С балконов больше не поют, флэшмобов не устраивают. Италия вошла во второй уик-енд карантина с рекордным количеством жертв, и когда от коронвируса умирают сотни человек в день, возбуждение от нового, пусть и немного страшного, приключения сменяется мрачным настроением. Сводки с поля битвы с эпидемией свели на нет и энтузиазм единения нации, когда все любили друг друга и чувствовали себя частью большого целого. Врагом общества номер один стали бегуны, как символ нарушения карантина и пример эгоистов, ни во что не ставящих общественное благо. Правила карантина дозволяют прогулки с собаками и пробежки для поддержания в форме, при условии, что они проходят в одиночестве. Но бегуны, обретающие свободу от сидения взаперти, столкнулись сначала с осуждающими взглядами, потом с окриками с балконов, а потом и с публикацией их фотографий на доске позора в социальных сетях.

Трогательное самоумиление нации перед собственной дисциплинированностью сменилось яростью по отношению к ближнему. Человек человеку вирус, и в Милане никто не пришел на помощь женщине, ждавшей своей очереди на вход в супермаркет, из опасения, что она заразна. Насколько на самом деле распространены были нарушения домашнего ареста под предлогом бега (или прогулки с собакой) непонятно, но мэры городов начали закрывать парки, а газеты и соцсети переполнились возмущенными нападками на «спортсменов». И если первые более или менее резонно указывали на то, что большое количество одиночек на улицах и в парках может все-таки привести к контакту и потенциальному заражению, то во вторых просто открытым текстом призывали к аресту или даже расстрелу на месте, «как в Китае», утверждали пользователи.

Страх и отчаяние — ощущение бесполезности карантина перед лицом головокружительного роста погибших становится все более распространенным — порождают мечты о «твердой руке», которая принесет всеобщее благо и покарает непокорных. Бывает, что из окон уже кричат любым прохожим, даже без собак и без кроссовок, и вызывают полицию проверить нарушителей. Проверка часто заканчивается сконфуженными извинениями: почти треть итальянцев вынуждены продолжать ходить на работу, в том числе, чтобы обеспечить благополучное существование затворников. И это еще один раскол, не вызванный, но усиленный карантином: как и во времена «Декамерона», возможность самоизолироваться с относительным комфортом — удел привилегированных и обеспеченных слоев. Занятые на низкоквалифицированных и малооплачиваемых работах просто не могут себе позволить такой роскоши: их труд нельзя перевести на удаленный доступ. Водители, уборщики, работники коммунальных служб, почтовые служащие, кассирши и продавцы супермаркетов, аптекари, госслужащие, строители, рабочие и фермеры, курьеры доставки, все те, кто производит, пакует, перевозит и продает все, что необходимо стране на карантине — все они продолжают ходить на работу. Их недовольство и возмущение прорывается на сайте правительства, где вопросы от обеспеченных граждан типа «могу ли я переехать на карантин в свою виллу на море?» перемежаются криками отчаяния вроде «я ремонтник, я не могу не идти на работу, но мне страшно возвращаться домой, я боюсь заразить своих детей». Многие из этих малооплачиваемых работников — иммигранты, и когда итальянцы аплодируют из окон собственному мужеству сидения на диване, про них никто не вспоминает.

Власти решили сузить возможности для потенциального злоупотребления карантином, и приказали бегать около дома, а также сократили время работы супермаркетов, чтобы меньше было поводов выйти из дома. Эта мера, естественно, только удлинила очереди у входа (доступ в магазины ограничен, чтобы избежать толкотни), что не мешает многим продолжать требовать дальнейшего закручивания гаек, введения комендансктого часа (тоже довольно бесмыссленного в и так парализованных городах) и прочих драконовских мер. Политика с удовольствием идет на поводу у кровожадных избирателей: мэр Рима отправилась в парк покрикивать на старичков на лавочках, а правительство вывело на улицы дополнительные патрули военных.

Поиск врага и вредителя скрашивает скуку карантина и создает иллюзию быстрых решений. Старое разделение между Севером и Югом обрело второе дыхание на почве эпидемии. Южане сажают в карантин прибывших с Севера (в том числе и жителей Юга), северяне ругают неаполитанцев и апулийцев, сбежавших в относительно безопасные южные области: существует риск, что они привезли с собой заразу. Руководители и жители областей Севера, впрочем, тоже ругаются между собой: медицина отдана на откуп регионам и правила борьбы с эпидемией тоже разнятся довольно сильно. Другой раскол прошел по возрастному рубежу: жертвы вируса в основном пожилые, старые и очень старые люди. Среди молодых (а в Италии таковыми в той или иной степени считаются все, кто моложе 50 лет) началось недовольство: почему мы должны сидеть дома и не зарабатывать деньги, чтобы кормить семью, чтобы спасти стариков? Многие хвалят Бориса Джонсона, который якобы решил отпустить вирус на волю, пожертвовав жизнями стариков во имя спасения экономики. Правды в этом утверждении не больше, чем в баснях про расстрелы на месте в Китае, но эти мифы отражают реальную проблему: в Италии пенсионеры не только составляют четверть населения, но и часто сохраняют моральный и материальный контроль над семьями и семейным бизнесом. Традиционно крепкие родственные связи не позволяют взбунтоваться против геронтократии, но эпидемия оказалась поводом нарушить табу. Официально это сделала Ассоциация врачей-реаниматоров, поставившая вопрос ребром: аппаратов ИВЛ на всех не хватает и принятие трагического решения, кого подключать, а кого нет, переложено на плечи докторов. Которые решили следовать простому правилу: чем старше пациент и чем больше у него сопутствующих хронических заболеваний, тем дальше он стоит в очередь на реанимацию. Вирус выкашивает целые дома престарелых, но для Италии, с ее общедоступным здравоохранением и демократическим принципом, что все — богатые, бедные, старые и молодые, итальянцы и иностранцы — лечатся одинаково, это заявление стало шоком.

Старики, однако, не сдаются. На фоне леденящих кровь фотографий военных грузовиков с гробами в Бергамо соцсети облетела фотограция 95-летней старушки, празднующей свое выздоровление от коронавируса в окружении врачей. Кстати, многие доктора-пенсионеры добровольно вернулись в строй, хотя это чрезвычайно опасно: количество зараженных медиков перевалило за 3 тысячи, многие заболевают и погибают, остальные не выходят из больниц или переехали на съемные квартиры, чтобы не заразить близких. Как это всегда бывает в экстремальных ситуациях, героизм и альтруизм соседствуют с гораздо более низкими проявлениями человеческой натуры. Большинство итальянцев продолжают терпеливо сидеть по домам, хотя это становится все сложнее. В субботу впервые количество зараженных слегка (но только слегка) сократилось, зато число погибших от болезни побило все рекорды: почти 800 человек за одни сутки. Обещанный пик эпидемии еще не пройдет, и ощущение бессмысленности всех усилий крепнет у многих, вместе с пониманием, что лишение свободы передвижения — это еще надолго, как минимум на месяц. Если перелом не произойдет в ближайшие дни, чувству единения нации перед общей бедой может придти на смену разочарование и протест.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире