anevskaya

Алена Невская, журналист

11 июня 2017

F

 


Как было сказано в предыдущей серии«Археологи никаких «исторических данных» сообщить не в состоянии, зато способны рассказать о том, что было до того, когда ничего (письменного) не было. По крайней мере перечислить сменяемые друг друга «цивилизации»…. Ещё я пообещала не начинать историю Франции с неандертальцев. Поскольку они не исторические, но доисторические… Продолжим.

 

Часть 2. Гальштатская культура.

 

…После доисторических динозавров, неандертальцев и кроманьонцев на территории современной Франции (и сопредельных государств) появляется «Гальштатская культура».

 

 

На картинке, сворованной из Википедии: «Гальштатская культура, жёлтая, на карте Европы, как ядро кельтского расселения».

 

 

Гальштат. По названию австрийской деревни Халльштатт, близ которой было обнаружено много-много интересного, к данному времени относящегося. Железный век. ≈IX (или XIII) -≈V века до Рождества Христова. На вершинах холмов появляются укреплённые поселения со «знатью» воинственной, малочисленной и «чрезвычайно богатой». Население названо «кельтами». Хотя вряд ли все эти мелкие разрозненные «княжества» хоть в какой-то мере ощущали себя чем-то единым. Ну да большое видится на расстоянии…

 

На картинке, сворованной из Википедии: «Примерный район расселения кельтов в Европе. Синим выделен район расселения прото-кельтов (предков будущих кельтов) в 1500—1000 гг. до н. э.; розовым — расселения различных кельтских племён к 400 BC (до Рождества Христова)».

 

 

К началу VI BC (здесь и далее: латинские цифры + буквы «BC» — такой-то век до РХ, арабские цифры + буквы «BC» — такой-то год до РХ) сей «первый галльский мир» начинает тесное «сотрудничество» с «миром Средиземноморья». Около 600 BC греки основывают город Массалия (Μασσαλία / Massilia) (Марсель) и укореняются на юге Галлии. Этруски (центральная Италия) наводняют рынок своей продукцией, тосканская керамика обнаруживается по всей территории. Гальштатские «принцы» контролируют коммерцию олова, янтаря, поставляют рабов и наёмников. К слову, помните, я уже рассказывала, по каким признакам высокомерные Эллины и Римляне определяли «Варваров»? – Одним из таких критериев было то, что «варвары», вместо цивильного вина из стеклянных стаканов, пьют пиво и прочую брагу из деревянных плошек, что почиталось признаком «номадничества»; хотя не очень-то понятно, как римляне объясняли наличие сельскохозяйственных злаков у сих призренных «номадов»?.. Так вот, как только «варварам» кельтам хватало денег и «социального положения» (sic!), они тоже немедленно переходили на вино, причём в очень больших количествах (импортированное из средиземноморья). Доказательством тому (например) — могила одной из гальштатских «принцесс» в Бургундии (кельтский некрополь Викс): помимо этрусской керамики и афинских кубков, «принцесса» прихватила с собой в мир иной бронзовый кувшин для вина в 1,64 метра высотой 1,27 метра шириной и вместимостью 1100 литров. Наш человек! (на самом деле такие большие кувшины, называемые «кратер», служили для смешивания вина с водой во время банкета)… Вино в те давние времена Бургундия не производила, не умела ещё, и виноградников не было… Зато сегодня лучшие в мире! С молоком «первых принцесс» впитала!

 

На картинке: Кратер из могилы Викс. 208,6 кг.

 

 

Латенская культура. (La Tène. «Археологический памятник и коммуна в Швейцарии»).

 

На картинке, сворованной из Википедии: Гальштатская и Латенская культуры.

 

 

К середине V BC Гальштатская цивилизация почему-то «угасла». Никто точно не знает почему. Вероятно, нарушилась коммерция со Средиземноморьем (Этруски уступают мужающему Риму). Да свято место пусто не бывает. К концу того же V века на смену Гальштату приходит «Латенская культура». «Апогей кельтской цивилизации». Галльская «аристократия» теперь «многочисленна и очень хорошо вооружена». Галлы умеют делать высококачественный металл, из которого куют прекрасные мечи и орала. Особенно мечи: произведённое галлами оружие, ныне приравниваемое по качеству к самурайским мечам XVIII – XIX веков, пользовалось огромным спросом по всему Средиземноморью. Не меньшим спросом пользовались и галльские наёмники. Смелые, большие и сильные (мы помним «теорию климата и крови»).

 

Послужив грекам, римлянам и остаткам этрусков, галлы и сами, мало по малу, приобретают вкус к завоеваниям. Особенно те галлы, кто заранее перебрался через Альпы и, потеснив этрусков с умбрами, расселились в наиплодороднейшей равнине реки По (Паданская низменность). Римляне назвали сию местность «Цизальпийская Галлия» (Gallia Cisalpina). То есть Галлия с «этой», для римлян, стороны Альп (также известная под именами Gallia Citerior, Gallia Transpadana, Provincia ariminum или Gallia Togata – последнее от слова «тога»: местные галлы, как и римляне, носили «цивильную» тогу, в отличие от «варварских» клетчатых штанов, оставшихся за горами соплеменников). Все прочие просторы, заселённые кельтами, Римляне назовут «Трансальпийская Галлия» (Gallia Transalpina или Gallia Ulterior – По-Ту-Сторону-Альп Галлия). С некоторыми нюансами: сразу после Альп – «Gallia Bracata» (Галлия в штанах), остальное – «Gallia Comata» (Длинноволосая Галлия, термин «аттестованный» после Цезаря). Обожаю никчёмные подробности!

 

На картинке: Галлии: в Тоге, в Браке (штанах), Галлия Волосатая. Розовое, жёлтое, зелёное, соответственно.

 

 

Про названия.

 

Кое-где можно прочитать, будто Галлию «Галлией» назвал Юлий Цезарь на правах победителя. Хотя всем известно, что это не совсем так. Цезарь лишь самовольно объединил многочисленные разрозненные племена в единую «страну», разделив её на три провинции: Gallia Aquitania или Aquitania, Celtica и Gallia Belgica. «Галлия по всей своей совокупности разделяется на три части. В одной из них живут бельги, в другой – аквитаны, в третьей – те племена, которые на их собственном языке называются кельтами, а на нашем – галлами. Все они отличаются друг от друга особым языком, учреждениями и законами». «Записки о Галльской Войне». («Gallia est omnis divisa in partes tres, quarum unam incolunt Belgae, aliam Aquitani, tertiam qui ipsorum lingua Celtae, nostra Galli appellantur»… Julius Caesar, «Commentarii de Bello Gallico)».

 

На картинке: Галлия от Цезаря.

 

 

На картинке: различные племена на территории Галлии (здесь лучше видно, чем на предыдущей картинке)

 

 

По поводу даты рождения самого топонима «Галлия» разные источники сильно разнятся. Кто-то указывает на II BC, кто-то на III BC. Кто-то припоминает «Отца Истории» Геродота и 450 BC (Ἡρόδοτος / Hêródotos ≈484 — ≈420 BC). Кто-то копает глубже.

 

Слово Κελτοί (или Κελται – легко прочитать) впервые зафиксировано ещё в VI веке до нашей эры (Гекатей Милетский / Ἑκαταῖος ὁ Μιλήσιος, ≈550 BC — ≈476 BC). Греческо-римское определение «Celtae» (этническое) или римское «Galli» (географическое) отсылает к греческому «Galati» (Γαλάται) – «мигранты из Западной Европы». То есть, изначально, «галлы» и «кельты» представляли собой практически синонимы, но со временем «галлами» стали называть именно кельтов Галлии. А мы уже упомянули, что среди населения Галлии не только «чистокровные кельты» были… То есть «Галл» — просто житель Галлии.

 

Существует, правда, и другое мнение, будто слово «Галлия» происходит отнюдь не от греков с римлянами и их Galli / Galati, несмотря на всю схожесть звучаний, но от германцев и их «walha» (тот, кто не говорит «по-германски»). Некоторые с последней версией охотно соглашаются (разбор словообразований позволяет), другие указывают на отсутствие логики: «Галлия» навряд ли может происходить от германцев, которые, в VI – V BC, ещё ни с кельтами, ни с Галлией знакомы не были»… В общем, никто ничего толком не знает. Да и не важно. Остановимся на том, что «с исторических времён» латинское «Галлия», или греческое «Кельтия» (так сказать) «обозначают большую часть Западной Европы, населённой народами, которых греки называли «Кельты» или «Галаты», а римляне – «Галли»… Кстати, «gallus», на латыни, обозначает «петух» (cf. с итальянским «gallina» — «курица»). А «Gallus» — «Галл» (тот, который надменный). Теперь вы знаете, почему петух – неофициальный, но весьма популярный символ Франции.

 

На картинке: Галльско-Республиканский Петух

 

 

Ну да хватит никчёмный вздор нести, пора вернуться в основное русло…

 

Итак, кельты из Галлии проникли на территорию Италии и образовали из себя «По-Эту-Сторону-Альп Галлию»… Вас ничего в этой истории не смущает? – Меня смущает. Я не понимаю, как они Альпы перешли? Вы в Италии бывали? Помните эти горы? Я четыре года в Италии жила и за всё это время моя мама, не выносящая ни самолётов (аэрофобия), ни тоннелей (клаустрофобия), ко мне ни разу не приехала. Не смогла. Поскольку Альпы преграждают путь в Италию напрочь. И Альпы непроходимы! Ганнибал с Суворовым знают. Однако галлы (к счастью римлян — не все) каким-то образом проникли (и прикольные рисуночки по скалам оставляли).

 

На картинке: небезызвестный «Переход через Альпы» (фрагмент)

 

 

В долине реки По кельты-галлы стали появляться где-то во второй половине VI BC. К началу IV BC обосновались уже основательно. Превратившись, в греческо-римских источниках , из «Кельтов Италии» в «Галлов Цизальпийских», или попросту «Галлов». «Эта нация, как доносят до нас предания, обольщённая сладким вкусом плодов Италии, и ещё более её вином, наслаждения доселе ей неведомые, перешла через Альпы и завладела землями, прежде возделываемыми Этрусками». Тит Ливий (Titus Livius, ≈59 BC — 17 AD).

 

Аппетит приходит во время еды. Вкусив сладких плодов и вина, галлы возжелали большего. Открыв эру «больших галльских набегов». Вспомнить того-же Бренна (Битва при Аллии / Разорение Рима, ≈ 386390 BC, Brennos или Brennus, IV век BC)… Справедливости ради надо сказать: римляне тогда сами виноваты были. «А чё они первые начали»! Галлы изначально воевали только с этрусками, этрусские земли себе прибирали. Жители одного из городов (осаждённый Клузий), позвали римлян на помощь (Рим только-только начал «вступать в силу»). Римские послы повели себя вероломно: одного из галльских «шефов» убили, виновных в злодеянии не наказали… Галлы расценили сиё поведение достойным Casus belli. Сняли осаду с Клузия и пошли на Рим …

 

На картинке: «Галлы при виде Рима». Évariste-Vital Luminais

 

 

Кстати о Бренне и пресловутых Капитолийских Гусях. Полная трагизма история о чудовищных зверствах неисчислимых варваров-галлов, о мужественном и полном величия devotio (самопожертвование) престарелых сановников, о крупномасштабных пожарах и разрушениях, учинённых дикарями – всё это сегодня признаётся – кто бы удивился? – всё тем же античным фейком (ничто не ново, но если кому-то не нравится слово «фейк», охотно заменяю его на «мифологизированное преувеличение») (а слово «шеф» на «вождь», или «лидер», или «предводитель»… но мне лично «шеф» больше нравится)… К чему античным авторам понадобилось драматизировать события? – Возможно, достигшим величия римлянам стало так стыдно за бывший проигрыш каким-то там диким варварам, что Тит Ливий, четырьмя столетиями позже, счёл за необходимое приукрасить эпохальный конфуз. Увы римлянам, нынешние археологи вещественных подтверждений драматично-героической версии не находят. Почти. Да, было что-то, горело, но никак не столь масштабно, как повествует миф. Что же касается самих гусей…

 

«Галлы (карабкаясь на Капитолийский Холм) соблюдали столь глубокую тишину, что сумели обмануть не только караульных, но даже собак, животное, просыпающееся от малейшего ночного звука. Но они не смогли обмануть Священных Гусей из храма Юноны, которых, несмотря на свирепый голод (галлы уже давно осаждали город), не тронули (не съели), и это спасло Рим». Тит Левий.

 

 

 

В честь столь великого подвига, Гусей Юноны передали на попечение государства и учредили ежегодный церемониал с торжественной процессией во главе со Священным Гусем на «царской» подстилке и живьём распятыми собаками по всему пути. «Собакам собачья смерть!» — Надо было лаять при приближении врага, предатели!..

 

Так вот. «Некий господин, который ходил в трактир «У Чаши», как-то рассказывал»… Ну то есть, я не помню, где читала, но некий господин как-то действительно весьма детально и со всеми научно-техническими подробностями рассказал, что слух гусей и собак всё-таки различный, что гуси никак не могли услышать крадущихся снизу галлов и что, скорее всего, это сами оголодавшие римляне таки пошли зарезать священного гусика, чем разбудили стаю, птички всполошились, закричали, крыльями замахали… Продолжение вы знаете… А по поводу торжественного распятия собак на бузине, есть мнение, что это попросту древняя, задолго до Капитолия возникшая индо-европейская традиция и сельскохозяйственного календаря ритуал: в собаках виделся символ неудачи, провала и смерти, тогда как дикий гусь, напротив, представлял собой символ возвращения солнца… «Жизнь и бодрствование берёт верх над оцепенением и смертью»… Гуси во многих культурах много-символичное животное…

 

На картинке: «Гуси Капитолия»,  Henri-Paul Motte, Les Oies du Capitole

 

 

Ну и дабы, как говорится, два раза не вставать, припомним другую эпохальную легенду про нехорошего Бренна. Его знаменитое «Горе побеждённым!». Дело было так: после семи месяцев осады, изведённые голодом римляне запросили мира и вступили с галлами в переговоры (по другим версиям сами галлы, то ли по военным, то ли по санитарно-эпидемиологическим причинам срочно вынудили римлян на торг). Сошлись на 1000 фунтах золота (один фунт 322 — 329 гр., в зависимости; наиболее признанно — 328.9 g). Хищным варварам того показалось мало, и в момент расчёта они подсунули «фальшивые гири». Римляне возмутились: «По какому такому праву»? – «По праву победителя!» — ответствовал коварный Бренн, бросив на чашу весов свой тяжеленный меч с «портупеей» — «Vae victis»!

 

О дальнейшей судьбе выкупа мнения расходятся: Тит Леви настаивает на том, что римляне в итоге оставили всё себе, а галлы были прогнаны весьма кстати появившимся — эдакий Deus ex machina — генералом Камиллом (Marcus Furius Camillus; ≈446 BC — ≈365 B.C). По другим версиям Галлы золото всё-таки унесли с собой, но через несколько лет – или через сотню лет – римляне его себе вернули… Нынешние историки уверены только в одном: Тит Леви своих предков явно выгораживает…

 

На картинке: «Vae victis»!

 

 

Как бы то ни было, сам факт, что варвары-галлы победили римских солдат и проникли в Рим, произвел на римлян самое неизгладимое впечатление. Ужас перед пришедшими с севера варварами укоренился «на генетическом уровне». «Коллективное подсознание». Быть может сам «разгром» Рима и не был столь «разгромным», но последствия его были действительно велики… Столетия спустя, Цицерон (Marcus Tullius Cicero; 106 — 43 BC), в весьма сомнительном судебном процессе, защищая своего дружка-напарника (см. в следующей рассказке), не упустит случая припомнить галлам их давнее вероломство, доказывая тем самым истинный варварский характер чужеземцев…

 

Кроме Бренна и Рима были, разумеется, и другие «вторжения» (совершенно варварское разорение Святилища в Дельфах 279 BC, например), но останавливаться на каждом известном эпизоде нам с вами недосуг. Как недосуг описывать все военные операции между галлами и Римом в дальнейшем. Подойдём сразу к концу: в конце концов римляне победили. «Реконкиста» длилась с начала III BC по середину II BC. И закончилась полным усмирением Паданских Галлов. Через столетие, в 49 BC, Юлий Цезарь даровал им римское гражданство.

 

Ах да, про Галлов, расселившихся близ Карпат или в бассейне рек Сава и Дунай, во Фракии и в Малой Азии, мы совсем забыли… Ну и Слава Богу!

 

На картинке: синим цветом – различные галльские племена в Паданской Долине, IV BC.

 

 

Усмирением галлов по свою сторону Альп римляне не ограничились. «Врага надо бить в его берлоге». Заодно и предлог хороший нашёлся: будто бы легитимный президент самостийного города Марселя прислал письмо с просьбой о вводе войск… Или почти так. Греческая колония «Массалия» (Μασσαλία / Massilia / Massalia), основанная, как мы помним, фокейцами где-то в 600 BC, будучи ближайшим союзником Рима, действительно довольно долго сохраняла определённую независимость (до начала галльских войн Цезаря, 49 BC) и действительно (в отличие от некоторых иных событий) страдала от бандитских выходок «соседей-варваров». «Окружённые агрессивными племенами, ввергнутые в ужас их дикими обычаями»… Возмужавший Рим поспешил на «помощь», заодно присвоив себе обширные территории вокруг несчастной Массалии, и утвердив своё единоличное главенство по всему европейскому побережью «Внутреннего Моря» (военные кампании 125-121 BC). Отныне название «Трансальпийская Галлия» будет относиться скорее к новоявленным владениям, нежели ко всей Галлии целиком. Марсель останется крошечным независимым анклавом вплоть да галльских войн Цезаря, 49 BC 

 

На картинке: результат братской помощи Массалии.

 

 

Впоследствии, вновь приобретённая территория получит имя «Галлии Римской», или «Нашей Провинции». Или просто «Провинции». Название сохранится до наших дней. «Исторический регион Прованс» (Provence).

 

Великий административный реформатор Галлии, Октавиан Август (Octavianus Augustus, 63 BC — 14 AC), наведёт во всех этих «Галлиях» свой порядок, переименует (или вернёт «родовое имя») «Провинцию» в «Галлию Нарбонскую» (Gallia Narbonensis / Prouincia Narbonensis), и поделит завоеванное Цезарем на: Белгику (Gallia Belgica), Лугдунскую Галлию (Gallia Lugdunensis) и Аквитанию (Gallia Aquitania).

 

Францией все эти Галлии станут много-много позже, «официально» — не ранее 1190. Но об этом ещё не скоро…

 

Продолжение следует…

 

Картинка для ориентации во времени и пространстве:

 

 

 

Другие не уместившеся выше картинки на тему Гальштат :

 

Реконструкция могилы Викс

 

 

Греческая керамика из могилы Викс

 

 

Торквес, типичное кельтское украшение из золота, могила Викс

 

 

Реконструкция другой могилы Гальштатского периода (могила Hochdorf, музей Райхсхофа, Германия).

 

 

продолжение следует…


Оригинал

часть 1

В Париже есть один такой фольклорный ресторан, из дверей которого, единственный раз за всю мою долгую жизнь в Париже, наблюдала как-то выходящую группу товарищей, распевающих на всю окрестность: «Шумел камыш». Называется ресторан патриотически — «Наши Предки Галлы» («Nos Ancetres les Gaulois»). «Как во времена верного галльского товарищества… Атмосфера средневековья, аутентичная и праздничная…» Из рекламного буклета… Там вино из бочонков сам себе наливаешь сколько хочешь, без ограничений, пока способен до бочонка дойти… К теме рассказки всё это, конечно, не имеет ни малейшего отношения, разве что название. «Аутентичное». «Наши Предки Галлы».

 

…А ещё каждая книжка «Астериска» начинается с карты современной Франции (почти) и неизменным предисловием: «Вся Галлия завоёвана Римлянами… Вся? Нет! Одна деревня, населённая непобедимыми Галлами, продолжает сопротивляться, теперь и всегда»… И, да.  «Галл надменный». Хищный и упрямый Галл…

  

 

 

Так вот, несмотря на весь пылкий патриотизм «Наших Предков Галлов», и несмотря на непреклонное геройство жителей галльской деревушки на карте Франции, Галлы – не предки Французов. Да простят меня Астерикс и мой французский муж, ни в коем случае со мной не согласный. «Не убивай моего детства»!

 

Предисловие.

 

«Галлы являются лишь одной из многочисленных народностей, населявших некогда территорию, которой суждено было стать Францией. От смешения к слиянию, все эти народы, в итоге, образовали современное население страны»… «В культурном плане, вклад галльской цивилизации в формирование Франции без сомнения весьма слаб»… «Франция в гораздо большей степени наследница Рима, нежели деревушки Астерикса»…

 

Теперь, быть может, вам станет понятно, зачем, в «Рассказках про Париж», я так долго мусолила Рим, Римскую Империю и присущих оной варваров. И отчего так настырно, хотя и неуклюже, пыталась дойти до немудрёного вывода: никакого «краха» Римской Империи не было. И никакого «нашествия варваров» эпохи «краха» тоже не было (за исключением экспедиционных грабительских войн, которые и до того столетиями не прекращались). Нет, варварские варвары не захватили несчастный Рим в одночасье, не порушили вековую утончённую цивилизацию одним ударом лохматого кулака. И варвары Франки, давшие впоследствии имя римской провинции Галлии, появились на римской земле совсем не случайно, и совсем не «вторжением варварским».

 

 

 

Тут ещё надо оговориться: то, что по-русски (и во многих других языках) называется «Великое Переселение Народов» (или «Великая Миграция»), по-французски (и по-итальянски, например) до сих пор звучит как «Invasions Barbares» — «Нашествие Варваров». «Вторжение». Инвазивное. Насильственное, то есть. Современные историки, однако, не только насильственный характер «вторжения» отныне опровергают, но и в целом всю стройную идею «великих переселений» ставят под о-ооочень большое сомнение. Представляете, как трудно французам? Всю школу тщательно рисовали длинные стрелочки по картам под промокашкой, откуда куда злобные варвары пришли, напали, выгнали и сами поселились, откуда куда девственно-чистокровные народы «вторглись»…  А теперь всё это, вдруг, быть может совсем и не правда. Или правда не совсем… Переосмыслить надо…

 

На картинке: Великие Варварские Нашествия из учебника.

 

 

Про «варварские нашествия» нам ещё придётся поговорить, чуть далее, а пока пришла пора ответить на один большой «философский» вопрос: а с чего вообще начинать историю Франции? Вопрос номер два: кого именно в «наши предки» определять?…

 

Хорошо быть большим «патриотом»: назначил себе неопровержимого «основателя» хоть тысячу, хоть две тысячи лет назад, объявил ту или иную местность «цивилизационной и сакральной исконной родной территорией» и горя нет. Другим хуже. Сомневаться и историю учить приходится…

 

«Нашими Предками» Галлы оказались во Франции не с рождения, но уже во вполне зрелом возрасте – в Эпоху Возрождения. Дабы продемонстрировать зазнавшимся «итальяшкам» кто тут древнéй. Припомним, когда Галл Бренн пошёл Рим грабить (387 или 390 BC), единственно гусями и выкупом в тысячу фунтов золота спасённый, Римская Республика в кулачке ребёнка умещалась. Тогда как единым словом «Galatia» Греко-Римляне весьма обширные территории называли… А уж окончательными-фактическими-настоящими-броня! «Предками» «династические» Галлы стали чуть позже, во времена Третьей Республики (Troisième République, 1870 — 1940). «Главный герой», разумеется, великий и могучий Верцингеториг (Vercingétorix, ≈803 BC — 46BC)… После унизительного поражения во франко-прусской войне (1870-1871 гг) Франции остро требовалось поправить национальную гордость. Как всегда в годины несчастий, нет ничего лучше, как объединиться под сенью великого Патриарха. Ни капли личного. Чистая пропаганда. Берётся «патриотический символ», и народу объясняется, как он на самом деле велик, и как всему народу он отец родной.  Таким символом и стал Верцингеториг. Его как раз только что, весьма кстати, выудил на поверхность Истории проигравший Германцам Наполеон III (Napoléon III, Charles-Louis-Napoléon Bonaparte, 1808 – 1873). Сочиняя свою «Историю Юлия Цезаря» (призванную, в первую очередь, обосновать пользу авторитарной власти, которой сам лично стал несколькими годами ранее), Луи-Наполеон Бонапарт заинтересовался Галлией, народами её населявшими, а заодно и «вновь открыл» «Первого Героя Французской Истории» (дотошности ради: первым был Амедей Тьерри / Amédée Thierry, со своей «Историей Галлии» в трёх томах, 1828, 1834 и 1845 гг., но Наполеон, конечно, важнее).

 

«Объединённая Галлия — Являющая собой единую нацию — Движимая одним духом — Способна бросать вызов Вселенной», — написано на постаменте возведённого в 1866 году Наполеоном семиметрового памятника Верцингеторигу. «В эпоху расцвета европейского национализма, фигура Верцингеторига стала играть наиважнейшую роль в создании национальных стереотипов Франции».

 

Разумеется, отчаянно нуждающиеся в герое-патриоте, учебники Третьей Республики поместили Верцингеторига на самое почётное место. «Сопротивление захватчикам… Доблестная защита… Галльский патриот… Первый Герой Нашей Истории»… «Ты бы хотел иметь душу молодого Галла, защитника твоих предков, или властолюбивую бесчувственную душу римского завоевателя?» — вопрошает один из юных героев в другой детской книжке («Le Tour de la France par deux enfants», 1877 г., 7 миллионов экземпляров за 30 лет). Угадайте с первого раза, душу кого выбрал «Потомок Наших Предков Галлов»?

 

На картинке: памятник Верцингеторигу на предполагаемом (есть давние споры, но таки решили, что здесь) месте судьбоносной битвы при Алезии. Alise-Sainte-Reine, Bourgogne.

 

 

Разве что сами Галлы галльского периода вряд ли догадывались, что они — «объединённый народ» и «единая нация». «На самом деле то была мозаика различных народов». В основном кельтских. Но встречались и иные. «Быть Галлом – это жить в Галлии. Концепт политический и социальный»… Впрочем, документальных свидетельств о Галлах так мало, что многого об их истинном самосознании сказать сложно.

 

Но если не Галлы – то кто? Франки? Эта горстка «варваров», что вторглась на территорию Галлии и нагло захватила чужие земли? Скажите об этом жителям Оверни! (откуда родом Верцингеториг). «…По иронии судьбы французы — один из самых гордых народов Европы, получили свое название от народов чужеземных — германских франков» (цитата из комментариев, спасибо lernen). Ну да о Франках поговорим в следующей рассказке…

 

Можно вернуться к вопросу номер один: с какого момента начинать историю Франции? С того, как тот самый Верцингеториг (вы уже научились читать полностью это имя? или всё ещё чисто визуально по трём первым буквам узнаёте?) всё-таки действительно объединил под своим началом немало доселе разрозненных галльских племён (58 BC)? Или с того дня, как длинноволосый франкский король Хлодвиг опустился в крестильную купель (≈500 г.)? С небезызвестного «Верденского Раздела», отделившего будущую Германию от будущей Франции (843 г.)? Или с вышивки «Гобелена Байё», где прибывших с континента человечков называют — наконец-то! — «Franci» (конец XI века)?

 

 

 

Или следует указать иные, ещё более поздние события и даты, «выковавшие французский национальный характер и самосознание»?… Не забудем, всё то время, что называется «средневековье», границы «Франции» были весьма мобильны, провинции непокорны, местечковые причуды разнообразны и крепки. Вплоть до XX века даже единого языка не было! Не официально, конечно, но в народе. Официально французский стал обязательным языком администрации ещё 1539 году (знаменитый «Ордонанс» Франциска I), однако, на деле, и не далее, как во время Первой Мировой войны, вдруг выяснилось: солдаты не понимают приказов! Солдаты плохо понимают по-французски! Каждая провинция говорила на своём «патуа». И какая же это единая страна без единой «национальной идиомы»?!

 

На картинке: разнообразные языки во Франции.

 

 

На картинке: разнообразные «коренные французы».

 

 

Начинать «Историю Франции» и французов, однако, с чего-то надо. Начнём, для простоты, со слова «История». К «Истории» принято относить то, что зафиксировано письменно, то есть с появления первых письменных документов. И это хорошо. Иначе я, себя зная, принялась бы с неандертальцев. Или динозавров, как мне тут советуют. Но динозавры с неандертальцами писать не умели, потому относятся к «доисторическим временам» (хотя вот где было настоящее «великое переселение народов!!!).

 

На картинках: великое переселение народов доисторических времён.

 

 

Первые письменные упоминания относительно тех земель, что ныне зовутся Францией, появились где-то в шестом веке до Рождества Христова. Не у «Французов», у Греков. Потом подтянулись и Римляне (документы на латыни). От них сегодня всё и узнаём. А что от них узнать нельзя – спрашиваем у археологов. Археологи, правда, никаких «исторических данных» сообщить не в состоянии, зато способны рассказать о том, что было до того, как ничего (письменного) не было. По крайней мере, перечислить сменяемые друг друга «цивилизации».

 

На картинке: доисторические жители Франции. Дордонь.

 

 

Про неандертальцев и кроманьонцев всё-таки не будем… Хотя как раз из-за дордонского грота Кро-Маньон «современного человека» и назвали так, как назвали. Но не будем, не будем…

 

 

Будем о важном и интересном.

 

Продолжение следует…


Оригинал

 

 

Продолжение отсюда: «Начавшаяся почти нечаянно битва навсегда изменила ход Истории», а первая часть здесь.

 

«Один день, который потряс мир». Катастрофа под Адрианополем вызвала ужас и недоумение. Как так? – Император, во главе лучшей в мире армии, во всём блеске доспехов и в священном пурпуре, пошёл положить конец «скандалу с этими дикими варварами», а вместо этого погиб сам? «Цивилизация всегда побеждает, так устроен мир, и тем не менее немыслимое произошло, варвары победили».

 

Некая мрачная «сатисфакция», впрочем, тоже имела место быть. Немедленно припомнили – а скорее сочинили – многочисленные «предзнаменования» скорой гибели «этого Императора, который добром не кончит». Валент, мы помним, придерживался арианства и христиан никейского толка «сильно притеснял». Теперь все увидели: Бог не дал победу Валенту, Валент побеждён такими же еретиками-арианами, Валент был не прав и наказан (в собственной столице, Константинополе, где «ортодоксальных» христиан было большинство, Валента откровенно ненавидели). Язычники, коих оставалось не мало среди ораторов и летописцев (и иже с ними), вознесли руки к «настоящим богам предков»: «Враги победили не потому, что они были сильнее, или что наши доблестные воины не умеют сражаться, но враги победили потому, что мы прогневали наших богов. Это боги обрушили на нас свой гнев»!

 

Всего через два года, в 380 г., новый Император восточной части Империи, Феодосий I Великий (Flavius Theodosius Augustus, 347 — 395 гг.) издаст очень краткий, но внятный эдикт, согласно которому единственной правильной официальной религией Империи утверждается Христианство «Святой Троицы» по Никейскому Символу Веры («Edictum Thessalonicense sive» или «Cunctos populous»). «Правильные» христиане получают имя Католики — «Christianorum Catholicorum» (не путать с расколом на «католиков» и «православных» 1054 года). Остальные «школы» объявляются «еретиками» («католик» — καθολικός / katholikos — «всемирный, всеобщий» // «еретик», «ересь» — αἵρεσις / haeresis – первоначально так обозначались просто отдельные «школы мысли»: αἵρεσις — «выбор, направление, учение»). Еретикам обещается наказание от Бога в загробной жизни и прямо сейчас, в жизни сиюминутной – «по нашей собственной инициативе»… В 391 г. Феодосий окончательно запретит и закроет все языческие храмы и «секты».

 

Заметим в скобках: сам Феодосий, будучи одним из генералов армии Грациана, до своего назначения на пост Императора, оставался язычником. С избранием в Императоры обратился в «правильную» веру. И воцарившись на Востоке, поспешил покончить со всеми этими «бесконечными теологическими диспутами греческих интеллектуалов, что угрожают стабильности Империи».

 

И ещё заметим в скобках: редкостное явление – после столь бесславной гибели Валента, ни один генерал не воспользовался случаем и не объявил Императором себя, как то случалось сплошь и рядом, даже и не дожидаясь смерти действующего правителя. Грациану потребовалось чуть ли не полгода, чтобы подыскать достойную кандидатуру…

 

На картинке: римская монета с изображением Феодосия

 

С варварами-готами Феодосий вёл себя куда как осторожней, нежели с язычниками и еретиками. Первым делом вновь собрал армию. Для чего издал ряд законов, один «свирепее» другого, приказывая под страхом смертной казни всем, кто только способен, явиться на сборочные пункты и встать «под орла». Любые попытки откосить, откупиться, спрятаться или сбежать немедленно и жестоко карались. Было позволено, «без всяких формальностей», «забривать в солдаты» всех солдатских детей, бродяг, бомжей и… иммигрантов. Причём с последними совсем не церемонились. «Император приговорил к сожжению заживо любого сельского хозяина, скрывшего среди своих работников иммигранта; все иммигранты должны быть выявлены и отправлены на пункты сбора». Набирались наёмники и среди гуннов, и среди самих готов. Несмотря на ошеломительный успех войска, собранного под началом Фритигерна, «готы, на деле, оставались тем, кем были: разрозненными бандами, иногда без малейших связей друг с другом». Многие готские племена ещё оставались по ту сторону Дуная. Феодосий заманивал, суля их вождям богатые «привилегированные условия». Атанариха помните? Феодосий и его позвал. И бывший «великий готский король» согласился. Прибыл в Константинополь, где был принят с большой помпой, даже статую ему поставили на ипподроме, бок о бок с римскими политиками. Правда, Атанарих очень скоро умер. Но правда и то, что множество воинственной его челяди вступили в ряды римской армии.

 

Армия Феодосию нужна была не для того, чтоб действительно биться с готами. Но чтоб убедить их вступить в переговоры. Что и было достигнуто. Мы помним, готы пришли сюда, изначально, «не мечом, но миром» хлеб себе добывать. И даже если теперь они «контролировали» территории Фракии (то есть могли грабить в своё удовольствие), большие города оставались для них неприступны (казну Валента в Адрианополе они захватить не сумели, хотя пытались, как не сумели и добраться до богатств Константинополя). Римляне проиграли битву, но не войну. Главари отдельных племён (или «банд»), поспешившие вернуть себе независимость и избавиться от единоначалия Фритигерна, сразу после Адрианополя один за другим пошли на сделку с Феодосием. Условия мира были примерно такими, как первоначально обещал Валент, но которые не были исполнены волею чересчур «жуликов и воров» функционеров. Готам выделили те же земли, что они грабили и разоряли на протяжении последних лет. В 382 году согласился на переговоры и сам Фритигерн, командующий наиболее многочисленной «бандой»…

 

На картинке: Фритигерн и его Готы (по представлению Barbarians Rising: Fritigern and the Battle of Adrianople | History)

 

И вновь зазвучали «гуманитарные» речи придворных ораторов и поэтов. Как будто ничего и не произошло. «Филантропия («человеколюбие, забота об улучшении участи всего человечества») берёт верх над истреблением и разрушением. Разве было бы лучше заполнить Фракию трупами, нежели крестьянами? Варвары уже перековывают их мечи на орала и возделывают их поля»… И т.д…. Вот-вот Готы станут такими же римлянами, какими стали прочие варвары, прошедшие «плавильный котёл» римской цивилизации. Вот-вот они подчинятся римским законам, освоят римскую дисциплину, пойдут на римскую службу, будут платить римские налоги….

 

«Бла-бла-бла-бла-бла» – как говорят французы…

 

Нет, добропорядочных налогоплательщиков из варваров-готов не вышло.

 

 

Империя давно уже привыкла «переваривать» завербованных «иммигрантов» в замечательных солдат, способных достичь вершин власти. Регулярная армия тому в помощь. Хроникёры эпохи неустанно и назидательно цитируют конкретные имена: вот, этот, например, или вот этот, Виктор, Модар, Фравитта, Сильван – пусть по рождению и варвары, но дисциплина и воспитание способны творить чудеса. Любого дикаря превратить в достойного римлянина или грека (Сильван, к слову, Claudius Silvanus, ≈310/320 – 355, по происхождению франк, даже захватил однажды власть в Галлии и стал называться «Сильван Узурпатор»). Однако до сих пор варваров-наёмников равномерно распределяли по различным областям и легионам, один по одному, или небольшими группами. Теперь же, в ситуации «катастрофы» (или «urgens») времени на рассортировку не было. Части регулярной армии комплектовались сплочёнными и многочисленными отрядами вооружённых Готов, и именно Готы оказывались зачастую в большинстве. Без правил и дисциплины. Горшочек melting pot больше не варил.

 

«В частях отныне нет ни малейшей дисциплины, никакого различия между римлянами и варварами,» — причитает Зосим (Ζώσιμος, византийский историк V или VI века), описывая воцарившийся в армии хаос. «Нет больше ни малейшего контроля». Многие банды готов, подчиняясь исключительно своему собственному шефу, попросту дезертируют и уходят в разбой. Те, кто не дезертирует, не лучше. «Правительство, принимая готов «блоками», расселяет их по провинциям, с обязанностью для местного населения обеспечивать их всем необходимым. Другими словами, наёмников селят по домам простых граждан с правом реквизировать любую еду. Если готы проявляют неумеренность, надо только терпеть. Часто это единственные вооружённые части в данной местности». Внутри самой армии comitatensis тоже «война». Варвары приняты на «привилегированном» положении, их паёк жирней, их вознаграждения больше. Что провоцирует «ревность» римских солдат и нисколько не смягчает «неумеренность» готов. При этом «обижать» готов запрещено. В случаях (не буду перечислять, но таковых много), когда римский генерал или местное население давало отпор зарвавшимся дикарям, неизменное наказание со стороны Императора обрушивалось… нет, не на бесчинствующих готов, но на тех, кто посмел противостоять им. «Нельзя провоцировать готов». Империя слишком нуждается в «готских мече и сохе». У Императора нет иных сил. А ему прямо сейчас нужно вести внешние и внутренние войны. «Император оказался узником своих союзников».

 

Утраченные иллюзии.

 

«Нельзя пускать скотину в дом», — писала не так давно одна известная писательница, лаконично подытожив неприятно сложившуюся ситуацию. Старый наш знакомый Аммиан Марцеллин наверняка согласился бы. «С каким усердием мы постарались (перевести всех готов через Дунай), так, чтоб на том берегу не осталось ни одного, кто ещё способен разрушить Римское государство». Другой современник событий, Сульпиций (Sulpicius Severus) сокрушается: варвары лишь «делают вид» будто подчиняются властям; в армии и в городах их слишком много; они «живут промеж нас, но не заметно, чтоб они приобщались нашим нравам и обычаям». Анти-готские настроения растут и ширятся. В труде, посвящённом устройству монархии, философ и епископ Синезий Киренский (Συνέσιος, ≈370 — ≈414) пишет: «Твой отец (трактат адресуется наследнику Феодосия, Аркадию) помог им подняться, когда они умоляли его, он сделал из них своих союзников, он счёл их достойными получить гражданство, он роздал часть римских земель тем, у кого ещё руки были полны крови». И далее следует наиболее цитируемый отрывок про «шкуры», подтверждающий непроходимую дикость и цинизм готов: «(Ежедневно приходится наблюдать непристойный спектакль) когда человек, одетый в звериную шкуру командует над человеком, одетым в хламиду… Скинув с себя шкуру и надев тогу, он беседует о порядке дня с римскими магистрами, с консулом, который предлагает ему почётное место, тогда как те, кто действительно имеет на это право, оказываются позади. Эти индивидуумы, едва покинув Сенат, немедленно вновь облачаются в свои звериные шкуры и… надсмехаются над тогой, говоря, что с такой одеждой невозможно достать меч… Вернём себе достоинство присущее Римлянам… Нашими триумфами мы обязаны только себе… Более никаких союзов с варварами! Не оставим им ни малейшего места в государстве!»…

 

 

Кое кто из современных историков, правда, защищает готов: да, выйдя из Сената они опять надевали шкуры, да, они настырно говорили по-готски между собой, тем не менее они уже прекрасно романизировались, и их предводители, становясь римскими генералами, цитировали Вергилия целиком…

 

Таков, по описанию Брюно Дюмезиль, был и печально известный Аларих Первый, с которого мы начали нашу рассказку. «Алариху трудно дать определение. Для готов он был готом и королём готов; для римлян он был magister militum, одним из пяти главных генералов Империи». И все свои разорительные восстания против Империи, Аларих затеивал не просто так, варварской кровожадности ради, но исключительно в целях добиться «лучшего договора и лучшего пропитания для своих людей»… Если проследить за похождениями бравого генерала Алариха, можно в то и поверить…

 

На картинке: Аларих король Готов, Nuremberg chroniclesь 1493

 

Аларих происходил из знатного рода. Попал в Империю в 376 г., ребёнком, вероятно рано потерял отца, под попечительством Фритигерна наблюдал за всеми перипетиями между готами и римлянами. В 394, будучи ещё совсем юным, становится командующим вестготов fœderati, оказывается на службе у Стилихона, который, буквально через год, станет «фактическим правителем Западной Римской Империи»… Феодосий ведёт войну против очередного узурпатора, вестготы под началом Алариха участвуют в решающей битве, где, по их мнению, были подло, специально, преданы, «не имея ни поддержки, ни пропитания». Авангард Феодосия состоял преимущественно из готов, половина погибли. Оставшиеся ушли в Мёзию, «разоряя и грабя всё на своём пути».

 

В 395 г. Феодосий умер. Оказавшись последним Императором, которому выпало поправить в единой Империи (394-395 гг., после разгрома очередного узурпатора, когда ещё не формально разделённые Восток и Запад оказались под его единоличным правлением). Перед смертью Феодосий успел разделить страну между двумя своими сыновьями: старшего Аркадия (Flavius Arcadius, 377-408) оставил в Константинополе, младшего, десятилетнего Гонория (Flavius Honorius Augustus, 384 – 423) отправил в Рим, под попечительство Стилихона…

 

Любопытно приглядеться к Стилихону (Flavius Stilicho, ≈360 – 408), сему «фактическому правителю Империи». Вот его портрет. С семьёй.

 

 

Самый что ни на есть римский патриций, не правда ли? Однако Стилихон был варваром. Ок, только наполовину, по отцу, но всё-таки варваром. Из вандалов. Это так, к заглавному вопросу…

 

Описывать все «опустошительные походы» Алариха смысла нет. Везде примерно одно и тоже. Не получив от властей ожидаемого, варвары жгли, грабили, убивали, уводили в рабство. Одни лишь Афины пощадили. Поскольку, повествует нам Зосима, «сей столь древний город должен был быть спасён чудодейственным провидением богов» (не забудем, что Зосима язычник)… Было явлено Алариху видение вооружённой Минервы и Ахилла, «как его описывал Гомер, когда тот, охваченный гневом, шёл против троянцев». От сего видения тронуть древний город Аларих не посмел, в чём дал торжественную клятву. А горожане поклялись не тронуть Алариха. После чего «с малым числом его приближённых, он был принят очень цивилизованно, посетил бани и сидел за столом с самыми достойными гражданами». И, «нагруженный подарками», Аларих покинул Афины, и всю Аттику, «не причинив никакого вреда… От трепета и страха, внушённых ему видением»… Другие источники, правда, утверждают, что Афины спас огромный выкуп…

 

На картинке: Аларих в Афинах

 

Стилихона Зосима характеризует как «самого умеренного» из всех, кто сумел подняться до вершин «могущества» и при том не впасть в корысть и коррупцию. «Даже не смотря на то, что он был женат на племяннице старого Феодосия, что был попечителем двух его сыновей, что командовал армией двадцать три года, он никогда не продал ни одной должности, и никогда ни разу не присваивал себе средства, предназначенные для солдат. Имея одного единственного сына, он не возвёл его на (слишком высокопоставленный пост)»…. Воистину, завидное явление!!! Хотя и не ангел. Мог бы покончить с готами Алариха раз и навсегда ещё в самом начале их бесчинств, если бы «не погряз в люксе и разврате в компании фигляров и потерянных женщин». «Стилихон вернулся в Италию, не сделав ничего хорошего, и причинив больше вреда тем местностям, где прошёл, нежели причинили сами варвары».

 

Стилихон, правда, мог бы перебить готов не один раз, но всякий раз «остановив» нашествие, он давал готам уйти. Почему? Вероятно, в непрекращающихся военно-политических дрязгах внутри Империи, с бесчисленными узурпаторами и зарвавшимися генералами, головорезы-готы «нужны самому». С другой стороны, Стилихон «продолжал политику Феодосия по массовой интеграции варваров». Как готов, так и прочих «германцев» с гуннами. Не видя иного выхода при острой нехватке людей. Сия про-варварская политика нравилась далеко не всем и «анти-варварские настроения» воплощаются в анти-варварские «партии». К концу IV, началу V веков происходят «массовые восстания протеста» (Салоники, Константинополь). Готов с их семьями перебивают тысячами. «Рим для римлян»! Не в состоянии уже обойтись без варваров-солдат, но желая уверить население в нерушимости устоев и скреп, издаются смешные законы «а ля romanitas» (римские обычаи). «Внутри Города Рима, никто не может носить панталоны или сапоги. Тот, кто будет упорствовать против устава нашей милости, будет наказан в соответствии с его юридическим статусом и изгнан из нашего Священного Города». «Мы приказываем, что никто не имеет права носить слишком длинные волосы, что никто, даже раб, не имеет права носить одежду из шкур внутри нашего Очень Священного Города и что никто не может добыть себе право носить подобную одежду безнаказанно. (…) Мы решили, что данное правило должно соблюдать не только внутри самого Города, но и в прилегающих районах».

 

408 год. Умирает Император Аркадий. Аларих, ещё раньше выдвинувшись в сторону Италии, «по случаю», требует у Гонория «компенсацию» за годы служения в дальней провинции и обещая взамен прекратить войну. 4.000 фунтов золота. Примерно 1300 кг. В противном случае – противное. «Аларих, таким образом, приближался к Италии, рассчитывая, что зажатый между двумя угрозами, узурпатора Константина III и его собственной, Гонорий будет в положении слабого и согласится на выгодные для его народа условия». Стилихон уговаривает Сенат согласиться. Во-первых, мир лучше, чем война, в-главных: Алариха и его готов можно использовать со своими собственными корыстными, для Гонория, целями. Сенат, поворчав, соглашается. «Это же действительно во благо Императору, что Аларих провёл столько времени в провинциях Эпира», — уговаривал Стилихон. «Non est ista pax sed pactio seruitutis!» — ответствовал кое-кто из сенаторов («Это не договор о мире, это пакт рабства!»).

 

Расчёт показывает: то, что запросил Аларих в качестве «компенсации» за уже оказанные услуги и за дальнейший мир, как раз соответствует количеству готов на его службе и утверждению, будто «Аларих вовсе не желал воевать с Римом, он стремился лишь к одному – дать своим людям достаточно хлеба». На 4.000 фунтов золота, или 288.000 solidus (один солид = 172 фунта, ≈4,54 гр золота), «люди Алариха могли в сытости прожить целый год»… Годовое содержание и предусматривалось, в принципе, по договорам foedus

 

Готы Алариха (по представлению Barbarians Rising: Alaric and the Sack of Rome | History)

 

Увы, интриги против чересчур могущественного Стилихона со стороны его «врагов и завистников», ставших «хозяевами ума Гонория», взяли верх. Стилихон, «народный грабитель», стремящийся «обогатить и подстрекать варваров», достаточно подлым образом убит, все его близкие «репрессированы» (подвергнуты пыткам, убиты). Заодно перебиты семьи готских fœderati. Те, кто сумел убежать, бегут к Алариху.

 

На картинке: убийство Стилихона

 

«И будто этого (убийство Стилихона) было недостаточно дабы умерить ярость злого гения, терзавшего людей во время отсутствия или молчания богов, случилось ещё и другое. Солдаты, стоявшие в гарнизонах по городам, узнав о смерти Стилихона, немедленно бросились на жён и детей иностранцев, перебили их, разграбили их имущество. Родственники убитых, собравшись вместе и взяв Бога в свидетели нечестивости и вероломства римлян, присоединились к Алариху в намерении напасть на Рим. И хотя их было более тридцати тысяч, призывающих его к войне, он всегда оставался расположен к сохранению мира, в уважении к договору, который был заключён при жизни Стилихона. Он послал с этой целью парламентёров»… Зосима.

 

«Он всегда оставался расположен к сохранению мира». sic!

 

Гонорий на переговоры с Аларихом не пошёл. И, «отвергнув мир… навлёк на Империю все беды». Аларих осадил Рим…

 

Почему-то чаще всего про эту осаду пишут кратко: «Сентябрь 408 года. Аларих вновь переходит через Альпы и осаждает Рим». Ну вот просто такой злой и нехороший варвар, во главе таких же злых и нехороших варваров, внезапно в очередной раз вторгается на территорию Империи и осаждает столицу мирного мира… Впрочем, оно и верно. В смысле, что кратко излагают, обычно… Рассказать, как и что в подробностях – я вот уже сколько страниц исписала, без подробностей, никто всё одно так многа букфф читать не станет…

 

Осада Рима Алариху удалась на славу. «Голод достиг таких крайностей, что жители были почти что вынуждены есть друг друга, после того как попробовали прокормиться вещами, к которым прикасались с ужасом и отвращением». К Алариху отправили посольство. Послы просили мира и угрожали оружием. Аларих «держа вызывающую речь достойную варвара» смеялся им в лицо, требуя «всё золото и всё серебро, что находились в городе, и все ценности, и иностранцев-рабов». «Что же нам останется»? – «Я вам оставлю жизнь»! После долгих посольств и переговоров, Рим согласился заплатить пять тысяч фунтов золота (порядка 1630 кг), тридцать тысяч фунтов серебра (≈10000 кг), 4000 шёлковые туники, 3000 выкрашенных в ярко красный цвет шкуры, 3000 фунта перца (≈1000 кг).

 

Поскольку денег в казне Рима не было, а сенаторы, на которых было возложено собрать обещанную «дань» оказались то ли жадными, то ли, правда, обнищали, пришлось немного «пограбить» языческие храмы, переплавляя золотые и серебряные «изображения богов». «В довершении несчастий, злой гений, что управлял делами этого века… вынудил швырнуть в бесчестие и презрение образы, культ которых создал процветание Рима на протяжении веков. Опасаясь, как бы чего не упустить в разорении Империи, переплавили… в том числе, и изваяние Добродетели, что было расценено как… всё то, что оставалось от добродетели и силы Римлян, вскоре окончательно исчезнет».

 

В ехидстве и сарказме древним авторам не откажешь, надо признать…

 

На картинке для развлечения внимания: римский военный сандаль под названием caliga (во множественном числе caligæ) давший в уменьшительно-ласкательной форме caligula прозвище небезызвестному императору, вошедшему в историческо -кинематографическое представление россиян почему-то как «Сапожок».

 

Помимо материального выкупа, Аларих требовал также заложников – детей «лучших фамилий». В качестве гарантий, что Гонорий выполнит все его требования. За что обещал мир и военную помощь в борьбе с «врагами Империи». Всё как всегда. Аларих требует «территорий для своего народа» и ежегодных выплат для достойного его существования. Нормальный такой контракт. Определённый статус, полномочия, «работа» на благо Империи и соответствующая тому оплата… Ничего личного, никакого варварства. Примечательно: после снятия осады, из города вышло «феноменальное количество» рабов, поспешивших примкнуть к Алариху. Некоторые из варваров стали «обижать» римлян. Узнав об этом, Аларих «взял на себя заботу наказать всех виновников насилия, к которому он ни в коей мере не хотел быть причастным»…

 

Окончательного мира с Империей, увы, не получилось. Гонорий (а скорее те, кто «овладел его умом») никак не желал исполнить всё то, что требовал Аларих. «Шантаж» возобновился. Аларих пошёл на Рим во второй и в третий раз. «Алариху не нужно было два года осаждать Рим, у него было достаточно войск, чтоб взять Рим сразу. Но ему не нужен был Рим. Ему нужен был хороший договор с Империей».

 

«Сожалея, что он вынужден атаковать Рим, Аларих отправил к Гонорию епископов, умолять того, чтоб он не позволил иностранному оружию разорить город, который уже на протяжении тысячелетия управляет большой частью мира… Чтоб столько прекрасных монументов не было бы превращено в пепел… Чтоб заключить мир на разумных условиях». Зосима перечисляет предложенные Аларихом условия, которые, действительно, выглядят более чем «разумными». «Все восхитились умеренностью Алариха»… и мир заключён не был. «Оскорблённый отказом на столь справедливые условия» Аларих опять пошёл на Рим, обещая «предать его огню и мечу» если жители не перейдут на его сторону в борьбе против Гонория. «И как хороший римский генерал, он провозгласил своего Императора». «Убедил» Сенат Рима отказаться от никчёмного Гонория, и объявить другого. Во второй раз осаждённый город, на грани голодной смерти, согласился. Новоиспеченный император, префект Рима, Приск Аттал (Priscus Attale) немедленно присвоил Алариху долгожданный титул Magister militum – один из высших военных чинов Империи. «Дабы усмирить и в надежде, что он (Аларих) поможет избавиться от узурпатора Константина». После чего Аларих с Атталом попытались было действительно свергнуть якобы низложенного Гонория силой, но последний давно уже (ещё в 402 году) спрятался на севере страны, в совершенно неприступном городе Равенна. Так что реальной смены власти не произошло. Не долго ношеные диадему с пурпуром Аттала пришлось отослать Гонорию и вступить в новые переговоры. Которые чуть было не увенчались успехом. Но всё одно сорвались. «Вопреки всем ожиданиям». Из-за локального конфликта между самими готами, в котором Аларих усмотрел злую подоплёку Гонория. Протоптанной дорогой «Царь Готов» двинулся на Рим в третий раз.

 

 

24 августа 410. Вестготы Алариха вошли в Рим. Без труда. Возможно, им просто открыли одни из ворот «изменой». На грабёж и разорение «Вечного Города» Аларих дал своим людям три дня. Запрещая убивать мужчин и насиловать женщин, запрещая нападать на тех, кто спрятался в христианских церквях, запрещая грабить храмы. Собор Святого Петра и Святого Павла объявлен неприкосновенным убежищем. «Тем не менее часть города сгорела». Часть имперских архивов, библиотеки… «Неоценимая потеря для Истории». Вопреки «запретам» Алариха грабежи сопровождались убийствами, «всё, что оставалось от университетской жизни уничтожено, преподаватели убиты». Разрушены статуи, как «не представляющие ценности»… «Голос застревает в моём горле, и пока я диктую, рыдания прерывают моё изложение. Город, который захватил весь мир, сам оказался захвачен; более того, голод предшествовал мечу, и только немногие из горожан уцелели, чтобы стать пленниками,» — надиктовал два года спустя Святой Иероним (Eusebius Sophronius Hieronymus Stridonensis, ≈347-420).

 

«Взяли сам Рим и, опустошив его, многие из дивных его зданий сожгли, сокровища разграбили, нескольких сенаторов подвергли различным казням и умертвили». Современник событий, Сократ Схоластик (Σωκράτης ο Ιστορικός / Socrates Scholasticus, ≈380 — ≈440).

 

 

Разорение Ipsa Sancta Civitas варварами произвело на современников впечатление, равное концу света. Так сие событие многие и восприняли. Аврелию Августину (Aurelius Augustinus, 354-430) даже пришлось срочно броситься писать свой многотомный труд «О граде Божьем» («De Civitate Dei contra paganos» — «Град Божий против варваров»), дабы объяснить народу, что на самом деле всё не совсем так… И то правда (труд Августина не совсем об этом): взятие Рима варварами Алариха не имело никакого практического значения. За исключением убитых, награбленного и утраты исторических ценностей, разумеется. Рим в 410 году не представлял собой ни военной, ни политической ценности. Столица давным-давно была в ином месте, армия за него не стояла, стратегического значения ноль… Хотя, конечно, город жалко… Да и вечатляюще, для современников, получилось. «Моральный шок».

 

После Рима Аларих увёл свои орды грабить иные местности, с большими планами на будущее, но умер тем же годом. Соплеменники, изменив течение реки Бузент (Бусенто, Калабрия), вырыли могилу, похоронили своего царя с несметными сокровищами вместе, вернули реку в русло, и, дабы никто никогда этого места не нашёл, умертвили всех рабов, задействованных на работах. Если верить нашему не сильно достоверному Иордану…

 

 

На этом наша рассказка, начатая с красивой около-исторической картинки, наконец-то закольцевалась. То есть пришла от начала к началу, закончилась.

 

Осталось дождаться даты «всех школьных учебников», 4 сентября 476 года, когда варвар Одоакр сверг последнего Императора Западной Римской Империи Ромула Августула. Чем положил конец «затянувшейся агонии Западной Империи». Тут забавно посмотреть на варвара и на Римского Императора.

 

 

Варвар: Одоакр (Flavius Odoacre или Odoacer / Odovacer / Ottokar, ≈433 — 493). Возможно — мнения по источникам разнятся — по отцу скир (германская народность союзная с гуннами). «Солдат Империи», «наиболее высокопоставленный военачальник наёмников-варваров в римской армии», провозглашённый «Королём» незадолго до «свержения» Ромула Августула. «Его семья проживала в Империи на протяжении трёх поколений, он сам, без сомнения, не говорил ни слова ни на одном их германских «варварских» наречий».

 

Римский Император: Ромул Август (Flavio Romolo Augusto, ≈461 — ≈511). На момент событий – подросток примерно 15-ти лет. По отцовской линии – внук некоего Татула, о котором «известно только то, что он был германского происхождения». Оказался на троне после «государственного переворота», произведённого его отцом Орестом (Flavius Orestes,? — 476). Орест, из богатой и знатной «фамилии», был генералом римской армии, состоявшей из таких же варваров-наёмников, какими командовал и Одоакр. После переворота (захватил власть в Равенне, прогнав законного Император Непота, (Iulius Nepos, ≈430 — 480), стал «фактическим правителем Западной Империи в 475 – 476 гг». В более ранние годы служил «личным секретарем» Аттилы («нотарий», высокопоставленный приближённый). Казнён Одоакром 28 августа 476. «Маленький Август», напротив, поразив Одоакра «своим возрастом и красотой», не просто не убит, но пожалован годовой рентой в 6.000 солида (1 солид = ≈4.55 грамм золота) и отправлен жить со своей семьей в провинцию (вероятно).

 

То есть: германского происхождения варвар свергает германского происхождения Императора, вернее его отца, оба, и варвар и отец Импетора, уроженцы Паннонии, оба командуют примерно одинаковыми наёмниками-варварами. При этом свергнутый Император является по факту узурпатором, а вероломный варвар сам не карабкается на трон, но, «верный Римскому Сенату и Императору», довольствуется титулом патриция (patricius, πατρίκιος) дабы руководить Италией и весьма цивильно отправляет полученные от «Августенчика» (Augustolo) знаки имперской власти в Константинополь. Тем самым «формально подчиняясь Императору и юридически объединяя Империю». Как в старые добрые времена!!!! Правда, увы, от западной части Империи уже мало что осталось, армией и землями давно командуют «варвары» и во всей западной Европе начинается совсем иная история…

 

На картинке: Голубой цвет — Западная Римская Империя, розовый цвет – Восточная Римская Империя в 476 г.

 

Ну а о том, что никакого «краха» Римской Империи, собственно, не было, но было некое «перерождение», «преобразование», «трансформация» — мы порассуждаем в следующий раз… …и так, быть может, вернёмся наконец к Франции и её «первым королям»…

 

Продолжение следует.

 


Продолжение отсюда: Весь этот «плавильный котёл» незамутнённой эксплуатации и гуманных словес официальных дискурсов взлетит на воздух в катастрофе 378 года под Адрианополем….


9 августа 378 года. Адрианополь. Незаслуженно забытые дата и место. «Битва под Адрианополем». Битва, согласно мнению некоторых современных историков, «обозначившая конец Античных времён и начало Средневековья». Именно она «повлекла за собой целый ряд событий, которые, век спустя, приведут к исчезновению Римской Империи (Западной)». 4 сентября 476 год. Низложение последнего Императора Западной Империи. Дата, которую все школьники зазубрили навсегда. Однако, «то было лишь окончанием процесса, который начался задолго до этой даты… Император уже был марионеткой без какой-либо реальной власти; Империя уже была раздроблена и теряла кусок за куском. Варвары были хозяевами положения в Галлии, в Испании, в Африке и даже в самой Италии; Рим был разграблен дважды, Готами в 410 и Вандалами в 455; распад Империи уже зашёл столь далеко, что низложение последнего Императора оказалось «не событием» и оставило современников абсолютно равнодушными». Никакого «краха» не произошло. Современные хроники ничего не зафиксировали.


О 476 годе поговорим чуть позже. Пока вернёмся в 378. Вернее, ещё на пару лет раньше – 376.



«Бездонное чрево азиатских степей извергло из себя очередное проклятие – Гуннов». Описания Казней Египетских меркнут в сравнении с тем, что несли с собой бесчисленные полчища этих неведомых Риму нелюдей. Гунны (об этническом составе пропустим – примерно то же самое, как везде – военный союз различных племён) были, в глазах Римлян, столь дики, столь свирепы, столь безжалостны, что «наподобие животных, лишённых разума, не ведали, что такое добро, и что такое зло» (информация, здесь и далее, от Аммиана Марцеллин (Ammianus Marcellinus; ≈330 — ≈395).


Гунны жили на лошадях, а их жёны в телегах, где совокуплялись, рожали детей, выращивали их, вели «домашнее хозяйство» и «ткали их ужасную одежду». Без устоев и без корней. Новорожденным сыновьям своим они резали щёки, «дабы борода не росла», «так, что шрамы были видны всю жизнь» (спросить мнения нынешних антропологов). Ели сырое мясо, которое «отбивали» между «своими ляжками и спиной лошади»«Они не преступали порога дома, разве что с опаской и подозрением, будто входили в могилу». «Никто из них не может указать на своё происхождение; все они были зачаты где-то, родились далеко, выросли в пути»… А для Римлян цивилизация – это города и сельское хозяйство…


Готы про Гуннов придумали своё объяснение (или Иордан за них придумал): когда-то давным-давно, король Готов по имени Филимер обнаружил среди своего народа зловредных ведьм, называемых на языке Готов «Алиурумнас» (что-то типа того) и прогнал этих ведьм далеко-далеко в безлюдные земли; там, бродя по бескрайним степям, их увидели «омерзительные духи» и совокупились с ними; таким образом появилась на свет «эта раса, самая дикая из всех». «Эти существа сперва оставались среди болот, чахлые, черные, хилые, едва принадлежащие к роду человеческому, едва их язык был похож на язык людей. Таково было происхождение этих Гуннов, которые прибыли к границам Готов».


Повсюду, где проходили Гунны, они разоряли, грабили, уничтожали всё живое. Мужчин, женщин, детей. Не щадя никого и ничто… Некоторым образом Готы попытались сопротивляться Гуннам, но оставим за скобками. Главное: Готы массово бежали пред приближением «Flagellum Dei». Отступали к Дунаю. Целыми племенами под предводительством своих «царьков».



Дунай – река полноводная, пересечь которую трудно. Дунай – граница с Империей. Тех, кто пытался перебраться через Дунай незаконно – имперские солдаты без сантиментов убивали. На готском берегу образовался многотысячный лагерь «беженцев». По некоторым оценкам – 200.000 человек. По другую сторону реки – плодородные богатые безлюдные земли. Предводители племён начали с Римскими властями переговоры. Прося, по всей очевидности, «политического убежища». Пустить их народы на территорию Империи в обмен на добросовестный труд и военную помощь. Имперская администрация уже на протяжении столетий оттачивала всевозможные «инструменты» по интеграции всевозможного рода варваров: пленных, поселенце, рабов или наёмников. Существовали всевозможные конкретные договоры на всякий случай жизни. И Империя, как мы знаем и не перестаём повторять, остро нуждалась в людях. Вполне логично и гуманно было бы Готов пустить… Но Император Восточной части Империи Валент был, как всегда, далеко, на границе с Персами, как всегда готовил с ними войну. А решить столь важный вопрос, разумеется, мог только он. Лагеря «беженцев» стали превращаться в «гуманитарную катастрофу». Ещё и проливные дожди пошли…


…Наконец пришли инструкции от Валента: Готов пустить, организовать переправу, сперва перевезти детей – в качестве заложников, потом мужчин – предварительно отобрав у них оружие, потом всех остальных… Во всей округе у рыбаков реквизировали лодки, посадили по берегам писцов – переписать каждого мигранта, подготовили раздачу хлеба… «Благими намерениями»…


Переправа не заладилась сразу. То ли Империя была готова к приёму Готов примерно так же, как современная Европа была готова к приёму «сирийцев». То ли римляне изначально «хотели извести новоприбывших голодом». То ли римляне решили воспользоваться ситуацией и «нагреться на гостях». То ли всё вместе взятое. Необузданная коррупция римских чиновников и военных начальников, призванных обеспечить приём беженцев завершили «гостеприимство».


За хорошую взятку, мужчины Готы оставляли при себе оружие, жён и детей, переправлялись первыми. Функционеры и военные, воспользовавшись моментом, подбирали себе беженцев «посвежее», особенно женщин и детей, и «подпольно» перевозили их в собственных нуждах. «Они попросту решили заполнить свои дома прислугой, и свои земли рабами, используя ситуацию, дабы удовлетворить все свои пожелания». Писчики немедленно забросили свои папирусы – пересчитать всю эту никак не организованную ораву было попросту невозможно…



Узнав, что римляне не только открыли границу, но и сами перевозят просителей через реку, к Дунаю ринулись все, кто только мог. Число беженцев настолько превысило расчёты Римлян, что «никто уже не знал, что делать». Всю эту массу народа, согласно инструкциям Валента, надо было сопроводить во Фракию и расселить по безлюдным землям, дабы они сами могли себя кормить. Но на то требовалось время. А вот прямо сейчас всем им надо было дать где спать и что есть. Обеспечение беженцев лежало на локальных властях. «Это было настолько прибыльное дело, что надо было его растянуть на максимально долгое время». В лагере беженцев начался настоящий голод, родители соглашались продавать своих детей в рабство, спасая детей от голодной смерти и получая взамен «протухшее вино и несъедобный хлеб»«Римляне продавали им даже собак, и Готы соглашались их покупать, чтобы съесть».


По другую сторону Дуная тоже скапливалась всё более и более многочисленная озлобленная толпа. Прибывали всё новые и новые племена, организованно, во главе со своими вожаками. В «гуманитарном беженстве» им было грубо отказано и за реку их больше никто не пускал. Но «отказники» не уходили…


Тех, кто успел добраться до «земли обетованной», наконец решено было отпустить во Фракию. Под военным конвоем, безусловно. Ради чего пришлось несколько «оголить» границу вдоль Дуная – солдат не хватало. Обнаружив, что регулярного патруля больше нет, разношёрстая масса, скопившаяся по другую сторону реки, ринулась на утлые плоты и прочие плавсредства в надежде добраться до римских территорий, «не спрашивая позволения ни у кого».


«Открыты были запоры на нашей границе и варвары выбрасывали на нас толпы вооруженных людей, как Этна извергает свой пылающий пепел».



Тёмно жёлтый цвет — Фракия


Путь во Фракию был именно таким, каким бывает путь, вымощенный благими намерениями. Вера готских шефов в обещания римских властей окончательно рассеялась у ворот города Маркианополя (Μαρκιανούπολις, ныне Болгария). То был первый «урбанистический центр», который большинство готов видело в своей жизни. И, возможно, Готы вообразили, будто наконец прибыли в те места – богатые плодородными полями и пастбищами – которые Император сулил им. «Они были уставшими и голодными. Они ожидали, что их разместят в городе и дадут, как обещано, поесть». На самом деле город никак не был готов к приёму беженцев, и местное население никак не пылало жаждой «брататься» с этой жуткой толпой дикарей. В город Готов не пустили. Даже просто зайти купить еды не позволили. Готы попытались силой. Вмешались солдаты. «Вспыхнула первая локальная стычка». Римских солдат, что было очевидно с самого начала марша, было мало. Готы перебили их и заодно неплохо вооружились (за счёт убитых)… Тем временем в городе пировали предводители Римлян и предводители Готов. Один из ответственных за всю «готскую операцию» комит Лупицин (comes rei militaris Flavius Lupicinus), по уши коррумпированный и, возможно, сильно неумный, приказал перебить всех охранников готских вождей, что выпивали с ним в данный момент (Фритигерн и Алавив). Но не успел — или не рискнул — убить самих вождей (по крайней мере Фритигерна). Всё. Точка невозврата пройдена. Далее – только война и прямой путь к Адрианополю…



…На прямом этом пути было, разумеется, много загогулин, военных операций, столкновений и боёв, в которых, непостижимо, но глобально побеждали варвары. Опустим… «Непреодолимый хаос утвердился во Фракии и многие жители Империи (рабы, поселенцы) воспользовались этим, убегая на свободу и присоединяясь к вновь прибывшим». Присоединялись к неудачным «беженцам» и все те, кто пересёк границу нелегально. И многие из тех наёмников-готов, что были рассредоточены по Империи ранее. И рабы-готы, которых, как помним, было множество. И прочее и прочее, включая Гуннов…


9 августа 378 года. Валент, оторвавшись наконец от границ с Персией (так и не успев начать столь долго препарируемую войну), собрав всю имеющуюся в его распоряжении армию, самолично является к Адрианополю «положить конец» всем этим разбойничьим выходкам неблагодарных варваров. Его соправитель, Император западной части Империи, а заодно племянник Грациан (Flavius Gratianus, 359 – 383) спешит на помощь. Валент дожидаться помощи практически подростка-племянника не стал. Почему? – Быть может, был настолько уверен в своей нетрудной победе, что решил все лавры прибрать себе?


Кто-то из современных историков утверждает, что Готы «посылали делегацию за делегацией» к Валенту, поскольку никаких битв не желали, но желали только одного – земли и хлеба, как Валент обещал им. Кто-то, напротив, пишет о добрых помыслах именно Валента вступить с Готами в переговоры и решить всё дело миром. В любом случае, основным источником нынешних познаний является древнеримский историк, современник событий, Аммиан Марцеллин (Ammianus Marcellinus; ≈330 — ≈395), описавший ход событий уже постфактум. И, зная результат, рьяно враждебный к Готам. Ко всем варварам в целом. Другой важный источник, Евнапий (византийский историк, Ευνάπιος, ≈347 — ≈414) ни малейшей любви к Готам также не испытывал. И попытки переговоров между Готами и Римлянами описывает в самых разъярённых тонах, упрекая Римлян в непростительной наивности. «Как можно было поверить варварам?! Как»?!… Как всё было на самом деле ?.. Точно известно только то, что взаимные делегации были. Наверняка кто-то хитрил, кто-то тянул время, кто-то кому-то врал и взаимно не доверял… В один момент появился реальный шанс, что серьёзные переговоры всё-таки начнутся, и что всё-таки всё разрешится взаимовыгодно с миром… От Римлян к Готам уже отправился ценный заложник… Увы…



В тот день, 9 августа 378 г, римские легионеры выступили в поход рано утром. Восемь часов, поднимая гигантские столпы пыли, шагали по выжженной земле до лагеря Готов. Около полудня дошли до места, выстроились в боевом порядке. И так стояли неподвижно под палящим солнцем, без еды и воды, ещё много часов… В августе в тех местах жарко. Очень жарко… Варвары из своего лагеря— традиционный для Готов круг из телег – кричали оскорбления и издавали «громкие животные звуки». Римляне отвечали barītus (рёв слонов, боевой клич), ритмично стуча копьями о щиты… Вокруг загорелась сухая трава – согласно Аммиану Марцеллину, готы специально подготовили дрова и подожгли – ветер нес едкий дым в сторону Римлян… Ближе к вечеру высокопоставленный «ценный» заложник от Валента уже двигался в сторону готских телег… Но тут что-то пошло не так… Римская кавалерия (возможно элитные части императорской гвардии, «которым не хватило дисциплины») чересчур близко подошла к Готам, Готы решили, что это атака…



…Валент, есть мнение, вступил с Готами в переговоры потому, что был более чем абсолютно уверен в своей победе, и просто заранее решил не истреблять столь великое количество полезной рабочей массы. Бегемотов Нила помните? Он и племянника Грациана с его подмогой не стал дожидаться…


Тело Валента никогда не нашли… Чуть позже появится легенда, будто Валент, раненный, попытался укрыться на ферме, где и был сожжён готами заживо… Готы догоняли и убивали Римлян до самой ночи, сколько видимости хватало. «Три четверти войска, Император, практически все генералы и офицеры убиты. Наиболее боеспособные части армии Восточной Империи уничтожены». «Понадобится два-три поколения, дабы восстановить потери». «Vae victis». Как было сказано при другом плачевном поражении Рима от варваров: 390 BC, разгром Рима галльским племенем под предводительством Бренна (Brennos / Brennus, IV век до РХ).



«Начавшаяся почти нечаянно битва навсегда изменила ход Истории». Впрочем, вопрос спорный. Но о случайном и закономерном поговорим как-нибудь в следующий раз…


Продолжение следует…

P.S.

Простите за занудство, хочу оговориться. В ответ на совершенно справедливую критику моих дорогих внимательных читателей. Если вы ищите серьёзного академического труда по всеобщей истории всех времён и народов – это точно не ко мне. Я пишу, как было оговорено в самом начале сего тернистого пути, исключительно «Рассказки про Париж» (и не только). Да-да, вот это про готов – это тоже про Париж. Просто занесло однажды нечаянно к «первым франкским королям». Что было уже ошибкой. При том что тема, откуда они вааще взялись, эти первые франкские короли, и откуда появится впоследствии Франция — так и осталась нераскрытой. Пришлось хотя бы попытаться наверстать. А чем дальше в лес, как известно… Вот и докатились мы до варваров и Рима. Но! – прошу внимания – кто внимательно пригляделся к заголовку нынешнего «эссе», тот мог заметить слово «Готы». И в первых же словах оговорено: «вестготы», далее «готы». Ну просто чтоб покороче и бумагу поберечь. Так что будьте милостивы, не критикуйте за отсутствие остготов и прочих многочисленных племён, обозначенных высокомерными римлянами и греками как «варвары». Те, кто читает мои рассказки давно – тот уже прочитал определение варваров… Анализа всех причин и хронику всего периода «Падения Римской Империи» я тоже, увы, не обещаю. Никак. Цель моя скромна и незамысловата: хотя бы «на пальцах рассказать», откуда появилась Франция. И как ошибочны бывают наши детские представления, связанные с устойчивой зубрёжкой таких словосочетаний как «Великое Переселение Народов» или «Крах Римской Империи»… Изъясняюсь я, конечно, не слишком складно; щадя ваше и своё время в подробные толкования мысли не пускаюсь, но если хотя бы вызову интерес хотя бы у одного из читателей – буду уже рада! Спасибо вам!


Поговорим ещё про «варваров»... Зачем? – Не знаю. Нравятся они мне… Ну и дабы лучше понимать происходящее. Вернее, дабы лучше понять всё то, что произойдёт с «Францией» в уже самом скором будущем и откуда эта «Франция» вообще появится…


На картинке «для привлечения внимания» сверху — всем с детства до боли знакомая история: взятие варварами Рима (410 год). Некоторые историки именно сие печальное событие ставят «краеугольной датой» конца Античного Мира и начала Тёмного Средневековья. Пришли вдруг вот такие варварские варвары, голые, звериные, в шкурах, разгромили уточнённую цивилизацию Римской Империи, камня на камне не оставили, ввергли несчастную Европу на долгие столетия в мрак и дикость Средних Веков…. Другие историки, правда, предпочитают иную дату – 476 год, когда варвар Одоакр (Flavius Odoacre / Odoacer / Odovacer, ≈433 — 493) сверг последнего императора Западной Римской империи Ромула Августа (Romulus Augustus, ≈461 – после 476). Наиболее «продвинутые» исследователи датой «начала конца» называют 378 год под Адрианополем. Но об этом чуть позже. Сперва полюбуемся на вышеуказанное произведение живописи.


«Разграбление Рима варварами в 410 году» / «Le Sac de Rome par les barbares en 410».  Joseph-Noël Sylvestre. 1890 год.


Полюбовавшись творением французского художника, вернёмся к книжкам по истории. И посмотрим повнимательней, кто именно захватил Вечный Город, кто столь по-варварски его разгромил и разграбил?  – Кто? – Варвары Вестготы! Под командованием своего короля Алариха Первого (Alareiks — «Могущественный король», лат. Alaricus I, ≈370 – 410). Пришли, напали, разгромили. Варвары, они и есть варвары.


Почитаем теперь книжечки повнимательней. Или не только книжечки..


На картинке: реклама мясных консервов Liebig. Портрет Алариха I, карта королевства вестготов и фотография Алариха с подписью: Аларих I в третий раз приходит под стены Рима в 410 году и требует сдачи города.


Что нам известно об этих злых вестготах? – До III века нашей эры – ничего. «В 238 AD готы переходят Дунай и начинают серию войн с Римской Империей». За что и попадают в анналы. Откуда взялись Готы за Дунаем? – Мнения расходятся. Ещё не так давно, большинство историков свято доверяли «Истории Готов», написанной в середине VI века «римским бюрократом» Иорданом («De origine actibusque Getarum» или «Getica», Jordanès / Jornandès, VI век). Точнее, Иордан не сам написал сию «Историю», но как бы кратко пересказал — «резюмировал» — «Историю Готов», составленную в начале того же VI века другим имперским историком, Кассиодором («Historia Gothorum», Magnus Aurelius Cassiodorus Senator, ≈485 — ≈580 гг). Труд Кассиодора до нас не дошёл. Историкам всех времён и народов оставалось цитировать Иордана и его Скандию / Скандинавию - officina gentium / vagina nationum («кузница племён» / «лоно народов», я упоминала ранее). Увы, сегодня некоторые учёные мужи признают труд Иордана «фантастическим». «Мифологией». Кое кто (например Bruno Dumézil, современный французский историк, специалист по Поздней Античности и Раннему Средневековью), даже рассказывает, как сочинение Иордана подвергли давеча «цифровому анализу» и выяснили, что древний летописец «практически ни строчки сам не написал», но лишь скомпоновал «лоскутное одеяло» из цитат древних авторов. Менее категоричные авторы тоже признают: цитат у Иордана много, очень много: вот, пожалуйста, и соответствующий списочек «классических» латинских и греческих мудрецов имеется, тех, на кого «Getica» ссылается. Напротив, с собственно «готскими» источниками совсем плохо. Их нет. Или почти. «Хотя целиком отбрасывать труд Иордана тоже нельзя».


Скандинавии в статусе «лона народов» ныне также отказано. Да и вся стройная теория «великого переселения народов» подвергнута серьёзным сомнениям… А мы-то ведь с чернилами школьных учебников впитали: такие большие карты и обязательные стрелочки, откуда-куда великие массы этнически незамутнённых племён пришли навеки поселиться. Как готы, в том числе.


На картинке: «Великое переселение Готов».


Дабы не отягощать и без того занудное моё повествование разборками споров между нынешними историками о происхождении готов, (и дабы — ни в коем случае! — не упоминать о вельбарской и черняховской культурах), подытожим: «в наши дни общепринятым считается, что Готы представляли собой группировку племён различного этнического происхождения». То есть сбивались себе вдоль границы всевозможные более-менее мелкие и разнообразные народцы, собирались, как приспичит пойти Империю пограбить, в единую «банду» — так и получились — «Готы». (см. «Скифские» или «Готские» Войны III века. «Войны Римской империи во 2-й половине III века с коалицией варварских племён, совершавших набеги на Малую Азию, Грецию, Фракию и Мезию из регионов Северного Причерноморья и Прикарпатья. Война получила название Скифской из-за греков, которые традиционно именовали скифами всех варваров, населявших северные берега Чёрного моря. Римские историки использовали название Готская война по имени наиболее сильного племени в варварской коалиции».


На картинке: Скифские или Готские Войны III века.


Вестготы.

Термин «Вестготы» появился в VI веке (см. «История Готов», Кассиодора). А до того кто как только «Готов» не называл: тервинги («лесные люди»), вези, визи, гото, готи, гипеды, грутунги, гревтунги, австроготы («вероятно будущие остготы»), визы («вероятно будущие вестготы»)... Со скифами, опять же, путали… А может и вообще совсем о разных племенах писали… Не суть важно. Простоты изложения ради придираться не будем. Остановимся на «Вестготах» (далее «Готах»)... «Сам Кассиодор собрал в своей работе слишком много имён и названий скандинавского и скифского происхождения, вдохновляясь одновременно и именами «готских» князьков, отчего происходит большая путаница»...


«Готы пересекающие реку». / «Goths traversant une rivière».  Évariste-Vital Luminais.


≈271 год. Римская Империя оставляет провинцию Дакия (про которую тоже интересно бы подробно рассказать, но уж не стану; «Дакия была последним завоеванием Римской Империи и первой её потерей»). «Тервинги» занимают освободившуюся жилплощадь. Скорее всего с позволения Рима, желающего таким образом создать вдоль опасной границы некую «защитную зону», «гласис». В 332 г. Константин I Великий (Flavius Valerius Aurelius Constantinus, 272 — 337) «вынудил» «лесных людей» заключить соответствующий военный договор. «Что не мешало новоявленным поселенцам совершать, время от времени, грабительские вылазки и набеги». Ну-да «в целом» жизнь протекает более-менее мирно. В 334 (например) «Тервинги» защищают границы Империи от нашествия Вандалов … В 341 г. Константинополь возлагает на «епископа готов» Вульфила (Wulfila / Ulfilas, ≈311-383) миссию по обращению язычников-готов в Христианство (правда Вульфила проповедовал одну из «еретических» форм Христианcтва, арианствоно, но бравые готы это вряд ли заметили, арианство в ту эпоху было весьма распространено). Заодно сей «Готский Мессия» создал для своего народа собственный алфавит: дабы перевести Священное Писание. «Имея Священное Писание, а стало быть, и богослужение на родном языке, готы могли испытывать облагораживающее культурное влияние христианского учения».


На картинке: Вульфила проповедует готам Христианизм.


В общем и целом, Готы были «приграничными варварскими племенами, как и другие». В дни мира – торговали с Империей, нанимались в солдаты и в батраки; во время смут — собирались в шайки и шли пограбить богатых соседей. При этом быстро «романизировались». Риму, как всегда (особенно после «Кризиса III века»), остро не хватает людей. Не хватает тех, кто обрабатывал бы заброшенные поля и платил налоги, ещё острее не хватает солдат. Практика «интегрирования» соседей-варваров существует не первое столетие. Выходцы из германских племён уже давно и успешно служат «тоге и орлу», поднимаясь, порой, к самым вершинам власти. Но про германцев отдельная история….


Маленькая отдельная история про германцев. Почти цитата по книге Alessandro Barbero «Il giorno dei barbari».
«Римляне благодарили Природу, или, если были христианами, Провидение, за то, что поместила на северной границе Империи две гигантские массы воды – Рейн и Дунай – держать варваров на дистанции».

«С другой стороны Рейна находились «самые страшные варвары», множество племён, которые Римляне время от времени пытались «инвентаризировать», но достаточно безуспешно, и на самом деле не знали про германцев почти ничего. С тех пор как Публий Квинтилий Вар (Publius Quinctilius Varus, 46 BC – 9AD) с тремя легионами сгинул в бойне средь болот и дремучих Тевтобургских лесов, римляне начисто потеряли охоту углубляться в германские дебри. В то же время германцы были для них варварами «близкими», почти «своими». В 98 AD Тацит (Publius Cornelius Tacitus, ≈58 – 120) опубликовал то, что сегодня можно было бы назвать «этнографический отчёт» под лаконичным названием «Germanie» (а если не столь лаконично: De situ ac populis Germaniae ou De origine et situ Germanorum). Выходцами из германских племён была полна имперская армия, многие из наёмников делали неплохую военную карьеру, германцы имели репутацию воинов отчаянных и верных».


На картинке: кадр из «почти документального» фильма «Римляне в Германских Землях» /  «Les Romains en Germanie (2/3) — L'âge d'or»


Совсем иная картина с границей по Дунаю. Там, позади Pontos Euxeinos, простираются бескрайние степи, куда «не ступала нога человека» (римского), вплоть до Азии, поставляющей волна за волной бесчисленные кровожадные орды кочевников, не всегда и на людей похожих. Готы, конечно, от многочисленных контактов с Римом уже более-менее «оцивилизовались», но таки склонности к перемене мест не оставили (а это признак дикости – только «культурные» люди умеют жить стационарно). Готы легко снимаются с обжитого, целыми племенами, с жёнами, детьми и скотом, грузят немудрёный скарб на огромные телеги, «переезжают». Куда побезопасней и посытней. Ни скреп, ни корней. Ещё они похожи на германцев. Такие же большие и светловолосые. Что, в глазах «единственно цивилизованных» хозяев жизни, маленьких и чернявеньких римлян с греками — признак явной «дикости». Германские дылды-дикари жили в болотах и лесах, эти – в степях. Вот и вся разница. Варвары…


Римляне, в целом и общем, варваров боялись. Хорошо помнили свирепых галлов Бренна (разгром Рима 390 BC), не забыли и про кимвров с тевтонами (Кимврская война / Bellum Cimbricum, 113 — 101 гг BC). К моменту нашей рассказки, к IV веку, ничего подобного вроде уже и не наблюдается, но римляне всё одно боятся. Остерегаются, по крайней мере. Их слишком много, этих варваров. Они, как саранча, то нападают, то грабят. За что, разумеется, римские войска наносят ответные «визиты»: проучить, поставить на место, заодно и рабов набрать… Так и живут…


На картинке: «Бренн и его часть добычи». / «Le Brenn et sa part de butin», Paul Jamin


В 269-270 гг император Клавдий II (Marcus Aurelius Claudius Gothicus, 214 — 270), «в тяжёлых боях» победил многочисленные готские банды, распоясавшиеся в грабежах близ Балкан. В честь чего был прозван «Готский»... В 322 г, Константин Первый Великий (Flavius Valerius Aurelius Constantinus, ≈272 – 337) провёл «большую карательную экспедицию» против «кочевых азовских племён» и победил их. Хотя точно неизвестно, кого именно победил: Готов или Сарматов. Что не важно. Последующие «экспедиции» и «полицейские операции» против Готов, пытавшихся перебраться через Дунай, привели, в конце концов, к заключению «мирного договора» между Готами и Империей (332 год). После чего наступили годы практически идиллии…


(А ещё Константин построил Мост Константина Великого через Дунай: почти два с половиной километра (2.434 метров) в длину, 57 метров в ширину, 10 метров над уровнем воды… 328 год – середина IV века. Но это так, в скобках примечание).


Какой именно договор был заключён между Готами и Константином – не знает никто. Текст давно утерян. Наш всеобъемлющий источник Иордан называет сей договор foedus, но это вряд ли. Скорее всего то был договор между побеждёнными и победителем, в противоположность foedus – договору о союзе, альянсе».


Готы жили примерно так: один воинственный сильный и смелый шеф, вокруг него – племя. Послушное. Что шеф скажет – то все и делают. Скажет, например, молодым людям уходить в солдаты в римской армии послужить – не откосишь. Да и сами юноши, можно полагать, не особо против. Чем впроголодь на телеге туда-сюда мотыги перевозить – лучше в наёмники уйти. «Посмотреть мир за счёт казны». Римляне, которым всё более и более не хватает солдат, давно уже к наёмникам привыкли. И платят хорошо. Не надо своих рекрутов в регулярную армию с и без того опустошённых земель собирать – тяжкая повинность для владельцев римских «villa». Нанял банду готов для точечной военной операции – и всем хорошо… Иордан сообщает, что в договоре Константина с готскими шефами было оговорено, будто готы обязываются, в случае войны, поставить в легионы 40.000 своих солдат… Быть может. Но, сами понимаете, цифра совершенно «экстравагантная». Хотя о поставке солдат наверняка говорилось…


На картинке: Готы. Иллюстрация из книги «Folks' History of Rome Yonge», Charlotte Mary, 1880


Из речей ехидного ритора Либания (Λιϐάνιος / Libánios или Libanius, 314–393):

«Большинство этих наёмников закончат тем, что их убьют; это позволит без особой огласки избавиться от большого количества варваров, и тем самым, заодно, сделать границу более безопасной».


Заключая с Римом долгосрочные договоры готские шефы из главарей банд постепенно превращаются в «царьков». С такими проще вести переговоры и торговлю. «В рамках договоров, «царьки» поставляли Империи солдат, в обмен получали подарки, суммы денег, а также регулярные субсидии, чтобы кормить свой народ». Римская администрация отлично владела искусством изъятия у податного населения продовольствия за бесценок, с дальнейшим перераспределением его в соответствии с политическими надобностями. Чиновники столиц и армия жили по большей мере за счёт этих «бесплатных раздач». Готы стали ещё одной статьёй расходов. «Константин был первым, кто заключил с Готами договор подобного толка, и в народной памяти Готов его имя произносилось с благоговением. Так, будто Константин был одним из их собственных великих императоров, которому они подчиняются с радостью». Постоянный приток денег и продовольствия из Империи «глубоко изменил» жизнь варварских племён. «Сами того не заметив, Готы стали зависимы от Империи, до такой степени, что если бы Рим вдруг прекратил поставки и денежные влияния, Готы бы, быть может, уже и не выжили бы самостоятельно».


Дальше – хуже. Династия Константина прерывается, на смену приходят Валентиниан I (Flavius Valentinianus, 321 — 375) и брат его Валент II (Imperator Caesar Flavius Iulius Valens Augustus, ≈328 — 9 августа 378). Первый на Западе Империи, второй – на Востоке. Там, где Готы.


На картинке: Золотой Солидус: Валент / Валент и Валентиниан


364 год. Валенту 36 лет, у него толстая шея cо вторым подбородком, кривые ноги, заметное брюшко и проблемы со зрением. Он не был сильно образован, не обладал силой характера старшего брата и был отчаянно не популярен, хотя и обнаружил себя честным неутомимым тружеником. Пытался налоги уменьшить, с коррупцией боролся, на благо народа трудился… До сих пор можно видеть в Стамбуле останки акведука, носящего его имя…


На картинке: акведук Валента


Узнав, что Валент назначен со-Императором, некий генерал Прокопий, пользуясь тем, что Валент, как всегда, был далеко и готовился к войне с персами, взбунтовался и поспешил объявить Императором себя (Procopius, 325 — 366, вошедший в Историю как «Прокопий Узурпатор»; «Узурпаторов» в истории Римской Империи много; те из вояк, кого армия провозглашала Императором, и кто преуспел – ныне красуются в списках императоров, кто нет – тот нет, тот «вошёл в Историю под прозвищем «NNN Узурпатор»)… Прокопий был связан с семьёй Константина (из династии). Готы, явно не отягощённые такими умозрительными понятиями, как «государство», также почитали себя связанными только с Константином лично, с его сыном, семьёй, но никак не с Империей в целом. Готы решили поддержать Прокопия. Послали «банды воинов». Увы готским «бандам», когда они прибыли в Империю, Прокопий уже был обезглавлен и Валент праздновал победу. Готов взяли в плен и обратили, скорее всего, в рабство (Валент пытался было договориться с готскими шефами об иной участи пленников, но переговоры затянулись и терпение лопнуло). Договор 332 года ничего более не значил и Валент занялся подготовкой нового. Для чего пересёк Дунай и предал земли Готов «огню и мечу». И не один раз. Тщательно. Методично. «Дабы научить варваров оставаться на своём месте». «Кровавая демонстрация силы». Впрочем, без особо выдающихся боёв и триумфов. Хотя практика «выжженной земли», как водится, и давала свои плоды.


«Готы уже привыкли рассчитывать на выплачиваемые Римом субсидии, на бесплатные поставки зерна, на возможность торговать с имперскими коммерсантами, и вдруг разом всё это прекратилось. Готы в буквальном смысле слова рисковали умереть с голоду. Их шефы в конечном итоге были вынуждены сдаться Валенту и на коленях просить мира».


После трёх лет войны, вождь вестготов, Атанарих (Athanareiks, умер в 381 г), поддержавший Прокопия Узурпатора, встретился с Валентом на нейтральных лодках посреди Дуная и заключил «мир». Текст нового договора опять же не сохранился, но можно не сомневаться, что бесплатного сыра и прочих даровых ништяков для Готов в нём было куда как меньше, нежели в договоре с Константином. Говоря языком протокола: «Готы признали гегемонию Рима и отказались от выплачиваемых им субсидий» (некоторые называют подобные «субсидии» — «данью», лишь бы Империю не тревожили). Готы сохраняют независимость. Рим сохраняет над Готами некоторого рода «протекторат».


На  картинке: встреча Валента с Атанарихом.


Атанарих, к слову, несмотря на все старания Вульфила, оставался язычником и свирепо преследовал соплеменников — христиан. Особенно после войн с Валентом. Что можно и понять: в новоявленной ситуации любой христианин вполне мог восприниматься как «приспешник Империи»... Через шесть лет, когда над Готами нависнет новая угроза, большинство Вестготов покинет Атанариха и уйдет за христианином Фритигерном (Frithugairns – «Желающий Мира», умер ≈380).


Совершенно изумительной была имперская «пропаганда», что последовала за «мирным договором» Валента. Ритор и философ, «один из наиболее влиятельных людей Константинополя», Фемистий (Θεμίστιος / Themistius, ≈ 317 — ≈388) восхваляя доблесть и мудрость Императора, изрекал примерно следующее: мы не истребляем подчистую животных, на которых охотимся, мы уважаем искусство охоты; мы заботимся о сохранении видов, мы не хотим, чтоб исчезли слоны Ливии, львы Фессалии и бегемоты из болот Нила; мы ещё более должны радоваться тому, что была спасена от истребления «популяция людей, пусть и варваров, как скажут некоторые, но всё-таки людей» (Themistius, X, 15)…


Напоминает анекдот: «а мог бы и лезвием по глазам». И удивляет столь ранняя обеспокоенность à la WWF за жизнь диких животных…


Суть речи Фемистия заключалась, конечно, не в бегемотах Нила. Главное: Римский Император является отныне отцом не одного единственного «своего» народа, но всего человечества в целом. Да, ему приходится обуздывать дерзость варваров, но одновременно он должен оберегать и отечески направлять этих недоразвитых дикарей, пока они не станут достойными членами Империи. Эдакая «оптимистическая и расплывчато-гуманитарная» идея о том, что готы уже достаточно «приручены», «одомашнены», со временем из них можно сделать отличных налогоплательщиков. «Империя, желающая главенствовать во всём мире, должна поставить перед собой цель цивилизовать варваров. Геноцид, в сравнении – плохой выход, недостойный великой цивилизации»… Императоры должны проявлять доброжелательность к народам, которым «не выпало (счастливого) случая быть римлянами». Таких народов, к слову, на границах Империи уже скопилось множество. Что лишний раз доказывает привлекательность Рима. Нужно приветствовать интеграцию! Официальные речи «выражают удовольствие», что множества «представителей этих народов пришли в нашу Империю, дабы познать счастье быть Римлянином». Romana felicitas!


Нет, подобное политкорректное благодушие витало далеко не во всех головах. Но такова стала официальная линия «партии»…


И никогда не забываем, что Империи нужны люди. Много людей. Так что восторг современников от мудрости Валента понятен: мог бы всех перебить, а он мир заключил…. Впрочем, имеются и иные трактовки договора между Валентом Готами: просто-напросто военные успехи Константинополя против дикарей были не столь уж блестящими, как то представлялось в панегириках…


На картинке: готские фибулы (застёжки) в форме римского орла - «признак романизации готов».


Так или иначе мир заключен, Валент перманентно собирается на войну с Персами, масса готских призывников как нельзя кстати… «Да, конечно, для Готов было место в Империи… но весьма своеобразное – пушечного мяса, как сказали бы сегодня». Пушечного мяса и рабов. Там, за Дунаем, после «карательных экспедиций» Валента и по перекрытию притоков дармового хлеба, народ был низведён до голода и нищеты (плюс, который всегда минус – религиозные гонения против христиан). «Звёздный час для работорговцев». Семьи за бесценок продавали своих детей. Иные продавались сами. Империя наводнилась дешёвыми рабами-готами. Командиры гарнизонов и офицеры подразделений, расквартированных вдоль Дуная, превратились в дилеров-работорговцев. «Всякая семья (имперская), имеющая маломальский достаток, имела в доме раба-гота». «Отношение к этой массе дешёвого человеческого материала было самым уничижительным».


Весь этот «плавильный котёл» незамутнённой эксплуатации и гуманных словес официальных дискурсов взлетит на воздух в катастрофе 378 года под Адрианополем….


Продолжение следует…


«Мама, зачем ты меня родила? Зачем мне всё это?» — из письма неизвестного немецкого солдата.


21 февраля – 19 декабря 1916. 303 дня ада. 9 месяцев, 3 недели, 6 дней :
— 35 км линия фронта.
— 306.000 убитых и пропавших без вести: 163.000 французов, 143.000 немцев (по подсчётам ассоциаций «Бывших Комбатантов» Франции, с французской стороны погибших и пропавших без вести – 250.000).
— 406.000 раненых / инвалидов: 216.000 французов, 190.000 немцев.
— 130.000 пленных: 70.000 французов, 60.000 немцев.
— Порядка 60 миллиона снарядов и бомб. 5-6 снарядов на один квадратный метр.
— 9 деревень начисто стертых с лица земли и никогда более не восстановленных.
— Военный результат – ноль.


Наиболее бессмысленная и кровавая бойня Первой Мировой Войны. Верден.



Само название Verdun — Virodunum или Verodunum – можно перевести как «Мощная Крепость». С античных времён – важный коммерческий и оборонительный пункт. Топография обязывает. «Скалистый мыс между долиной реки Мёз (Маас) и её притоков»... После потери Эльзаса и Лотарингии во франко-прусской войне 1870—1871 гг, Верден оказывается в 45 километрах от границы Германской Империи. «Последний форт-пост перед Парижем». До Парижа по ровным и прямым дорогам – 250 км. Верден окружают полусотней (53) «фортов» по вершинам холмов. Связанных между собой 180 километрами железнодорожных путей. Растояние от форта к форту простреливается из крупнокалиберных пушек. Получается единая «крепость» периметром в 45 км. Центр и командный пункт – подземная цитадель в самом Вердене… Увы, в августе 1915 французское командование решает, что никакой стратегической пользы в этих оборонительных фортах нет, снимает тяжёлое вооружение и выводит гарнизон (на иных участках фронта важнее, Вердену ничего не угражает, война должна быть наступательной)… Далее переписывать всё то, что вошло в историю под названием «Верденской Мясорубки» не буду. Без меня много много написано. Напишу только то, что напишу. Фрагментами. Вернее, что значит напишу? – Просто процитирую. Различные французские источники. Дабы понятно было, что это на фотографиях… На самом деле хочу лишь показать, как сегодня выглядит… 100 лет спустя… Почти день в день… Я была там 14-15 декабря 2016. Бойня официально закончилась 19 декабря 1916…



«Железо, огонь и глина – адская триада французских «poilu*» и немецких «Feldgrau*».

____

*«Пуалю» — Les poilus – буквально: «волосатые». Прозвище французских солдат Первой Мировой Войны, не имевших возможности бриться в грязи траншей.

*«Feldgrau» — прозвище немецких солдат по цвету формы


Хребты вокруг Вердена 194 — 388 метров…  далее — равнины и прямой путь на Париж…


*****

Форт дё Во. Fort de Vaux.


«Форт дё Во стал одним из величайших символов героического сопротивления «пуалю», движимых чувством долга вплоть до последнего самопожертвования».




«Немцы атакуют 6-го марта, соседняя деревня захвачена 2 апреля, но форт не сдаётся. Со 2 по 7 июня 1916, благодаря героизму командующего Рейналя и его гарнизону, форт держит осаду против 50-й дивизии Германской Империи»….


Бомба не попадает в одно место дважды? – Здесь шесть бомб на один квадратный метр. В среднем. Где-то значительно больше.


«Конец мая 1916. Немецким войскам удаётся захватить «Высоту 304*» и деревню Mort-Homme. Следующая операция должна им позволить занять позиции, с которых можно начинать финальное наступление на Верден»... Одна из этих позиций – Форт дё Во.

______

* «Высота 304» — la côte 304 – небольшой холм на северо-западе от Вердена, 304 метров над уровнем моря, «стратегическая точка», несколько раз переходящая под контроль то немцев, то французов ; после 300 дней «ожесточённых боёв» и «шквала снарядов» от 304 метров осталось 297 м, 10.000 французских солдат погибло… Соседняя «стратегическая деревня» Mort-Homme не просто была «снесена с лица земли», но «снесена» на 10 метров вглубь. К иллюстрации об интенсивности артиллерии.


«Лунный пейзаж» — воронки от снарядов. 100 лет спустя.


«…Трупы накрывает землей от взрыва снаряда и немедленно вновь выбрасывает на поверхность от взрыва следующего…»



«Немцы всеми силами стараются пробить брешь в цепи фортов, которая позволила бы им прямиком идти на город Верден. Тем не менее наступление сдерживается французской армией, которая прекрасно понимает стратегическое значение места и бьётся с неистовым ожесточением. На западе немцы остановлены вблизи деревни Mort-Homme и им не удаётся преодолеть «Côte 304»; на востоке они завязли со стороны деревни Fleury (которая переходит из рук в руки 16 раз), находящейся под огнём Форта Souville и Форта дё Во. Таким образом Форт дё Во оказывается главной целью немецких войск. На правом берегу реки Мёз они концентрируют максимальное количество сил; к началу атаки пропорция сил была четыре к одному по линии фронта в 6 км. Не говоря о подавляющем немецком превосходстве в области артиллерии».










Внутри форта. Под землёй.


«В подземелье Форт дё Во заперто примерно 600 человек, во главе с командующим. Немцы закачивают в подземные траншеи газ, палят напалмом (современная модель огнемёта взята на вооружение немецкой армией и впервые используется примерно здесь в 1915 г). Еда кончается. Резервуары с водой пробиты осколками…. Удушающая жара, отсутствие всего… Солдаты облизывают мокрые стены, кладут в рот камни – хоть как-то вызвать слюноотделение, смочить пересохший рот… Начинается массовая рвота и диарея. Нет, не эпидемия – из-за того, что солдаты пьют собственную мочу»…




Реконструкция поста командующего.


«В 1916 году командующий Форта дё Во – 49-летний Сильвен Ёжен Рейналь (Sylvain Eugène Raynal, 1867 – 1939). Много раз раненный в начале войны, возведённый в ранг офицера Почётного Легиона, ещё находясь на лечении (ходил с трудом), вызвался добровольцем дабы служить в войсках против немецкого наступления в Вердене».


Комната командующего Рейналя


Медицинский пункт.


«Оперировали только легко раненых. Тех, кого можно было вернуть в бой….»



«Форт дё Во окружён 2 июня. Внутри около 600 человек, четыре почтовых голубя и кокер-спаниель по кличке «Кики», принадлежащий одному из сапёров».



Голубятня


«…Тем не менее немцам не удаётся окончательно захватить бастион… Некоторые из французских солдат сумели убежать сквозь пробоины в бетоне, но большинство защитников продолжают сопротивление… Не хватает боеприпасов, воды, еды, людей… 4 июня 1916 командующий Рейналь отправляет  почтового голубя в тыл за последними инструкциями… 6 июня французы собирают, наконец, спасательную экспедицию, но она немедленно уничтожена. Осаждённые в Форте понимают, что рассчитывать не на кого. 7 июня, в 6:30 утра, Рейналь с группой из 250 выживших солдат сдаётся в плен… Истерзанные, раненые, истощённые, умирающие от жажды, после шести дней исступлённых боёв, травимые газом и огнемётами, они больше похожи на приведения… Немецкие солдаты спонтанно выстраиваются почётным караулом, дабы отдать честь героизму и упорству защитников форта… Кронпринц Вильгельм (официальный командующий Верденской операции) приказывает доставить Рейналя к себе в штаб-квартиру. Редкое для Первой Мировой Войны явление: Кронпринц приветствует мужество противника и в знак уважения желает вернуть ему его офицерскую саблю. Но сабли у Рейналя при сдаче в плен не было: он просто оставил её на месте, дабы не мешала идти опираясь на палку (после ранения в ногу). Вильгельм вручает Рейналю немецкий кинжал, и впоследствии – офицерскую саблю».



По таким проходам немцы посылали газ и огонь напалма…



75 мм пушка


*****

Fleury-devant-Douaumont

Деревня Fleury-devant-Douaumont. Одна из девяти исчезнувших деревень вокруг Вердена, коим присуждено почётное звание «Mort pour la France» («Умер за Францию», обычно присуждается героям-военным).


Часовня Notre-Dame-de-l'Europe  (Европейской Божией Матери )



До начала «Верденской Мясорубки» здесь были поля, леса, деревни. Люди жили, в основном, сельским хозяйством и переработкой древесины. В первые же дни «Свинцового Града» пейзаж превратился в «лунный». Кроме воронок не осталось ничего. «Широкая коричневая полоса». В 1919 г 13.000 гектар были признаны «необратимыми потерями», объявлены «Красной Зоной» и засажено, по большей мере, хвойными деревьями. Здесь запрещено вести какую-либо деятельность… В 20-ых годах прошлого столетия, при высадке лесов, ежемесячно из земли извлекали порядка 500 тел… До сих пор, при тех или иных работах (возведение Мемориала, например) постоянно находят человеческие останки и неразорвавшиеся снаряды… Предполагается, что до настоящего времени в земле вокруг Вердена остаются десятки тысяч «пропавших без вести» французских и немецких солдат…


«Голубь мира» с камнями из руин различных городов Европы.


Всё, что осталось от деревни – столбики-таблички с указанием, что именно здесь когда-то было…


... и мемориалы…


Часовня на месте бывшей деревенской церкви. В 1979 году освящена в честь Божьей Матери Европы. Notre-Dame-de-l'Europe.





Фрески часовни: вид Fleury до…


и после…


*****

Дуомонский оссуарий. Ossuaire de Douaumont

Оссуарий был задуман епископом Вердена сразу после заключения мира в 1918. В присутствии Президента Республики открыт в 1932 году. Хранит останки 130.000 неопознанных немецких и французских солдат.


Внутри башни.


напротив…


Национальный Некрополь Дуомон. Nécropole nationale de Douaumont. 16.142 могилы опознанных французских солдат.



Мемориал солдатам-евреям. Недалеко есть мемориал солдатам-мусульманам.


*****

Укрепление Фруадётерр.  L'ouvrage de Froideterre.



Там, под землёй, под бетонным куполом, ещё казармы, коридоры, «огневые точки»… «Чересчур увеличивающееся количество человек, нашедших здесь укрытие, создаёт проблемы с санитарией, гигиеной и безопасностью… Издан приказ строго ограничить приток людей… Еды и воды отчаянно не хватает»…



«В июне немцы подошли вплотную… С 20 июня начинается непрерывный интенсивный обстрел. 305 и 380 мм (калибр снарядов) валят валом.. 21 июня обрушилось более 500 снарядов, из которых многие – с ядовитым газом. Входы заблокированы завалами земли, некоторые из снарядов пробивают в железобетоне дыры в 80 см диаметра… 22 июня обстрел утихает, но массированно используется газ… К вечеру обстрел возобновляется с новой силой…. Ядовитые снаряды продолжают сыпаться всю ночь»…



«23 июня, в 7:35 утра, после ночи без малейшего затишья, обстрел внезапно оборвался. Немедленно 50.000 немецких солдат бросаются в атаку, с огнемётами и дымовыми шашками. Они растягиваются от Froideterre до Vaux-Chapitre, то есть фронт в 6 км шириной. Против них совершенно обессиленные французские части…



В 9:30 утра немцы окружают укрепление Froideterre… К этому времени все связующие траншеи уничтожены бомбардировками, оптическая связь нарушена… Круговая броневая башня пулемёта заблокирована…




Из воспоминаний командующего укреплением Froideterre: «Немцы забрались на перекрытия купола, башня пулемёта, заваленная землей от взрывов, отказалась действовать. И тут внезапная удача… Кто-то из немцев бросил гранату в дыру от 420 мм (калибр снаряда), граната подожгла склад сигнальных ракет. Огонь, дым… Немцы в ужасе отпрянули, думая, что форт сейчас взлетит в воздух. Башня пулемёта, освобождённая взрывной волной, вновь в действии. Немцы, попав под круговой обстрел, убиты или бежали. В 11 часов укрепление освобождено. После полудня подтягивается стрелковый батальон и заканчивает очистку окрестностей»…



*****

Подземная цитадель в Вердене. Citadelle souterraine de Verdun.



Подземная Цитадель, выкопанная под наружной в XIX веке, служила одновременно убежищем, командным пунктом и базой снабжения. 7 км тоннелей к 1918. Увы, сегодня внутри Цитадели сделали столь никчёмный (и на мой личный взгляд отвратительный) «аттракцион а ля Дисней», что фотографий оттуда только одна. Будете в Вердене – почитайте про Цитадель, но не ходите туда. Идите сразу в музей под названием «Мемориал». Mémorial de Verdun. Вот там всё очень хорошо сделано.


*****

«Мемориал». Mémorial de Verdun.


Трёхмерная карта Вердена с окрестностями. Наглядно. Плюс проекция на карту боёв и перемещения линии фронта… Иные экспонаты музея я не фотографировала. Всё подробно можно посмотреть на официальном сайте музея.


*****

В марте и декабре 1916 температура опускалась до минус 20 C°. Из 303 дней боёв – 84 – под дождём и снегом.



Хвойные леса здесь были высажены в 1920. Траншеи, окопы и воронки хорошо видны до сих пор…




Национальный Некрополь Дуомон. Nécropole nationale de Douaumont.


*****

Форт Дуомон. Le fort de Douaumont.


Главное оборонительное сооружение среди фортов Вердена. Самое высокое (388 метров над уровнем моря), самое большое (400 м в ширину, 3 гектара) и наиболее вооружённое. «Ключ обороны Парижа». Первоначальные каменные стены и перекрытия покрыты железобетонными плитами в 2,5 м и 1,5 м. Между каменными перекрытиями и бетоном метр песка «для амортизации». Поверх всего – 5 метров земли. Стены в 6 метров толщиной защищены металлическими листами высотой в 5 м. Наружный ров вокруг – 12 метров. Плюс 30 метров полосы колючей проволоки. Мог вмещать в себя до 3.000 человек (на которых предусмотрено 4 туалета). «Неприступный монстр». Был взят «горсткой немецких солдат» без сопротивления на пятый день Верденской Операции, 25 февраля…



«Как и все прочие форты защитной полосы Вердена, Форт Дуомон был частично разоружён и оставлен гарнизоном в августе 1915. В феврале 1916 французское командование, очень поздно, но всё-таки осознало неотвратимость немецкого наступления на Верден. Поспешное ре-укрепление разоружённых фортов до конца завешено не было. 25 февраля 1916 в Дуомон находится 57 солдат, большинство из которых — «territoriale»: ре-мобилизованные «старики», признанные не годными к активной службе на передовых позициях».



«В пять часов вечера, при заходе солнца, немецкие пехотинцы под командованием лейтенанта Brandis, оказались в 700 метрах от Дуомон. Со своих позиций они видят на горизонте величественный силуэт форта. Внутри которого не наблюдается ни малейшего движения, ни одного снаряда не выпущено из его пушек, он кажется абсолютно инертным посреди боя. Напротив, вокруг форта, по равнине, видно множество отступающих французских солдат, совершенно потерянных в немецком наступлении»…
«Возбуждённый беспорядочным бегством французов, Brandis, с горсткой своих людей, решает приблизиться к форту. Без препятствий они подходят к заграждениям из колючей проволоки, разрезают её, спускаются в ров при помощи ствола дерева».



«Увидев, что башни форта пусты, из траншей не раздаётся ни одного выстрела, немецкие солдаты карабкаются на купол укрепления. Единственная опасность заключается в слишком плотном дыме (от окружающего боя)».



«Через некоторое время немецкие солдаты проникают внутрь бастиона сквозь многочисленные входы, начинают метаться по тёмным коридорам. Войдя в один из них, они нос к носу сталкиваются с полусотней «Territoriaux», безоружных и ошеломлённых. Французы немедленно взяты в плен».



«Падение Дуомон, стратегического пункта опоры, наблюдения и укрытия, повлекло за собой бессчетные материальные и моральные последствия. Немцы празднуют событие, как великий триумф. «Символ нашей победы». Вильгельм II издаёт коммюнике: «Первая крепость Вердена взята!» Все мировые передовицы перепечатывают. Для общественного мнения в Англии, прорыв немцев через Верден обозначает, быть может, проигрыш во всей войне. Французская пресса пытается завуалировать факт, дабы не подрывать моральный дух общества. Немцы немедленно организовывают свою защиту Дуомон. Форт стал стержнем немецкой обороны на правом берегу реки Мёз (близ Форт дё Во)».



«8 мая 1916, в 6 часов утра, внутри форта, переполненного солдатами и ранеными (идут непрекращающиеся ожесточённые бои, французская артиллерия непрерывно обстреливает крепость), происходит сильный взрыв. По вине «человеческого фактора» взорвался склад гранат, от чего в свою очередь загорелся склад огнемётов. Около 800 – 900 человек погибло. Немцы начали хоронить погибших, но командование приказало сложить трупы в два каземата и замуровать их. 679 человек, надеясь найти в Дуомон убежище, нашли здесь последний приют. Крепость-защитница стала их могилой».



«Немцы занимали Дуомон 8 месяцев. Попытки французов вернуть себе форт стоили значительных жертв среди французской и немецкой армий».



«23 октября 1916, французская артиллерия ведёт интенсивный огонь по форту из гаубицы 400 калибра, которая пробивает слои бетона, земли и камня. Купол форта обваливается, заполняя поземные казармы токсичным газом. Немцы вынуждены эвакуироваться. 24 октября французская армия занимает форт».




*****

Траншея Штыков. Tranchée des Baïonnettes.


«Героический миф» гласит: 11 июня 1916, 57 человек, готовящихся к атаке, были заживо погребены здесь под завалом земли от взрыва снаряда. Между 10 и 12 июня в этом месте происходил страшный артиллерийский обстрел, в том числе крупногабаритными орудиями 280 и 305 мм. Винтовки, торчащие из земли, указывали на место, где солдат завалило землей заживо и место назвали «траншея винтовок». Впоследствии переименованном в «Траншея Штыков» (Baïonnettes) – более трагичного звучания. Впечатлённый подобной картиной американский банкир Georges T. Rand пожертвовал 500 000 FRF на постройку мемориала. В 1920 г, были произведены раскопки рабочими-иммигрантами из Индокитая и Италии, работа весьма мучительная, среди крыс и комаров, наводнивших место бывших боёв. Было найдено 47 тел, 14 из которых удалось опознать».



«Объяснение к мифу: На самом деле невозможно, чтобы земля от взрыва снаряда полностью засыпала траншею. Более того, ни малейших следов подобного рода рассказа не обнаружено нигде, среди свидетельств бывших солдат. Напротив, ряды штыков, винтовок или тел вдоль траншей – явление весьма частое. После нападения, было необходимо как можно скорее похоронить тела, как своих, так и неприятельских погибших солдат. Наиболее практичным решением было – заполнить не используемый ход сообщения. Который отмечали винтовками штыками вверх».


(развенчание мифа вызвало ожесточённую полемику между некоторыми из ветеранов-историков)



*****

Сам город Верден. Verdun.


Монумент в честь Победы и Солдат Вердена. «Monument à la Victoire et aux soldats de Verdun».




Следы обстрела на стенах Собора.



Как раз супер-полнолуние очередное было…










*****

Окрестности – чистый Ван Гог.




*****

Битва при Вокуа. Bataille de Vauquois.



Примерно те же истории бессмысленных беспощадных битв…







Вход в подземные траншеи…





 

Городишко Кольмар. Эльзас. Франция. 67.257 человек населения. 560 км от Парижа. 70 км от «Столицы Рождества» — Страсбурга. Девиз настоящего времени: «Кольмар — Ля Магия Рождества».

 

 

… Просто фоточки для настроения. И с наступающим Новым Годом!!!!

 

 

…около Мэрии…

 

 

…и далее везде…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

…и все повсюду пьют горячее вино, красное и белое…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

…к слову, толпы в Кольмаре были погуще Страсбурга. и ни одного военного, ни одного полицейского, ни одного заграждения я не увидела… даже странно и тревожно по нынешним временам во Франции…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

…крытый рынок…

 

 

 

 

 

 

17 decembre 2016. Strasbourg. France

 

 

…все подходы к Рождественскому Базару (кста, утверждается, что самый старый в мире, с 1570 г) (и Ёлка у них, по их утверждениям, самая древняя историческая… надо бы список городов, которые себя родиной Рождественских Ёлок заявляют… хотя скорее всего это Рига)… Итак, все подъезды к Рождественскому Базару вокруг Собора перекрыты грузовиками… Ницца научила… а вот Берлин урока не усвоил… Увы… я без цинизма, мне очень очень печально…

 

…надпись на грузовике: «Страсбург — столица Рождества».

 

далее — просто фоточки:

 

 

 

 

 

говорят, скоро полиции дадут право стрелять по вооружённым людям после одного предупреждения…

 

 

 

 

 

 

 

…поесть, конечно…

 

 

 

…распивают, понимашь, под самыми стенами Кремля… Собора, то есть…

 

…доехать до Главного Собора, постоять в очереди за горячим вином…

 

 

…покататься на каруселях там же…

 

 

 

…прикупить сувениров… съедобных тоже…

 

 

…альзаские домики…

 

 

 

 

…надо сказать, мы здесь не одни…

 

…никак не одни…

 

…гномы горизонт уронили…

 

…это вазочки…

 

 

 

Страсбургский собор / Cathédrale Notre-Dame de Strasbourg

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Как было сказано ранее, все подъезды к Рождественскому Рынку перекрыты грузовиками, на всех подходах охрана проверяет сумки / рюкзаки… Нам повезло, что я зарезервировала отель вне самого Страсбурга. Случайно. Просто у подножья Собора ничего уже не было, а если что и было – то за деньги не для моей многочисленной семьи. Как оказалось – то Бог уберёг. Поскольку в центр на машине никак невозможно, ни на такси, никак, то пришлось бы тащиться с сумками долго долго, долго долго проходить «досмотр»… так что поедете куда в следующий раз — проверяйте проходы и явки…

 

 

…вне Рождественского Базара город красивый, тоже…

 

 

 

 

 

 

 

 

…а поскольку сынуля Егорушка очень любит Европу, ЕС, и прочее европейское, доехали ещё вот сюда… а когда-то я тут частенько бывала, внутри…

Могила Винсента Ван Гога. Муниципальное кладбище в Овер-сюр-Уаз (Cimetière communal d'Auvers-sur-Oise).



Из ворот кладбища.


Овер-сюр-Уаз – городишко в семь тысяч населения (точнее – менее семи тысяч). Регион Иль-де-Франс. Департамент Валь-д'Уаз. Примерно 30 км от Парижа. Франция.


Что меня более всего «потрясло» в этой «истории»: Ван Гог – один из самых дорогих художников в мире, на его картинах наживаются аукционы, коллекционеры, музеи, штамповщики открыток и мастырщики магнитиков на холодильник. А вот поухаживать за могилой Ван Гога – так никого. И денег нет.


Портрет доктора Гаше, 1890. Продано 15 мая 1990 за 82,5 M$ (149.7 M$ в актуальном пересчёте) Christie's, New York. / Portrait du Dr. Gachet (1890)


Что денег совсем нет и ухаживать за могилой совсем некому – это я слегка, конечно, преувеличила. Есть «Институт Ван-Гога» (Institut Van Gogh). И у Института есть совершенно замечательный основатель-председатель Доминик-Шарль Жанссен (Dominique-Charles Janssens). Неутомимый энтузиаст. Милейший человек. Мне повезло, что я с ним случайно разговорилась, когда сама совершала «паломничество» давеча. Он мне очень много что рассказал и любезно предоставил многое из всего того, что постараюсь далее вам показать и рассказать.


Но начнём с начала. Вернее – с конца.


«Винсент Ван Гог на смертном одре». Доктор Поль Гаше (псевдоним: Van Ryssel Paul) / «Vincent van Gogh sur son lit de mort». Van Ryssel Paul (dit), Gachet Paul (docteur)


Винсент Ван Гог умер 29 июля 1890. За два дня до того, 27 июля 1890, с мольбертом и красками вышел из «гостиницы» «Auberge Ravoux», где жил последние пару месяцев, отправился в сторону местного «замка» (Château d'Auvers sur Oise, примерно пол километра от «гостиницы»), к обеду, как то было принято, не явился, вернулся уже затемно, никому не сказал ни слова (почти), поднялся к себе в каморку под крышей…


Лестница в комнату Ван Гога.


«Ван Гог проводил свои дни примерно одинаково: завтракал, часам к девяти утра с мольбертом, красками и неизменной трубкой во рту уходил на пленер рисовать. Возвращался пунктуально в полдень обедать»… — из воспоминаний дочери хозяина «Auberge Ravoux», Аделин Раву (Adeline Ravoux-Carrié), записано в 1956 году, в возрасте 76 лет, на момент описываемых событий – 13 лет.


«Портрет мадемуазель Раву» / Vincent van Gogh: Portrait d'Adeline Ravou (Auvers, June 1890)


«В то воскресенье (27 июля), он ушёл сразу после завтрака, как обычно. К сумеркам он ещё не вернулся, что сильно нас удивило, так как он был чрезвычайно корректен в отношении к нам и всегда приходил в установленное для еды время… Когда мы увидели, что Винсент возвращается, уже стемнело, было около девяти часов, наверное. Винсент шёл согнувшись, держась за живот»… (Ван-Гог настаивал, чтоб его звали просто «Винсент»)…


На вопрос: «Что случилось?» Ван Гог ответил: «Ничего, но»… И поднялся к себе в номер. Через некоторое время хозяин гостиницы, Артур-Гюстав Раву (Arthur Gustave Ravoux), услышав стоны, пошёл проведать. «Ван Гог лежал на кровати скорчившись и стонал»…


— Несчастный, что Вы сделали?!

— Я хотел убить себя…


В скобках: о том, что произошло 27 июля 1890 года позади Château d'Auvers sur Oise, имеется немало «мифов и спекуляций». От несчастного случая до намеренного убийства. «Чистой воды маркетинг, лишь бы «сенсационные» книжки продать», — уверяет Dominique-Charles Janssens.


...Хозяин послал за доктором. Доктор Поль Гаше (Paul-Ferdinand Gachet), «пользовавший» Ван Гога в Овер-сюр-Уаз, «большой ценитель импрессионистского искусства и живописец-любитель», друг многих художников той поры (собственно, ради него Ван Гог и оказался, по совету младшего брата Тео (Theodorus van Gogh) в Уазе). Доктор сделал «поверхностную» перевязку из принесённых с собой материалов, закурил для Винсента его неизбежную трубку и ушёл вызывать брата Тео. Об операции или перевозке в больницу речи идти не могло…


Наутро пришли двое жандармов. Грубых и «неприятных», по воспоминанию Аделин Раву.


— Это Вы хотели покончить с собой? Вы знаете, что Вы не имеете на это право?!

— Жандарм, моё тело принадлежит мне и я вправе распоряжаться им по собственному усмотрению…


К полудню из Парижа приехал брат Тео (согласно Аделин Раву – её отец вызвал его телеграммой, как только утром открылась почта). «Я помню, как он прибежал с вокзала. Вокзал, впрочем, был близко от нас… Его лицо было искажено горем. Он немедленно поднялся к брату, расцеловал его, говоря с ним на их родном языке»…


Теодорус (Тео) ван Гог. Théodorus van Gogh dit Théo van Gogh


Тео боготворил старшего брата. Он всегда его боготворил. Несмотря ни на что.


— Доктор Гашэ спасёт тебя!

— Тогда придётся повторить... La tristesse durera toujours… (Тоска будет длиться вечно)…


Агония Ван Гога длилась около 30 часов. В час ночи (согласно свидетельству о смерти – в 1:30 AM) художник умер.


Заметка в локальной газете: «Овер-сюр-Уаз.


«В воскресенье, 27 июля, некто, именуемый Ван Гог, 37 лет, голландский подданный, художник, временно находящийся в Овер, выстрелил в себя из револьвера в поле и, будучи только ранен, вернулся к себе в номер где на третий день умер».


Тео попытался организовать похороны в церкви «Богоматери в Овер» (Notre-Dame d’Auvers). Местный кюре категорически отказал. Самоубийца и протестант «не стоит мессы». Уже отпечатанное уведомление о погребении, включая церковную службу, пришлось исправлять вручную.


Уведомление о похоронах. Про церковь зачёркнуто.


Увековеченная двумя с половиной месяцами ранее церковь «Notre-Dame d’Auvers». Ван Гог написал эту картину всего за два часа. Ныне в музее Орсей (Musée d'Orsay, Paris).


«…Так что церемония прошла в «Auberge Ravoux», украшенной подсолнухами, жёлтыми георгинами»… Гроб поставили на бильярдный стол. Последнее место жительства Ван Гога… Последнее место…


Из письма художника Эмиля Бернар (Emile Bernard): «По стенам зала, где было выставлено тело, были развешаны все его последние работы, создавая ему будто ареол, чьё сияние гения делало эту смерть ещё более невозможной для художника. Поверх гроба простое белое покрывало и множество цветов, солнца, которые он так любил, жёлтые георгины, жёлтые цветы повсюду… Рядом на полу стоял его мольберт, его складной стул, его кисти… В три часа вынос тела. Друзья несут гроб до телеги (местный кюре отказался предоставить даже телегу и прочее необходимое для похорон, пришлось позаимствовать в соседней деревне. А.Н.). Некоторые плачут. Теодор Ван Гог, который обожал своего брата, который всегда поддерживал его в борьбе за искусство и независимость, не перестаёт горестно рыдать… Снаружи палящее солнце, мы поднимаемся по склонам Овер… до кладбища, новое маленькое кладбище покрытое новыми блестящими камнями… Доктор Гашэ (большой любитель искусства, обладатель прекрасной коллекции современных импрессионистов, и сам художник) хотел произнести небольшую речь, посвящённую жизни Винсента, но он плакал так сильно, что сумел произнести лишь чрезвычайно путанные слова прощания (самое прекрасное, неправда ли?)… Теодор Ван Гог разбит горем»…


Через полгода Тео, 33 года, умрёт в Голландии (он давно болел). В 1914 году его вдова распорядится перезахоронить младшего брата по соседству от старшего. Сын доктора Гашэ покроет могилы братьев плющом из сада своего отца. Сегодня две могилы выглядят одной единственной. «Подчёркивая близкую связь братьев».


Могила Винсента и Теодоруса Ван Гог. Муниципальное кладбище в Овер-сюр-Уаз (Cimetière communal d'Auvers-sur-Oise).


Винсент Ван Гог приехал в Овер-сюр-Уаз 20 мая 1890 года. Стараниями брата Тео. По рекомендации Камиля Писсарро, Тео уже договорился с доктором Гашэ, что тот возьмёт Винсента под своё наблюдение. Последний год Ван Гог провёл в психиатрической лечебнице в Провансе. Немногим ранее (23 декабря 1888), имел место эпизод с отрезанным ухом, «которое он отнёс в подарок проститутке» «после диспута с Гогеном» (Арль, Прованс). Были бурные и страстные «любовные неурядицы». Была петиция обывателей Арля, требовавших изолировать «опасного для общественного порядка» и «особенно для женщин и детей» заезжего «гражданина Голландии». Было признание «глубоко нарушенных умственных способностей». Была насильственная жёсткая госпитализация. «Между тем, то был период наиболее интенсивной работы и главных шедевров». «Ван Гог не работал только в моменты кризисов болезни»...


Ван Гог. Вид Овер-сюр-Уаз. Vue d'Auvers sur Oise. 1890


Поль Сезан. Дом доктора Гаше. Paul Cézanne, La Maison du Docteur Gachet, Paris, musée d'Orsay.


Овер-сюр-Уаз — популярное и хорошо известное художникам место. На поезде — час пути от Парижа (железная дорога, Париж-Лиль, открыта в 1846 г). «Тихая гавань» посреди полей и живописных берегов речки Уаз.


Ван Гог. Лодки  и Берег Уаз в Овер. Июль 1890. Barques et Figures au bord de l'Oise


Ван Гог. Вид Овер-сюр-Уаз. Auvers-sur-Oise: May — June, 1890


Ван Гог. Одна из последних картин маслом. Поле пшеницы с воронами. Июль 1890.
Champ de blé aux corbeaux. Vincent van Gogh.Juillet 1890. Auvers-sur-Oise.


Доктор Гашэ нашёл для Ван Гога «гостиницу» за 6 франков в день. Ван Гог отказался, выторговал для себя жильё в «Auberge Ravoux» за 1 франк в сутки. Плюс 2,50 за еду. Всего 3,50 франков в день.


Комната Ван Гога в «Auberge Ravoux». «Где нечего видеть… но всё почувствовать»...


Единственный источник света — окно в небо.


Назвать «Auberge Ravoux» «гостиницей» в современном понимании трудно. Само слово «auberge» переводится, скорее, как «постоялый двор». Или что-то такое, где можно поесть и поспать. «Комфорт» самый примитивный. Кровать, стул, комод, тазик для умывания. Комната Ван Гога – 7m². Семь квадратных метров. Без света, без воды, без ничего. «La chambre n°5». Четыре стены и покатая крыша. В крыше окно. Летом – а Ван Гог прожил здесь 70 дней именно летом – температура поднимается до 40 градусов и выше. Но Ван Гога всё устраивает. Он встаёт рано и рано уходит. Возвращается вечером. Днём, снаружи, пишет картины. Вечером, внутри, пишет письма брату Тео и другим. За 70 дней жизни в Овер-сюр-Уаз, Ван Гог написал около 80 картин. И то были не беглые наброски…


Ван Гог. Дома в Овер-сюр-Уаз. Maisons à Auvers sur Oise — 1890


«На вершине своего художественного мастерства, Ван Гог опишет жизнь крестьян и архитектуру этого места. Появляются посвящённые ему статьи в парижской, брюссельской и голландской прессе. Это важный знак признания в художественной среде»…


Ван Гог. Равнина в Овер-сюр-Уаз. La plaine à Auvers sur Oise — 1890


«Парижский шум произвёл на меня весьма плохое впечатление, я посчитал благоразумным для моей головы сбежать в деревню»… Из письма Полю Гогену. 17 июня 1890


Ван Гог. «Пейзаж в Овере после дождя». или «Пейзаж с телегой и поездом». «Paysage d'Auvers après la pluie» / «Paysage avec chariot et train» — 1890


«Здесь достаточно далеко от Парижа, чтоб это было настоящей деревней». Из письма брату. 25 мая 1890


Ван Гог. Склоны Кордвиль в Овер. Les côteaux de Cordeville — Auvers. 1890


«Овер страшно красив, самое сердце сельской природы, характерной и живописной». Из письма брату. 20 мая 1890


Ван Гог. Улица Каллэ в Овер-сюр-Уаз. Rue Callé à Auvers sur Oise — 1890


Незадолго до приезда в Овер-сюр-Уаз, в январе 1890, журнал «Mercure de France» посвятил Ван Гогу большую статью, представляя его «достойным потомком Старых Голландских Мастеров». Месяц спустя художница Anna Boch покупает картину «Красные виноградники» за 400 франков («La Vigne rouge» единственная «публично» проданная при жизни картина, ныне в Пушкинском Музее). Тео выставляет картины брата в салонах. И ещё есть письма. Много много писем. «Художник, он был ещё и замечательным литератором»...


— Существует растиражированный книгами и кино миф, будто Ван Гог был безумным, нищим и отверженным. Последние исследования показывают ровно обратное. Он был здравомыслящ, эрудирован, признан в авангардистских кругах. И ему вполне хватало средств на достойное существование. Он был выходцем из буржуазной семьи, получал 1500 франков ренты, брат Тео присылал ему еженедельно по 50 франков — это большие деньги в ту пору.

— Почему же он отказался от более приличной и дорогой комнаты, предложенной доктором Гашэ, и выбрал чуть ли ни самую дешёвую в Овер?

— Он хотел показать брату, что с вниманием относится к деньгам…  (разговор с Dominique-Charles Janssens)


Винная лавка и ресторан с 1876 года, «Auberge Ravoux». Фото 1890 года. Хозяин, Артур Раву с младшей дочерью — слева. Стоя в дверях – Аделин Раву, чей портрет Ван Гог писал дважды.


Всего известно 38 мест, где Ван Гог жил в то или иное время. «Auberge Ravoux» — последнее и, по всей видимости, единственное, что существует ныне именно в том виде, как то было при Ван Гоге. «Ван Гог нашёл здесь семейную атмосферу домашнего очага с корнями в жизнь».



Сегодня, стараниями Института Ван Гога, и личному энтузиазму Доминик-Шарля Жанссен, «Auberge Ravoux» представляет из себя «не музей, но место паломничества», «дань памяти, душе и духу Винсента Ван Гога».



Само здание, построенное в середине XIX века, поменявшее множество владельцев, занесённое в список Исторических Памятников в 1985 году, приобретённое Институтом в 1987 г, ныне отреставрировано в точном соответствии с реалиями 1890 года. «Даже все краски той эпохи тщательно воспроизведены». На что ушло много лет исследований и анализа. И работ. Ветхие стены надо было укрепить, перекрытия лестничных клеток привести к «нормам туризма»: каждый квадратный метр должен выдерживать 500 кг. На что ушли тонны бетона. Но бетона не видно. Видно только и всё то, что мог видеть Ван Гог. «Каждая деталь заботливо изучена, дабы сохранить душу Дома Ван Гога, позволяя в то же время принимать публику в наилучших условиях».




«Нечего видеть… но всё прочувствовать». Сам «номер» Ван Гога абсолютно пуст. «Комната самоубийцы» никогда больше не сдавалась. Суеверия не позволили.



Как выглядело «последнее место жительства» можно увидеть в соседней комнате за номером «6». Здесь тоже жил голландский художник, Anton Hirschig.



Ещё можно посмотреть «фильм»: Овер глазами Ван Гога. Монтаж старинных фотографий и картин Ван Гога, строки из его писем… Или пройти «интерактивной» тропой по всем знаковым местам…



Ресторан «Maison de Van Gogh» («Дом Ван Гога»). Точное воспроизведение той таверны, где у Ван Гога, в глубине зала, был «свой» столик. Аутентичная барная стойка, дубовые столы, «декор и атмосфера типичные для конца XIX века».



«Острые запахи доносящиеся из буфетной, простое деревенское меню, приглушённый гул разговоров, ящики вина»…




«Когда в Овер стали приезжать весёлые девушки из парижского кордебалета, это окно из таверны на лестницу прорубили специально – смотреть, кто с кем в номера поднимается»…




Стаканы и графины — с картин художника. Льняные скатерти – те самые (почти), что трижды послужили Ван Гогу в качестве холста для картин. Посуда – оригинальное произведение дома «Villeroy & Boch», специально для «Auberge Ravoux» (Ван Гог дружил с Eugène Boch, братом Anna Boch, оба художники нео-импрессионисты; с обратной стороны тарелок – история портрета Eugène Boch и единственной «публично» проданной при жизни картины Ван Гога, «La Vigne rouge»).





Dominique-Charles Janssens рассказывает про «исторические» тарелки…


«Однажды, надеюсь, я найду способ устроить мою собственную выставку в каком-нибудь кафе», — писал Ван Гог брату Тео 10 июня 1890 из Овер-сюр-Уаз. «Однажды», в 1997 году, мечта художника чуть было не осуществилась. Пушкинский Музей, где хранится, кроме прочих, и та самая «единственная проданная при жизни» работа, согласился предоставить Институту Ван Гога другую из принадлежащих музею картин Ван Гога, «Пейзаж в Овере после дождя» («Paysage d'Auvers après la pluie»), дабы «устроить персональную выставку в кафе». Точнее, в самой комнате самоубийцы. Для чего уже и безопасный «сейф-витрина» выстроены были. Увы, французская бюрократия от Министерства Культуры проект сорвала (хотя правительство успело даже издать специальное постановление о «не подлежанию обращению взыскания» относительно данной экспозиции «Ван Гог у себя дома»). Однако культурные бюрократы посчитали таки негожим в каком-то там постоялом дворе/харчевне шедевры по стенкам развешивать. Но Доминик-Шарль Жанссен продолжает твёрдо верить: «un jour ou un autre» выставка у него в «кафе» таки состоится. Сей проект обозначен главной целью и главной «амбицией» Института.



…Закончу, с чего начала: так много людей зарабатывают так много денег на Ван Гоге, а вот поухаживать за могилой – некому. И денег ни у кого нет. Точнее: за самой могилой ухаживают, и паломники идут, а вот муниципальное кладбище вокруг – печальное зрелище. Особенно после дождя. Особенно зимой. Дорожки расплываются, каменные плиты из земли выходят. Институт Ван Гога планирует отреставрировать. Пожертвования собирает. «Стань меценатом»! Каждый может стать. При посещении Дома-Музея легко 2 евро оставить, помимо цены за билет. Азиаты, говорят, так большие суммы перечисляют. Интересно, российские граждане готовы посоревноваться?.. Ну а вы будете в следующий раз в Париже, не преминьте съездить в Auvers-sur-Oise, сходите на могилу, загляните в последнее пристанище… «У нас не посетители, у нас паломники»…




Осип Цадкин. 1961. Статуя Ван Гога в одноимённом парке. Овер-сюр-Уаз. Parc Van Gogh, statue Van Gogh par Ossip Zadkine à Auvers-sur-Oise



Церковь «Notre-Dame d’Auvers»






Прочие фото Овер-сюр-Уаз просто так…





















13 ноября 2016. Ровно год, с того, что теперь называют «самым большим терактом» в Париже. Президент и министры «открыли мемориальные доски» по всем местам, где погибли люди. Шесть мест. Имена всех жертв – 130 человек – произнесены во время церемоний вслух и выгравированы на мемориальных досках. Никаких официальных речей не было. Что хорошо. А люди по всему Парижу без всякого официоза спонтанно пришли и принесли цветы. И зажгли свечи. Без комментариев.



Наиболее трагичное место. Концертный зал / театр «Батаклан» (Bataclan). 90 погибших.






















































Очень много полиции. Очень много прессы. Здесь только чуть чуть… Повсюду... 






Площадь Республики. Place de la République. Стихийное место народного мемориала. Отсюда совсем близко все те кафе, где были расстреляны из калашниковых совершенно непричастные ни к чему безобидные и невинные люди… И «Батаклан» совсем рядом…































































По всему Парижу на месте городской рекламы и информации исторический лозунг Парижа: «Зыблем, но не потопим». «13 ноября. Вспоминаем».











Два «расстрелянных» кафе бок о бок. И мемориальная доска рядом.

















На следующий день после трагедии, год назад, 14 ноября 2015 года, здесь было так
























И ещё два «расстрелянных» кафе бок о бок. И ещё мемориальная доска рядом. Никак не понятно, почему ублюдки с калашниковами выбрали столь «популярные», ничем не примечательные места… 


















Боже, спаси Франци.! 

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире