Марина не могла поверить, что ее сына Леши не станет. Вместе с ним она боролась с лейкозом и надеялась на чудо. Но когда ничего уже нельзя было сделать, ее саму от гибели в бездне горя спасли специалисты Детского хосписа «Дом с маяком»

В январе 2017 года восьмилетний Леша Волков ждал сразу двух праздников. Мальчик, больше всего на свете любивший музыку, готовился к певческому конкурсу. Он должен был стать солистом школьного хора. А еще мама обещала, что на 23 февраля они отправятся в его любимый аквапарк.

«Он так любил петь. Казалось, остальное его мало интересовало. Только с учительницей музыки у них сложились по-настоящему дружеские отношения. — Марина Волкова, мама Леши, смотрит на фотографию сына: в ярко-оранжевом жилете для плавания он улыбается, прищурив глаза. — И аквапарк он обожал».

Ни одно из этих событий не состоялось. 30 января Леша оказался в больнице с диагнозом «острый миелоидный лейкоз».

Очаровательный хулиган
Он появился на свет в апреле 2008 года и первые месяцы удивлял маму спокойствием. Мальчик начинал плакать, только когда хотел есть. Вместе с сыном Марина посещала семинары, концерты, встречи с друзьями. Леша всегда оказывался в центре внимания.

«Он был таким красивым! С самого первого дня — просто очаровательным», — вспоминает Марина.

С отцом мальчика Марина рассталась еще до рождения сына. Потом они попробовали сойтись, но попытка оказалась неудачной — и он исчез с радаров.

«Меня это особо не беспокоило. У меня была самая большая в мире радость — мой сын».

3316081
Фотоальбом, сделанный к годовщине смерти Леши
Фото: Владимир Аверин для ТД

Леша рос веселым, открытым и активным, не давал в обиду ни себя, ни друзей.

«Однажды воспитательница подошла к моей маме и сказала: «А вы знаете, что ваш Леша — хулиган?» — Марина улыбается. — Что тут было ответить? Конечно, мы это знали. Леша был прирожденным лидером».

Школа не изменила его характер. Хоть учеба и давалась нелегко, а учительница постоянно писала в дневнике о его проделках, Марину это не смущало. С сыном она всегда умела договориться.

«Надеюсь, со мной все нормально будет…»
Простужался Леша часто. Раз в несколько месяцев. Но после трех-четырех дней выздоравливал и возвращался в школу. А вот болезнь, уложившая мальчика в постель в январе 2017 года, сразу насторожила Марину.

«Обычно, когда температура поднималась выше 38 градусов, он оставался активным, сложно было объяснить ему, что надо лежать и лечиться. Но в тот раз все было иначе. Леша даже не пытался встать. А шея опухла так, что все спрашивали, не свинка ли?»

Марина вызвала на дом врача. Тот не нашел ничего подозрительного, поставил диагноз ОРЗ и выписал антибиотики.

«Нам удалось сбить температуру, но даже Леша чувствовал: что-то не так. Кутаясь в одеяло, он спросил: «Мам, со мной все нормально будет?»»

В поликлинику они приехали в надежде, что Лешу выпишут. Температуры не было. Только мальчик был очень слаб.

«Наш доктор осмотрела Лешу, даже показала заведующей, назначила анализы и УЗИ. Буквально через час после того, как мы сдали кровь, мой телефон начал разрываться. Звонили с незнакомого номера, я не взяла трубку. Это была врач. Она прибежала к кабинету, где мы ожидали ультразвука, и велела зайти к онкологу. Оказывается, они уже получили результаты анализов».

«У вашего сына лейкоз»
Пока Леша ждал в коридоре, Марина говорила с онкологом один на один.

«Она сказала, что у Леши очень плохие анализы. Я никак не могла понять, что она имеет в виду. А в итоге услышала: «Скорее всего, у вашего сына лейкоз»».

Скорая забрала Лешу и Марину прямо из поликлиники. Им не дали доехать до дома и собрать вещи. Требовалось срочное переливание крови.

3316083
Марина
Фото: Владимир Аверин для ТД

«Первое, что пришло в голову: это какая-то ошибка. Да, мой отец и его родители скончались от рака. Но для меня всегда рак был болезнью людей взрослых, даже пожилых. Смириться с тем, что он — у моего сына, я не могла».

Их поместили в отдельную палату. Вещи привезли родственники. Среди прочего там были и новые резиновые шлепанцы для Леши.

«В тот день, 30 января, врач оформила мне пропуск — сразу на две недели. Когда Леша об этом услышал, он забеспокоился: «Целых две недели в больнице? Ну ладно… в аквапарк успеваем». Когда он увидел новые сланцы, очень обрадовался: «Ничего такие, мам! Как раз в аквапарк подойдут!» А я уже понимала, что ни в какой аквапарк мы не пойдем».

Все думали, что он не выдержит
Детям с такими диагнозами не всегда говорят, что с ними происходит: это решение родителей. Леша ни о чем не подозревал, а потому воспринимал лечение спокойно и стоически. Первый блок химиотерапии прошел в штатном режиме. Мальчик быстро восстанавливался. К сожалению, с той же скоростью восстанавливались и раковые клетки в его крови.

«Второй блок нам стали делать раньше, чем было запланировано. Начались осложнения. После лекарств Леша не мог не только ходить, но и говорить и даже самостоятельно держать голову. Состояние было настолько тяжелым, что все думали: он не выдержит».

Но Леша справился. Для Марины это стало лучом надежды: если он перенес настолько тяжелую химию, обязательно выкарабкается. В апреле 2017 года их выписали из больницы, чтобы мальчик смог немного отдохнуть и восстановить силы.

«Мой сын будто родился заново. Он снова учился ходить и говорить, ел только детское питание. Больше ничего нам не разрешали. Леша сильно изменился. Химия ударила по его психике. Казалось, ему не восемь, а намного меньше. Но при этом он постоянно улыбался и напевал».

Ремиссия продлилась недолго. В июне 2017 года, когда Леша снова оказался в больнице, чтобы пройти третий блок химиотерапии, бласты вернулись. Врачи вынесли вердикт: нужна пересадка костного мозга. Марина стала донором для сына.

«Операцию провели в сентябре того же года. Доктора долго решали, стоит ли делать перед ней еще один блок химии. Решение было сложным — Леша мог не выдержать».

Вопреки опасениям, Леша стойко перенес операцию. В ноябре его выписали, но уже через месяц возобновили курсы химиотерапии.

«Мы сделали все, что могли»
Химия шла тяжело. Начались панические атаки. После пересадки у мальчика изменилась группа крови — стала первой отрицательной, как у матери, но донорские клетки не заменили его собственные.

3316085
Фотоальбом, сделанный к годовщине смерти Леши
Фото: Владимир Аверин для ТД

«При успешной пересадке такая замена должна произойти, но у Леши оставались его собственные клетки. Это плохо. Но я верила, что рецидива не случится».

А в июле 2018 года, когда Леша должен был лечь в больницу на плановое обследование, анализ крови показал — бласты в его крови восстановились полностью.

«Меня вызвала заведующая отделением. Начала издалека: «Мы сделали все, что могли… Медицина бессильна…» А потом сказала прямо: «Ничего больше сделать нельзя. Ваш ребенок не выживет. Мы переводим вас на паллиативную помощь». И сама в тот же день позвонила в Детский хоспис «Дом с маяком»».

Корабль из конструктора
Химии больше не было, исчезли побочки — и Леша был уверен: он идет на поправку. В доме появились специалисты Детского хосписа.

«Я не могла поверить, что такие люди существуют. Помню, спросила: как вы выбрали такую работу? Не могу себе представить, как пережить встречу с ребенком, если ты точно знаешь, что он обречен. Но врачи спокойно объясняли: они знают, на что идут».

Сотрудники «Дома» приезжали постоянно. В квартире Марины скопилось много сложных приспособлений.

«Я верила: случится чудо, мой сын справится, а все это оборудование мне не пригодится. Я держалась, старалась быть на позитиве. Иногда врачи даже отзывали меня в сторону и четко проговаривали ситуацию. Наверное, думали, что я не осознаю всю серьезность происходящего».

Леша радовался, когда улыбчивые и внимательные специалисты приезжали в гости. Не замечал аппаратов в коридоре и ежедневных переливаний крови в соседней больнице. Он верил, что выздоравливает. А еще новые гости дарили подарки.

«Последняя его фотография — Леша стоит с большим конструктором-кораблем, который ему привезли из «Дома с маяком». Хитрый, выбрав один подарок и получив его, он тут же сказал приехавшей девушке, что хочет другой. Она улыбнулась и ответила: «В следующий раз обязательно». Об одном жалею: он не успел полетать на вертолете. Мы не успели».

«Мама, я устал…»
Леша обожал музыку. Марина вспоминает, как улыбались врачи, когда вели его на переливание, а он в шапке с Волком Забивакой стоял в больничном лифте с плеером в ушах и пританцовывал.

«В тот день Леша очень хотел пойти на шашлыки, но нас поместили в больницу для очередного переливания. Пришлось все отменить. Тогда он впервые заплакал. Ему было очень обидно».

Марина не сдавалась. Следующая процедура была назначена на пятницу. Леша смог встать с кровати, сам дошел до больницы и кабинета врача.

3316087
Марина
Фото: Владимир Аверин для ТД

«Знаете, как понять, насколько плохо ребенку? Смартфон. Если он постоянно сидит, уткнувшись носом в экран, все еще в порядке».

Но в тот день Леша к своему телефону даже не прикасался.

Во время переливания началась интоксикация — тошнота, головокружение, слабость. В палату Лешу на руках принес врач скорой помощи. Мальчик был в полубреду, метался по кровати.

«А потом вдруг раз — и затих. И я поняла: все».

В 21:30 7 сентября 2018 года Леши Волкова не стало. Ему было 10 лет.

Я не одна
Подготовиться к тому, что твой ребенок уйдет, невозможно, как невозможно это пережить. Марина развесила фотографии Леши по всей квартире. Она смотрела на них, снова и снова вспоминая своего красивого мальчика, любимого сына, который уже никогда не вырастет, не получит образование, не влюбится и не подарит ей внуков. Внутри были только горе и пустота.

«Рассылки от «Дома с маяком» стали приходить уже другие — для родителей, потерявших своих детей. Приглашали на встречи с психологами дважды в месяц. Приглашения показались мне кощунственными. О чем тут говорить?»

Марина думала, что на групповой встрече с нее заново «сдерут кожу» и заставят снова и снова испытывать боль, которая и без того каждый день выжигала ее изнутри.

«Однажды «Дом» прислал приглашение на выезд за город, что-то вроде трехдневной групповой терапии. Я рассказала об этом близкой подруге, и она умолила меня поехать».

Марина оказалась среди родителей, переживших историю, подобную ее собственной. Каждый день по несколько часов они говорили друг с другом и с психологами хосписа, рассказывали о своих детях, делились всем, что пришлось пережить.

3316089
Марина с дочкой
Фото: Владимир Аверин для ТД

«Это было ни с чем не сравнимое чувство. Я поняла: я не одна. И мне было мало этих трех дней. С каждым разговором становилось легче».

Вернувшись домой, Марина решила посещать остальные встречи.

«Там я познакомилась с мамой еще одного уже ушедшего мальчика. Ее зовут Татьяна. Сейчас мы ведем страницы наших сыновей в инстаграме, рассказываем о них, поддерживаем друг друга».

А в октябре прошлого года случилось событие, окончательно вернувшее Марину к жизни, — у нее родилась дочь Ева.

«Говорят, многим родителям, потерявшим ребенка, сложно решиться на рождение следующего. Но мне это было необходимо как воздух. Наверное, из-за Леши я очень хотела сына, даже одежду и все принадлежности приготовила для мальчика. Но появилась Ева. Яркая, громкая, она не похожа на брата в том же возрасте. Иногда я думаю: а полюбит ли она пение и аквапарк?»

Специалисты хосписа «Дом с маяком» сделали все, чтобы Леша прожил свои последние дни рядом с мамой, в родном доме. Когда его не стало, они нашли способ поддержать Марину, дать ей возможность научиться жить с этим горем. Сегодня под опекой хосписа находится более 700 детей. В фонде трудятся 370 специалистов и столько же волонтеров. Но их работа невозможна без нашей помощи. Даже самое маленькое пожертвование или участие в акции #рубльвдень — ощутимая помощь для «Дома с маяком», существующего, чтобы дарить надежду там, где, казалось бы, ее не осталось.

Оригинал

Благотворительный Фонд «Нужна помощь» открыл сбор средств на проект Последняя помощь. Подробная информация доступна на сайте фонда nuznapomosh.ru.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире