Первое ощущение было шоковое.  Даже написала Муратову обиженное послание. НО!!!  Это  было до появления информации о том, что Бастрыкин признал сам факт разговора в лесу — на обочине.  Я  могу понять людей, которые  считают себя оскорбленными позицией Муратова, хотя  изначально в открытом письме он   сообщил, что считает возможным преодолеть  взаимный эмоциональный срыв.  И добавлял в последовавшем интервью Коммерсанту: «Для меня идеальный вариант развития событий такой. Господин Бастрыкин говорит: «Стороны погорячились», я говорю: «Стороны погорячились». Жмем друг другу руки, и Соколов возвращается в Россию. Второй вариант: господин Бастрыкин отрицает, что это было. В таком случае мы предпринимаем дальнейшие шаги, от которых мы уже не сможем тогда отказаться». Собственно, дальнейшее произошло  по  первому  Муратовскому сценарию.  Муратов, главный редактор издания,   которое продолжает оплакивать не одного и не двух  сотрудников, погибших   в связи  с  работой по профессии в Новой Газете, пошел на мировую с Бастрыкиным, выполнившим   его требования. В сухом остатке у нас  следующее. Соколов, надеюсь, может вернуться.  Муратов, надеюсь, в случае появления  информации о  недостойном или  незаконном    поведении господина  руководителя  СКП,   убирать  эту информацию со страниц собственного издания не станет.  Упреки многих  связаны с тем, что их претензии к СКП, лично Бастрыкину и вообще российской власти не исчерпываются историей с Соколовым.  Но дальнейшее— это   дело в данном случае каждого из нас.  Не устроило  рукопожатие – вперед, прочитав новый закон, с одиночным пикетом в Технический переулок. С плакатом «А я не принял извинений».  Муратов в данном случае  ни при чем. Он, и это всем известно, не просил никого  реагировать.  Люди пошли на пикеты по собственной инициативе.

 Я  сама лично читатель Новой газеты, и, мне кажется, претензии к Муратову можно будет высказывать тогда, когда  в дальнейших публикациях издания  все будут известно в чем, а СКП – в белом.  Верю, что  этого не будет.   Муратов не кричал  «волки», он  обратился к  Бастрыкину с конкретными  пожеланиями.  Их поддержала общественность. Мне, кстати, весьма интересна судьба  уже опубликованных  заявлений   хартии журналистов и депутата Хинштейна с  требованием расследовать произошедшее.  Вот их – устроит примирение или нет?  На самом деле,  глава СКП не  смеет в частном порядке угрожать ни журналисту, ни  программисту, ни  пекарю, ни аптекарю.  И полицейский не  смеет. И следователь…  И  преступление, задуманное, но не совершенное по не зависящим от преступника причинам, законом квалифицируется все же как преступление. И это нам решать, простить  Бастрыкина или нет. Какие претензии к Муратову?    Если бы не реакция общества на историю с Соколовым, возможно, не было бы ни встречи, ни рукопожатия… Таким образом, получается, что давление на власть со стороны общества все-таки возможно. Ну, так надо давить на власть, если вы считаете  необходимой отставку  того же Бастрыкина. Нам с вами давить. Независимо от шансов на успех. А не оглядываться на Муратова.

 Все  вышеизложенное абсолютно оценочное суждение. Оценочное суждение,  в котором я допускаю обиду на Муратова  со стороны тех, кто считает его «сливщиком протеста». Но при этом , будучи  знакомой с ним много лет, я  верю   в его порядочность и очень его люблю. Хотя поначалу  готова была примкнуть к антимуратовцам. Но  задумалась…. Может, и они задумаются?



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире