Репортаж из Одессы

Еще 3 мая в Одессе был объявлен трехдневный траур по погибшим в пятницу в результате столкновений между сторонниками единой Украины и их противниками. Украинские активисты называют последних сепаратистами за использование российского триколора, хотя в Одессе «сепаратисты» о присоединении к России говорят меньше, чем на том же Донбассе. Они предпочитают по старинке называться «антимайданом» и входят или в Одесскую, или в Народную дружины.

Как утверждают обе противоборствующие стороны, до пятницы им удавалось сохранять более-менее нормальные отношения и избегать массовых драк. Однако 2 мая ультрас одесского «Черноморца» вместе с бойцами «Правого сектора» и самообороны майдана (в том числе приехавшими из других городов) устроили шествие по центру города. Их уже ждали силы Одесской дружины и антимайдана. И те, и другие были вооружены дубинками, ножами, топорами и щитами, но почти сразу в центре города началась и стрельба из огнестрельного оружия. Обе стороны обвиняют в провокации и открытии огня другую (кроме того, часть милиции, которая в целом в происходящее не вмешивалась, выступала на стороне антимайдана), но первыми погибли сторонники единой Украины.

1175686

Ближе к вечеру ультрас и «Правый сектор», одержавшие победу в силу своей большей численности в центре города, отправились на Куликово поле, где с декабря стояли лагерем антимайдановцы. Те укрылись в находящемся там Доме одесских профсоюзов, в котором после того, как в здание попали коктейли молотова, начался пожар. В результате несколько десятков человек сгорели заживо или отравились угарным газом (по официальным данным, в Одессе погибло 46 человек, хотя многие сторонники антимайдана с жаром доказывают, что точно знают минимум о сотне погибших в одном только Доме профсоюзов).

В российских и некоторых украинских СМИ события в Одессе прозвали второй Хатынью, но многие проукраинские активисты утверждают, что защищавшиеся в доме профсоюзов могли подпалить себя сами.

Дом профсоюзов

Если в субботу в городе было абсолютно спокойно, то в воскресенье обстановка серьезно накалилась, хотя до прямых столкновений дело не дошло. В районе двух часов у здания Дома профсоюзов должна была состояться панихида по погибшим.

К этому времени здесь собралось около 700 человек, многие приносили цветы, зажигали лампадки. У входа в здание поставили щит с надписью «Помни Хатынь», рядом с ним в куче цветов укрепили икону богоматери и почему-то фотографию экс-президента Югославии Слободана Милошевича. Цветы повязывали георгиевскими ленточки, хотя сами люди их сняли, опасаясь нападений (этот символ русскоязычного восстания на юго-востоке Украины вызывает ненависть сторонников унитарной Украины, которые прозвали носящих георгиевские ленточки «колорадами»).

В какой-то момент на ступеньки вышел священник с большим крестом в руках и напомнил всем, что бог просил людей не убивать друг друга, а любить. Фактически панихида на этом и закончилась, так и не начавшись. Дело в том, что многие погибшие в Доме профсоюзов до сих пор не опознаны, и похороны первого из них (депутата Одесского облсовета Вячеслава Маркина) прошли 5 мая.

1175676

Вход в здание профсоюзов, откуда сгоревшие тела убрали только поздно вечером 3 мая, в воскресенье днем сначала преграждали милиционеры.

— Это вы виноваты! Уроды, сволочи, вы их пропустили, вы на стороне фашистов, — кричала милиционерам женщина. Им вообще приходится на юго-востоке несладко, так как их ненавидят обе стороны противостояния за бездействие, а иногда и откровенную поддержку действий сепаратистов, захватывающих областные администрации и другие государственные здания. При этом сами милиционеры, как и во время майдана, жалуются, что скованы приказом стоять и всеми силами сдерживать вооруженную толпу, что в отсутствии у них самих оружия кроме дубинок практически невозможно.

В какой-то момент директор Дома профсоюзов решил организовать для небольшой группы людей экскурсию по сгоревшему зданию. Однако увидев, что несколько человек прошли внутрь, в сгоревшее здание устремилась вся толпа.

— Это вина милиции и пожарных, что они допустили гибель людей! — говорил директор здания, стоя на втором этаже. Первый и второй этажи Дома профсоюзов довольно сильно выгорели, хотя многие комнаты остались нетронутыми огнем. Почти все окна в здании разбиты, на торчащих кусках стекла осталась кровь тех, кто выпрыгивал на улицу. Люди, которые ходили по зданию, охали и плакали.

Тем временем снаружи, на лестнице, начался стихийный митинг. Пожилой мужчина в военной форме, представившись ветераном афганской войны Михаилом Бойко, говорил, что «фашисты подмешали в коктейли молотова яд» и предлагал срочно создать в Одессе Малороссийскую республику. Его слова заглушили аплодисментами. Чуть позже взрыв оваций вызвал и огромный российский триколор, который укрепили на внешней стороне здания, сбоку от входа. Рядом поставили столик, а на него водрузили пару икон и цветы с георгиевскими ленточками. После таких действий, конечно, трудно избежать обвинений в сепаратизме, но лидеры антимайдана путано позже объясняли мне, что для людей, когда их бьют, кричать «Россия, Россия» это тоже самое, что и «Помогите!», и ничего больше.

К зданию Дома профсоюзов пришел и один из лидеров одесского антимайдана Ростислав Барда, высокий мужчина средних лет в джинсовой куртке и с всклокоченными волосами. Он был растерян и с трудом концентрировался на том, что ему говорили. А желающих с ним побеседовать хватало – здесь его знали практически все, и каждый пожимал ему руку. Многие спрашивали Барду про то, куда сдавать деньги родственникам погибших и про судьбу того или иного активиста: «Дима, живой, не знаешь?». Барда качал головой и разводил руками – у многих активистов отключены телефоны, дома они не ночевали. Они то ли задержаны, то ли погибли в пожаре, то ли скрываются от милиции.

— Спасибо, что вы есть и живы, — плакала женщина и обнимала Барду.
— Я не знаю, что сказать… Держитесь, — отвечал тот.

К нему подошел парень с бутылкой шампанского в руках и сквозь слезы сказал: «Оставили ее на лестнице… Они!». Барда ответил ему «В себя приди» и отвернулся к другому человеку, с которым отошел в сторонку поговорить. Потом они вернулись обратно, и Барда записал его номер телефона с пометкой «люди». Лидера антимайдана спрашивали, что делать дальше, и тот отвечал, что пока нужно как минимум найти друг друга, собраться и обсудить дальнейшие планы.

— Мы никуда отсюда не уйдем, мы не ссоримся между собой и выступаем как монолит, — говорил Барда в мегафон и предлагает похоронить погибших прямо на Куликовом поле под памятником Погибшим героям. Все хлопают и кричат: «Правильно!» — Мы будем собираться здесь каждый день, чтобы сказать этим тварям: «Всех не перевешаете и не сожжете, твари!»
Ближе к четырем часам дня люди решили идти на Преображенскую улицу к зданию горотдела милиции. Многие подходили к Барде и уточняли, нужно ли туда идти. Сам он идти туда был не намерен, чтобы его не задержали. «Вы идите, нужно там повопить, но брать его штурмом не надо, это нам в ущерб», — отвечал им Барда.

— Нас мало, — согласился кто-то.
— Да как же, у нас на работе даже девочки драться готовы, — возразили ему.

Горотдел милиции

Именно во дворе горотдела милиции находится изолятор временного содержания, где разместили задержанных в ходе беспорядков 2 мая людей. Его пикетировали и в субботу, но тогда людей там было не больше 300, и на штурм так никто не решился, хотя такие призывы и звучали. Люди только скандировали «Начальник, выходи, выходи» и «Донбасс, мы с тобой», но к ним так никто и не вышел.

— Надо флаг поменять на российский, тогда они сразу выйдут, — сказала молодая девушка.
— Нет, нельзя вешать российский, там траурная ленточка. Это не по-пацански — ответил ей какой-то мужчина. На все украинские флаги в Одессе в дни траура повязаны черные ленточки.

1175674

В толпе говорили только о событиях 2 мая. Пророссийские активисты уверены, что столкновения спровоцировали ультрас, а потом «мирных людей сожгли живьем». «Инкивизиция отдыхает, это геноцид», — переговаривались женщины около горотдела. «Сюда молодчики заехали и не знаешь кто рядом стоит», — говорит одна из них и смотрит на меня. «Сказали, что у наших был автомат калашникова, но ведь если бы так было, то все бы уже закончилось!» — уверена третья.

— Люди, Одесса — город-герой, мы потомки героев, и мы должны дать отпор людям, которые приходят в наш город со своими вонючими битами и коктейлями молотова! — кричит кто-то в мегафон.
— Да, надо их на колени поставить!
— Почему бандерлоги приехали к нам, а вы ничего не делаете? — кричат люди стоящим у здания горотдела милиционерам. Те отмалчиваются, а люди начинают скандировать «Мы одесситы и гордимся этим!». Социальный состав протестующих здесь примерно такой же как в Луганске или Донецке – пожилые, бойкие женщины средних лет и не очень благополучная молодежь, немало и пьяных. В руках у многих дубинки и обрезки труб — все боятся внезапной атаки «Правого сектора».

В воскресенье к горотделу на Преображенской, несмотря на сильный ливень, пришло несколько тысяч людей, и когда начался штурм, милиция сопротивляться не стала. Люди прорвались во внутренний дворик горотдела, вошли в ИВС, откуда довольно скоро начали выпускать задержанных (кто отдал такой приказ неясно — то ли отставленный в тот же день глава одесской милиции Дмитрий Фичеджи, то ли областная прокуратура).

1175682

Милиция стояла в сторонке, перегородив Преображенскую улицу, не предпринимая никаких действий. Часть милиционеров вообще куда-то ушла, побросав свои щиты (их сложили на углу здания в кучу, а потом загрузили в автобус). В какой-то момент мимо строя милиционеров прошел парень со щитом и в черном милицейском шлеме.
— Откуда он у него? — растерянно бросил ему вслед один из командиров.

В дворике тем временем из здания ИВС выходили задержанные, и каждого встречали так, как будто он вернулся с войны.
— Ураааааа! Герои! — кричали люди, и каждого из отпущенных обнимали все подряд. Рядом молодые люди дубинками били стекла у автозаков, которыми милиционеры пытались перекрыть вход во дворик. Кто-то махал с крыше автозака одесскими и российскими флагами.

Хотя дождь кончился, у горотдела милиции оставалось уже существенно меньше людей – во-первых, задержанных отпустили, во-вторых, сторонники единой Украины вроде бы объявили о срочной мобилизации в нескольких кварталах и в толпе стали говорить, что «Правый сектор» окружает горотдел. В соседнем кафе все смотрели телевизор, где в прямом эфире группа непонятных молодых парней несла куда-то ящик с коктейлями молотова. В скорую погрузили парня с окровавленной головой, которого вроде бы именно эта группа и побила на соседней улице.

Около пикапа, торгующего свежесваренным кофе, неожиданно появился лидер одесского городского отделения «Батькивщины» Сергей Веселов. Он объяснил людям, что дружил с погибшим депутатом Облсовета Маркиным, что они вместе играли в шахматы.
— Врешь ты, не друг он тебе был, — отвечает ему активист и кричит остальным — Это юлина правая рука в Одессе!
Начали подходить люди и оскорблять Веселова.
— Что ты здесь делаешь? С**бись на**й отсюда! Вали давай!
— Дайте ему [георгиевскую] ленточку и сфотографируйте!
— Целуй свою Юльку в сраку!

Веселов практически ничего не отвечал, развернулся и ушел, но его догнали и несколько раз ударили кулаком по лицу. Он не остановился, но и шаг не убыстрял. Еще один противник единой Украины догнал его уже на повороте на другую улицу.

— Вас, суки, жечь будем, пидорасов!
— Мы же должны вместе быть, — робко ответил побитый сторонник Тимошенко, держась за подбородок,
— Пошел ты н**уй! — развернулся тот и ушел обратно к горотделу.

Я догнал медленно шедшего дальше по улице Веселова и спросил, зачем он вообще пришел к горотделу.
— Пришел посмотреть, что происходит. Что я не имею права? — тихо ответил он.
— А что вообще происходит, по-вашему?
— Ой, ну что вам сказать? Вы видели этих людей? На ровном месте степень ненависти такая, что они готовы избивать и убивать. Удивительно, что милиция ничего не делает и не мешает им размахивать руками, — говорил Веселов. Он признался, что сам русский и родился во Владивостоке, поэтому ему «прежде всего непонятно политика России».
— Россия, имея такие проблемы, как есть у нее в глубинке, хочет вешать на себя такие проблемные регионы как Крым, Донецк, Луганск. Это будет тоже самое как Чечня и Южная Осетия, куда уйдет столько денег, — сказал Веселов и поделился своим странным рецептом решения проблемы: «Задача, как я ее вижу, — это просто проведение демократических реформ и в России и Украине».

Столпившиеся у горотдела милиции сторонники антимайдана о реформах явно думали в последнюю очередь. Некоторые из них щеголяли в украденных где-то в глубине отделения милиция форменных куртках. Тут же ходил один из отпущенных из отделения пацанов — он уже с дубинкой в руках и готов продолжать борьбу. Неожиданно активисты начали просить людей разойтись, на что были согласны далеко не все.

— Надо, чтобы вы все шли домой! Нам нужные ваши жизни!
— Почему мы должны уходить? Мы возьмем у милиции оружие и будем обороняться!
— Расходитесь, пожалуйста!
— Ты кто такой вообще? Ты хоть одного ударил палкой?
В толпе начались локальные споры, надо ли оставаться, ведь тогда разнесут немногочисленных оставшихся, или безопаснее все-таки уйти. Вскоре, впрочем, толпа окончательно поредела.
— Дайте нам оружие, и мы будем стрелять, — кричала молодая девушка
— Убивать надо этих сук, бандер е***ых, — ответил ей крепко пьяный мужчина.

У Дюка

«Бандеры» (так на юго-востоке Украины многие называют выходцев с западной Украины в целом и активистов «Правого сектора» или евромайдана в частности) вечером 3 мая по традиции собрались у памятника Дюку Ришелье на Приморском бульваре. Около самого памятника группировались бойцы «Правого сектора» (свою символику они наклеили на зеленые каски), Самообороны майдана – многие в масках, с щитами и дубинками. Чуть в стороне несколько десятков человек общались на повышенных тонах с милиционерами.

— Снимайте погоны, одевайте куртки и вместе отлупим их и заберем [горотдел милиции]! — кричал милиционерам активист.
— Я лично с вами здесь с декабря… — тихим и неуверенным голосом пытался успокоить людей подполковник. Попытка провалилась.
— Так получается, что вы постоянно с нами, а мы ложимся в гробы, вы с нами, а мы ложимся в больницы, вы с нами, а мы должны брать в руки палки и камни вместо того, чтобы работать! — кричал кто-то другой.
В разговор вступил статный активист «Правого сектора» в черной маске.
— Я не спорю, что мы обкидывали фасад Дома профсоюзов [котейлями], но как начался пожар на четвертом и пятом этажах? Я не спорю, что когда выходили сами молодые, то я их отоваривал, чтобы завтра он не пошел в меня опять стрелять. Но я выносил из огня этих сепаратистов – пацанов, бабушек и дедушек. Я их вытаскивал, потому что это тоже люди, но сегодня эти педрилы пришли и начали вас штурмовать! — сказал он.
— Так теперь они говорят на камеру, что тем, кто выходил, мы вспарывали животы! — подключился другой активист.
— Такого ничего не было! — наконец нашел, что сказать подполковник.
— Почему начали арестовывать людей с нашей стороны? Делали обыски в квартирах и уводили к вам!
— Значит есть решение суда… — тихо ответил милиционер. Все засмеялись и моментально засыпали милиционеров вопросами.
— Как возможно, что человек с наганом, этот педрило с погонялом Боцман, стрелял из-за щитов милиции боевыми патронами? Почему у ваших сотрудников ленточки были красные, [как и у сепаратистов]? Откуда красный скотч але? Кто защищает мою жену и ребенка? Почему освободили задержаных?
— Я не знаю! — ответил милиционер только на последний вопрос, после чего у одного из евромайдановцев кончилось терпение.
— Разогнать всю милицию! Всех оставить в одних трусах! Вы убийцы! Вы стояли с красными лентами! Вас надо убивать, потому что вы виноваты! — кричал мужчина и грозил пальцем прямо в лицо подполковнику.
В этот момент к нему подошел молодой парень и прошептал на ухо: «Просто скажите им, что милиция с народом, и все. Хватит балаган устраивать». Через пару минут милиционер так и сказал:
— Милиция с народом. С украинским народом.
— Это не ответ! С нами или с ними?

Абсолютно бесплодная дискуссия продолжалась еще долго, пока после девяти часов вечера, «Правый сектор», активисты Самообороны майдана и одесского евромайдана не решили идти в сторону областного МВД общаться с новым начальником одесской милиции Иваном Катеринчуком. Толпа, распевая модную в Украине песню «Путин — х**ло» и «Москалей на ножи», двинулась маршем по улицам Одессы.

У входа в областное отделение милициилюдей ждал генерал-майор Катеринчук вместе с замглавой МВД Украины. Новый начальник милиции с самого начала старался показать активистам, что он на их на стороне, но одновременно робко намекал, что самодеятельностью заниматься нельзя. Быстро становится понятно, что в милицию в Одессе сторонники единой Украины уже не верят.

— Я как и вы прошел майдан, я был на баррикадах и в Киеве, и в Чернигове. Я, как и вы, хочу порядка и законности. Сегодня мы будем устанавливать законность, но я хочу сказать, что перед законом равны все. Я надеюсь на вашу поддержку и помощь! Украина у нас одна, и Одесса – неотъемлемая часть Украины. Мы никому не запрещаем проведение мирных митингов и высказывать свои мысли, но мы против тех, кто выступает за сепаратизм и разъединение Украины!

После этих слов раздались ожидаемые аплодисменты и крики «Слава Украине».
— Но это не значит, что мы должны нарушать закон, — продолжил Катеринчук, но эти слова понравились толпе чуть меньше.
— Почему отпустили задержанных?
— Я только представленный и не могу нести ответственность за них, но обещаю, что будет проведена проверка, и каждый, кто отпущен несправедливо, будет привлечен к ответственности. Успокойтесь и дайте мне возможность работать в рамках закона.
— Два дня [тебе даем]! — кричали в толпе!
— Слава Украине! — сказал Катеринчук, как бы заканчивая дискуссию, но его начали в очень жестком тоне допрашивать, а один из активистов «Правого сектора» залез по трубе на здание и дубинкой отвернул в сторону видеокамеру.
— Что с домом профсоюзов?
— Я полтора часа как приехал… Успокойтесь! Проверка будет объективная…
— Что с Фучеджи?
— Он освобожден от должности…
— А дальше что?
— Будет проверка…
После милицейских начальников начали выступать простые активисты. Представитель Винницы в черной маске и бронежилете заявил, что в Одессу приехало больше 2 тысяч человек. «Мы с вами вами душой и телом! Мы за единую Украину! Как вы скажете, так мы и будем делать! Слава Украине!», сказал он.

Вскоре встал вопрос о российском флаге на Куликовом поле, который активисты решили помочь снять милиции.
— Уберите российский флаг из Одессы!
— Давайте каждый будет заниматься своим делом, дайте шанс новому руководству, — отвечали помощники Катеринчука.
— Не, не, не, мы теперь в одной лодке, и будем все вместе делать!
— Подождите двадцать минут!
— В Одессе полмайдана, чего еще ждать б**?! — возмутился кто-то, и в толпе закричали: «На Куликово!»

1175684

Остановить поход на Дом профсоюзов пытался одесский ресторатор, владелец ресторана «Пивной сад» Роман Виноградов (он баллотировался в мэры Одессы, но его не зарегистрировали). С мегафоном в руках он убеждал уже вышедших на Пушкинскую улицу бойцов «Правого сектора», что к власти в МВД пришло «новое проукраинское руководство», и российский флаг через 20 минут уберут.
— Давайте не будем больше делать крови! — говорил он.
— Будем! — ответили ему и пошли вперед.
— Зачем вам туда идти, если флаг снимут и так?
— Мы проверим и проконтролируем.
Кто-то предложил идти и «рас**ярить» офис Компартии Украины неподалеку, но в итоге клич «На Куликово!» захватил всех. Боевики «Правого сектора», Самообороны майдана и простые одесситы шли по проезжей части Пушкинской улицы и скандировали речевку «Мы бандеровцы, мы идем» как будто специально для российских пропагандистов вроде Дмитрия Киселева. Мимо пробежали несколько парней с ящиком с коктейлями молотова.

Перед Куликовым полем «Правый сектор» ненадолго остановился, сгруппировал силы, выслушал Виноградова и одного из лидеров евромайдана Алексея Черного, которые умоляли боевиков не громить мемориал и не уничтожать цветы. Передовая группа побежала к Дому профсоюзов, но там было пусто – на площади перед ним не было ни одного человека.

1175678

Сторонники единой Украины и радикалы из «Правого сектора» сожгли найденный тут же красный флаг, почтили минутой молчания погибших, спели гимн Украины и подняли на флагшток перед Домом профсоюзов украинский прапор. Цветы никто не тронул. «Черный, за***л, мы и так охраняем цветы твои!», — сказал кто-то на очередную просьбу лидера евромайдана беречь мемориал.

— Спасибо, мы показали, что мы не вандалы, а патриоты. Украинский флаг здесь должен висеть всегда. Я выполнил свою маленькую миссию», — сказал довольный ресторатор, и все начали расходиться.

Илья Азар (Одесса)

Фото автора и ИТАР ТАСС


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире