17:12 , 17 февраля 2019

Живопись сегодня: из музеев исчезают картины, из картин – предметы

«Художники — это очевидно — всегда любили драпировку ради нее самой — или, скорее, ради самих себя. Когда вы пишете или режете драпировку, вы пишете или режете формы, нерепрезентативные во всех практических целях, — тот вид необусловленных форм, на которых художникам даже в самой натуралистической традиции нравится отвязываться».

О. Хаксли «Двери восприятия. Рай и ад»

Блог проекта ARTИЛЛЕРИЯ. Художественное переосмысление современной действительности.

Выпуск#15. Виктор Пономаренко

Герой сегодняшнего выпуска — художник Виктор Пономаренко. После окончания Санкт-Петербургского института живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина он некоторое время преподавал живопись и рисунок в Краснодарском художественном училище; успел принять участие в большом количестве групповых и персональных выставках в России и за рубежом. Его работы хранятся в музее искусств «Jinguli» в Китае, а также в частных собраниях в России, Украине, Финляндии, Великобритании, Австрии и Германии. Сейчас живет и работает в Анапе.

Виктор рассказал о том, почему он отдает предпочтение концептуальной реалистической живописи, как рождаются главные темы, идеи и образы в его работах, а также объяснил, за что его иногда называют художником «мятых вещей»:

«Я получил качественное классическое художественное образование. Самостоятельные творческие поиски начались в тот момент, когда я осознал поразительную вещь: вместо глиняного горшка и яблока я могу нарисовать пластиковый стакан. Мы живём в очень интересное время и даже незначительные вещи являются отражением нашей собственной жизни. Когда начинаешь изучать их именно с такой позиции, это зачаровывает. В голландской живописи, к примеру, каждый из предметов имеет символическое значение. Я начал находить аналогичные символы среди предметов современного быта, а затем переносить их на холст по всем правилам голландского натюрморта XVII века. Играя на контрасте эпох, мне хотелось обратить внимание зрителя на самые обычные предметы вокруг.

«Завтрак» (2011)

50х74,х/м

3052685

«МакЗавтрак» (2012)

55х60, х/м

3052691

«Завтрак с Бородинским хлебом» (2012)

55х8, х/м

3048591

«Disposable still-life» (2012)

84x100, х/м

3048587

«Одноразовый натюрморт» (2011)

48х40, х/м

3048585

Однажды я вышел на образ «лампочки с красноватой спиралью», своеобразной аллюзии на потухающую свечу в работах старых мастеров. Этот образ является напоминанием о бренности жизни. Я так же понял, что электрическая стеклянная лампочка как нельзя лучше иллюстрирует весь наш хрупкий современный мир, созданный человеком и полностью зависимый от электричества. На замену свету огня свечи пришел искусственный свет лампочки. Как мне кажется, это событие произошло одновременно с утратой обществом духовности. Человек, отвергнув религиозное восприятие мира, совершил технический рывок и поверил в своё всемогущество. Вместе с этим изменились жанры искусства, да и жизнь человека в целом. Наука, искусство, религия и прочие составляющие нашей жизни — всё это, в той или иной мере, принципиально взаимосвязано и влияет друг на друга. Мало того, каждый своими действиями, изобретениями или картинами может спровоцировать фундаментальное переустройство жизни целого человечества. Это потрясает… Без преувеличения.

«Still-life with light bulb» (2014)

60х50, х/м

3052767

«Натюрморт с лампочкой» (2014)

50х40, х/м

3048603

«Натюрморт с разбитой лампочкой» (2014)

50х40, х/м

3048605

«Натюрморт без лампочки» (2014)

50х40, х/м

3048607

Я всё время думаю о том, что меня ждёт, когда мои часы остановятся. Не так давно я потерял несколько близких людей, которые вовсе не собирались уходить из жизни так рано. Когда всерьёз начинаешь задумываться о смерти, происходит переосмысление многих вещей. Еще я всё время замечаю, что мир вокруг меня совершенно нематериален. Точнее, материальная сторона присутствует лишь как один из вариантов. И это совершенно не о религии, понимаете?

На мой взгляд, в современном обществе и в искусстве действительно существует некий кризис духовности. Человек всё больше разочаровывается в жизни, зацикленной на материальном потреблении. Произведения искусства становятся товаром для украшения стен. Они уже не несут никакой информации. Никаких эмоций. Ничего. Я не говорю, что это повсеместно, но, тем не менее, такая тенденция имеет место. Лично для меня это — вызов.

«VANITAS VANITATUM» (2013)

95х105 х/м

3052699

«VANITAS» (2014)

80х92, х/м

3052769

«Натюрморт без предметов» (2015)

80х90, х/м

3052709

Меня всегда манила тема «ванитас» — сюжет, который как раз напоминает человеку о бренности жизни и призывает задуматься о вещах иного порядка. Для этого используются различные предметы-символы, из которых самые популярные — это опрокинутые предметы роскоши или подпорченная вкусная пища. В целом всё как будто бы очень обыденно и красиво, но рядом стоит свеча или лежит череп. Лампочка как раз стала для меня символом, включающим в себя всё это. Но потом я подумал: а что, если и лампочку убрать? Так на холсте остался просто пустой стол. Только следы от предметов на скатерти. И он зазвучал с поразительной силой. Сам стол и пространство вокруг него стали взаимодействовать на совершенно новом уровне. К примеру, драпировка, которая раньше являлась лишь пространством для предметов, фоном, с их исчезновением стала самодостаточной. Ткань, в отличие от множества предметов, которые так или иначе ассоциируются с символами, бесчисленными отсылками и образами, ничего в себе не несёт. Но это только на первый взгляд. На самом деле она может принять любую форму, взлететь в воздух, свернуться в комок...и снова распрямиться в бесконечность. Понимаете, тряпка может стать, чем угодно, в то же время не являясь ничем особенным. Драпировки стали для меня живыми существами, они стали для меня олицетворением тех невидимых сил, которые присутствуют в нашей жизни и имеют решающее значение..

«Натюрморт с драпировкой»(2015)

90х80, х/м

3052707 \

«Натюрморт с двумя драпировками»(2015)

80х80, х/м

3052771

«Натюрморт с нависшей драпировкой»(2015)

90х80, х/м

3052711

Несколько раз я возвращался к образу пластикового стакана. Мне кажется, в пластиковой одноразовой посуде так же, как и в лампочке, заключена масса смыслов, отражающих современную действительность: нефтяная индустрия, быстрая жизнь, массовое потребление. Да и вообще — особое, одноразовое отношение ко всему вокруг. Так что вместо серебряных чаш и бокалов я стал изображать их пластикового собрата. Недавно я понял, что стакан можно использовать и как образ вместилища информации. Особенно остро это работает с одноразовым прозрачным стаканом: его почти нет, он лишь слегка поблёскивает ободочком на свету. А ведь его можно наполнить, чем угодно! Водой, вином, ядом… Он очень похож на человека, этакий духовный сосуд. Форма, которую можно наполнить любым содержанием. Форма, которую можно легким движением руки смять и выбросить. Такие «легкие движения» ежедневно делает каждый из нас, не особо задумываясь о последствиях.

«Стаканы-1» (2018)

50×60, х/м

3052991

«Стаканы-5» (2018)

60×50, х/м

3052987

«Стаканы-6» (2018)

60×50, х/м

3052989

Сейчас я поглощён изображением преимущественно былых драпировок. С их помощью я рассуждаю о поверхности и cущности вещей, о том, как связаны материя и пространство. Они являются субстанцией, несущей информацию о бытии, в буквальном смысле, всего. Это такой своеобразный путь от белой пелены Младенца к Туринской Плащанице. Одна из моих последних работ называется «Белая табуретка». По сути, на картине нет никакой табуретки, есть только драпировка, у которой плоский верх и ниспадающие складки. Плоскость ткани в верхней части дана в обратной перспективе. Когда я написал её, то сразу вспомнил табуретку, которую все мы рисовали в художественной школе. Помню, она жутко просто меня замучила. Вообще, классическое образование — все эти бесконечные правила, куча «табуреточных» линий, которые непременно должны сойтись в точке на горизонте — это просто какой-то ужас для ребёнка, увлеченного рисованием. Лично я не выдержал натиска и бросил занятия. Потом целый год не брал в руки карандаш. Мне это было противно. Сейчас, снова нарисовав эту злополучную табуретку, но совершенно в новом качестве, могу сказать, что действительно примирился с прошлым. Ничего случайного не было, всё было необходимо. Легко выстроить взаимосвязи, оглядываясь назад. Но стоит помнить, что уже сегодня мы формируем будущее, и каждый из нас своими действиями созидает мир, в котором будут жить наши дети и внуки. Иногда людям нужно дать вектор для понимания того, что делает художник. Но я считаю, что дальше человек сам может и должен выстраивать собственные умозрительные и эмоциональные образы. По крайней мере, я не считаю, что искусство должно быть уделом «избранных». Творчество— это моя личная возможность поговорить о чём-то важном с каждым человеком. Я ищу ответы на вопросы, которые меня волнуют. Очень ценно взаимодействие искусства с людьми. Этот взаимный диалог имеет очень большие возможности для блага нашего общего будущего.

«Белая табуретка 1» (2019)

100х80, х/м

3048677

триптих «Белое на белом» (2016)

80х200, х/м

3048675

Мой зритель — абсолютно любой человек, ему не нужно быть никаким «избранным» или «посвященным. Каждый может почувствовать, о чем говорят с ним мои работы. Темы, которых они касаются, имеют прямое отношение к его жизни.

Проект «Фуршет будет?»

Безвременье — Пространство — Фуршет

«Наши житейские дела, наши нескончаемые интересы, надежды, заботы, разочарования и страхи берут верх, и в потоке обыденной жизни мы и не подозреваем, что связаны с чем-то ещё» (К. Кастанеда)

Обычно, приглашая на открытие выставки или презентацию, организаторы явно или между делом замечают: будет фуршет. Не то, чтобы журналисты и зрители приходили поесть и выбирали мероприятия только лишь по «меню», но всё же, давайте признаем — ходить, смотреть и обсуждать что-то с бокалом в руке, безусловно, приятнее, проще и, как будто бы, даже осмысленнее. По крайней мере, так выглядит со стороны: человек держит бокал – человек занят делом. Но что остаётся после фуршета? Мятая скатерть и пустая посуда. На них никто не обращает внимания. Ресурс исчерпан, с минуты на минуту его остатки будут удалены из поля зрения. Пустой фуршетный стол оказывается своеобразным памятником Её Величеству Неловкости: организаторы нервничают, что угощений было мало, гости чувствуют, что, видимо, пора уходить. Хотя, казалось бы, все собрались по другому поводу.

Экспозиция «Фуршет будет?» – это история, которая начинается в самом конце.

Всё лишнее – отсечено. Есть только следы рук и губ на стаканах, остатки вина, да складки ткани. И тишина. Действия не столь важны, вся суета вынесена за скобки. Фокус внимания зрителя переносится с сюжета на пустоту.

3052723

3052721

Проект «Гравитация/ G-POWER»

Гравитация — сила, которая одинаково действует на всё живое. Она существует единовременно и безусловно, как Абсолютная Любовь Творца. Мы начинаем игру с гравитацией с раннего детства: качаясь в люльке, катаясь с горки или кружась на карусели, мы постепенно познаем эту силу, прикасаясь к сложному механизму Вселенной, удерживающему воедино все сущее. Человек, движимый сомнениями, любопытством и жаждой свободы, инстинктивно устремляется в небо. Со временем способы изучения гравитации становятся более сложными и изощренными, но конечная цель одна — вырваться за пределы земного и познать бесконечное.

3052729

3052727

3052725

С 4 февраля по 3 марта 2019 года проходит персональная выставка Виктора Пономаренко в пространстве актуального искусства PRO ART'S в Калуге, а 15 апреля в арт-центре «Полиграфический Цех» (Москва) состоится открытие масштабной персональной выставки «Поверхность» (куратор Кирилл Жилкин).

Работы Виктора Пономаренко в сети можно посмотреть здесь:

в Вк

в Instagram

на личном сайте художника

Работы других участников проекта можно посмотреть в предыдущих выпусках блога, а также в соцсетях проекта ARTИЛЛЕРИЯ:

мы в Вк

мы в Instagram

Если Вы — художник/фотограф и хотите поучаствовать в нашем проекте, присылайте свои работы на почту art.illeria@yandex.ru или кидайте их в предложку нашего паблика Вконтакте.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире