10:54 , 12 сентября 2014

Битва за Мосгордуму. 45-й округ: Болотная школа экономики

Часть VIII, заключительная

Территория округа: Басманный, Красносельский, Мещанский, Сокольники

Выдвижение ректора Высшей школы экономики Ярослава Кузьминова в депутаты Мосгордумы для многих стало неожиданностью. Однако он подошел к делу со всей серьезностью: собрал подписи и представил едва ли не мэрскую по объему предвыборную программу. «Сейчас время работать именно на уровне города», — говорит Кузьминов. Ректор ВШЭ идет на выборы как самовыдвиженец, но его сразу же поддержала «Единая Россия». Кузьминов позиционирует себя как поддерживающий в целом курс московских властей эксперт, но оппонирует ей по отдельным вопросам.

Его главным конкурентом в 45-м округе является «яблочник» Николай Кавказский, фигурант «Болотного дела», недавно вышедший из СИЗО по амнистии. Кузьминова он называет кандидатом от одного из филиалов «взбесившегося принтера» и либеральной ширмой для власти. Себя Кавказский считает левым социал-демократом, активно борется за права ЛГБТ и мигрантов и предлагает ввести семичасовой рабочий день. «Эхо Москвы» поговорило с Кузьминовым и Кавказским о том, зачем им идти в Мосгордуму.

***

Ректор. Ярослав Кузьминов: «Мы не должны фиксироваться на федеральной политике»

1388346

Официальный сайт: www.kuzminov.ru

Твиттер: twitter.com/yakuzminov

— Почему вы решили пойти в политику в целом и в частности в Мосгордуму? Вроде ничего не предвещало.

Мосгордума – это не политика в чистом виде. Городская повестка гораздо ближе к реальным управленческим решениям, чем федеральная. Плюс теперь в МГД можно идти, оставаясь в «Вышке».
Сейчас время работать именно на уровне города. Москва собирает более активных и более образованных людей.

Мы не должны фиксироваться на федеральной политике, на ее простых – и разделяющих людей — вопросах, а должны пытаться развивать демократию внизу и объединять людей вокруг конкретных, осязаемых ими проблем.

Это многих вернет в нормальную политику. Вот самая здоровая политика – швейцарская, и она растет от собрания на лугу по поводу того, как на нем коров выпасать.

— Но ведь перед этой Мосгордумой еще уменьшили объем ее полномочий. И снова депутаты по совместительству, как в СССР – разве это серьезно?

Никаких полномочий у МГД не изымали. Да, часто говорят, что что раньше депутаты все на зарплате были, а теперь только часть. И это ухудшение демократии и снижение независимости Думы. Но это чисто формальный подход. Учитывая, что в рамках политической повестки побеждает одна партия, то получающие зарплату депутаты, принадлежащие в основном к одной политической силе, менее независимы от городского начальства, чем даже директор хорошей школы.

— Но если человек еще и на основной работе трудится, то он просто не будет успевать не то, что даже писать законы, но даже как следует их читать.

Вам же не очень нравился прошлый состав Думы, хотя там все были на зарплате и кроме Думы нигде не работали. Если мы в таком большом городе, как Москва, выберем людей сколько-нибудь известных, то у них уже есть группы людей, которые с ними работают.

В Вышке лучшие в стране экспертные коллективы. В том числе те, которые работают по московским проблемам: транспорт, градостроительство, социальная работа, образование, медицина, ЖКХ, организация торговли, НКО. Так что московские законы мы и пишем, и читаем. И не только законы, а городские программы.

— А пойти в Мосгордуму – это ваше самостоятельное решение было? Вы ведь с Собяниным как минимум обсуждали выдвижение.

Дело было как? Мы активно работали как московские эксперты, мы готовили, в частности, стратегию Москвы. И как обычно в такого рода программах, часть вещей реализуется, часть не реализуется, а часть реализуется так, что лучше бы и не надо. Конечно, есть определенная неудовлетворенность.

Сначала мы в феврале-марте сделали программу «Проблемы Москвы -— возможные решения», которую в мае анонсировало и регулярно обсуждаем и обновляем. Сначала мы просто хотели знакомить с программой всех участников процесса, но потом поняли, что на такой необязательной основе ничего не случится, и надо кому-то входить в этот процесс реально. Мы выбирали из трех человек, и решили, что это буду я.

А с Собяниным я обсуждал всю эту конфигурацию, мы с ним давно сотрудничаем.

Я точно не являюсь оппозиционером Собянина, но и не считаю себя человеком, который только выполняет его решения.

Решение было мое.

— Мосгордума в прошлом своем составе -— и нет ожиданий, что она сильно изменится -— была фактически придатком московской мэрии и голосовала за спущенные сверху инициативы даже без особого обсуждения. В этом смысле не лучше ли было оставаться просто ректором с прямым выходом на Собянина?

Я ведь остаюсь ректором, а позиция в МГД означает, что я накладываю на себя обязательства, в том числе постоянной обратной связи с жителями. Это довольно тяжелая позиция и такой инструмент, чтобы себя обязать это делать и не соскакивать.

Мы только что с вами обсуждали модель, которая была и новую модель. Мне кажется, что как раз организационно и экономически независимые люди будут лучшим приводным ремнем от жителей вверх.

1388350

— Основная часть депутатов все равно будет связана с «Единой Россией».

Мне кажется, что городское руководство от той ситуации, которую вы описываете, несколько подустало тоже.

Потому что это инструмент, и иметь его в таком спящем благостном виде, как Ленина в Мавзолее, [тоже никому не нужно].

— А вы во фракцию «Единой России» собираетесь вступать?

Не собираюсь. Вот если бы у нас там была доминирующая фракция коммунистов, а депутатов «Единой России» меньшинство, то я бы, наверное, сказал: «Ребята, возьмите меня к себе». Но такой ситуации нет.

— Но она ведь вас поддержала!

И что, надо было сказать «нет»? Я говорю ЕР «спасибо», но я не вел переговоров о поддержке. Я не согласовывал с ЕР своей программы, не снимал каких-то пунктов в угоду партии или мэрии. Это ЕР поддержала меня и мою программу.

— Еще ваша кандидатура обсуждается на пост спикера Мосгордумы в будущем.

Я думаю, что я не буду спикером Мосгордумы. Если мне предложат, я откажусь.

-Почему?

А зачем? Спикер все-таки отражает позиции большинства. Я не член «Единой России». Я точно также отказывался и от руководителя президентского совета по гражданскому обществу и от руководства Общественной палатой. Все-таки я ректор университета и лидер ряда экспертных коллективов, и большую пользу я принесу, работая как руководитель Вышки и этих экспертных коллективов.

— На последних мэрских выборах многим показалось, что мэрия готова действовать более либерально, допустив к ним основного кандидата от оппозиции. Сейчас все вернулось на круги своя, и большинство оппозиционеров, пусть легально, с помощью подписного барьера, с гонки сняли.

Я бы таких обобщений не делал, хотя я могу с вами согласиться по ряду позиций. Первое – это барьер: собрать 4500 подписей реально тяжело. Мы к этому профессионально подошли, пошли поквартирным обходом уже на этом этапе и даже больше необходимого собрали, но работало почти 150 человек. За каждую «хорошую» подпись платили сборщикам 300 рублей в среднем.

На бульварах собрать подписи нереально. Вот у нас последнюю неделю — я настоял — было 14 пунктов сбора, но собрали там только 800 подписей, и из них действительных порядка 250. Вот такой коэффициент полезного действия. Поэтому первое, что я сделал, когда зарегистрировался, это публично заявил, что надо возвращаться к 1500 подписям, как раньше было.

Собрали бы и Романова, и Маша Гайдар. Интереснее были бы выборы. Хотя я не думаю, что у них были бы шансы на победу.

С другой стороны, Собянин сейчас настолько в устойчивом положении, что придумывать какие-то специальные меры по подавлению оппозиции ему совершенно незачем. Мне кажется, что здесь было две линии. Одна — на открытость.
У мэра, у его команды есть значительная тяга к открытости, у них лучшее по открытости правительство в России. Его можно даже ставить в пример любому другому региону.

Абсолютная небоязнь с кем угодно разговаривать. Но вторая линия — организация избирательного процесса -— получилась не очень удачная. Главное, что я не понимаю, зачем.

— В России вообще трудно выиграть выборы, если администрация против. Из примеров можно назвать только Ройзмана, да и то во многом потому, что у него бессмысленная должность. А в Москве, наоборот, специально расчищают дорогу оппозиционерам, если они угодны, вроде внука Зюганова. Думает, выборы в Москве сейчас реально честные, и кандидат, не поддержанный администрации, может выиграть их?

Стерильно честных выборов нет нигде в мире и никогда не бывало. Всегда есть власть и разные ее представители, есть местные влиятельные элиты, есть деньги и те, кто продает голоса.

Здесь может быть твоя собственная позиция, твой выбор — участвовать или нет. Или ты отказываешься, или ты идешь и выбираешься. Ничего другого нет.

Есть механизмы административного давления, которые даже в голове ни у кого не сформулированы. Условно говоря, чиновники так работают, даже не переговариваясь между собой. Понимая друг друга локтем. Ощущение у них есть такое, и с этим очень трудно что-то делать.

Этому может противостоять только реальная общественная коалиция. Я и городом стал заниматься, чтобы формировать предметные коалиции. У нас должна быть коалиция за платные парковки и против плановых парковок. И в эти коалиции с обеих сторон должны входить и сторонники Навального, и коммунисты, и националисты, и сторонники «Единой России». Понимаете, это объемная демократия. Она дает то, что на федеральном уровне ты голосуешь за федеральную повестку, на региональном – за региональную, и не чувствуешь себя приписанным к определенной политической силе.

Мне кажется, мы должны взломать сложившийся политический феодализм, чтобы чувствовать себя свободными людьми и иметь возможность рационально разговаривать с властями.

А то пока не поклянешься, что «Крым наш», то с тобой власть разговаривать не будет. А пока ты не поклянешься в обратном, тебя оппозиция на порог не пустят.

Слушайте, я пришел обсуждать вопросы медицины, образования и велодорожек. Вы хотите решить эти проблемы? Тогда давайте отставим наши глубокие политические разногласия и вопросы любви к Путину. При этом я не предлагаю кому-то чем-то поступаться.

1388352

— Насколько вообще уместно заниматься пресловутыми дорожками в условиях авторитарного режима? В СИЗО сажают руферов за покраску звезды и собираются судить, а мы тут занимаемся велодорожками.

Вы говорите: «Зачем заниматься дорожками, когда дом горит?» Если у вас есть силы добиться своего, то вы бросаете местные проблемы и сосредотачиваетесь на федеральных.

Я сам скорее сторонник власти и не считаю, что ее надо свергать. Ее надо обновлять, модифицировать.

На нее надо давить по конкреным поводам. Но допустим, вы чистый оппозиционер. Тогда ваше решение плюнуть на городские проблемы и сосредоточиться на борьбе за Кремль будет рациональным исключительно в том случае, когда вы чувствуете силы власть сменить. Тогда вам действительно надо на время дорожки отложить.

Но если такого рода момент для вас как борца не наступил, то, может быть, все-таки не бороться против дорожек-то? Они ничем вашей политической позиции не помешают. А людям станет жить легче. Или вы сторонник позиции «чем хуже, тем лучше»?

— Вот и в Донецке во время всех этих событий вдруг сделали велодорожки. Смотрелось это достаточно странно.

Наверное, у них бензина не хватает.

— Нет, это просто было запланировано.

Я считаю, что ничего плохого в этом нет. Кому-то плохо стало от этого?

— Вы мнение о легитимизации нечестных выборов своим участием не разделяете?

Если бы были откровенные фальсификации и если бы с этим была связана потеря лица, я бы туда не пошел.

Сейчас абсолютно подавляющее большинство людей реально не выберут оппозицию.

В этом отношении не совсем понятно, зачем нам говорить о честности или нечестности выборов, о тех или иных технологиях, когда политический выбор населения на уровне федеральной повестки на сегодняшний момент очевиден.

— Жителей на ваших встречах действительно интересуют исключительно проблемы двора и подъезда?

Мне технологи говорили, что наша программа не для голосующей части электората. «Ты пойдешь по дворам, будешь крышу чинить», — говорили мне. Половина вопросов действительно об условиях жизни, но ведь люди в таких условиях иногда живут, что просто беда. Можно использовать как декорацию к пьесе Горького «На дне».

Но добрая половина вопросов из общегородской повестки, люди читают программу и ее обсуждают. Это удивило даже меня, не говоря о наших технологах. То есть у нас люди на самом деле оказались гораздо более зрелыми, гораздо больше готовы подняться от текущих проблем своего двора, своей квартиры к тому, как организовано здравоохранение в Москве, как парки устроены, сколько воруют на ремонтах и подрядах.

А дискуссий по поводу того, какова внешнеполитическая доктрина, плох или хорош Путин, надо ли России дружить с Западом не было ни одной на примерно десять тысяч человек, с которыми я за это время встретился.

Вот мы говорим о такой очень высокой политической стабильности, но активность людей не может вообще рухнуть, да? Люди в грибы не превращаются. Значит, эта активность, этот интерес просто перемещается на более предметные вещи, и власть должна доказать, что она эти предметные проблемы может решить. Иначе эта поддержка, в том числе и федерального уровня власти, не так долго будет продолжаться,

— Люди сейчас поддерживают федеральную власть, но считается, что на низовом уровне они недовольны властью.

Часто говорят о том, что надо перераспределить власть: у управ власть забрать и отдать ее муниципалитетам.

Знаете, у управ нечего забирать, они за все ответственны, но своих ресурсов очень мало. Если мы это еще дальше раздробим, то это совсем не будет работать.

Муниципальные депутаты, к сожалению, сейчас имеют слабое воздействие на решения, особенно те, где задействованы большие материальные интересы. Например, какой-то дом вывели из жилого фонда и делают торговый центр -— здесь все бессильны, потому что решение принималось на уровне города с каким-то участием префектур.

Когда мы говорим о переносе фокуса власти, мы должны видеть несколько факторов. Первый фактор – это насколько мы можем вообще наделить эту власть полномочиями и ресурсами. Если не можем наделить, то не надо в нее играться. А второе – это активные объединения граждан, хотя даже товарищества собственников жилья в 80% случаев не удосужились организовать.

И в этом отношении мы должны искать и пытаться поддержать такие объединения по интересам, например встреченное нами объединение молодых мам Ольги Капышевой. Они наехали на строителей детских площадок, показали, насколько завышаются цены, нашли лучших поставщиков. Это активная группа, никакого отношения ни к какой политике не имеющая, но при этом очень квалифицированная и агрессивная и решающая свои проблемы, их местные власти просто боятся.

Я одной из задач вижу в том, чтобы поддержать рост таких именно форм общественной самоорганизации. Чтобы горожане «набили руку» на непосредственно различимых ими проблемах, получили опыт самоорганизации.

— А чего они могут реально добиться? Пожалуй, единственный такой пример -— это история с реконструкцией Ленинского проспекта. После протестов власть заморозила проект, но не факт, что после выборов к нему не вернется.

Я уверен, что не вернется. Я знаю, что вместе с гражданами наши эксперты выступили и сумели на раннем этапе власть переубедить.

Когда народное недовольство сталкивается с экспертной поддержкой, то такой коалиции очень сложно противостоять.

Те же самые молодые мамы реально повернули историю с площадками.
Есть еще несколько примеров – буквально на днях, на наших глазах возникло объединение «Николина горка»: активные горожане борятся за то, чтобы на месте потенциальных точечных застроек в центре формировались скверы. Два новых сквера мы уже согласовали с Бирюковым и Фуером: на Спасоглинищевском напротив синагоги и на Хитровской площади.

1388358

— Москва и Питер выведены из-под действия общего закона о местном самоуправлении. Может, стоит и в Москве исключить управы и передать полномочия муниципалитетам?

Я побоюсь однозначно сказать за или против. Я еще буду в этом деле разбираться. Что такое Москва и Питер? Это очень крупные города с очень высокой подвижностью населения. Ты живешь в одном месте, ребенка водишь в школу в другое место, в третьем месте работаешь, в четвертом ты фитнесом занимаешься, а в пятое ты к маме регулярно ездишь. И человек себя с определенным районом не идентифицирует.

Такого рода муниципальное районное деление сведет всю политику к пенсионерам, людям с более привязанной к определенным территориям активностью. Уже работающее население не встраивается в это, а нам надо вовлекать экономически активное население в первую очередь.

В крупных городах может быть скорее клубная форма организации общественной активности и самоуправления, многоуровневая, по интересам.

— В «Ведомостях» был заголовок, что «Кузьминов и Кавказский поборются за голоса Навального». Вы за них боретесь?

Голоса Навального – это были голоса протеста. Это было скорее отрицательное голосование, чем положительное.

Но в голосах Навального было много людей с активной позицией, и я, безусловно, борюсь за их голоса. Вопрос только в том, зафиксируются ли эти люди на том, что единственные выборы – это [мэрские], а дорожками мы не занимаемся.

— Кавказский, кстати, жалуется, что его листовки срываются, а листовки кандидата, поддержанного властью, — в данном случае ваши -— висят на подъездах за стеклом.

Это неправда. Я сейчас ходил по дворам, и видел, что за стеклом висим мы с Кавказским. Он вообще очень активно висит. Я, во-первых, не нуждаюсь в такого рода методах работы, а срывают плакаты в основном дворники. И друг друга команды кандидатов срывают и заклеивают. Меня срывают точно так же. Плакатная война достигла своего апогея: волонтеры жалуются, что надо по пять раз в день клеить, все срывают.

— Вам вообще на выборах в Мосгордуму зачем такая серьезная и подробная программа? С ней можно легко на выборы мэра идти. Вы не собираетесь?

Зачем?

Меня Собянин в качестве мэра совершенно устраивает. У нас сильный мэр, эффективная команда. Мы с ними хорошо сотрудничаем, они нас выслушивают.

Это программа наших предложений московской власти, вокруг которых я хочу сплотить активные группы московичей. Сейчас мы их корректируюем с учетом того, что я слышу от москвичей. В первую очередь о здравоохранении в области работы с пожилыми людьми, об экологии, об организации торговли — но в целом степень попадания мнений экспертов в конкретные интересы людей оказалась для меня удивительно большой.

— Если вы так довольны мэром Собяниным и его действиями, то откуда в вашей программе такое огромное количество предложений? Значит, недостатков все-таки много?

Чем более человек активный, тем больше у него недостатков.

Конечно, я далеко не со всем согласен, что мэрия делает. Например, Собянин до последнего момента выступал против того, чтобы мы вкладывались в ясли.

Я считаю, что это ошибка. Да, это не образование, но это высвобождение 50-70 тысяч молодых мам для продолжения ими профессиональной карьеры. Их места сейчас мигранты занимают, а это дополнительная нагрузка на город, которую можно избежать.

— Если говорить про мигрантов, то многие предлагают ввести визы для мигрантов. Вы поддерживаете эту идею?

Мегаполис без мигрантов совершенно не может жить. Мы очень образованный, очень богатый город, и мы никогда не найдем москвичей, которые будут готовы работать дворниками и разнорабочими.

Кстати, абсолютное большинство жителей это понимает, и сейчас стало гораздо более лояльным в этом вопросе. Проблем с мигрантами две: их слишком много, и они уже занимают рабочие места с оплатой 50-60 тысяч рублей, которые вообще вполне могли занимать москвичи. Например, это водители троллейбусов или автобусов, практически вся стройка, половина сферы обслуживания и торговли, промышленные предприятия, врачи и средний медперсонал.

Параллельно у нас москвичи, отучившиеся в вузах, оседают в офисах, становятся менеджерами торгового зала. На этой работе ты не прикован к рабочему месту, можешь выйти покурить 10 раз, и обычно у тебя нет жесткой оценки твоего вклада. Люди на 20 тысячах оклада сидят годами. Возникающие ножницы могут привести к плохим последствиям как в Тунисе, где революцию сделали 30-летние с высшим образованием, которые торговали на улицах тапочками.

— И что делать?

Надо модифицировать систему образования и псевдовузы, которые у нас составляют, наверное, половину, переделать в прикладные вузы, которые давали бы реальные квалификации. Люди ведь в вуз идут не за профессией, а за необходимым абсолютно социальным статусом. Ведь вуз — по крайней мере первые два курса — у нас обязательное дополнение школы. И, казалось бы, слава Богу – на два года умнее станем, и все.

Но при этом формат высшего образования у нас до сих пор привязан к профессии специалиста – инженера, менеджера, юриста, педагога. Но рабочих мест–то таких столько нет. У нас в городе миллион студентов, из которых, дай Бог, чтобы половина получала реальную профессию. Остальные якобы учатся — на самом деле работают с первого-второго курса фулл-тайм — на технологов по отсутствующим в городе производствам или на «экономистов-юристов». Такое вот псевдовысшее образование людям ничего не дает, но отводит их от реальных рабочих мест.

Надо формировать, как на Западе, университеты прикладных наук, где ты учишься, но после 2-го курса у тебя есть опция год учиться абсолютно конкретно востребованной на рынке технологии, за которую платят абсолютно нормальные деньги. Ты – культурный человек, с высшим образованием — можешь быть квалифицированным техником, водителем автобуса, фельдшером, портье, парикмахером. Человеком, который способен озознанно и скрупулезно выполнять сложные регламенты. Без этого мы просто не сможем поменять экономику страны.

Вторая часть проблемы мигрантов – это наше поведение. Когда мы миримся, что рядом с нами люди живут как рабы в подвалах, им негде помыться, у них отбирают половину их зарплаты.

Мы с ФМС по просьбам жителей «вскрыли» два подвальных «хранилища» в самом центре. Там по 80 человек на 200 метрах ночевали, с одним туалетом.

По четыре тысячи рублей платили неизвестному чиновнику за месяц проживания.

1388360

— Почему мы-то? Это работодателей надо заставить платить им белую зарплату и обеспечивать им социалку.

Это делается постепенно. Разработан патент, который покупает трудовой мигрант. Сейчас он применяется для найма у физических лиц, но мы с ФМС добились, чтобы такой патент заменил нынешний – глубоко коррупционный – механизм квот – и для работников, которых приглашают предприятия. Если ты не «приписан» к работодателю, можешь от него перейти к другому – ты уже можешь бороться за свои права. На рынке мигрантов тоже возникнет конкуренция, и они – как рабочие в Англии 19 века – постепенно поднимут свой статус.

Это первый шаг к тому, чтобы у нас возник свободный рынок труда для мигрантов, но надо следить, конечно, за выполнением работодателями своих обязательств. Еще нам надо в обязательном порядке обучать мигрантов русскому языку, законам, а то они просто за себя постоять не могут, потому что человек без языка это готовый раб. Вот все эти вещи сделаны буквально за последние годы при яростном сопротивлении части чиновников и бизнесменов, которые стоят за этими чиновниками.

Части бизнеса во что бы то не стало хочется сохранить бесправных работников, которые работают за треть московской зарплаты. Но на ценах это не отражается: посмотрите на цену новостроек, на цены в сетевых магазинах, где мигранты вытеснили почти всех москвичей. Это отражается на качестве работы – но вся разница в цене труда присваивается хозяевами мигрантов.

— Раз уж мы затронули тему мигрантов, а вы избираетесь в том числе по Мещанскому району, то там многих жителей напрягает огромное количество мусульман, которые дважды в год молятся на улице около мечети. С этим что можно сделать?

Вообще, это не только мигранты: в Москве живет не меньше миллиона мусульман. Решение, по-моему, только одно.

Мы должны позволить иметь культовые сооружения на переферии Москвы, в тех районах, в которых проживают верующие.

Тогда им не придется всем съезжаться в одно место. Лучше – небольшие по размеру. Не надо гигантизмом заниматься, как на Олимпийском проспекте.

— Вы же знаете, что это очень непопулярное среди жителей этих районов решение.

И поэтому жители Мещанского должен страдать за всю Москву? Мне кажется, что придется решать эту проблему. Это еще и наш долг, если мы хотим сохранения мира в нашей стране.

— Обычно противники мечетей предлагают провести референдум, чтобы жители сами высказались против…

Я бы посоветовал таким людям почитать Конституцию сначала.

На таком «референдуме» можно принять решение о том, что не нравящуюся конфессию вывести за 101 километр и вообще расстрелять.

Нормальное общество – это такое, что умеет защищать права меньшинства.

— В программе у вас говорится о правах пешеходов, но ведь пешеходные зоны — это едва ли не основное достижение наших властей.

Нужен город для пешеходов с широкими тротуарами и столбиками, чтобы на них машины не парковали. Нужно изменение режима работы светофоров, чтобы не надо было как под огнем перебегать дороги.

У нас сейчас все организовано в пользу тех, кто ездит на машинах. Мы настаиваем, что в транспортной ситуации не только частный и общественный транспорт, но и пешеходы. И чем ближе к центру города, тем пешеход должен становиться главнее. Комфортный город – это город, по которому ты можешь ходить пешком, присаживаясь в кафе, заглядывая в магазин. По Москве сейчас идти пешком некомфортно, ты как бы с кочки на кочку прыгаешь или теснишься по узкому тротуарчику. Нужно расширять тротуары, как на Маросейке и Покровке или на Пятницкой.

— Но в Москве не хватает на этих пешеходных улицах магазинов и кафе. Как помочь малому бизнесу?

На уже открытых улицах – хватает, там как в Европе. Не хватает в других местах.

Нам надо более активно очищать первые этажи, в том числе расселяя оттуда жильцов.

Это проблема не столько даже центра, сколько спальных районов. По ним просто боязно и неприятно ходить, потому что там нет никаких притягивающих мест. В этом отношении 45-й округ, где я избираюсь, более благополучный округ.

— Но насколько я понимаю, вопрос в том числе в налогах и помощи малому бизнесу.

Вопрос не в налогах и не в помощи малому бизнесу.

У нас налоговый режим для малого бизнеса более чем льготный. Я не знаю, как его дальше изменить.

Надо в городском бюджете выделить деньги на выкуп соответствующих площадей и переселение людей с первых этажей. Во-вторых, нужен льготный режим аренды. Нам надо выделить достаточно широкий круг магазинов, кафе и социальных клубов, которые должны 30-40 процентов платить от стандартной арендной платы при включенном в договор обязательстве соблюдения ассортимента и ценового режима, иначе у нас просто не будет нормальной жизни для людей в центре. Если все это разовьется, то мы потом соберем в городской бюджет налог с продаж, которые сейчас пытаются ввести.

1388364

— А если говорить про платную парковку, которая далеко не всеми поддерживается. Вы считаете, что все правильно делается? Стоит ли ее расширять?

У нас в Москве 25 метров дорожного полотна на машину. В Европе 100, в Америке 200. Москва ехать вообще не может и всегда будет стоять. Но владение автомобилем пока очень важный знак статуса, и люди не будут от машин отказываться. Но для регулирования ситуации в центральной части города нужен или платный въезд, или платные парковки. Платные парковки гораздо более в цене приемлемы, если хотите.

Другое дело, что при платной парковке надо помочь людям закрывать свои дворы от левых машин. Я предлагаю не вешать эти шлагбаумы на плечи жителей. Пускай город поставит шлагбаумы и будет сам их эксплуатировать. Мы сейчас прорабатываем это экономически. Я думаю, что город быстро отобьет эти небольшие деньги на том, что все приезжие должны будут платить за парковку.

— Ваши активисты проводили рейды по ярмаркам выходного дня. Вы как оцениваете продуктовые санкции? Говорят, что они скорее по России ударили.

Конечно, они невыгодны и той стране, которая санкции вводит. Вы думаете, Лондону отвязать наших финансовых заемщиков выгодно? Санкции – это средство внешнеполитического давления за счет экономики. Чем короче они будут, тем лучше.

Что касается потребительского рынка, то эти санкции влияют на продукты, которые не каждый человек заметит.

Санкции затронули фрукты, овощи, где мы, скорее всего, быстро переключимся на южных поставщиков. Хуже всего с сырами, которые мы пока не очень хорошо умеем делать. И с рыбой, по которой мы сильно подорвали сами себя. Мясо будет легко компенсировать за счет Южной Америки, которая спит и видит, чтобы у нее начали покупать.

Здесь есть две развилки. Находишь новых поставщиков, что в принципе возможно, или стимулируешь развитие собственного сельского хозяйства. Но собственное сельское хозяйство быстро может только поднять цену, а расширение производства занимает несколько лет. Я бы не говорил о том, что наше сельское хозяйство расцветет, воспользовавшись эффектом санкций. Без инвестиций это будет только понадувание цен.

Мы сейчас вкладываем очень большие деньги в дотации нашему сельскому хозяйству, и я бы их еще немножко увеличил целевым образом, давал бы гранты в миллион долларов тем представителям французского, итальянского малого бизнеса, которые бы сюда соглашались переезжать со своими технологиями.

— Вы не опасаетесь, что это вообще первый шаг к возвращению Советского Союза? Сначала запретили продукты, потом запретят выезд из страны.

Советский Союз был технологически самодостаточен, а Россия не является. Мы просто не можем закрыться экономически. Наша экономика одна из самых открытых в мире, мы более открыты, чем экономика Соединенных Штатов. Тут ни о каком возврате к Советскому Союзу речи быть не может.

Санкции запада были рассчитаны на то, что вот сейчас городское население, лишившееся польских яблок и сыра камамбер, выйдет на улицы, на вторую Болотную площадь.

Они это обсуждали в СМИ, и даже не сильно скрывались, пытаясь мобилизовать средний класс в городах на такого рода выступления.

Но эффекта это не достигло. Люди скорее сплотились вокруг государства, потому что это было сделано в оскорбительной для России форме. Ведь можно как угодно относиться к тем или иным персонам, которые попали под санкции, но когда тебе чужая страна заявляет без всякого разбирательства, что накажет Фурсенко или Юрия Ковальчука, которые никакого отношения к решению известному не имеют. Зачем это делают? Это же такое демонстративное унижение большой страны.

А выборочные санкции против компаний? Мало того, что это не соответствует принципам ВТО, так это просто показать, кто здесь хозяин, поставили в угол и будем воспитывать. Тут получился прямо противоположный эффект, и я думаю, что они уже в этом отношении какие-то выводы начали делать для себя.

— Многие жалуются на зашкаливающую московскую коррупцию. Вы считаете это серьезной проблемой?

В силу того, чем мы занимаемся, я знаком с разными региональными моделями коррупциями, не только московской.

И в Москве не самая большая коррупция, но ее вполне достаточно. Я думаю, что нам не удалось полностью демонтировать систему, сложившуюся при прежней московской власти.

Вся рента от дорогой московской земли делится по цепочке с кем-то, и это первый канал коррупции, который существует в горорде. Я думаю, что цена этого минус 100-150 миллиардов рублей для бюджета Москвы. На эти деньги можно было бы одномоментно расселить все 8700 московскихз аварийных домов – или увеличить московскую доплату к пенсии в два раза. Но у нас практически изжита массовая коррупция: школьная и медицинская. Это крупный результат последних 5 лет. Я думаю, что мы практически полностью изжили и коррупцию в сфере социального обслуживания -— одну из самых наиболее одиозных коррупций. И здесь Москве есть тоже, чем погордиться.

В сфере закупок сейчас собянинская команда очень много делает, ищет, разные варианты модификации системы закупок применяет. У меня нет впечатления, что Москва по системе закупок является более коррупционной по сравнению с другими регионами. Скорее менее.

— Были заявления, что с точечной застройкой покончено, но она, похоже, продолжается.

При Лужкове застроили абсолютно все. И продолжать эту практику? Пусть случаев на порядок меньше, но они же продолжаются. Там на уровне правительства города нет никакого интереса личного, это давление среды, которая построила много объектов Москвы под вроде бы благородными резонами. Мол торговый центр новый, может, сделаем или еще что-то. Но точечную застройку в центре как массовое явление — прекратили.

***

«Болотник». Николай Кавказский: «Я слишком озлобился до того, как меня посадили, — мне озлобляться дальше некуда»

1388368

Официальный сайт: www.kavkazsky.com
Твиттер: twitter.com/othertribunus

— Зачем тебе участвовать в выборах в Мосгордуму, если твой стартовый капитал очевидно небольшой? Имеет ли смысл участвовать ради участия? Или ты реально намерен победить?

Если будет массовая поддержка активистов в качестве волонтеров, то шанс победить есть. Сейчас складывается такая обстановка, когда все больше закручиваются гайки, и люди недовольны тем, что им запретят, например, иностранные продукты, иностранные лекарства — и они могут в качестве протестного голосования поддержать меня.

— Но лекарства-то пока не запрещают.

Пока нет, но от них всего можно ожидать.

— Так никто запретом продуктов особенно не возмущается, наоборот, все радуются, что теперь отечественный производитель встанет с колен, да и вообще что «Крым — наш».

Я все-таки иду на выборы в центральных районах и в Сокольниках, где всегда были протестные голоса и всегда было много голосов за «Яблоко». Например, на выборах мэра Москвы Сергей Митрохин набрал в Сокольниках около 8 процентов. Но тогда был сильный конкурент от оппозиции – Навальный.

Сейчас же я являюсь единственным кандидатом от оппозиции в нашем округе, потому что все остальные кандидаты – это кандидаты от филиалов «взбесившегося принтера».

И я уверен, что продвинутое население, проживающее здесь, может вполне проголосовать за меня, и я могу выиграть выборы.

— Ты же, наверное, следишь так или иначе за кампанией Каца, который привлекает по миллиону рублей в неделю и говорит, что ему мало. Деньги не так уж и нужны?

Кац идет на выборы не от центральных районов, это раз. Во-вторых, как либерал он представляет интересы крупного бизнеса и выступает против наездов на олигархов, в чем он обвиняет, например, того же Навального. Поэтому у него столько денег и он может оплачивать волонтеров. Я выступаю против крупного бизнеса, я выступаю за права наемных работников, мелкого и среднего бизнеса, и поэтому у меня таких денег нет.

— Это понятно, но нужны ли деньги, чтобы победить?

Нет. Минимальные деньги мне дает партия «Яблоко» на агитацию. С этими деньгами вполне реально победить, если будет поддержка волонтеров, но пока их около 30 (интервью бралось в середине августа — прим.ред.). Мы для всех районов выпускаем по газете.

— Ты же достаточно известный человек для представителей «Болотной оппозиции». Почему они тебе не помогают? Куда исчезли все эти люди? Или ты чувствуешь их поддержку?

Не было ведь никакого движения — люди просто выходили постоять с шариками. Актив, как был пятьсот-тысяча человек, так и остался. Тем более, кампания шла летом, и многие в отпусках или на дачах.

— Когда кампания начиналась, твоим конкурентом должен был быть Кирилл Щитов, которого при желании можно победить, но выдвинутый против тебя ректор ВШЭ Кузьминов — это фигура другого масштаба. Как ты отнесся к этой замене, ведь его не так просто критиковать, как Щитова?

В любом случае, Кузьминов поддерживается властью и «Единой Россией. Какой бы он ни был образованный n грамотный человек, он не сможет изменить жизнь граждан к лучшему, потому что ему придется выполнять пожелания в ультимативной форме от власти.

Кузьминов не собирается работать на профессиональной основе. Для него этот статус депутата будет еще одним титулом вроде членства в Общественной палате. На мой взгляд, он не сможет полноценно и хорошо защищать интересы жителей. И они это понимают. Когда они от меня узнают, что Кузьминов не собирается работать на профессиональной основе, то есть будет приезжать в Думу один раз в месяц, они не хотят его поддерживать.

— Но ведь многие умеренные либералы думают, что раз он приближенный к власти, то лучше сможет представить мнение граждан, чем ты, которого никто не будет слушать как оппозиционера и молодого человека.

Мы будем стараться объяснять таким либералам, что человек, который имеет грамоту от ФСБ, вряд ли сможет проводить какие-то либеральные реформы, а станет просто витриной либерализма, и по всем значимым для властей вопросам занимать их позицию.

— Он ведь все-таки создатель лучшего в стране вуза. Тебе не кажется, что называть его кандидатом от филиала «взбесившегося принтера» несколько мимо цели?

Его поддерживает «Единая Россия», он от этой поддержки не отказался. Во всех районных газетах была его фотография, где он стоял вместе с Кириллом Щитовым, принимал от него пожелания и наказы. Мне кажется также, что он не мог собрать подписи избирателей. Я предлагал Кузьминову, чтобы он показал мне свои подписи, но он отказался.

Мы видим, как все районные газеты ЦАО нагло агитируют за него, описывая, какой он хороший. Если бы он был честным независимым кандидатом, как он себя позиционирует, то он бы попросил не использовать административный ресурс. Он попросил бы дворников, чтобы они не сдирали агитацию его конкурентов. Или вот управа Красносельского района собирала людей на встречу с ним.

В рамках предвыборной кампании я не вижу отличий Кузьминова от членов «Единой России».

1388378

— Почему тогда оппозиционная коалиция «За Москву» долго выбирала между вами и так никого не поддержала?

Это у них надо спросить. Для меня это тоже вопрос, почему. Меня это удивило

— У тебя нет идей, с чем это связано?

Я думаю, что частично это связано с тем, что у меня есть принципиальная позиция по мигрантам и по национализму, и это не нравится коалиции. Я думаю, что ей также не нравятся многие мои левые идеи.

— Но ведь и для «Яблока» у тебя слишком левые взгляды. Зачем ты тогда туда снова вступил, выйдя из заключения?(Кавказский — один из фигурантов «Болотного дела» был отпущен по амнистии — прим.ред.)

Да, основная идеология «Яблока» – это социальный либерализм, а я левый социал-демократ.

Но «Яблоко» – это объединенная демократическая партия, там есть своя социал-демократическая фракция, которая имеет право иметь свою точку зрения по определенным вопросам.

Я выходил из «Яблока», потому что в это время разрешили регистрировать новые политические партии, и я надеялся, что появится сильная левая или социал-демократическая партия. Ее так и не появилось, поэтому я принял решение вернуться в самую приличную и отвечающую моим политическим взглядам партию «Яблоко».

— Других приличных партий вообще нет?

Партий нету. Есть, скажем, группы какие-то. Например, я состою в Левом Социалистическом Действии, но до партии ему далеко. Я не уверен, что в ближайшие годы появится какая-то левая или социал-демократическая партия.

— А «Левый фронт» Удальцова?

Во-первых, они занимают неправильную позицию по Украине. Во-вторых, они придерживаются достаточно ксенофобских, иногда гомофобских взглядов. Меня это не устраивает. И меня не устраивает то, что там не относятся отрицательно к сталинизму.

Я считаю, что современная левая партия должна говорить, что сталинизм – это зло.

— А ты считаешь «Яблоко» достаточно активно проявило себя в ходе «Болотной революции»?

Оно выходило на все акции. На втором митинге на Сахарова выступал Явлинский. Большинство присутствовавщих на митинге, согласно опросу «Левада-центра», сказали, что лучше всего относятся к Явлинскому. «Яблоко» вначале было очень популярно среди вышедших на площадь.

— Как ты относишься к претензиям к «Яблоку» по поводу невключения в избирательные списки некоторых представителей оппозиции?

Лично я из оппозиции голосовал за [муниципального депутата и журналиста] Веру Кичанову, я хотел бы, чтобы она вошла в список. А что касается остальных, то здесь мы приоритет отдавали членам партии. Ясно, что если претендуют два человека, то надо выбирать члена партии.

— Но ведь любая партия своей целью должна ставить приход к власти и победу на выборах.

Да-да-да.

— В этом случае странно выбирать хоть и партийного, но более слабого человека.

Значит, надо готовить и делать сильным этого человека. А как его готовить, если он не будет участвовать в выборах? Сейчас подготовится, а в следующий раз, возможно, уже и выиграет.

Если мы сейчас выдвинем какого-то другого человека, а у него будут взгляды, которые отличаются от взглядов партии «Яблоко», то он будет либо националистом, либо против мигрантов выступать. Он не будет отстаивать точку зрения «Яблока». Зачем такого человека выдвигать? Я считаю, что нет единого оппозиционного движения, а есть идеологические объединения.

— Ну ты сам сказал, что «Яблоко» — партия объединенных демократов. Скажем, не думаю, что Максим Кац поддерживает национализм.

Кац хотел только мой округ, а я ему свой округ отдавать не захотел. Мы хотели его выдвинуть и предлагали ему очень много на выбор округов, но ему нужен был только 45-й округ.

— Тебе кажется, что у «Яблока» вообще есть перспективы? С каждой кампанией скорее теряют, чем набирают…

Я бы так не сказал. В 2007 году Яблоко набрало 1,6%? В 2011 году при тотальных фальсификациях оно набрало 3,5-3,6%. При том, что реально, я думаю, процентов 7 было у Яблока. Например, в нашем Басманном районе на каждом участке было, в среднем, 50-100 голосов, а в протоколах — по 1-2 голоса. В том числе на моем участке, где за «Яблоко» точно проголосовала вся моя семья и моя соседка.

Что касается результата Митрохина на выборах мэра, то печально, что люди демократических взглядов поддались националистической антимигрантской истерии и поддержали Навального.

1388382

— А ты считаешь, что нужно с мигрантами делать?

Я считаю, что ни в коем случае нельзя бороться с мигрантами, потому что это такие же люди, как и мы, просто они в силу обстоятельств вынуждены тут трудиться.

Я считаю, что надо бороться с теми коррупционерами, которые занижают им зарплату, присваивают себе деньги. Мигранты должны иметь право на достойный труд, на образование и на медицинскую помощь.

— Многие разделяют нелегальных мигрантов и легальных. Нелегальные вроде как сами виноваты, что приехали сюда нелегально.

Нелегальных людей не бывает.

— Хороший лозунг, но что это означает на практике? Они живут в резиновых квартирах, мешают гражданам.

Надо предоставлять — не только мигрантам, а всем жителям Москвы — доступное жилье и легализовывать мигрантов. Пусть они платят налоги. А если они платят налоги, то должны обладать такими же правами, как и другие граждане.

— А какие основные аспекты твоей кампании?

Основные аспекты – это, во-первых, доступная и качественная медицина. Я считаю, что слияние поликлиник и больниц – это неправильно. В тех же Сокольниках хотят перенести единственную поликлинику из Сокольников на Семеновскую. Жителям будет очень сложно добираться.

Во-вторых, у нас должно быть бесплатное качественное доступное образование, увеличение количества бюджетных мест в вузах, студенческое самоуправление. Ректоров вузов и директоров школ должны не назначать сверху, а выбирать.

В-третьих, это борьба со всеми видами дискриминации: по полу, национальности, месту жительства и так далее.

В-четвертых, защита трудовых прав. Я считаю, что необходимо увеличить минимальный размер оплаты труда, приблизить его к прожиточному минимуму. А прожиточный минимум в Москве должен быть не фиктивный, а настоящий.

Я считаю, что надо сокращать рабочий день до 7-ми часов, а отпуск должен быть 31 день.

Вот так.

— Но все равно же в Мосгордуме в нынешнем ее виде и тем более будущем ты не сможешь ничего из перечисленного выполнить.

Надо добиваться того, чтобы возвратить полномочия в Мосгордуму. Она же сама у себя отняла полномочия. Если туда придут независимые депутаты, они могут потребовать вернуть эти полномочия и даже дать больше полномочия этому органу.

Я думаю, что нельзя просто говорить: «У нас ничего не получится, давайте тогда ни в чем не участвовать». Надо обязательно бороться, стараться, чтобы в Мосгордуму попало как можно больше кандидатов, независимых от власти.

В любом случае, кампания – это еще и элемент просветительства. Она дает нам инструменты для того, чтобы общаться с народом, доносить до него свою точку зрения и переубеждать его.

— «Яблоко» считает, что через выборы оно или оппозиция в целом рано или поздно выиграет. Но есть позиция, что нужны решительные действия, поскольку выборы здесь нечестные, и все равно бессмысленно в них участвовать. В этом смысле ты как участник событий 6 мая разве не ту часть общества представляешь, которая считает, что через выборы страну не изменить?

Я считаю, что выборы – это один из инструментов, через которые можно изменить страну. Могут быть и другие инструменты. Но для того, чтобы, например, проводить политические забастовки, нужны независимые профсоюзы, а значит, надо заниматься организацией этих профсоюзов, помогать им. Чтобы выводить людей организованно на митинги постоянно, а не так время от времени, надо иметь сильные политические организации с работающими первичными отделениями, надо заниматься партстроительством.

1388390

— Ты провел в СИЗО чуть больше года. Это не радикализировало тебя?

Я как придерживался определенных взглядов, так и продолжаю их придерживаться, и моя позиция не изменилась. Какие убеждения у меня раньше были, и о каких методах я говорил, все так и осталось.

— Тебя, невиновного человека, на год кинули в тюрьму, и ты не озлобился на систему?

Видимо, я слишком озлобился до того, как меня посадили, что мне озлобляться дальше некуда.

— Как думаешь, почему когда сейчас посадили Сергея Удальцова, никто не вышел на улицы?

Потому что Удальцов занял неправильную позицию по Украине, что поссорило его с очень многими. К тому же протестное движение спало, и оно уже больше так не реагирует. Если вдруг посадят Навального, я не знаю, выйдет ли столько людей, сколько вышло, когда его посадили год назад.

— Тебе кажется, времена протеста прошли, больше его не будет?

Протест идет волнами. Через какое-то определенное время он опять возрастет, особенно если власть будет и дальше терроризировать население своими репрессивными законами. Но тогда уже политическим активистам надо будет не сидеть, сложа руки и надеяться на авось, как это было в 11-м году, а строить какие-то политические структуры, которые смогут организовать это протестное движение в определенные идеологические организации.

После 6 мая люди испугались репрессий и устали, увидев, что они выходили на митинги, а изменений произошло очень мало.

— А почему ты думаешь, что они тогда за тебя проголосуют?

Проголосовать гораздо легче, чем выйти на митинг. Когда человек выходит на митинг, он боится, что его посадят на несколько лет, а тут никакой опасности нет, проголосовать.

— Ты активно поддерживаешь права меньшинств, в том числе ЛГБТ. Это, по-твоему, пользуется популярностью в нашей стране?

Понятно, что многие люди, не обладая определенными знаниями, относятся к этому отрицательно. Но наша задача – переубеждать таких людей, просвещать, говорить, что это нормально, что это вариант нормы. И это удается. Подавляющее большинство людей, с которым я общаюсь и которые раньше придерживались другой точки зрения, переубеждаются.

Даже с сокамерниками я общался на тему прав ЛГБТ в тюрьме, и даже в такой гомофобной обстановке удавалось переубеждать людей.

— Но выборы на такой повестке ведь не выиграть.

Тогда можно полностью сократить свою программу и ничего не педалировать, превратиться в филиал ЛДПР. Мне это не нужно, о своих принципиальных позициях я всегда буду заявлять. И я не собираюсь разменивать свои политические принципы на голоса избирателей или какую-то другую поддержку.

И я считаю, что как удавалось прогрессорам у Стругацких кого-то переубеждать, так и мы должны просвещать население, а не идти у него на поводу в тех аспектах, в которых это является невежеством.

— Леонид Волков тебя назвал ультрасоциалистом. Это так, ты радикальный левый?

Смотря что понимать под радикальным левым. В будущем, я считаю, возможно справедливое общество, где все будут равны, и не будет каких-то национальных разделений, как это было у Стругацких, у Ефремова. Но это будет в будущем, а сейчас нам надо добиваться социальных гарантий, соблюдения трудовых прав, повышения налогов для крупного бизнеса, введения прогрессивного налога.

— А почему в России никак не возникнет нормальной левой партии? Нет запроса?

Я думаю, запрос есть, потому что все больше людей хуже относится к Сталину, и им хочется каких-то левых идей, но не хочется Сталина и совка. Какие-то социал-демократические движения стали появляться. Те же троцкисты против Сталина, но они, к сожалению, остаются большевиками. Если бы они еще от большевизма освободились, было бы замечательно. Но люди постоянно эволюционируют. Сегодня они отказались от Сталина, а завтра откажутся от большевизма и станут такими прогрессивными левыми постмарксистами.

***

Другие кандидаты

1388392

Из других кандидатов больше всего внимания СМИ к себе привлекла домохозяйка Барбара Бабич, которой неизвестным науке способом удалось собрать около 5 тысяч подписей для участия в выборах. «Свою политическую программу она еще только пишет, зато из ее открытых аккаунтов в различных социальных сетях можно узнать, что она ничего не имеет против анального секса, по выходным пьет шампанское, а «в г...о не напивалась очень, очень давно», — цитировало Бабич BBC.

Кроме нее на выборы в 45-м округе идет «эсерка», профессор кафедры иностранных языков Международного университета Кристина Симонян. Сайт «Справедливой России» рассказывает, что на предвыборных дебатах Симонян, которая возглавляет движение «Мамы Москвы», заявила, что является коренной москвичкой. «Она сказала своему основному оппоненту, который не принимал участие в дебатах: «Я русская, и этим горжусь. А моему оппоненту (имеется в виду Кузьминов — прим.ред.) не стоит разжигать межнациональную рознь»», — сообщает сайт.

1388418

От ЛДПР баллотируется Антон Умников. На дебатах он заявил, что его партия не поддерживает гражданскую войну на Украине, а он сам намерен добиваться исключения статьи 282 из Уголовного кодекса.

Работает Умников помощником депутата в Госдуме, а на своей странице «В контакте» делает заявления по внешней политике: «Гайки они собираются закручивать.. шпунтики и винтики, мля… России нужно всего лишь закрутить одну гайку (похожую на вентиль) и вот тогда наступит всеобщий мир и полное взаимопонимание» и публикует фотографии с девушками в метрополитене.

Кроме них на выборы идут еще сотрудница Института востоковедения Елена Фомичева от КПРФ и самовыдвиженец Антон Комендантов, руководитель некоего проекта «Альфа».

***

Часть VII: 21-й округ. Повесть о настоящем депутате
Часть VI: 9-й округ. Пять женщин на одно кресло
Часть V: 37-й округ. Оппозиция в эпоху «крымнаш»
Часть IV: 39-й округ. «Новая Москва» для старого мэра
Часть III: 43-й округ. Дон Румата Московский
Часть II: 44-й округ. Власть расступилась перед «эсером»
Часть I: 5-й округ. Кац как последняя надежда оппозиции

Илья Азар

Комментарии

15

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

vietham 12 сентября 2014 | 11:03

Новости Зазеркалья.
Депутат Госдумы от «Справедливой России» Игорь Зотов предложил сделать день рождения Путина государственным праздником и назвать его Днем вежливых людей.

зы: я бы предложил день рождения Зотова сделать днем идиотов или днем путинских портянок. что, впрочем, одно и то же.


12 сентября 2014 | 11:10

Илья продолжает агитпроп, ну-ну. :-)
Главное - каких милых кандидатов выбирает (или не сам?).
Вчера был укуренный комми, сегодня застенчивый едрос Кузьминов.
И так этот едрос кокетливо, наверное, даже краснея, пытается дистанцироваться от родной партии и любимого начальства! ну просто слезу вышибает. :-))
Да, и ещё доставляют "конкуренты" - настолько явные спойлеры и подставные лица, что вопросов уже не возникает.


kilgortraut 12 сентября 2014 | 11:26

a_saboteur: вы второй день несете удивительную чушь!


12 сентября 2014 | 11:30

kilgortraut: Спасибо за признание моего таланта. :-)))
Жаль, не могу применить его по назначению - я не журналист, не пропагандист и не стремлюсь в эти ряды. :-)


12 сентября 2014 | 12:23

a_saboteur:
......"Я точно не являюсь оппозиционером Собянина, но и не считаю себя человеком, который только выполняет его решения......
Ну да мы так и поверили.
И не оппозиционер, и не соратник...ага...прямо манная каша.
И нашим и вашим....всем сёстрам по серьгам.
Но очень патриотичен...


12 сентября 2014 | 12:34

evgolius6: Навальный про всё это вчера высказался несколько сумбурно, но вполне доходчиво.


(комментарий скрыт)

12 сентября 2014 | 12:21

honrado: да ну.... Какая-то вышедшая в тираж ГК. Выглядит лет на 10 старше своего возраста. Похожа на взрослую тётеньку, разыгрывающую из себя старлетку.
В общем, спойлеров выбирают нарочито дрянных и малопривлекательных.
И это они называют "выборами"...


mark24 12 сентября 2014 | 13:43

a_saboteur: Глупость вы говорите. Кузьминов серьёзный и опытный человек и настоящий профессионал. Это чувствуется в его речи даже.
А оппозиционеры - уж какие есть, нечего на зеркало пенять. Это же сам "узник Болотной"! По вашей градации - честь и совесть эпохи.
А на самом деле - типичный безответственный демагог-левак.


12 сентября 2014 | 11:34

Кесарю-кесарево,, слесарю- слесарево. Ректору такого вуза следует заниматься ректорством и качеством образования студентов Сейчас в его ВШЭ стало факультетов сровни с МГУ. На все специальности приглашены достойные профессора ?/


darts2014 12 сентября 2014 | 11:43

А есть такое же интервью с кандидатом и гражданином Израиля Кацем?уж очень интересно узнать,как его вообще к выбором в России допустили.


(комментарий скрыт)

darts2014 12 сентября 2014 | 13:13

kilgortraut: ага,спасибо.


arstesha 12 сентября 2014 | 12:42

darts2014: Видимо, чтобы таких как вы не волновать, вчерашнее особое мнение с Явлинским с первой страницы убрали...


mark24 12 сентября 2014 | 13:46

darts2014: Есть, представьте себе. А как допустили - а то вы не знаете, что в нашей стране всё продаётся и покупается. Вопрос лишь в цене :)


prof57 12 сентября 2014 | 12:52

На самом деле Кузьминов (ректор ВШЭ) управляет бизнесом побольше, какогонить Норникеля.......... у них кредиты и убытки, а у него прибыли, круче, чем при торговле оружием и наркотиками. Кстати он на самом деле производит кадровое оружие для разрушения экономики России и наркотики именуемые инновациями в образовании, убивающие образование. ВШЭ это вообще не образовательное учреждение, это что-то типа идеологического отдела ЦК КПСС при либеральном крыле Правительства + Высшей партшколы для номенклатуры (они готовят топ менеджмент компрадорской экономики для Правительства и корпораций. Кстати они же "мозг" Правительства, работающий в рамках Вашингтонского консенсуса. Чего ему надо в Мосгордуме? Он создает сверхуниверситет покруче Газпрома в своем деле, а для этого необходимо прибрать к рукам еще много недвижимости в Москве.


(комментарий скрыт)

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире