07:26 , 25 марта 2020

Демократия во время коронавируса имеет свои преимущества

Политики исчезли. Парламент не собирается, кабинет министров тоже, с оппозицией правительство общается в режиме видеоконференции. Кто управляет страной, непонятно. Судя по всему, медики, технократы и мчсники, от имени которых выступает и подписывает указы премьер Конте, выступая на Фейсбуке, причем не на страничке кабинета министров, а на своей личной, видимо, чтобы набрать побольше кликов. Эпидемия коронавируса и сопутствующий ей карантин де-факто ликвидировали демократию и ввели чрезвычайное положение. Свобода передвижения и собраний отменена, свобода предпринимательства весьма и весьма ограничена, свободу слова можно беспрепятственно практиковать, но только не выходя из дома. По улицам ходят полицейские и военные патрули, беспрекословно ссаживающие людей с поездов и разворачивающие прохожих восвояси.

Демократия во время коронавируса имеет свои преимущества. Популисты почти пропали. Разнообразные сторонники теории заговоров, неутомимые обличители Евросоюза и тайного мирового правительства, противники вакцинации, антиглобалисты, ксенофобы и расисты, ещё месяц назад задававшие во многом тон публичного дискурса, забились в свои виртуальные норки. Редкие экстремисты, призывающие в соцсетях не соблюдать карантин, делятся на две категории. Крайне левые уверены, что во время следующих учений НАТО воспользуется тем, что вся страна сидит до домам и оккупирует ее голыми руками, а то больно итальянцы отклонились от атлантического сотрудничества и слишком полюбили Путина; крайне правые уверены, что коронавирус придуман китайцами в сотрудничестве с фармацевтическими компаниями и Соросом, чтобы истребить коренное население и заселить территорию мигрантами, а то больно много итальянцев уже раскусили заговор вашингтонских глобалистов и полюбили Путина. Но таких мало, и остальная публика немедленно забрасывает их виртуальными помидорами и требует отказаться от преступных намерений. Быть конформистом, следовать указаниям официальных органов и доверять властям вдруг стало модно, причем произошло это без всякого участия политиков, половина которых заразились и сидят на карантине после чрезмерно бурной активности, а остальные предпочитают помалкивать, чтобы не уронить и без того падающие рейтинги.

На ТВ идут удивительно чинные ток-шоу: все участники соединяются по скайпу из дома, ведущий ходит по пустой студии, стулья публики пустуют. Эффект потрясающий: уровень склочности и агрессивности иногда падает почти до нуля, никто никого не перебивает и не аплодирует по команде. Некоторые из самых токсичных персонажей предпочли замолчать: скандальный арт-критик Витторио Сгарби, объявивший коронавирус выдумкой и издевавшийся над врачами, был заблокирован Фейсбуком по многочисленным просьбам, а главный популист, лидер ксенофобской партии Лига Маттео Сальвини, потихонечку убрал со своих страничек видеоклип, в котором он еще пару недель назад призывал «открыть, открыть все», чтобы запустить экономику. За неделю до этого он столь же страстно призывал «закрыть, закрыть границы» от ненавистных мигрантов, но эта резкая реакция только раздула панику. Попытка же ослабить первый «мягкий» карантин (подстегиваемые криками отчаяния бизнеса, в кампании #миланнеостановить участвовали не только популисты, но и многие либеральные политики) запустила спираль эпидемии и в конечном итоге посадила под домашний арест сначала Ломбардию, а потом и всю Италию. Поэтому спрос на популистов резко упал и герои прайм-тайма ушли в карантинное подполье. Остается надеяться, что они с пользой употребят неожиданно освободившееся время, чтобы подучить азы публичной коммуникации.

Придуманные страхи — мигрантов, гомосексуалистов, корпораций — сметены прочь страхом реальным, осязаемым чувством беззащитности перед эпидемией. Раскол общественного мнения проходит не между сторонниками разных партий, а между последователями различных теле-вирусологов. Самый популярный человек в Италии сейчас— доктор Роберто Буриони, известный и страстный враг анти-вакцинистов, весьма квалифицированный вирусолог, прославившийся крайне нетолерантными манерами. Даже те, кто не любят его выпады на грани хамства, признают, что он забил тревогу с самого начала и беспощадно кидался на всех, кто вещал про «просто грипп». Сейчас он воплощает идеального положительного героя — компетентного и решительного специалиста, сумевшего пробить, профинансировать и соорудить за две недели новую супероснащенную больницу в Милане. Если бы в Италии были прямые президентские выборы, то доктор Буриони мог бы рассчитывать на стремительную победу: добрая часть населения готова сейчас избрать его не только главой государства, но и спасителем отечества с диктаторскими полномичиями.

При практическом самоустранении демократически избранных властей центральное правительство пропускает вперед местных руководителей и даже намерено передать мэрам и губернаторам право ужесточать по своему усмотрению карантин и использовать войска для его поддержания. По Сети гуляет уморительный ролик с собранием перлом городских руководителей в основном провинциального масштаба, которые лично ходят гонять по паркам распивающих пиво подростков и грозятся выгнать нарушителей карантина с улиц «огнеметами». Эти колоритные личности с чудовищным выговором кажутся персонажами из классических итальянских комедий, и наверное, они добросовестно выполняют для своих городков и сел роль «батек». Но при мысли, что этим незамысловатым самодурам дадут в распоряжение армию, перспектива заразиться коронавирусом начинает казаться менее пугающей.

Передача борьбы с эпидемией «на места» — несмотря на то, что разнобой в принимаемых регионами мерах уже привел к массе сложностей — признает очевидный и страшный факт: система как таковая потерпела крах. Выяснилось, что у итальянских властей просто не было припрятано конверта, который надо вскрывать в крайних случаях, либо его потеряли в дальнем ящике. Отсутствовал элементарный список мер и порядка их принятия: кого призывать, кому помогать, кого закрывать, кого, как и куда изолировать, что дезинфицировать и т. д. Даже список стратегических и не подлежащих остановке предприятий сначала держался в секрете почти сутки после объявления об остановке промышленности, а потом дополнялся и переписывался столько раз под давлением профсоюзов и различных отраслевых представителей, что в результате не внес почти ничего нового, кроме суматохи и неуверенности. Не оказалось ни стратегического медицинского резерва (от военной медицины, как выяснилось, уже давно не осталось почти ничего), ни других ресурсов. Простые граждане и звезды собирают деньги на помощь больницам самого богатого и развитого региона одной из десяти сильнеших экономик мира. Не хватает коек, аппаратов, масок, не хватает врачей: по некоторым данным, больше половины медперсонала заражено коронавирусом, а больницы превратились в рассадник инфекции, и попасть туда сейчас страшнее, чем не попасть. При том, что эпидемия коронавируса не требует вмешательства светил: для борьбы с ней нужна армия рядовых врачей, хорошо экипированных и организованных, а не вынужденных становиться смертниками из-за недоработок властей и амбиций регионов (которые ведают здравоохранением).

Все это называется одним словом: провал. Эпидемия всегда бьет прежде всего по слабым точкам, и итальянская система не избегла этого правила. Постоянное сокращение расходов на медицину. Коррупционная составляющая. Очень заметное присутствие и влияние католической церкви, в том числе на назначения главврачей и организацию медучреждений. Шапкозакидательская убежденность, что система здравоохранения и вообще управления на Севере — на уровне лучших европейских образцов, и менять ничего не надо, и даже обсуждать нечего, а не то будет как в Неаполе. Отсталая система образования, тоже, разумеется, «лучшая в мире». Катастрофическое урезание расходов на науку, с многолетным «бегством мозгов» за рубеж и разгулом лженауки (в Италии самый низкий в Европе уровень охвата прививками, и самый высокий — кори и других казалось бы уже искорененных заболеваний). Чудовищная бюрократия, постоянно переписывающая формуляр объяснительной записки для выхода из дома. Скандальная и неглубокая пресса и тесно повязанное с политикой ТВ весьма желтоватого оттенка. Политики, работающие в патерналистском и популистском жанре. Предпочтение неформальных связей критериям компетентности и эффективности. Любовь к «традиционным ценностям», включая семьи, где дети и внуки до седых волос живут с родителями, что не дает возможности изолировать от заразы наиболее уязвимые слои населения. Поиск внешнего врага, вроде китайцев, распространяющих заразу, или мигрантов, отнимающих койки у коренных итальянцев, которые, само собой, «ихними болезнями» не заразятся.

Все это рвануло в самый неподходящий момент, как то самое пресловутое ружье, с неотвратимостью давно заложенной и громко тикавшей бомбы. Что спасется из-под обломков системы, станет ясно только после окончания карантина. Есть подозрение, что ряд политиков — тех, кто убеждал ходить по ресторанам, чтобы поддержать производителя, и не одевать маски, которые якобы ни от чего не защищают — по выходе из карантина рискуют повторить судьбу Каддафи. Есть уверенность, что политиков, которые не посвятят свою программу реформе и финансированию медицины, просто не будет слушать. Есть сомнение, что героям довирусной политики удастся уговорить итальянцев заплатить повышением налогов и затягиванием поясов за экономический корона-кризис: общедоступное и бесплатное здравоохранение было одним из столпов общественного договора властей с гражданами. Элите придется реформироваться, или заплатить за доведение медицины до такого состояния, несмотря на высокие налоги, и за откладывание карантина во избежание ущерба экономике, даже тогда, когда количество жертв уже исчислялось сотнями. Иначе страну придется отдать страну доктору Буриони с манерами доктора Хауса, армии и мэрам с замашками Угрюм-Бурчеевых.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире