14:37 , 05 сентября 2014

Битва за Мосгордуму. 37-й округ: оппозиция в эпоху «Крымнаш»

Часть V

Территория округа: Академический, Гагаринский, Ломоносовский, часть района Проспект Вернадского


В состав 37-го округа входит Гагаринский район Москвы, где на выборах мэра в 2013 году Алексей Навальный победил Сергея Собянина. Район, а заодно и округ, окрестили самым оппозиционным, и в российских СМИ здешнюю кампанию на выборах в Мосгордуму окрестили «витриной оппозиции». На самом деле это не так.

«Единая Россия» выставила в 37-м округе технического кандидата Кирилла Миронова, хотя и его рейтинг постепенно растет. От условной «оппозиции» выступает бывший лужковский, а ныне собянинский чиновник Михаил Вышегородцев. На выборы он идет от «Гражданской платформы» Михаила Прохорова, но не скрывает своих провластных настроений, утверждая, что только изнутри системы можно ее хоть как-то менять.

Его основным конкурентом является член КПРФ и действующий депутат Мосгордумы Николай Губенко. Он, как и Вышегородцев, яростно поддерживает действия России в Крыму, но активной кампании не ведет. После того, как в другом округе кандидат от «Гражданской платформы» Денис Константинов снялся фактически в пользу внука Зюганова, заговорили о том, что и Вышегородцев уступит Губенко дорогу. Вышегородцев и сам активно намекает, что это может произойти до 8 сентября. «Эхо Москвы» поговорило с Вышегородцевым (Губенко от интервью отказался) и известным районным активистом, оппозиционером Еленой Русаковой, которая баллотируется от «Яблока».

***

Чиновник. Михаил Вышегородцев: «Оппозиционный я или провластный – моему избирателю абсолютно без разницы»

1373940

— Ваши конкуренты по округу говорят, что вы ставленник мэрии, а в СМИ пишут, что 37-й округ — это витрина оппозиции. Вы себя кем считаете?

Я считаю себя эффективным депутатом, человеком, который способен решать вопросы, которые ставят избиратели. В течение выборной кампании я как раз и занялся тем, что помогаю людям собирать наказы и решаю те или иные проблемы. У меня с собой телефон горячей линии, я его не отдал никому. Мы раздали уже более 10 тысяч визиточек с этим телефоном. Каждую жалобу я записываю сам.

Оппозиционный я или провластный – моему избирателю абсолютно без разницы. Если я способен решить его проблему, если я довел до него свой месседж, он проголосует за меня. Мы провели уже третье социсследование. Когда я только вошел в избирательную кампанию, у нас лидировал коммунист, потом я догнал коммуниста, а на третье место вышел единоросс, сейчас уже я и единоросс обогнали коммуниста.

– За счет чего же вы лидируете?

Я имею большой жизненный опыт. Избиратели хотят видеть образованного кандидата, либо экономиста, либо юриста. Во-вторых, люди готовы голосовать за кандидата, который имеет опыт общения с властными структурами. В-третьих, люди готовы были бы голосовать за кандидата, который способен решать их вопросы.
То, что единоросс сегодня вышел на устойчивое второе место означает, что внешнеполитическая ситуация очень сильно изменилась. Люди тем самым выражают поддержку власти.

— И все-таки «Гражданская платформа» позиционируется как либеральная, демократическая партия…

Мы, подготавливаясь к выборам в Московскую городскую думу, выработали некий альтернативный взгляд на решение городских проблем по двадцати болевым точкам жизни города. По каждой из них мы разработали отдельный доклад с выводами, с предложениями для власти и для москвичей. Это предложения легли в основу нашей предвыборной программы.

— А то, что Мосгордума уже давно -— фактически придаток мэрии вас устраивает?

Я много лет работал в органах власти. Я 8 лет был депутатом Московской городской думы, и депутатом не очень согласным, ведь меня дважды исключали из «Единой России». Я опять вернулся [во власть, став уполномоченным по правам бизнеса], потому что гораздо эффективнее пытаться влиять на процесс, находясь внутри системы.
Все решения в последних двух мосгордумах принимались в «красном доме» (мэрии — прим.ред.), в понедельник решение озвучивалось на заседании фракции, и никто даже документы не читал. Для меня это была трагедия.

Я ведь приходил в законодательный орган, который был непредсказуем. Мы проводили заседания каждую неделю, и мы повестку дня до конца не проходили, потому что не успевали рассмотреть все вопросы из-за дискуссии. Я потерял зрение в первом составе думы, потому что читал документы, писал законы, готовил вопросы, писал сам себе выступления.

И никто, начиная докладывать с трибуны, не знал, как дума проголосует за документ.

– В новой думе так ведь снова не будет.

Дума на 95% известна и понятно, что она будет провластна.

– А зачем тогда баллотироваться? Год назад вы же не собирались в депутаты.

Ну еще не вечер, подождите немножко. Только я прошу это не писать (Вышегородцев спустя неделю после этого интервью заявил, что «Гражданская платформа» может снять с выборов всех своих кандидатов из-за жесткого давления со стороны власти. Источник в партии, впрочем, заявил, что это частная инициатива Вышегородцева, который сам, возможно, и снимется с выборов, чтобы получить пост в мэрии и пропустить в Думу коммуниста Губенко — прим.ред.).

Сложность этой думы состоит в том, что часть депутатов, которые будут избраны, и готовы были бы наказы от граждан принимать и пытаться их исполнить, сделать этого не смогут. Общество-то изменилось, стало открытым – это, кстати, приветствую, — но власть этой открытости боится.

Все, что я, например, на встречах наобещал, не повисло в воздухе, это не забыто, а зафиксировано и в социальных сетях активно обсуждается.
И тяжело понимать, что будучи в меньшинстве в этой думе, ты не сможешь выполнить эти наказы, эти обещания, потому что власть их не будет выполнять, а ты сразу как бы становишься человеком нечестным.

Нынешняя власть, естественно, не собирается ни оппозиции, ни лояльной оппозиции отдавать власть.

С точностью на 90% можно определить, кто в каждом районе кандидат от власти. Посмотрите, кто висит под стеклом в защищенных местах у подъездов, и у вас составится список, кто на 90% будет депутатом в думе. Ни один из кандидатов «Гражданской платформы» на эти доски не попал. Все мои плакаты, которые в течение дня вывешиваются, наутро работниками по дому снимаются.

Поэтому у меня идет сегодня этап осмысления. Я очень хочу, чтобы у «Гражданской платформы» была история успеха, потому что москвичи проголосовали на выборах президента за Михаила Дмитриевича, и Прохоров в абсолютных величинах набрал больше, чем Навальный год назад на выборах мэра.

1373950

– Но это было-то давно уже. За два год много чего изменилось.

Навальный в абсолютных величинах набрал в два раза меньше, чем Прохоров. Но я же вам не просто привел пример по поводу того, что сегодня на устойчивое второе место у нас вышел кандидат от «Единой России». Уверяю, что при определенной поддержки со стороны власти, он бы фору всем дал.

– А почему «Гражданская платформа» выдвинула всего шесть кандидатов?

Я вижу, как мучаются другие партии, ни у кого нет денег. Почти у всех по миллиону рублей из бюджета. Нельзя дойти до избирателя самому по всем подъездам. Должны быть волонтеры, должны быть люди, которые разносят твою агитационную продукцию. Этим людям надо платить, и без денег эти выборы не делаются.

Мы, взвесив все, поняли, что можем провести 5-6 кампаний. Сначала было пять, но потом к нам пришел Денис Константинов. Но всем нашим кандидатом мы обеспечим стопроцентное наблюдение за выборами.

— Ведь все же понимают, что Константинов снялся с выборов не по своей воле. Он мог выиграть выборы, да и чего это вдруг он осознал, что не сможет совмещать депутатство с работой. К тому же единоросс из того же округа Ладочкин тоже снялся. Ясно же, что под внука Зюганова Леонида расчистили округ.

Я выслушал доводы Дениса, и я очень был удивлен, что будучи явным лидером в округе, он принял такое решение, но другой информации кроме его слов у меня нет.

— Я вас так понял, что вы тоже собираетесь сняться.

Я ничего не собираюсь. Я сказал, что еще не вечер, и еще будет много интересных событий.
Начался заключительный этап расторговывания своего участия или неучастия в выборах.

Я занимаюсь выборами очень активно. У меня сегодня работает порядка 150 моих агитаторов в округе, у меня уже пошла третья газета. Сейчас мы запускаем кампанию «от двери к двери» и будем работать.

— Если идет расторговывание, значит, в нем и «Гражданская платформа» участвует, логично предположить.

Нет. «Гражданская платформа» в этом не участвует.

– Понятно же, что «Справедливой России» отдали округ Свиридова, КПРФ отдали округ Зюганова…

У меня нет фактов, и давайте будем более осторожными фразами это все озвучивать. У Зюганова простой округ, конкурентов там не осталось. Округ, где Свиридов, изначально почему-то стал таким простым. А вот округ, где Ярмольник и Шастина, там Шастина висит, а Леню не пустили. У меня сегодня в округе 9 кандидатов. Никто не снимается. С кем договариваться?

– Еще не вечер, как вы говорите.

Я понимаю прекрасно, почему Николай Николаевич Губенко сегодня не ведет активную агитационную компанию. У него есть его процент, который обязательно придет на выборы, а нам, всем остальным, нужно привести своего. В нашем округе я предвижу следующую ситуацию: у КПРФ – свой электорат, у единоросса – свой, а вот протестный электорат отходит всем оставшимся. Никто сниматься, я думаю, не будет, никто уступать не будет, и я думаю, что у нас кандидаты за протестный электорат как пауки в банке передерутся между собой. Знаете, что будет?
В нашем округе в итоге либо единоросс выиграет, либо коммунист.

– Но протестный электорат же небольшой. И отойдет той же Русаковой, которая билась за Ленинский проспект.

Это все иллюзия. Снимите наушники, оторвите лица от компьютеров, социальных сетей, выйдите на улицу. Революция заканчиватся, когда компьютер выключаешь. Это все иллюзия, что Русакова известна, я же вижу ее процент.

– Я не про революцию, я как раз про конкретные дела на местах…

А в чем конкретные дела у Русаковой кроме протеста против всего? Я видел, как она голосовала по всем решениям муниципального собрания. Ну не может человек голосовать абсолютно против всех решений. И чего она в муниципалитете сделала? Все равно все решения они приняли, как им было нужно.
Вот я пришел обратно в «Единую Россию» с пониманием того, что нельзя стать в жесткую оппозицию, потому что ты там и останешься. Ты будешь раз в месяц приезжать на заседание думы, а все остальное время будешь оппозиционировать где-нибудь еще.

Сегодня думу изменили. Сегодня этого человека, стопроцентного оппозиционера, оставят без машины, без зарплаты, без комитета в Московской городской думе, а, соответственно, без освобожденной работы в Московской городской думе. Он будет приезжать вечером на заседание комиссии после работы, раз в месяц приезжать голосовать за 40-50 законов, не успевая с ними знакомиться. Даже, если будет знакомиться, то у него будет по регламенту времени 5 минут на выступление, и 2 минуты по мотивам. Вся его оппозиционность на этом кончится. Его не пустят ни в один кабинет, все его депутатские запросы решить проблему будут кидаться сразу в урну. И кому нужен такой депутат?

1373954

– А у вас так не будет?

Я считаю, что даже, если не буду освобожденным, даже если меня не изберут председателем комиссии, если другую должность не дадут, если я останусь на этой должности омбудсмена, то это статусная должность и я могу решать вопросы.
Моя матушка говорила: ласковое дитятко двух маток сосет. Именно такой принцип должен быть. Только тогда ты способен что-то решать, только тогда ты способен чего-то добиться.

И даже, если ты будешь находиться в альтернативном видении той или иной проблемы, тебя будут слушать. Пусть не будут принимать твои доводы, но тебя все-таки будут слушать, и ты будешь пытаться эту систему хоть как-то расшатывать.

– Ну, а может, при такой позиции вам лучше с «Единой России» было идти снова? По крайней мере, была бы гарантия для прохождения.

Я не приемлю жесткой оппозиции. Не нужно говорить, что все вокруг жулики и воры. Надо сначала посмотреть на себя и потом говорить. И, если ты вопишь, а потом вскрываются и картины и «кировлесы». Я еще десятока полтора могу накопать при желании. Наверное, нужно быть чистым и честным.

– Но картина же это полный бред.

Я не знаю. Я не участвовал там ни в каких прослушках, я не имею материалов следствия. А у правоохранительных органов это все есть. А вы, что считаете, что деньги от Грузии Удальцов не получил? Я даже знаю, сколько.

— Наверняка, но комично их обвинять в том, что они режим свергали. А вас устраивает скорость этих изменений, которые делаются изнутри системы, эффект-то есть?

Эффект есть. Потому что я говорю не только о системе законодательной власти, я говорю о системе городской власти. Одно дело, когда ты конструктивен и тебя слышат, а другое дело, когда ты априори неконструктивен, ты отрицаешь все и вся, и тебя перестают слушать, тебя отключают. Ты можешь говорить, но ты в другом измерении находишься — это очевидно.

— Если взять, например, вашу сферу, то, по-моему, существует очевидный в Москве недостаток небольших магазинов, парикмахерских, кафе даже в шаговой доступности.

Собственно, это было для меня поводом уйти из исполнительной власти три с половиной года назад. Я поработал полгода с Собяниным, но у мэра Москвы изменились приоритеты. Если предыдущая власть делала все для развития бизнеса, и приоритетом номер один было развитие экономики через развитие предпринимательства, то на сегодняшний день дорожное строительство, транспортные развязки, метрополитен стали приоритетом номер один. Это нормально, ведь жители жаловались на ужасные пробки. Но все мои программы по развитию бизнеса, поддержки предпринимательства были по сути свернуты. Поэтому я ушел.

Сейчас я не нахожусь в структуре государственной власти, которая поддерживает малый бизнес и развивает малый бизнес. Я лишь выполняю функцию уполномоченного по защите прав предпринимателя, и вступаю в работу, когда права предпринимателя нарушаются органами власти или органами местного самоуправления.
В этом году, притом, что федеральные власти говорили о замораживании изменения налогов, в этом году были введены новые налоги в Москве на владельцев крупных торговых и офисных центров, изменена кадастровая стоимость земли.

Но, когда ко мне приходят предприниматели недовольные этим, я их спрашиваю: «Какой нормативный акт власть нарушила?» Любой мой иск в суд будет проигран, потому что Московская городская дума приняла нормативный акт. В том числе поэтому я решил пойти в думу, потому что на пороге стоят: введение налога с продаж, который уже анонсирован, и его будет утверждать Московская городская дума; введение налога на общеимущественный земельный комплекс, в том числе, под жилыми помещениями.
Я понимал, что если не пойти и не попытаться там хотя бы что-то кричать – конец бизнесу будет. У нас бизнес и так весь уже пережали, особенно средний.


– Но при этом вы на критике решений власти свою кампанию не строите, а строите ее на классических транспортных проблемах.

Стоп! Я реагирую на обращения. У меня вопросы разные. С какими обращаются — такие и решаю. Вот сейчас позвонила женщина, и у них газоны под тротуары закатывают. Сейчас женщина позвонила только что по поводу моего конкурента, который всех черни и обливает грязью. Я же говорю, что этот телефон со мной постоянно, и нахожусь в самой гуще избирателей.

1373956

– А по поводу реконструкции Ленинского, что думаете?

По поводу реконструкции Ленинского я думаю, что мэр закрыл перед выборами вопрос, но так странно, что не выпустил ни одного нормативного документа, который был бы продемонстрирован жителям, [что все кончено]. Должен быть документ такой силы, чтобы у него два ключа открытия было. А то сегодня закрыл перед выборами, а завтра дал команду и открыл. Тем более, что началась реконструкция развязки МКАД и Ленинского проспекта, а по проекту это и есть старт бессветофорного движения.

– Так вы за реконструкцию или против?

Против, конечно. Категорически против. Она там не нужна, реконструкция.

– Вас перспективы партии волнуют. А думаете, вообще, они есть? По-моему за эти два года сложилось впечатление, что их особо нет. И Прохоров отошел и Прохорова отходит.

Знаете, я не сомневаюсь, что у «Гражданской платформы» есть перспективы. Сегодня есть лидер, и этот лидер Ирина Дмитриевна Прохорова, которая до середины сентября остается. Мы ведем консультации, мы ведем переговоры, и — дождитесь — в середине сентября мы примем решение, кто будет лидером партии.

– Партия два года и живет в таком состоянии: «дождитесь», «вот сейчас, может быть, мы что-нибудь…» и так далее.

Понимаете, когда законодательство Российской Федерации переписывается специально под конкретного человека — Михаила Прохорова, — которому запрещается баллотироваться, то это вызывает определенные вопросы.

Я думаю, что если продолжать работать – а меня, безусловно, волнует судьба партии, – то надо бы ее строить по классической схеме. Нужно начинать строить структуру с первичками. Партия должна быть, у партии есть успехи в других регионах. Я надеюсь, что у нас будут успехи и на выборах в Московский парламент.

— Сейчас 30 губернаторских кампаний идут, и только в одном регионе у вас есть относительно сильный кандидат.

Как вы думаете, почему так неожиданно все губернаторы написали сегодня свои заявления о досрочном сложении полномочий и о досрочных выборах?
Потому что «Крымнаш», потому что патриотизм и поддержка президента – она максимальна, избраться легко.

Не зря у нас в партии произошел раскол по поводу крымских событий. Практически все региональные отделения были за то, чтобы поддержать действующую власть в этом вопросе.

— И ваше?

Мало того, могу сказать, что я работал в правительстве Лужкова, и моя подпись как зампреда Московской городской думы, стоит под соглашением с Верховным советом Крыма и правительством Москвы по строительству Керченского моста. Будучи зампредом Московской городской думы, я регулярно выезжал с правительственными делегациями к Черноморскому флоту.
Мы выделяли колоссальные деньги на проживание там российских военных, на ремонт судов. Префектура отвечала за все флота, это была политика властей московских.

– В Москве мало проблем, что ли, что решили заниматься Крымом?

Нужно же быть еще и государственником немножко. Я считаю, что, если бы не Юрий Михайлович с его очень жесткой позицией, может быть, и не было бы такого и сегодняшнего шага. Я всегда считал, что Крым российский. Как это сделано было – вопрос другой. Здесь можно дискутировать.

Но Москва в тот момент могла себе позволить найти средства для того, чтобы поддерживать российский флот, и только благодаря Москве мы отреконструировали крейсер «Москва», который сегодня является флагманом Черноморского флота. Если бы не Москва, сегодня бы этого корабля не было.

***

Районный активист. Елена Русакова: «Все люди, которые знают, кто такая Русакова, готовы за меня голосовать»

1373958

Официальный сайт: elenarusakova.com

— Гагаринский район считается самым оппозиционным округом, это так?

Да. Я муниципальным депутатом стала именно по этой причине. Я увидела, что среда, в которой я живу, не имеет представительства в местных органах власти. В муниципальном собрании я оказалась практически одна: депутаты от «Единой России» и близкие к ней явно не представляют интересы жителей. И когда происходит что-то важное и нужное, жители вынуждены бросать свои дела и фактически осуществлять такую архаичную форму прямой демократии. Приходить, устраивать митинг в муниципальном собрании, требовать, чтобы депутаты приняли то решение, которое жители поддержат. Другого выхода нет.

— В СМИ говорят, что в 37-м округе идет борьба между оппозиционерами.

У нас такого не происходит.

— Или вы считаете Вышегородцева ставленником власти?

Вышегородцев сам громко об этом говорит. У нас район с изумлением наблюдал, как ему сотрудники управы собирали подписи, хотя это запрещено законом (Русакова даже пыталась снять Вышегородцева с выборов — прим.ред). Я, к сожалению, не имею документальных подтверждений, но об этом рассказывали жители, и у меня нет оснований им не доверять.

У него было очень немного встреч с жителями, но на них приходили представители управы и префектуры. На мои встречи представители органов власти никогда не изъявляли желания прийти. Он членам партии «Гражданская платформа» говорил, что надеется на победу исключительно потому, что на него делает ставку мэрия. [Кандидат от КПРФ] Губенко же совсем не ведет кампанию, он очень болен и все время в больнице. Да и как депутат Мосгордумы он не очень себя проявил в отличие от своего коллеги Клычкова. У нас нет проблемы борьбы между оппозиционерами, у нас другая проблема.

— Какая?
По данным социологии, у нас в округе предпочитают именно такого кандидата как я -— того, который именно работает в округе, занимается проблемами жителей и отставивает их интересы.

Но у меня достаточно мало каналов информирования людей о том, что такой кандидат вообще есть. Даже те жители, которым я реально помогала — например, бороться с точечной застройкой, -— могут об этом и не знать.

Сейчас у нас фактически вся агитация строится на методе от человека к человеку. Только этот метод невозможно побороть никаким административным ресурсом, и только этот метод в нашем случае приводит к успеху. Потому что раскладка буклетов по почтовым ящикам привела к скандалу: обнаружилось, что за людьми, которые распространяют листовки, ходят и своими ключами открывают почтовые ящики, забирают мои листовки. И, конечно, листовки обрывают, хотя это происходит у оппозиционных кандидатов по всей Москве.

— Один из таких кандидатов заявил, что вы «по идее должны проходить, но проиграете, так как у вас вообще не работает штаб и нет денег».

Штаб у меня есть, он работает. Но он не так активно присутствует в соцсетях, потому что у нас все-таки пожилые районы по демографии. Мы должны больше работать не в Интернете, а на земле. Что мы и делаем.

— Почему вы решили пойти на выборы от «Яблока», а не независимо?

На самом деле меня выдвинули жители [на сходе] еще осенью. Тогда же в соцсетях было опубликовано обращение к руководителям политических партий, что здесь есть свой кандидат, и не надо выдвигать других кандидатов. Тогда еще была надежда поделить округа между оппозиционерами.
Вообще собрать 5 тысяч подписей для нас совершенно не проблема, ведь мы часто за 6 дней к публичным слушаниям собирали 6-9 тысяч подписей по поводу конкретных проектов.

Но с самого начала никто не верил, что эти подписи зарегистрируют, и на встрече с жителями было принято решение идти от партии «Яблоко». Тем более что с «Яблоком» у нас был хороший опыт сотрудничества, в том числе против расширения Ленинского проспекта и точечных застроек.

— Некоторых гипотетических кандидатов смутил меморандум «Яблока», который было необходимо подписать.

Мы с жителями обсуждали этот меморандум и договорились, что все темы, которые являются для них спорными и не относящимися к Москве, мы просто в кампании не поднимаем.

— Да там только последний пункт относится к Москве, а все остальные — про Путина и Крым. Вы разделяете этот меморандум целиком? Например, про неправильность присоединения Крыма.

Я не понимаю того действия, которое произошло сейчас, притом что помогать, допустим, русскоязычному населению Крыма -— это вполне благая цель. Я не уверена, что эта задача сейчас выполняется теми средствами, которые провозглашены. Обычно в мировой практике это делается несколько иначе. Сейчас насколько я знаю, там скорее население страдает, например, от повышения цен. Так что не надо упрощать некоторые вопросы. Это никому не приносит пользы.

1373960

— А как же более резкая позиция «Яблока»?

Я с пониманием отношусь к ней.

— А что касается решения «Яблока» не выдвигать ряд кандидатов со стороны вроде вас?

У меня есть наказ избирателей, что я не комментирую эту тему. Я бы с удовольствием ее обсудила, но не могу.

— Вы участвовали когда-то в выборах в Координационный совет оппозиции. Вам как кажется, перспективы у оппозиции во времена «Крымнаш» сохранились?

У нас остается потребность в оппозиции, и от этого никуда не деться. Я на своем уровне городской низовой активности абсолютно не ощущаю какого-то снижения оппозиционности. Наоборот, здесь речь идет о самых насущных жизненных интересах, и этим людям отступать некуда. Если вы обнаруживаете, что у вас перед носом, перед вашими окнами хотят башню построить, вам деваться некуда. Вам некогда рассуждать о том, есть ли в стране оппозиция, а приходится вникать в ситуацию, что-то делать.

-— Тем не менее, ваш рейтинг или рейтинг любого оппозиционера даже на местном уровне не достигает хотя бы 50%.

Нет каналов информации и рекламы, но скажем, мы по моему имени замеряли, и все люди, которые знают, кто такая Русакова, готовы за меня голосовать. То есть людей устраивает именно такой кандидат, им нужен такой представитель, который занимается этими проблемами.
У нас на самом деле не оппозиционный округ, а просто округ, который вынужден осознать свои интересы и каким-то образом их защищать. Это не политическая оппозиция, это другое.

— Ну его оппозиционным называют из-за максимального процента Навального на выборах мэра.

Дело было не в персональном отношении к Навальному, это было голосование против Собянина. Даже вполне себе тихие бабушки и дедушки говорили, что только голосуя за Навального, они могут показать, как их все достало. А достало их именно то, что без конца грубо вмешиваются в их жилую среду, без конца им навязывают то, что им совершенно не нужно -— то, что портит среду обитания, то, что ущемляет их интересы, что их травмирует. У нас территории города рассматриваются просто как какое-то поле чудес в стране дураков, как некоторое пространство для скорейшего зарабатывания денег. Жителям это не нравится.

— Вы говорите, что чуть ли ни главная ваша проблема в узнаваемости, но почему вы думаете, что эти выборы вообще кому-то интересны?

Выборы, если людям не объяснять, что выборы есть и для чего они нужны, не будут никого интересовать. Человек в повседневной жизни не думает о выборах. Нужно, чтобы люди знали, какие собственно проблемы решаются на выборах. Но никто не объясняет, что такое Мосгордума, каковы ее полномочия, зачем туда кого-то выбирать. Сейчас только оппозиционные кандидаты ведут на эту тему какой-то ликбез.

Но если люди уже столкнулись с какой-то местной проблемой, и получили на этот счет практический опыт, то как правило они интересуются этими выборами. То есть я уже встречаю такое активное меньшинство, которое очень этим интересуется. Когда, например, я объявляю встречи во дворе, приходят не просто обыватели, которым любопытно, а активные представители домов, которые уже озаботились решением хотя бы одной проблемы, и кандидаты их интересуют именно как дополнительный ресурс для решения этой проблемы.

Кстати, то, что нет денег на мою кампанию — это тоже неправда. Поступления на счет есть, пожертвования есть. Мое положение лучше, чем у многих других кандидатов. Я ведь почти два с половиной года работаю на земле, в округе, и мне помогают.

— Но нужно по-моему много денег, чтобы выиграть кампанию у того же Вышегородцева, который идет от бизнесмена Прохорова.

Какой-то минимум денег необходим, но многие вещи можно сделать бесплатно силами добровольных помощников. Есть конечно абсолютно неизбежные траты, связанные с печатью, но и на них реально деньги собрать, это не такая смертельная проблема. А все остальное будет зависеть от того, сколько людей физически решат принять участие в выборах, мобилизоваться и рассказать всем остальным, что есть за кого голосовать.

Я сама раньше не занималась политикой. Я в марте 2012 года почти неожиданно для себя поняла, что у нас нет кандидата, который бы представлял вот эту активную среду образованных людей, которые не равнодушны к своему району, к своему дому и ближайшему окружению. Я поняла, что если я сама сейчас не зарегистрируюсь, ничего не будет. Также и тут. У меня реальное преимущество перед другими кандидатами, потому что у меня масса огромных домов по 500-600 квартир, которые с моей помощью решали проблемы. Это серьезная база. У меня большой список побед.

– Зачем вам переход на уровень Мосгордумы, если у вас и так получается решать проблемы, а полномочия Мосгордумы весьма небольшие.

Все-таки это высший законодательный орган субъекта федерации и имеет серьезные полномочия: все-таки он может менять законодательство московское и принимать новые законы. Один из наказов, например, которые я получила, — это пробить московский закон об образовании.
Москва единственный субъект федерации, который не имеет закона об образовании, и именно это позволяет творить вообще что угодно.

Слияние школ и детсадов, чехарду с качеством образования и бог знает каким положением учителей изменить можно только путем законодательной деятельности на уровне города.

1373962

— Вы же там будете одна, но закон все равно не примут в том виде, в котором вы захотите.

Извините, но я имею богатый опыт. Мы увидели, что один депутат, [в муниципальном собрании] много может сделать.
Я реально владею такой техникой, которая позволяет, будучи в одиночестве, добиваться конкретных результатов.

Я буду вовремя узнавать о готовящихся важных решениях и смогу оповестить об этом жителей и помочь им осуществить акцию прямой демократии. Воле района Мосгордума вынуждена будет подчиниться.

Вот, например, Клычков фактически в одиночку действуя на стороне жителей отразил конкретную атаку «Единой России» на градостроительный кодекс Москвы. Была попытка отменить публичные слушания как процедуру, но Клычков вовремя об этом проинформировал, и поднялась серьезная городская кампания. Мы отстояли публичные слушания. Я в этом участвовала как один из организаторов и участников протестной кампании. Когда появились серьезные общественные заявления, они просто не осмелились. Хотя очень хотели.

– Реконструкцию Ленинского проспекта отложили. Вы это считаете своей победой? Или к ней вернутся после выборов?

Официально причина была не в выборах, а в том, что решили вернуться к этой теме после строительства метро. Правда, сейчас поступают сведения, что сложности с финансированием начались. Но вообще-то довольно многие люди говорили, что при таком уровне общественного и экспертного неприятия проекта, о нем забудут. Пусть попробуют проект вытащить на свет, мы о проектной документации скажем такое, что никому мало не покажется.
Кроме того, в истории с Ленинским проспектом такой масштаб попыток фальсификации общественного мнения, такое количество фальшивых подписей за проект, что это просто побоятся вытаскивать.

А движение в защиту Ленинского проспекта никуда не распустилось — оно сохраняется, и время от времени выступает. Например, недавно пришлось выступить против попыток сократить площадь бульвара по Ленинскому проспекту. Его нельзя просто так сокращать, но такая попытка была сделана и мы немедленно это заметили. Сейчас выступаем за восстановление в полной мере озеленения и будем настаивать на том, чтобы Ленинский проспект сохранялся как озелененная улица.

– Я у вас на сайте заметил слоган: «Один голос равен одному растущему дереву». Это как?

Проводились исследования зависимости продолжительности жизни горожан от количества деревьев на улице. И получалось, что каждое дерево зрелое в мегаполисе -— это одна спасенная человеческая жизнь. Поэтому мы стараемся спасать зрелые деревья, и есть от чего.

Сейчас всюду по всей Москве чудовищная напасть: запечатывают пространство вокруг дерева в асфальт и оставляют очень маленький круг. Формально вырубки нет, но от этого деревья вскоре засыхают. У нас не парижские платаны, и всякие наши березки и липки дохнут от перегрева, если вокруг асфальт. Приходится спасать зрелые деревья и, кроме того, бороться за то, чтобы высаживали новые.
У меня одна из серьезных акций была по району, когда я добилась посадки более 3,5 тысяч деревьев и почти 8 тысяч кустарников. Деревья в городе -— это не ради красоты, это для жизни.

— У вас тема озеленения и парков вообще одна из основных, притом, что парки считаются одним из достижений Собянина.

Это чистое недоразумение, потому что на самом деле все с точностью до наоборот. К огромному моему сожалению, у нас совершенно неправильно понимается благоустройство. Не только в парках, но и во дворах. Благоустройство у нас понимают как максимальную площадь мощения и запечатывания, например, в плитку. То есть там, где была какая-то песчаная тропинка шириной 30 сантиметров по лужайкам, строят огромную широченную дорогу, мощеную плиткой. При этом перерубают корни у массы деревьев, которые после этого сохнут.

Или устанавливают там, где не надо огромное количество фонарей и кабелями перерубают корни. То есть это благоустройство, без которого можно было бы обойтись. Специалисты и жители говорят, что лучше было бы усилить охрану или чтобы убирали вовремя мусор. Устанавливают разноцветные урны, а потом вокруг них гора мусора, который просто не вывозят. Вот такие глупости. То есть освоение средств приводит в итоге к сокращению зелени и к тому, что абсолютно не учитываются интересы большинства жителей, которые просто хотят спокойного отдыха на природе.

1373968

— Какие еще у вас предложения?

Во-первых, самоуправление. Тут ничего нового не придумаешь, у нас 131 федеральный закон подразумевает, что на местном уровне все полномочия у местных органов — то есть по идее у муниципальных собраний. При нем есть исполнительный орган -— муниципалитет.
Префектуры и управы — это пятое колесо в телеге. Они вообще не нужны. Есть же правительство Москвы и тематические департаменты. У них есть территориальные органы до самого низа. Больше ничего не надо.

Функции префектуры и управ надо передать муниципалитетам. Как у нас на основной территории России и есть.

– Вроде бы дали муниципальным депутатам какие-то дополнительные полномочия в прошлом году.

Нам передали полномочия, которые совершенно не нужны. Допустим, по контролю за ремонтом, хотя такими вещами должен заниматься муниципалитет. Работники на зарплате, имеющие специальное образование. Я гуманитарий, социальный психолог. Как я могу проверять качество работ по капремонту канализации межквартирного дома? Зачем мне подписывать такой акт, скажите, пожалуйста? Это просто глупость. Это не имеет никакого смысла. Я, например, выхожу из ситуации таким образом, что если совет дома или правление ТСЖ заявляют, что у них нет претензий, тогда я как депутат подписываю.

Во-вторых, я предельно критически оцениваю так называемую реформу здравоохранения, слияние поликлиник. Я считаю, что никакого удобства пациентам это не принесло. Наоборот, бедные бабушки вместо того, чтобы ходить в одну поликлинику и получить все виды помощи, анализы сдать, к врачу попасть, вынуждены ездить по нескольким разным медучреждениям, которые иногда даже вне территории района. Это полное безумие.

У нас в округе, например, нет соответствующей современным нормативам детской группы поликлиник. Потому что нет места для строительства. Поэтому я, например, выступаю с требованием передать под детские и взрослые районные поликлиники пустующие здания Центральной клинической больницы РАН. У нас на эту тему была большая кампания, но когда началась реформа РАН, это немножко затормозилось.

Если мы говорим о градостроительных решениях, сейчас у нас все решения о строительстве принимаются только исходя из интересов конкретных инвесторов. Инвестор, найдя на карте какой-то недостроенный объект, заказывает проект в Москомархитектуре и выносит его на публичные слушания. Они же могут далее фальсифицироваться как угодно.
В Москомархитектуре мне с трогательной откровенностью отвечают, что если делать по закону, как я хочу, то в Москве уже больше ничего построить нельзя. Земля кончилась.

Сейчас в Академическом районе, пожалуйста, идет типичная комбинация для Москвы. Детсады закрываются под тем или иным предлогом. Здания стоят пустые, потом их постепенно сносят, а на их место что-нибудь строят такое высотное. Зато сейчас последний маленький парк под названием Яблоневый сад хотят застроить очередным детским садом.

1373970

Или может быть и другая комбинация: публичные слушания проходят не по конкретному проекту строительства, а по выдаче разрешения на занятие этого земельного участка. После чего проект вполне можно менять, и вместо детсада может быть опять жилой дом.
Хватит уже коммерческое жилье строить, это уже невозможно, Москва уже перенаселена. Надо строить социальное жилье для очередников, расселять пятиэтажки.

Категорически нельзя ничего строить, если оно не обеспечено социальной инфраструктурой и улично-дорожной сетью. А именно это у нас все время и делают. Вот сейчас на Ленинском проспекте пытаются воткнуть якобы второй корпус гостиницы. Но мы же знаем, как это обычно бывает. Оформляется здание как гостиница или комплекс апартаментов, поэтому ему социальная инфраструктура не полагается, поскольку это не постоянное место жительства, а место временного пребывания. После постройки никаких трудов не составляет перевести комплекс апартаментов в жилой дом. И вот вам, пожалуйста, очередной элитный жилой дом в хорошем дорогом районе, не обеспеченный социальной инфраструктурой. Мы несколько таких проектов отбили, вот сейчас отбиваем очередной.

Почему мы без конца собираем эти тысячи подписей? Почему я выступаю в качестве такого общественного организатора? Неприятное открытие заключается в том, что городские власти уже полностью игнорируют требования законодательства, какой бы закон ни назвали. Просто абстрагируются совершенно. Реагируют только на проявления коллективного общественного возмущения и реагируют в той степени, сколько людей выразило это возмущение.

***

Другие кандидаты

1373976

Николай Губенко, баллотирующийся в Мосгордуму от КПРФ, политик-тяжеловес. ОН последний министр культуры СССР, депутаты Госдумы двух созывов и Мосгордумы трех созывов. «Я не считаю, что переход в Мосгордуму лишает меня возможности ставить вопросы такого же масштаба, как и раньше», — говорил Губенко в 2005 году, сменив государственную думу, на московскую. Губенко отказался давать «Эху Москвы» интервью, но в подробном разговоре с газетой «Правда» он говорит о своих мотивах для избрания, что «дело КПРФ правое, и оно непременно победит». “ Если же руки поднять и сдаться, это будет предательством по отношению к поколению, сделавшему нашу Родину второй сверхдержавой. Да, сейчас страна утратила многое из прежних завоеваний — ну так надо эти завоевания возвращать, необходимо страну восстанавливать! Даже при меньшинстве в Московской городской думе нам, то есть фракции КПРФ, удалось убедить власть в необходимости возвращения на московские улицы Знамени Победы", — считает Губенко. Если Вышегородцев, действительно, снимет свою кандидатуру, то у Губенко большие шансы переизбраться в Мосгордуму.
1373978

Кандидат от «Единой России» в 37-м округе технический -— руководитель Многофункционального центра предоставления государственных услуг города Москвы в Гагаринском районе Кирилл Миронов. Его выдвижение свидетельствует, что округ изначально предполагали отдать Вышегородцеву. О себе Миронов рассказывает так: «До 2008 года я работал по первой специальности инженером связи, потом перешел перешел на работу в Спортивный центр «Космос» Гагаринского района, где занимался развитием детского и молодежного спорта. Тогда же был впервые избран депутатом муниципального собрания ВМО Гагаринское, где по сегодняшний день я представляю их интересы».

1373980

От ЛДПР на выборы в Мосгордуму идет замгендиректора Межрегионального общественного правоохранительного фонда «ЭФЕС» Геннадий Мишин, а от эсеров руководитель правового департамента ООО «ИнвестБизнесГрупп» Юлия Рублева. Есть тут и еще два независимых кандидата — директор Некоммерческого партнерствоа «Интернет Сервис+» Алексей Сильнов и председатель Социал-демократической партии России Сираджин Рамазанов. Интересно, что партия с таким названием в истории России уже была и возглавлял ее Михаил Горбачев. Даже эмблема у партии экс-президента СССР была практически такая же, как у партии Рамазанова. На сайте партии есть, например, политическое кредо СДПР. Текст его начинается так: «Доказательства ничтожности кабинетно проектируемого существования – примеры, подтверждающие его величие. Потому сусальные краски не пригодны для описания мира, именуемого «наше будущее». Довольно доктринерского изображения действительности, кладущего начало бесчеловечному царству неизменно посрамляемых идей.»

***
Часть IV: 39-й округ. «Новая Москва» для старого мэра
Часть III: 43-й округ. Дон Румата Московский
Часть II: 44-й округ. Власть расступилась перед «эсером»
Часть I: 5-й округ. Кац как последняя надежда оппозиции

Продолжение следует

Илья Азар


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире