Сегодня – 2 января – исполняется 170 лет со дня рождения видного украинофила Фаддея (для «своих» – Тадея) Рыльского – отца лауреата Ленинской и двух Сталинских премий, члена ВКП(б).

И в этом нет ничего удивительного, если учесть, что и «украинские национал-демократы», практически поголовно переродившиеся в социал-демократов, и члены РСДРП в одинаково ненавидели «царат». Не случайно же украинофилы в конце концов стали ревностнейшими интернационалистами, а большевики – идеальными украинизаторами.

А все дело в корнях украинофильства, которое и украинским-то не было. Как не были украинцами рыльские, антоновичи и иже с ними. Не случайно же ненависть к русским наиболее развита в западных областях Украины, то есть там, где больше всего оставалось польской «гербовой голоты», лишенной «шляхетских вольностей».

Увы, вирус злобы оказался заразным…

Гербовая голота или гербовая голытьба (некоторые исследователи смешивают его с «застенковой» или «загродовой шляхтой», что, в общем, справедливо) родилась в средине XVIII века. К этому времени польские магнаты стали крупнейшими в Европе латифундистами и, как следствие — монополистами в сельскохозяйственном производстве. Таким образом, подавляющему большинству остальной шляхты, достигшей невиданного количества, стало не хватать ни средств, ни земли для «шляхетского» образа жизни.

При этом, как пишет автор «Истории Европы» Норман Дэвис, «в некоторых районах дворяне составляли четверть населения. Иногда они обносили свои деревни стенами, чтобы отделиться от крестьян, и эти zascianki («застенковая шляхта») составляли подчас все их население. С горячей решимостью они сохраняли свой образ жизни, обращаясь друг к другу не иначе как пан или пани, а к крестьянам («хлопам», — Д.С.) — на ты…

Они не занимались никаким ремеслом или торговлей, но могли лишь поступать на военную службу или управлять поместьем. В город они всегда приезжали верхом, пусть и на кляче, носили карминовые плащи и оружие, пусть часто и символическое (вплоть до деревянных мечей).

Они могли ютиться в лачуге, лишь бы у этой лачуги было парадное крыльцо, а на нем — фамильный герб. Но главное, они считали, что князь Любомирский (великий коронный гетман и один из крупнейших землевладельцев Европы. — Авт.) и подобные ему — им ровня.

В правовом смысле шляхта перестала существовать, когда разделы Польши упразднили законы, определявшие ее статус… В России 80% шляхты утратили свой статус и составили тот массив деклассированных элементов, который был главным резервуаром антирусских настроений, бушевавших на протяжении всего XIX в.».

Впрочем, исключительно антипольской эту политику назвать нельзя. Вот что писал о ликвидации подобного класса, но только на юго-восточной окраине России Лев Гумилев: «Екатерина II, упрощавшая систему Российской империи, перевела дворян-однодворцев (подобие польской «застенковой шляхты») в сословие государственных крестьян».

Но, в отличие от немногочисленных русских однодворцев на границе с Калмыцкими степями, территория, унаследованная от Польши, была заселена сотнями тысяч (!) «гоноровых шляхтичей», еще в нач. XIX в. обладавших правом не платить налоги. По сравнению с другими странами, где вес дворянства еле дотягивал до 2%, здесь он превышал 15% (а в сельской местности — 25%, иногда приближаясь к 70%!). Естественно, такая обуза государству была ни к чему. Как естественна была и затаенная месть «гербовой голоты».

Не случайно, именно выходцы из «застенков» стали опорой т.н. украинофильства, изобретенного в 1-й половине XIX века более «заможной» шляхтой, сохранившей привилегии. Поляки пытались внушить своим новым согражданам, что те принадлежат к особому «нерусскому» народу. Таким образом они искали в крестьянстве союзника в будущих польских восстаниях. Манифест этой политики выразил (естественно, для узкого круга) видный деятель польского освободительного движения ксендз-иезуит Валериан Калинка, приближенный министра иностранных дел России, а во время Польского восстания 1830-1831 гг. — главы Национального правительства Адама Чарторыйского: «Как нам защитить себя… Быть может, отдельностью этого русского народа? ...Из естественного сознания племенной отдельности могло бы со временем возникнуть пристрастие к иной цивилизации и в конце концов — начав с малого — к полной отдельности души…

Мы должны постараться о таком направлении и повороте в будущем потому, что только таким путем можем еще удержать Ягайлонские приобретения и заслуги, только этим способом можем остаться верными призванию Польши, сохранить те границы цивилизации, которые оно предначертало…

А если бы — пусть самое горшее — это и не сбылось, то лучше Русь самостоятельная, нежели Русь российская. Если Грыць не может быть моим, то да не будет он ни моим, ни твоим! Вот общий взгляд, исторический и политический, на всю Русь!»

Более конкретно — по-военному — эту же задачу сформулировал генерал Людвиг Мирославский: «Бросим пожар и бомбы за Днепр и Дон, в сердце России… Раздуем ненависть и споры в русском народе. Русские будут рвать себя собственными когтями…»

«Голота» выполняла роль «полевых агитаторов», распространявших дешевые книжки на «особом языке» этого «отличного от москалей народа». Удавалось это, впрочем, с трудом даже в среде городской интеллигенции, как известно, более восприимчивой к экзотическим веяниям: «У нас в Киеве только теперь не более пяти упрямых хохломанов из природных малороссов, а то все поляки, более всех хлопотавшие о распространении малорусских книжонок. Они сами, переодевшись в свитки, шлялись по деревням и раскидывали эти книжонки; верно, пронырливый лях почуял в этом деле для себя поживу, когда решился на такие подвиги», — писал известный журналист Ксенофонт Говорский униатскому священнику Якову Головацкому.

Судя по всему, он имел в виду кружок «хлопоманов» (от польского слова chlop – крестьянин). В 1850-х годах ее организовал среди студентов киевского университета поляк Владимир Антонович. В группу входили также Бóрис Пóзнаньский, Тадеуш Рыльский, Павел Свенцицкий и др. деятели того, что позже было названо «начальным этапом украинского национально-освободительного движения».

Ну а дальше было то, с чего мы начали…


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире