В результате проверки, проводившейся на основании «информации, полученной...от гражданина, запретившего разглашать свои персональные данные», министерство юстиции РФ пришло к выводу: Фонд поддержки расследовательской журналистики (Фонд 19/29), которым я руковожу с 2011 года, подлежит включению в реестр иностранных агентов.

Разумеется, как человек, бдительно живущий в богатой репрессивными традициями и возможностями стране, я внимательно читал всё, что относится к деятельности некоммерческих организаций (НКО). Включая последние веяния относительно признания НКО «иностранными агентами».

Как человек законопослушный, я, тем не менее, не смог найти всех оснований для включения нашего Фонда в реестр «иностранных агентов». Потому что непременным условием такого включения является «политическая деятельность» организации.

Наш Фонд политической деятельностью не занимался и не занимается. Исходя из более-менее официальных определений понятия «политическая деятельность» (источник — политологический словарь, http://dic.academic.ru/dic.nsf/politology/158/%D0%9F%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F), мы не занимались «выработкой политики и ее проведением в жизнь».

И все же специалисты отдела НКО управления минюста РФ по Москве в своем акте указали: Фонд занимался «политической деятельностью».

Деятельность эта, по их мнению, заключалась в следующем:

— в участии в одном из семинаров известного блогера Рустема Адагамова, который сказал, что " у нас нет ни честного суда, ни честной полиции...У нас так называемые силовые ветви...выполняют ту работу, которую им заказывают люди у власти«;

— в приглашении на одно из занятий школы расследований для журналистов и блогеров писателя Бориса Акунина, который сказал, в частности, что «...Путин ничего полезного уже сделать не может….Все, к чему он будет прикасаться, будет превращаться в тлен, потому что человек не видит каких-то абсолютно очевидных вещей, витает в мире иллюзий»;

— в том, что в одной из своих статей я процитировал бывшего судью Волгограда Сергея Злобина, который сказал: «Наша могучая судебная система устроена так, что оправдательные приговоры в ней выносить практически невозможно...Суд — это бизнес. Вот что страшно…»;

— в том, что на сайте Фонда был репост статьи Алексея Навального, в которой сказано: «Захотим и начнем действовать — будут честные выборы. Захотим и начнем действовать — начнется реальная борьба с коррупцией...Если наши ряды будут быстрее пополнять те, кто от простого хотения переходит к хотению с действием, то мы победим кого угодно»;

— в опубликовании на сайте Фонда ссылки на блог писателя Бориса Акунина, где опубликована «политическая статья» Акунина, в которой сказано: «Крымская проблема. Забрали эту территорию по-воровски, на гоп-стоп. Однако просто так взять и «отдать» не получится. Не потому, что жалко, а потому, что прав Навальный: это не бутерброд».

Вывод Минюста:

«На семинарах и лекциях, проводимы в рамках Школы, в качестве лекторов принимали участие известные оппозиционеры, такие как Рустем Адагамов, Алексей Навальный, Борис Акунин (кстати, мелькают в акте и фамилии Виктора Шендеровича и Дмитрия Быкова, которые тоже посещали в качестве лекторов наши семинары — прим. автора). В ходе образовательного процесса лекторы высказывали негативные оценки принимаемых государственными органами решений и проводимой ими политики, тем самым формируя определенное мнение у слушателей Школы блогеров. Кроме того, Фонд размещал на своем сайте статьи перечисленных блогеров, нацеленные на публичный резонанс и привлечение внимания со стороны государственного аппарата и (или) гражданского общества».

«Фонд получает денежные средства от иностранных источников и участвует, в том числе в интересах иностранных источников, в политической деятельности...и поэтому является некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента, сведения о которой подлежат включению в соответствующий реестр».

Подпись — начальник отдела по делам НКО О.В.Сусалёва.

Собственно, комментировать тут особенно нечего. Текст акта проверки, по моему разумению, неубедителен, противоречив, а местами и вовсе лжив. К примеру, Алексей Навальный, вопреки утверждению авторов акта, ни разу не посетил наши занятия, хотя мы его активно приглашали — в качестве лектора, разумеется.

В акте нет ни одного примера нашей «политической деятельности».

По сути, нашему фонду вменяется то, что мы...добросовестно выполняли уставные требования. Так, в уставе фонда записано, что предметом нашей деятельности является проведение тематических семинаров, мастер-классов и школ по обмену опытом журналистов-расследователей и блогеров; организация культурно-просветительских мероприятий и тому подобное.

Приглашать писателей на культурно-просветительские мероприятия ни два года тому назад, ни сейчас не запрещено (если я, конечно, чего-то не упустил из плодов деятельности наших доблестных законотворцев).

Устав фонда в 2011 году был одобрен и зарегистрирован минюстом РФ и подписан начальником главного управления министерства юстиции по Москве В.Демидовым. Судя по ведомственному сайту, Демидов и сейчас возглавляет управление.

Текст минюстовского акта еще больше утвердил меня во мнении, что понятие «политическая деятельность некоммерческой организации» неведом никому в нашей стране, в том числе (точнее — прежде всего!) сотрудникам минюста России.

Неполнота выводов заключается и в том, что на своих занятиях мы частенько цитировали статьи и речи президента РФ В.Путина. Эти статьи и речи, выражаясь штилем подчиненной В.Демидова О. Сусалёвой, тоже были «нацелены на публичный резонанс и привлечение внимания со стороны государственного аппарата и (или) гражданского общества».

При этом, мне не понятно, почему цитировать писателя Акунина — плохо, а цитировать писателя Путина — хорошо?

Вряд ли нужно быть юристом, чтобы понять: нет политической составляющей в деятельности нашего фонда. Цитирование чужих слов и статей, приглашение на лекции разных по политическим воззрениям и убеждениям лекторов — это ТОЧНО НЕ политическая деятельность НКО. Тем более, что мы приглашали на свои семинары представителей генеральной прокуратуры, МВД, ФСБ, депутатов Госдумы… Не все приходили, но кое-кто захаживал. К примеру, представитель генеральной прокуратуры. Он тоже — «иностранный агент»?

Смешно и одновременно грустно читать вывод минюста о том, что мы действовали в интересах иностранного государства, в то время, когда приведенные примеры говорят о том, что мы действовали исключительно в интересах России. По логике минюста выходит, что желание иметь в стране честные выборы, вменяемого президента, не коррумпированную власть — значит, действовать в интересах иностранного государства.

Странная логика. Неюридическая какая-то. Будто извлеченная из мрачных времен тоталитаризма.

И еще. Российскую и зарубежную общественность кремлевские пропагандисты перманентно пытаются убедить, что преследования Навального («украл весь лес»), Адагамова («насильник и педофил»), Шендеровича и Акунина («дело «Книги в парках») — суть чисто уголовные.

Акт минюста красноречиво свидетельствует — людей преследуют именно по политическим мотивам.

2293620



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире