18:56 , 15 декабря 2009

Чем длиннее цепь, тем больше хочется свободы*

Не могу спокойно слушать восторги по поводу заявлений нового директора ФСИН об улучшении пенитенциарной системы.
Улучшения, замечу, обещаны в далекой – до 2020 года – перспективе, а захлебнуться от восторгов некоторые норовят уже сегодня.

На днях я прочитал проект новой концепции реформирования системы уголовно-исполнительной системы России.
Первое ощущение – ощущение дежа-вю. Вроде я уже читал это когда-то, лет 10-15 тому назад. В разных источниках. И мне это уже когда-то не нравилось. Теперь вот не нравится в очередной раз. И аргументы всплывают давние. УИС – действительно исполнительная система. Я бы уточил: тупо исполнительная. Она исполняет даже те указания, которые исполнять преступно. Например, указания следователей не лечить больных в СИЗО; не предоставлять им свидания с родными, адвокатами; не отсылать их письма в инстанции…
Здесь я сразу оговорюсь: каждый свой аргумент я могу подтвердить фактом: из своей ли жизни за решеткой, из чужой ли – не столько важно.

У нас слишком много заключенных и слишком старые места лишения свободы для них.
У нас нельзя переделывать эти старые места: их нужно сровнять с землей и построить новые.



Двух главных – и старых – выводов из текста новой концепции сделать нельзя никак: первое – сотрудники УИС не должны быть военными по сути и по форме; второе – врачи срочно должны быть выведены из подчинения ФСИН; третье – у следователей надо законодательно убрать саму возможность влиять на жизнь арестованных.

Перечисление цифр в тексте концепции впечатляет лишь поначалу.
Потом непременно задаешься вопросом – зачем он нужны? Ведь мало кто знает, что за ними стоит? 131 тюремная больница на всю страну – это много или мало? 59 лечебных тюремных заведений – это много или мало? На 900 тысяч заключенных 300 тысяч уиновцев – это много или мало? Не разобравшись в этих цифрах, никто не сможет внятно сказать, хороша ли сама концепция.

Много общих фраз.
«Повышены нормы, совершенствуется законодательство…».
Хотелось бы знать, как все это исполняется? И исполняется ли? Дело в том, что надзорный орган за УИС – прокуратура – полностью себя дискредитировал. Вместо четырех отдельных структур – ФСИН, прокуратуры, следствия и судов – мы имеем единый репрессивный орган.



Есть в концепции поистине страшные фразы.
Например, о росте количества осужденных в период с 2000 по 2005 годы. Оказывается, рост этот происходил в условиях сокращения уровня преступности в стране. То есть, в эти годы в стране воцарился правовой мрак и беспредел. Осужденных больше, чем преступлений. Кафка отдыхает.

Отмечается, что «общее количество арестованных… в некоторых регионах значительно превышает имеющееся количество мест в СИЗО».
Но далее в тексте не делается вывод: либо надо сокращать количество арестов, либо увеличивать количество СИЗО.

О «чрезмерно жесткой и не всегда оправданной практике следственных и судебных органов при избрании мер пресечения в виде ареста» ФСИН говорит уже не раз.
Но ни один из руководителей не ушел со своего поста в знак протеста против этой практики. И ни один президент не отреагировал на это мнение ФСИН.

Далее приведено множество цифр по категориям сидящего контингента: больные, психи, туберкулезники…
Но нет иных цифр: сколько осужденных ежегодно умирает в системе ФСИН; сколько здоровых людей попали в систему и вышли из нее инвалидами; сколько бунтов ежегодно сотрясает систему ФСИН…

Есть в тексте концепции такая фраза: «Распространению криминальной культуры, сплочению криминально ориентированного спецконтингента способствует явно устаревшая система коллективного содержания осужденных».
Это – явно ложный посыл. Во-первых, практика учреждений, например, в США, где зк содержатся по одному-двое, показывает, что криминальная субкультура все равно распространяется и сохраняется. А посыл нужен для того, чтобы выбить бюджетные средства (одиночное содержание требует расширения площадей для камер) и для дополнительного давления на заключенных.

«Не престижная служба, нехватка кадров, маленькая зарплата…» – при всех этих уисовских «соплях» авторы концепции не забыли ввернуть такой пассаж: «Нуждается в анализе и оценке практика согласования администрацией учреждений УИС условно-досрочного освобождения осужденных, льгот и санкций…».
Это – явно реакционное предложение. Ни в коем случае нельзя возвращать эту практику: администрации зон не должны иметь права принимать участие в решениях по УДО и спекулировать этим правом, как было раньше.

И жаль, что в тексте нет ни слова о том, чтобы убрать – незамедлительно – из всех лагерей, тюрем и СИЗО оперативных работников (уиновских чекистов, кумовей).

Главное предлагаемое новшество (и ФСИН уже начала хвастаться этим) – замена существующей системы исправительных учреждений на два основных типа учреждений – тюрьмы и колонии-поселения.
Несмотря на то, что новшество это пришло «из-за бугра» и апробировано во многих странах, я категорически против него. И без того российские лагеря – места пыток, а тут еще предлагается узаконить ужесточение условий содержания. Российская тюрьма – это условия СИЗО: теснота, духота, десять арестантов на четыре койки, 40 минут прогулки, отвратительная еда, минимум медуслуг, давление персонала…
В нынешних колониях хоть передвигаться можно, а при тюремном содержании эти передвижения сведены к минимуму.

Предлагается использовать в системе ФСИН колонии-поселения с усиленным наблюдением (КПУН).
То есть, лагерная система все же остается, только названа КПУНом, и название выглядит более гуманно.



В концепции предлагаются тюрьмы общего режима.
И приводятся цифры: осужденные в строгих условиях размещаются в четырехместных камерах, им разрешается в год 2 краткосрочных и 2 длительных свидания, 2 посылки или бандероли, 2 передачи, а также они имеют право приобретать в магазине товары первой необходимости и продукты питания на сумму не более 1000 рублей в месяц, телефонные переговоры предоставляются при исключительных обстоятельствах…

Дальше я не смог читать эту тошниловку.
Ну кто вы такие, чтобы решать, тем более – после приговора, сколько раз мне можно звонить по телефону и какое количество килограммов должно быть в посылке? Между тем в мире (на знакомство с опытом которого ФСИН запланировал мероприятия) вовсю уходят от практики лимитирования количества звонков, передач, свиданий…
Именно таким образом там решают проблему социализации. А у нас – методом разрешений того, на что человек и так должен иметь право.

Все это – увеличение видов тюрем, детальное перечисление килограммов и секунд для звонков и свиданий – яркое подтверждение того, что в стране ВСЕГДА будет происходить лакировка, видимость реформирования пенитенциарной системы – до тех пор, пока руководить страной будут люди равнодушные к стране, а ФСИНом – люди с репрессивным мышлением.
Кто бы им вбил в головы, что людей лишают свободы передвижения, а не свободы по-человечески питаться, общаться с семьей, дышать воздухом!

Откровенно смешные пункты я не стану комментировать (например – «Совершенствование духовно-нравственного и патриотического воспитания осужденных»; «Повышение требований к научному и методическому уровню психодиагностической и психокоррекционной работы» и т.п.).

В целом концепция противоречива: с одной стороны предлагают внедрять альтернативные методы наказания, с другой – расширять арсенал наказаний, применяемых администрациями тюрем и колоний.

Предлагают социализировать освободившихся из мест лишения свободы, а с другой стороны – вводить асоциальные институты, вроде «признания лиц опасными и особо опасными рецидивистами, создание системы административного надзора подведомственной МВД России…» и т.п.

Налицо стремление ФСИН громко заявить о том, что пришла новая метла.
И что метла ничего такого не требует: ну, увеличить слегка финансирование, кое-что подлатать-подкрасить. А в основном – наобещать с три короба и остаться верной традициям репрессивного тоталитарного мышления.

*Афоризм Александра Галаганова


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире