13:49 , 06 декабря 2009

Равнодушие как защитная реакция на жизнь

На Люблинской ветке московского метро долгое время бегали два относительно новых состава. Они отличались от привычных наличием в их вагонах экранов с бегущей строкой. Красивые экраны. Красивая строка. Строка была одна. Всего одна. Всегда одна и та же. И гласила она следующее: «Жилищно-коммунальную реформу — в жизнь! Субсидии -нуждающимся!»

Вагоны бегают и поныне. Строчек, увы, нет. «Увы» — потому что они своим зелененьким светом оживляли душную атмосферу вагонной жизни.



Душную атмосферу жизни в стране власти пытаются оживить другими лозунгами. Некоторые предлагают вернуться к идее переброса стока северных рек; иные призывают давать сдачи ментам; третьи запросто провозглашают «Свобода лучше, чем несвобода»… Все это смело можно втискивать в бегущие строки. Эффект, впрочем, будет такой же, как и от фразы «Волга впадает в Каспийское море»: никто не обратит ни малейшего внимания.

На многие вещи люди сегодня не обращают внимания. Да что там вещи! Люди на людей не обращают внимания. Порой на попрошаек в метро реагируют чуть ли не с ненавистью. А мне их почему-то всегда жалко. Особенно детей. И особенно на фоне этих детей бегущие строки о субсидиях нуждающимся выглядят абсолютно нелепо и даже издевательски. Так же, как на фоне умирающих в СИЗО подследственных издевательски выглядят фразы о реформировании пенитенциарной системы и фраза «Свобода лучше, чем несвобода».



В метро часто вспоминается Жванецкий, сказавший, что не еды мало, а нас много. Нас очень много – нуждающихся в чем-то: субсидиях, реформах, просто человеческом отношении к нам. Что же делать, что нас много? Государство на этот вопрос знает ответ наверняка: проще простого – не обращать на нас внимания.

И – не обращает.

Мы – на него. Оно – на нас.

Из метро приезжаю в Мосгорсуд. Народу – как в метро. На дверях одного из залов судебных заседаний висит перечень дел, назначенных к слушаниям. Несколько десятков пунктов. Мужик узнает, что его дело, назначенное на два часа дня, в лучшем случае начнется через пару часов. Другому судья сказала, что слушание переносится на неделю: она не успела прочитать дело.

И все безмолвно покорны. Тяжело вздыхают и сидят дальше. Судья не попрошайка, на нее с ненавистью не отреагируешь: себе дороже выйдет.

Вдруг в конце длинного коридора шум. Расхристанная тетка пытается с каждым заговорить и каждому объяснить, что все, особенно судьи, сволочи. От нее, как от чумы, шарахаются. Тетка уходит, что-то ворча себе под нос и кого-то проклиная. Кто знает, может, именно в этом суде она когда-то и лишилась части своего рассудка. Может, она нуждается в субсидиях, а ей их не дают, потому что на всех не хватает (нас – много). Может, какая-то очередная реформа вывела ее из душевного равновесия. Да мало ли что!



Подумалось: если равнодушны те, кто завтра может оказаться на месте этой тетки, то как равнодушны судьи, которые каждый день видят эту тетку или ей подобных?

А недавно в другом суде – Хамовническом – из зала заседаний по делу бывших руководителей ЮКОСА вынесли лавки, на которых сидели журналисты и другие «прихожане». Пару лавок оставили, а остальные – вон. Всем желающим теперь мест не хватает.

Равнодушие судейских работников к тем, кто туда забрел – по разным причинам — просто поражает. Вместо лавок нам обещают новый кодекс судейской этики.

Вчера купил книжку. Афоризмы. Максимы. Мысли. Понравилось то, как составлен раздел… содержание. В нем главы названы так: «Жизнь и смерть», «Судьба и надежда», «Добро и зло», «Народ и государство», «Политика и война», «Мужчина и женщина». Отдельно – «Свобода», «Истина», «Любовь»… Простые слова, из которых состоит наша сложная жизнь. Мудрый человек составлял книжку. Иначе он не противопоставил бы народ и государство.

Странным показалось то, что отсутствует глава «Равнодушие». Впрочем, о нем, равнодушии, наверное, есть в главе, где про зло или грех.

Или равнодушие – это не зло? И не грех?

Или это такая защитная реакция на действительность?

Конечно, есть среди нас и неравнодушные. Примером тому – проскочившая цензуру строка. И не в метро, а — кто бы мог подумать! – по одному из гостелеканалов. Я имею в виду послание неизвестного Воронина известному телеперсонажу: «Путину надо уйти раз и навсегда, премьер он никакой, он готов это сделать?»

Может, именно этой строкой надо бы сменить все бегущие строки во всех вагонах метро?


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире