Наше добровольческое движение создало Школу социального волонтерства (На Эхе даже была передача).

Зачем? Есть ли запрос? В чем смысл?

Запрос есть, и он большой. Я за свою деятельность почти не встречал людей, которые могли бы зайти, что называется, с улицы в больницу к тяжело больным детям и начали бы с ними беззаботно играть. Для такого шага необходима подготовка. Вы и сами можете представить себя в этой роли — смогли бы?

В Школе мы обучаем этому: как сделать первый шаг к ребенку, как оставаться спокойным, как дарить радость, как не заплакать. По итогам обучения, многие волонтеры меняют изначально выбранное место приложения своих усилий — например, не идут в НИИ нейрохирургии им. Бурденко, а выбирают, допустим, РДКБ или приют для детей-инвалидов.

Но я ежедневно сталкиваюсь с проблемой непонимания. Даже коллеги по цеху задают вопрос — зачем это нужно, ведь адресная помощь больным гораздо важнее. Я не спорю — адресная помощь действительно важна. Но адресная помощь — это некая, если можно так выразиться, протоплазма нашего гражданского общества. Я же надеюсь с помощью обучения популяризовать тему волонтерства и социального служения, надеюсь, на то, что это станет некой площадкой для общения (что и происходит), что наши волонтеры, как настоящие миссионеры, смогут нести в массы идеи служения и добровольной помощи. Я хочу, чтобы это стало нормой нашего общества.

Честно признаюсь, что мне, как никому другому из сообщества благотворителей, тяжело искать спонсоров. И я очень благодарен тем людям, которые нам помогают, которые видят в этой деятельности смысл и задел на будущее. Сейчас, во время кризиса, нам особенно тяжело, но я не теряю надежды, что это временно. Наша Школа, разумеется, бесплатна для волонтеров, но мы платим (очень скромно) преподавателям и психологам — я считаю, что это нормально, так как хороший профессионал не пойдет работать абсолютно даром — он  может провести одну-две лекции, но нам нужна система и стабильное качество обучения. Я вижу результаты и рад тому, что наша команда по-настоящему серьезна и профессиональна.

Сегодня в России благотворительность, а тем более социальное волонтерство находятся на ранней стадии развития. Наше общество еще не готово, оно не доверяет благотворительности. Общество через благотворительность распределяет ресурсы ради тех, кто попал в беду. И это очень важно. Но! Саму благотворительность, как самоценность, общество, даже если оно и гражданское, увы, не воспринимает. Российской благотворительности нужны социальные технологии, благодаря которым «доброделание» станет доступным для каждого желающего.

Проекты типа нашей Школы социального волонтерства будут множиться — таковы законы цивилизованного общества. Раньше, в дореволюционной России, подобное существовало — например, курсы сестер милосердия. И это было нормой. К сожалению, революция 1917 года и семидесятилетие советской власти, которое последовало за ней, уничтожило те ростки гражданского общества, которые были. Мы стараемся возродить, создать новое — подобное тому, что потеряла Россия.

Слово «служение» почти ушло из общего лексикона. Для многих оно больше ассоциируется с богослужением или религией, но оно, скорее, говорит о том, что человек даже не выполняет, а воплощает, реализует некую миссию. Дела имеют смысл и смысл этот не прагматический, а высший.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире