13:58 , 07 апреля 2020

По жертвам пандемии молятся дистанционно

Дневник Карантин 2020

Почему я пишу. Начиная с 1999 года, я работала полевым репортером, брала интервью у людей, попавших в беду во время кризисов, военных конфликтов на Кавказе, в Средней Азии, говорила с людьми о бесконечной войне в Афганистане, Ливане, Израиле, работала в Северной Африке, на Балканах, в Мьянме в начале геноцида против мусульман Рохинджа, освещала войну в Украине. Переживание страха, паники, негодования, ненависти, так же, как и чувства любви, радости обостряются во время любого кризиса. В этом году кризис вместе с заразнейшей болезнью пришел в каждую страну, где я когда-либо работала, и на мою улицу. Путешествовать больше нет возможности, но я могу говорить с друзьями, с героями моих историй о том, как они переживают эпидемию; и с репортерами в разных странах о нашем общем гуманитарном кризисе.

День Первый
27/03/2020

Говорила с Евой, одной из русских моделей, сознательно оставшейся в Ухане переживать эпидемию. Девушка решила: лучше я все-таки рискну, вероятность остаться здоровой, если сидеть дома, достаточно велика. Решила рискнуть, остаться в Китае и заработать, как и планировала, после эпидемии. Наш первый разговор был 18-го февраля, когда Еве и ее подругам Тане и Олесе охранник на выходе из здания сказал понятное им слово «карантин». Еще недавно они позировали в черных масках для социальных сетей на пустынных городских улицах, и вот правительство запретило выходить из дома. Для девушек встал вопрос, как достать воду и еду, но быстро выяснилось, что помогут китайские друзья и местная администрация. Я представила себя на месте Евы. Тогда я еще активно путешествовала, стояла в очередях на вокзалах, а аэропортах. Здесь скоро тоже все будут в масках и улицы опустеют.

Никто в Ухане на улицу не выходил несколько недель, все входы и выходы из зданий просто заперли – видимо, план изолировать население на случай эпидемии существует в Китае не первый день. Удивительно спокойно и стойко перенесли девушки карантин в стране, где им даже язык непонятен. Город откроют 4-го апреля, пишет мне Ева, то есть меньше 2х месяцев просидела она взаперти, а жизненного материала хватит на книгу.

Я уже никуда не езжу, избегаю закрытых помещений, только хожу по городу пешком. Наш подкаст с Ольгой Бычковой записали из разных помещений. Она говорила из студии, а я из дома, поэтому голоса наши в записи сильно отличались. Надо с этим что-то сделать. Подкаст назвали правильно, «Мир не будет прежним,» и я, натягивая резиновые перчатки, чтобы пойти погулять, чувствую, что действительно не будет.

На Чистых встретила друзей. Пробежки теперь у них вокруг пруда, в спортзалах опасно.

Говорила с первым заболевшим другом. Очень тяжко ему было пару дней, болели почки, печень, пропало обоняние, температура высоченная, но справился. И вот она, усмешка короны: он молод, гора мышц, бегает марафоны, и именно до него, первого из тысяч моих знакомых и друзей, добрался-таки вирус.

Вечером прочла блог Бориса Акунина на «Эхо» о волнующем его психозе по поводу вируса. Мне хочется понять, изменится ли психология людей после пандемии. Понравится ли нам сидеть в затворе или наоборот, конец эпидемии станет всеобщим праздником истоскававшихся по реальному живому общению людей. Человека можно будет обнять, поцеловать или хотя бы поздороваться с ним за руку. Вот, оказывается, чего мы лишились.

Друг из Барселоны пишет, что после трех недель карантина страх полностью проходит.

День Второй
28/03/2020

Пишет фотожурналистка Оксана Юшко о своем правиле «зато» — очень полезном в наше затворническое время слове. Зато, если переболеем, будем иммунно-защищенными супер-братьями-сестрами для всех, кому нужна помощь.

Сводки со всех сторон удручающие. Это как цунами, которое мне снилось, никто не ждет шторма, а он уже стремительно приближается. Уже в начале эпидемии хочется знать сколько больниц сколько смогут предоставить медсестер и врачей; и на какое количество пациентов.

Коллеги журналисты в Ломбардии, где эпидемия началась 24-го февраля, выяснили, что больницы Италии не готовы к надвигающемуся цунами – вот эта неподготовленность и есть «итальянский сценарий». Первым делом важно выяснить сколько коек в реанимационных отделениях. В начале эпидемии в Италии было всего примерно восемь тысяч таких коек на 60 миллионов людей, а в Германии 28 тысяч коек на 80 миллионов людей. Через месяц Италия открыла дополнительные реанимационные палаты для двух тысяч пациентов, но коек не хватало, количество людей в тяжелом состоянии удваивалось, и каждый следующий день был страшнее предыдущего. Нам повезло, у нас оказалось два месяца запаса, мы знаем, что в идеале на 5 пациентов нужна медсестра, а на 8 – доктор; в Италии было в среднем 15 человек на одну медсестру. Теперь посмотрим, сумеет ли правительство использовать этот опыт.

Друг спортсмен чувствует себя лучше, строчит каждый день книгу. Конечно, прав Кирилл Серебренников – вот он, шанс перезагрузки, у каждого из нас в середине жизни. Если не слушать новости о пандемии целый день, время пройдет продуктивно. И как этим временем лучше воспользоваться, нужно решить в начале карантина, чтобы уж если сидишь дома, то с пользой.

Из Нью Йорка пишут и звонят друзья. Очень тревожные новости: больницы переполнены, Трамп дал понять, что будут помогать только тем, кто поцелует ручку, а как раз губернатор Нью-Йорка не дружит с президентом. Больницы уже переполнены, разобьют полевые госпитали в парках. Друг Влад пишет, что люди до сих пор не понимают, как одиноко лежать в инфекционных боксах, куда никого из близких не пускают, призывает всех осознать угрозу.

Собрала нужные по работе книжки, чтобы прочесть на этой неделе. В дневнике Сэмуэля Пипс, английского чиновника, пережившего эпидемию чумы в 1660-1669 годах, есть отличный пример панической атаки. Пипс пишет, как его до смерти напугали красные кресты на стенах зачумленных домов и надпись «Боже, сжалься над нами». Пипс настолько перепугался, что было начал принюхиваться к своим собственным симптомам, но тут же купил табаку и зажевал свой страх.

Прошла по всему Китай-городу, до метро Баумана, к Лефортовскому парку. По Покровке носятся хипстеры на скутерах, роликах, на моно-колесах, некоторые уже в модных черных масках. На Старой Басманной в пустом ресторане одинокая хозяйка ест пасту с морепродуктами, не пускает никого в туалет: «сейчас опасное время.» В парке Баумана работает баня – можно попариться за 24 тысячи рублей, а если с компанией, то дороже. «Кому война, а кому мать родна.»

Вечером еще одна плохая новость. В Париже заболел наш друг Пьер с женой и тремя детьми. Пьер не молод, мы все уже не молоды, а вирус кусает даже детей. Доставка в Париже не работает, ребята ухаживают друг за другом.

Вирус, как огонь по сухой траве, быстро передается в семьях от отца сыну, от брата сестре, самое страшное – от внуков бабушкам и дедушкам. Наш корреспондент в Италии Барби Латца каждый день сообщает сводки об умерших. По жертвам пандемии молятся дистанционно.

Война разбивает семьи. Часто члены семьи оказываются по разные стороны военного конфликта. Перестают разговаривать те, кто еще недавно любил друг друга. То же самое уже происходит сейчас – оказавшиеся в запертом пространстве люди не могут выносить друг друга. Это испытание нам всем.

День Третий
29/03/2020

Сегодня мэр Москвы сказал: эпидемия перешла в новую стадию, в городе более тысячи заразившихся, есть умершие. Сколько на самом деле, никто не считал – уже у нескольких знакомых тяжелая форма ОРВИ, но тесты не делали. Есть ли вирус, непонятно.

Вчера ночью рисовала вид из окна на море и две пальмы, читала папины стихи:
В затворе остаешься поневоле
Наедине с собой, так посмотри, что происходит у тебя внутри…

У меня внутри тревога за близких и любимых людей.

Мой учитель, писатель Дэниел Уильямс уже не первую неделю на карантине в Риме. И он, и его жена Лючия в группе риска. У них прекрасная библиотека, десятилетия репортерской жизни за плечами – есть о чем писать, о чем подумать. А вид с их террасы на еврейский квартал, на древние соборы никогда не даст соскучиться. Ребята явно не скучают.

Тем временем, сводки о смертях в Италии от коронавируса перевалили за 600 в день, в разы больше, чем от бомбежек и терактов в разгар войны 2007-го года в Ираке.

У меня во дворе на площадке играют беспечные дети, вот кто не думает о ковид-эпидемии. Говорила с подругой Ирен, она в Лондоне – у них карантин уже пятый день. Она благодарна Джонсону, давно нужно было ввести карантин, но итальянский пример никого не напугал достаточно. У Ирен нет собаки. Она выходила в парк рядом с домом в 6 утра на зарядку. «Собачники смотрят на меня, как на чужую – что это она здесь делает со своими гантелями? Парк уже поделен, каждый в своем углу собаку выгуливает», говорит мне Ирен. Теперь ей приходится выходить в 4 утра, пока все спят, чтобы пройтись по пустым улицам. В Англии карантин заставил взрослых детей сделать выбор между родителями и любовниками – однажды определившись, с кем сидишь дома, ты не должен расшрять свой круг из 2-3х человек – так советуют врачи. Дочка моей подруги выбрала маму, а сын девушку.

Одна из моих студенток 2-го курса социальной журналистики уверяет, что с нашим пофигизмом карантин не пройдет. Посмотрим.

Сегодня Китай-город опустел. По дороге до Красной Площади встретила меньше пары десятков прохожих и еще столько же Яндекс-доставщиков и дворников. Ильинку мыли с мылом. У ГУМа на солнце две девушки пили кофе с видом на закрытый Мавзолей.

Вечером в ARTPLAY пусто, как во время артналета. Только несколько парней собрались вокруг девушки у еще работающего книжного магазина. У нее розовое в закатном солнце лицо, она читает Бродского: «Вмести они любили сидеть на склоне холма». Один из ее слушателей сидит на велике, держит за поводок собаку, как на картине. «Мы больше на холм не выйдем, в наших домах огни», читает девушка.

Дошла до дома и узнала новость: Москву закрывают на карантин, только вместо этого слова говорят «самоизоляция».

День Четвертый
30.03.2020

В первый день официального карантина в Москве выпал снег. В окне не видно прохожих, машин почти нет, но в доме через дорогу на двух этажах продолжают делать ремонт, работа кипит.

Во ВкусВилл кассиры по-прежнему без перчаток. Почему? «Мы же деньги считаем, неудобно». Следующий раз принесу им тонкие хирургические перчатки. До сих пор люди недостаточно делились средствами защиты. Например, в «Пальчиках» было полно масок, а в аптеках на Покровке до сих пор продавцы без масок, без перчаток.

Вымыла лестницу с хлоркой в нашем подъезде – одной ЖЕКовской уборки в неделю явно недостаточно. Среди соседей много стариков, предупредила, что всегда помогу им, а они смеются: уже полно помощников и без меня. Радуют многотысячные движения волонтеров. Люди обьединяются, не из— под палки, в сами по себе. Известные и малоизвестные актеры читают книги онлайн. Вдохновляют солисты Нью-Йорк Сити Балета: уроки дают для десятков тысяч подписчиков по всему миру и совершенно бесплатно в Инстаграмм.

Звонила в Нью-Йорк. Владик рассказал о рефрижераторах у больниц. «Город много бед пережил, но эти морги импровизированные народ напугали». Друг мой не сидит без дела, уже старт-ап придумал дизайнерский, актуальный для времен пандемии. И затеял движение авторских инновационных блюд.

Вышла по первому карантинному снегу пройтись, вынести мусор. На мне маска— респиратор. Первый раз ее надела – в ней теплее и лицо не потрогаешь, со всех сторон польза. Ветер треплет красно-белые ленты на детских площадках, вокруг деревьев у пруда. В середине двора лежит лабрадор одинокий, посмотрели вместе с ним, как падает снег.

Звонила в котокафе, договорилась принять кота Майкла на период карантина. Фотографии детей, котов, собак и прочие счастливые компании в самоизоляции радуют одиноких людей. Лично меня радует мысль, что никто из моих близких не одинок, что мои молодые и активные родители на теплой даче, что у них масса интересных занятий. А мысли о неизвестности лучше отгонять – бывало и труднее. Все же любопытный факт: с 2005-го года у меня не было ни одного месяца без командировок, этот первый.

День Пятый
31/03/2020

Такое ощущение, что дел прибавилась. Работаю, беру уроки французского и хореографии онлайн – только и успеваешь все дела переделать, уже полночь. А когда же смотреть талантливые фестивальные фильмы?

Пандемия – это линза. Посмотри через нее на государства и становится четко видно, как работают институты власти, кто засекречивает правду, а кто, наоборот, понимает, что только благодаря полной прозрачности удастся выявить масштаб беды, предотвратить коллапс медицинской системы. В Беларуси, Таджикистане, Туркменистане долго не верили в пандемию. А сегодня в Душанбе Хилтон перестал принимать гостей.

Друзья в Витебске волнуются, каким ОРВИ кто болеет – не ясно. Официально около сотни больных, а сколько еще не протестировано? Впрочем, это опасение практически у всех, с кем я говорю в Европе, Штатах, Азии и постсоветских. Пока в моем личном конкурсе среди государств, предугадавших беду, защитивших граждан от массовой эпидемии, лидируют Япония, Южная Корея и Тайвань.

Швеция выбирает путь без массового карантина, путь накопления переболевших. Говорила со старым другом Ларсом. Он дома в Стокгольме, ему в июле исполнится 70 лет. Сын Ларса ходит в школу – все школы и детсады работают, хотя в Швеции уже более 2-х тысяч заразившихся. Начинаю волноваться за Ларса, ведь его сын может принести вирус из школы и заразить родителей. Говорю ему о катастрофической ситуации у врачей в разных странах мира, как им приходится решать, кого положить на ИВЛ, а кого оставить умирать, что людям в его возрасте может не достаться кислорода. «Так это всегда был выбор у всех реаниматологов, не будь жертвой паники, Анна», говорит мне Ларс. (Ого!) «Мы в Швеции, в отличие от многих государств, верим всему, что нам говорит правительство. И если нам говорят, кто в группе риска, кому стоит самоизолироваться, а кому продолжать работать, мы так и делаем. Мы понимаем, что если все закрыть, мамы сядут дома с детьми и не смогут работать в больницах, где они очень нужны; что появится огромное количество безработных, люди начнут из окон выпрыгивать, так что мы выбрали не садиться на карантин.»

Сегодня глав врач Коммунарки Денис Проценко заболел каронавирусом. Не понятно, как главному доктору страны пришла мысль в эпицентре эпидемии жать руки первым лицам государства.

Уже больны Принц Чарльз и Борис Джонсон, а канцлер Анжела Меркель, сообщавшая нам, что в Германии переболеет до 70 процентов населения, разумно работает из дома.

Продолжаем смотреть на мир через COVID линзу. Говорила с родителями, им очень жаль Проценко, голос у папы расстроенный.

Хорошие новости из Парижа: Пьер и вся его семья пошли на поправку, уже даже выходили в магазин и немножко поиграли во дворе в регби, на третий день после выздоровления. Они как — будто бурный паводок пересекли и машут нам с другой стороны переправы, а мы все еще здесь, и нам предстоит опасный переход. Но есть выбор: мы можем подождать дома, подождать пока вода спадет.

День Шестой
01/04/2020

Говорим с коллегами о взрослых и детях в лагерях беженцев: кто поможет им теперь, когда многие правозащитные и благотворительные организации отозвали своих активистов. В лагерях на северо-востоке Сирии застряли больше 28ми тысячи детей, многие из них сироты, дети бывших боевиков ИГИЛ (организация, запрещенная в России). Зима в палатках была очень тяжелой, тот, кто сам был беженцем, хорошо это понимает. С прекращением авиаперелетов у этих детей пропала надежда на скорейшую репатриацию.

Трагические новости из Италии, Испании и Штатов не прекращаются, ни конца ни края этой беде не видно. У Влада в Нью-Йорке заболели сразу несколько друзей. Он в Бруклине, его девушка в Манхэттене, из ее окна видно полевую больницу, разбитую в Центральном Парке. В продуктовых магазинах Америки пусто. Друзья в Портланде сфотографировали пустые полки – и радость, глубоко на полке нашлись две пачки муки, Крис и Майк смогут печь пироги своим вечно голодным сыновьям подросткам.

Друзья в Оксфорде Ксения и Оуен говорят, что между перекусами их подростков сыновей проходит максимум 40 минут.

Одно дело занять, другое дело прокормить детей во время затянувшегося карантина. Американские родители читают новости, о том, что в лучшем случае вирус убьет 250 тысяч, а в худшем – два миллиона жителей страны; и если тебе и мужу за 45, то шансов попасть в больницу у тебя 80 на двоих, а дальше математикой и заниматься не хочется – сегодня это реальность американцев.

Россия в самом начале эпидемии.

Из хороших новостей. Когда-то в прошлой жизни закончила балетную школу, вела частные уроки хореографии в Питере на улице Декабристов на английском языке. В группе были дети из разных стран. Их родители экспаты радостно сдавали мне детей и бежали пить пиво в Шемроке на углу Театральной площади. Занималась балетом всю жизнь с большими перерывами и всегда мечтала о станке дома. Кто бы мог представить, что в карантине сбудется еще одна мечта и у Андрея Юрьевича Богданова, замечательного хореографа и педагога, бывшего артиста Михайловского театра появится время для онлайн уроков. До карантина удавалось доехать до Питера и взять 2-3 урока в год, а теперь можно пару раз в неделю.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире