Обратите внимание на терминологию, которая используется в средствах массовой информации при описании различных антитеррористических операций.

Против кого проводятся операции? — Против боевиков или террористов.

Что происходит в результате таких операций? — Боевики (террористы) оказываются ликвидированы, уничтожены либо, самый мягкий вариант — нейтрализованы.

Что происходит на самом деле? — Убивают каких-то людей, подозреваемых в террористической деятельности. Как правило, без суда и следствия, и без лишних свидетелей.

Зачем нужна такая терминология представителям властей и спецслужб — догадаться можно. Они хотят продемонстрировать преступникам, обществу, а также своему начальству, свою решительность, жёсткость, беспощадность…

Почему эти термины используются в СМИ, не совсем понятно. Возможно, с подачи силовиков, бездумно. Возможно, для придания репортажам остроты. Возможно, так просто легче описывать события. А может быть, и сами репортёры, журналисты, редакторы не видят тут никакой проблемы. Даже самых демократических и либеральных изданий.

А в чём проблема? Мы же с варварами воюем, как широко объявлено.

Ликвидировали боевиков. Всё правильно. Надо было весь дом взорвать ракетой. А лучше — всё село. Ведь они варвары. А мы — нет.

И всё-таки, мне кажется, тут есть проблема. Не было суда, не признаны убитые террористами.

Надо, всё же, называть их людьми. Не хочется, конечно, но что же делать?

«В ходе спецоперации убиты столько-то человек, подозреваемых в террористической деятельности».

Не так хлёстко, конечно, как про ликвидированных боевиков, но зато без искажения существа дела.

Иначе скоро антитеррористическая истерия может дойти и до того, что главы регионов начнут призывать к внесудебным расправам с задержанными каким-нибудь экзотическим способом. И делать так будут. А мы подумаем, что ликвидирован очередной боевик.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире