Дискуссия развернулась в обществе всерьез. Вопрос нешуточный: надо ли журналистов как-то усиленно защищать по сравнению с обычными рядовыми гражданами.

Спорить можно долго, потому, что и у сторонников, и у противников этого предложения находится множество вполне логичных резонов и доводов в пользу своей точки зрения.

Всем ли понятно, о чем речь?

Давайте, попробуем разобраться, за что бьют и убивают журналистов. Учтем при этом, что под словом «бьют» скрывается не только физическое избиение, но и другие действия, направленные на ограничение человеческих прав и свобод журналиста — от порчи имущества (машины, садового домика) и увольнения с работы до запрета публиковать свои материалы, выступать в телепередачах. Или причинять много еще мелких гадостей. Мстить, одним словом.

По-моему, причин несколько, но если не мелочиться, все они сводятся к одному: оглашение сведений, которые могут очернить репутацию человека, фирмы, партии, учреждения. При этом неважно, действительно эти сведения имеют отношение к обиженному объекту, или они журналистом выдуманы, или объект только думает, что они нанесут ему ущерб.

В цивилизованном обществе вопрос о справедливости обвинений журналиста в адрес объекта и справедливости возмущения объекта в ответ на эти обвинения решаются судом.

И в России иногда тоже спор между журналистом и задетым в его материалах объектом рассматривается в суде.

И вот этот вариант решения спора требует специального анализа.

Кто из объектов прибегает к услугам судебной власти, чтобы защитить свои интересы от действий журналиста.

1. Если объект уверен в своей правоте, он обладает определенной правовой культурой, он пойдет в суд. Возможно, суд решит дело и не в его пользу, если объект все же окажется неправ. Но останется честным перед корпорацией или обществом.

2. Если объект знает, что он неправ, но не боится справедливого приговора суда, он готов обратиться в суд в надежде, что ему удастся с помощью юридических крючков убедить суд в своей правоте. Или может себе позволить окупиться в суде, то есть попросту дать взятку.

3. Если объект знает, что обвинения справедливы, и он может понести моральный или материальный урон от нежелательного разглашения сведений, едва ли он пойдет в суд. Ему в суде могут не только отказать в иске, но еще и привлечь его к ответственности за те деяния, о которых рассказал журналист. Вот тогда он может прибегнуть к запугиванию, насилию и даже убийству.

Как будто все понятно. Н вот только все ли это?

Дело в том, что не только журналист может оказаться в положении преследуемого со стороны некоего объекта. Ученые также, как журналисты то и дело попадают в аналогичную ситуацию. Этот вариант я «проверил», как говорится, на собственной шкуре. Восемь лет назад за публично высказанную низкую оценку свойств теплоизоляционного материала, применяемого для утепления жилых домов, я подвергался и подвергаюсь постоянном преследованиям, от административного до судебного, со сторону лиц, причастных к выпуску этого материала. При этом лица, организующие эти преследования прямо говорят, что они знают об отрицательных свойствах материала, но я не имею права говорить об этом публично, поскольку потребитель может отказаться под моим влиянием от их продукции, а они понесут большие убытки. Итогом такого противостояния и стали события в Хромой лошади и вокруг нее. Теперь те же лица снова атакуют меня в суде. И это при том, что есть масса доказательств их неправоты — от учебников и энциклопедий, до заявлений официальных представителей заинтересованных ведомств и следственных органов. Выходит, ученые, отстаивающие результаты своих исследований публично, тоже нуждаются в охране. В средневековье возвращаемся, ребята. Земля-то все-таки вертится! Что же теперь, надо признать , что это ложь, чтобы от тебя отстали


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире