В последние месяцы политическое руководство Ирана явно определилось со своей «американской» стратегией: провокации, провокации и ещё раз провокации.

Иранцы поступают куда умнее и гибче, чем, в своё время, Саддам Хусейн, который просто взял и начал войну против одного из союзников США на Ближнем Востоке. Действуют осторожно, временами даже не сами, а посредством своих прокси. Если Хусейн просто ударил в лоб, то Иран лишь дразнит своего противника – но всё равно балансирует на грани войны.

Не стоит забывать, что одним из главных иранских мотивов является сильнейшее желание сместить Вашингтон с ближневосточного «трона», лишить США статуса ключевой страны региона, который Иран воспринимает зоной своих собственных «великодержавных» интересов.

Но будет ли смысл в таком конфликте? Не обязательно быть военным экспертом, чтобы понять, кто возьмёт верх в гипотетической американо-иранской войне. Армия Исламской республики преимущественно располагает безнадёжно устаревшей советской техникой, наподобие танков Т-55 (в лучшем случае Т-72) или самолётов Миг-29. Да, новейшие образцы вооружений есть, ввиду чего столкновение с американской армией не станет похожей битву ацтеков с конкистадорами – вот только окончательного исхода это не изменит. Тотальное доминирование сил США в воздухе и на море просто не оставляет Ирану никаких шансов в классической войне. Против всемогущих американских ВВС могли бы как-то помочь современные российские вооружения, но у иранцев элементарно нет денег на то, чтобы купить у своего союзника те же С-400, которые способны сделать атаки американских пилотов на иранские наземные силы несколько сложнее простой стрельбы по мишеням.

Политические руководители Ирана всё это, вне всякого сомнения, понимают, как понимают и то, что гипотетический конфликт с США поставит под угрозу их личную безопасность. Они не могли не прокручивать у себя в голове участи того же Хусейна, Каддафи или Милошевича: вероятность повторить такую судьбу невелика, но она, как ни крути, существует. Сознавать это крайне неприятно – особенно людям, привыкшим к проживанию в «башне из слоновой кости». Бежать особо некуда, в непосредственной близости преимущественно расположены недружественные государства: с распростёртыми объятиями готова принять Сирия, но искать спасения в охваченной войной стране нет никакого смысла.

Тем не менее, Тегеран всё равно идёт на конфронтацию, либо непосредственно с США, либо с их региональными союзниками. Мотивы очевидны: Иран добивается отмены санкций. Ради этой цели он показывает, что готов взять за горло весь западный мир, закупорив Персидский залив и подорвав нефтяной рынок. Почему же Иран делает это, прекрасно понимая, что войну с Западом ему не выиграть? Почему не боится ещё одной «Бури в пустыне»?

Главная причина здесь в самих США. Уже совсем скоро выборы президента, и последнее что нужно Трампу – это очередная военная операция за рубежом. Победа в ней неизбежна, но неизбежны и потери, на которые очень остро реагирует американское общество. Да, иранская армия намного слабее, однако, в случае необходимости, туда могут быть призваны миллионы подготовленных бойцов из парамилитаристких организаций, таких как «Басидж». У неё есть достаточное крупные ВМС, способные доставить большие неприятности американским авианосцам. Армия Ирана точно сильнее иракской, дважды сметённой американцами в 1991 и 2003 годах. Не стоит забывать и про корпус стражей исламской революции – подобного спецназа с повышенной идеологической накачкой у Хусейна не было.

Потери неизбежны ещё и просто потому, что это война: здесь можно погибнуть не только от атак противника, но и от собственных «Томагавков», можно неудачно зайти на посадку на борт авианосца и рухнуть в море, можно попасть под траки сорвавшегося с ручника танка и т.д. Потому Трампу совсем не хочется воевать: его рейтинг и так не заоблачный, борьба с демократами обещает быть плотной. Любая авантюра может стать для него губительной, тем более такая, которая противоречит всему, что он обещал своим избирателям. Это звучит страшно, но это так: чем больше гробов с американскими солдатами придёт с Ближнего Востока, тем меньше у Трампа шансов остаться президентом на второй срок.

Вашингтон может начать войну, только если Иран совершит что-нибудь совсем вопиющее – к примеру, начнёт настояшую блокаду Персидского залива и систематическое задержание торговых судов, или же вовсе развяжет открытую войну против Саудовской Аравии. Но этого Тегеран не сделает, поскольку, как уже было упомянуто, сам прекрасно понимает, каков будет итог военного конфликта с США. Иранские лидеры боятся за свою жизнь, Трамп боится за своё президентское кресло. Получается замкнутый круг, все участники которого готовы провоцировать, накладывать санкции и наносить мелкие удары, но совершенно не готовы разобраться «раз и навсегда». Такое противостояние может длиться почти бесконечно долго, и противоборствующие стороны могут даже к нему привыкнуть. Вот так и выходит, что войны в Заливе не будет – просто потому что на самом деле никто её и не хочет.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире