика — это «грязное дело», и кто бы ни пришел — лучше не будет.

А сейчас превращают выборы в клоунаду и «Дом-2».

В надежде, что это позволит повысить явку на выборы.

«Клоуны» нужны именно для разогрева «массовки».

И нет сомнений, что их труд будет достойно вознагражден.

«Правда — это то, что сейчас во благо королю. Все остальное ложь и преступление».
Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий «Трудно быть богом».

Гениальная фраза братьев Стругацких — почти все, что надо знать о чудовищной государственной «машине неправды». Это почти все, что надо знать о «Первом канале» и «России», НТВ и РЕН-ТВ, РИА «Новости» и «России сегодня», «Известиях» и «Комсомолке». Это почти все, что надо знать о программах Киселева, Соловьева, Норкина, Попова-Скабеевой и им подобных.

Я не знаю, сколько еще времени отпущено этому режиму, которому верноподданно служат персонажи, назвать которых журналистами у меня язык не поворачивается.

Но я точно знаю, что будет потом — когда этот режим уйдет со сцены (а он обязательно уйдет — то, что основано на лжи, лицемерии, воровстве, страхе и агрессии, не бывает долговечным).

И когда им очень захочется избежать, как минимум, люстрации и отлучения от профессии, а как максимум, скамьи подсудимых за разжигание вражды и ненависти (сколько людей, насмотревшись вранья про «распятых мальчиков», отправились воевать на восток Украины, где убивали людей или гибли сами?).

А будет вот что: генералы, офицеры и солдаты информационных войск РФ начнут врать и изворачиваться. Бить на жалость и призывать войти в положение, учесть обстоятельства и понять. Говорить, что не знали, не понимали, были обмануты, сбиты с толку, излишне доверчивы и наивны. Что все понимали и в глубине души презирали, но были вынуждены, потому что семьи, дети, кредиты, ипотека, болезни, операции. Что просто делали свою работу, выполняя указания начальства — но скрепя сердце, нехотя, переступая через себя, стараясь при любой возможности показать фигу в кармане. Что теперь, когда, наконец, пал проклятый режим, заставлявший их врать и лицемерить, они с радостью отдадут свой талант на службу новой власти.

Я точно знаю, что так будет — потому что на моей памяти однажды так уже было.

И когда это неизбежно случится — важно будет не повторить ошибки, совершенной тогда, в далеком 1991-м. Не понять и не поверить. Не войти в положение и не учесть обстоятельства. Не пожалеть и не простить.

И, кстати, это должно будет касаться не только бойцов информационного фронта.

Иначе все повторится.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире