Этот текст написан Анастасией Шевченко и передан адвокатам для обжалования действий ТИК Октябрьского района Ростова-на-Дону. Текст опубликован с согласия Анастасии, находящейся под домашним арестом с 23 января 2019 года по обвинению в деятельности нежелательной организации.

Уважаемая Элла Александровна!

Меня зовут Анастасия Шевченко. Я – кандидат в Ростовскую городскую думу, а ещё я находящаяся под домашним арестом по политическому обвинению одинокая мать двоих детей. Когда 23 января меня посадили под арест за якобы работу на «нежелательную» организацию, я была просто активисткой, одной из тысяч в нашей стране. Но из меня сделали политическую заключённую, не оставив мне шанса заняться чем-то другим, кроме борьбы с несправедливостью. Моё имя прозвучало в сотнях публикаций, десятках заявлений политиков со всего мира. Я не хотела такой популярности, но мне её навязали люди, которые хотят посадить меня на 6 лет за участие в дебатах. Единственный шанс для меня обратить эту известность на пользу обществу – это участвовать в выборах и добиваться справедливости для других, хотя бы пока я ещё на свободе.

Поэтому я решила баллотироваться в Ростовскую-на-Дону городскую думу по 14-му избирательному округу. Закон не возбраняет мне принимать участие в выборах. Но избранная в отношении меня мера пресечения – домашний арест – накладывает серьезные ограничения в возможностях. Я не могу покидать квартиру, общаться с людьми и делать многое другое, что необходимо для ведения избирательной кампании.

Но, несмотря на такие ограничения, мой штаб обошёл весь район и сумел собрать 155 подписей жителей Ростова в мою поддержку. Это настоящие подписи настоящих людей, которые мы честно собрали и проверили.

Цель сбора подписей для выдвижения – доказать наличие минимальной поддержки избирателей. Это барьер на пути людей, для которых выборы не являются серьезным и осознанным решением. Вся моя биография говорит о том, что общественная работа для меня не пустой звук. Это давно выбранный путь и призвание. А тот факт, что в условиях домашнего ареста я смогла собрать необходимое для выдвижения количество подписей, говорит о наличии общественной поддержки, достаточной, чтобы быть допущенной до участия в выборах.

К сожалению, Территориальная избирательная комиссия Октябрьского района Ростова-на-Дону так не считает. Следуя общей и порочной логике избиркомов она видит своей задачей не удостовериться в существовании поддержавших кандидата людей, а с маниакальностью учителя чистописания проверить подписные листы на предмет помарок и мелких погрешностей.


Наверное, если бы рвение комиссии ограничивалось только этим, то я была бы готова поверить в просто излишнюю педантичность избиркома, в желание следовать букве, а не духу закона. Но когда претензии по чистописанию и оформлению кончились, а достаточное для выдвижения количество подписей осталось, в дело вступил почерковед. И теперь для выдвижения мне не хватает ровно то число подписей, которое графолог признал недействительным.


Конечно, можно возразить, что почерковед – специалист и говорит так, как есть на самом деле. Но, видите ли, мы привели на рабочую группу людей, чьи подписи и данные этот специалист объявил подделкой. После того, как первый из пришедших подтвердил, что подпись и прочие данные были записаны им собственноручно, его подпись признали действительной, а вот остальных пришедших, от греха подальше, просто не стали слушать. Хотя очевидно, что если почерковед допустил, в лучшем случае, ошибку, а в худшем – подлог, его экспертизе больше доверять нельзя. Но все остальные забракованные им подписи так и остались недействительными.


Из этой истории я делаю только один возможный вывод: решение о моем недопуске до выборов является не правовым, а политическим. Действительно, это же страшно. А вдруг я выиграю выборы? Что делать? Признать, что я имею столь значимую общественную поддержку? Тогда непонятно, как быть с обвинением по статье о сотрудничестве с «нежелательной организацией» (пишу в кавычках, потому что формулировка порочна и с юридической, и с общечеловеческой точек зрения).


В концепции нежелательности ведь что главное? Это якобы нежелательность для общества. Ну так проверьте. Давайте, я приму участие в выборах и посмотрим, что общество считает на самом деле. Я готова к такой проверке. А вот власти, по крайней мере, в лице избирательной комиссии – нет.


Элла Александровна, вы не раз говорили, что пребывание под арестом не мешает кандидатам подавать жалобы в ЦИК. Я пользуюсь этим вашим советом. А еще вы говорили о недопустимости давления на ЦИК. Я не знаю, как на ЦИК, но на наш избирком явно кто-то давит. Кто-то, кто не хочет допустить меня до выборов, кто не хочет, чтобы у избирателей Ростова-на-Дону была возможность в день голосования выказать мне доверие и опровергнуть мою мнимую «нежелательность».


Я обращаюсь к вам не только как кандидат, чьи права нарушаются, я обращаюсь как гражданин, как женщина и как мать – не участвуйте в этой гадости. Я выполнила все требования закона для регистрации кандидатом, и я требую допустить меня до выборов.

***
Анастасия Шевченко – первая в России обвиняемая по статье 284.1 УК РФ (деятельность нежелательных организаций). С 23 января 2019 находится под домашним арестом. ПЦ «Мемориал» признал Шевченко политзаключенной, международная правозащитная организация Amnesty International признала Анастасию узницей совести.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире