Это произошло в 1971 году, когда Владимир Высоцкий был в возрасте Христа. Так случилось, что во время путешествия по тогда еще социалистической и не распавшейся Югославии я познакомился с дядей Владимира.

На прощальной вечеринке в ресторане гостиницы «Белград» я разговорился с ее постояльцем, который представился Андреем Васильевичем Высоцким, дядей Владимира Семеновича. Узнав, что я имею некоторое отношение к театру, он сказал, что написал Володе письмо, но по ряду причин опасается отправлять его почтой. «Сможете передать ему мое послание?» — спросил он. Я согласился. И, сходив в свой номер, Андрей Васильевич вручил мне два конверта. Один запечатанный, с письмом, второй — открытый с видами и достопримечательностями югославской столицы. На нем он написал: «Дорогому земляку Саше в подарок от Андрея Васильевича Высоцкого на память о приятно проведенном вечере в дружеском Белграде — в братской Югославии. Привет Родине. 16 сентября 1971 года».

Прилетев в Москву, я узнал в Театре на Таганке, когда у Высоцкого репетиция и «поймал» его на служебном входе. Артист пригласил меня в свою гримерную.

Поначалу он отнесся к моему визиту настороженно: какое письмо, из какой заграницы? В начале семидесятых Высоцкого травили, как тех волков, про которых он пел в своей песне. В газете «Советская Россия» появилась нашумевшая тогда публикация под названием «О чем поет Высоцкий?» Написавший ее от имени «общественности» какой-то учитель (или якобы учитель) яростно обвинял певца и поэта в романтизации уголовного мира, в насаждении блатного жаргона и моральном разложении подрастающего поколения.

Владимир Семенович выглядел взъерошенным и мрачным. Но письмо взял и раскрыл. Быстро прочитал и спрятал в карман куртки. «А почему он живет а гостинице, что, квартиры нет?» — спросил артист. Я сказал, что на подобный мой вопрос Андрей Васильевич ответил, будто ему так удобнее. Затем Высоцкий заспешил на репетицию и предложил мне, если есть желание, посидеть в зале. Я с радостью согласился. Еще бы: Юрий Любимов ставил шекспировского «Гамлета»!

Запомнилось, как режиссер и актер отрабатывали пиковые моменты, когда Гамлет бьется, как птица в клетке, о занавес. А этот совершенно особенный занавес, сделанный из какой-то дерюги или мешковины и движущийся во все стороны, стал одним из ярких образов спектакля.

И еще на этой репетиции «проходили» сцену беседы Гамлета с группой бродячих актеров. Юрий Петрович предлагал исполнителям изображать высокопарный стиль закоснелого «академического» театра с его напыщенной декламацией. «Ну, давайте вот так вальяжно и распевно, как во МХАТе», — говорил Любимов, поднимаясь на сцену и показывая своим актерам пластику игры…

Сегодня, спустя многие годы, когда ценность каждого свидетельства, каждого факта из жизни Владимира Высоцкого возрастает, конечно, хотелось бы больше узнать о конкретике «югославского привета», который он получил. Но даже в вездесущем Интернете трудно найти какие-то дополнительные сведения. Можно лишь узнать, что дядя Владимира Андрей Васильевич эмигрировал в Югославию и был писателем, и никаких подробностей. Неизвестно даже, какие произведения он создал. И уж тем более — о чем он написал Владимиру Семеновичу.

Переписываться в то время с заграницей было небезопасно. Например, письма от моей знакомой из Белграда я получал в нахально вскрытом (по-научному — перлюстрированном) виде. И понимал, что не я их первый читатель, а пытливые сотрудники известного ведомства.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире