00:01 , 24 апреля 2012

Что скрывают прокуроры в протоколах дела Рябова?

Пианиста Анатолия Рябова обвиняют в педофилии.
Дело в отношении 65-летнего профессора возбудили на основании показаний мамы одной из его учениц.


***

Знаете, что случилось 23 апреля в Мосгорсуде?
Случилось чистосердечное признание судебной системы в заказном характере «дела Рябова».

Суд отказал стороне защиты в ознакомлении с материалами дела, которые были приобщены в ходе суда и оглашены перед присяжными.
И случилось это накануне прений сторон. То есть суд отказался предоставить адвокатам ряд документов, которые были исследованы судом на относительность и допустимость. Это незаконно, но факт: отказано.

Что это значит?

Это значит, что в документах есть то, что скрывать!

И скрывать это надо уже не только от общественности – и так процесс изначально закрытый, но и от самих участников процесса.

Это значит, что вполне возможно, что и документы окажутся не те, и в протоколах записано не то, что происходило в зале суда.

С этого дня уже никто не может отрицать, что дело профессора-пианиста сфабриковано.

Фабрикация была видна ещё на этапе следствия: дело с первого дня открыто на голословных заявлениях и фальшивых справках.
Чего стоят одни только заключения небезызвестного центра «Озон»! Того самого, что видел фаллосы в кошачьих хвостах и оказывал «досудебное сопровождение», не имея на то лицензии. «Озон» посадил за последние годы, обвинив в педофилии, более ста двадцати человек, вполне успешно.

Не лучше выглядят и «справки», предоставленные следствию бывшим директором ЦМШ Якуповым: они откровенно фальшивые, и это подтверждается выводами экспертов.
Только вот выводы экспертов не дошли до ушей присяжных, как и сами эксперты: судья Ткачук не допустил ни одного.

В ходе этого судебного процесса отклонены практически все ходатайства стороны защиты.
По одним только экспертизам отклонено восемь ходатайств!

Зато со стороны обвинения удовлетворяются все ходатайства без проволочек.

Это как раз хрестоматийный пример того, что значит термин «нарушение равенства сторон» – один из верных признаков заказных процессов.

Что ещё можно расценивать как признак фабрикации?

Это подгонка показаний свидетелей.

Допуск свидетелей к присяжным отслеживает судья.
И не только количественно – обвинению разрешают всех, защите – почти никого. Но и качественно: допрашивая каждого свидетеля без присяжных, судья – при помощи прокуроров и Виктории Корнийчук – отбирает тех, кто «годен».

Этим обеспечивается выборочное информирование присяжных, и некоторые аспекты дела к ним не проходят вообще.

Корнийчук же, являясь законным представителем своего ребёнка, в суде выполняет функции адвоката, вмешиваясь в процесс отбора свидетелей, что является грубым нарушением.

Табу перед присяжными распространяется на две темы.

Первая – это роль в посадке Рябова бывшего директора Якупова.
Именно за попытку нарушить этот запрет был на днях отстранён от процесса адвокат Михаил Тер-Саркисов, потребовавший внести слова свидетельницы в протокол. Слова оказались настолько опасными, что судья тут же отстранил адвоката, а установить, что было внесено в протокол – не представляется возможным: протоколов-то не дают!

Вторая запрещенная тема – это действия Виктории Корнийчук в декабре 2010 года, когда она просилась обратно в класс Рябова после отказа учить её дочь.
Присяжные ничего не слышали об этом сюжете, пока к ним 17 апреля случайно не попал профессор Мндоянц – нынешний педагог девочки Корнийчук. Показания этого свидетеля разбили версию обвинения, но что реально отражено в протоколах – опять же, неизвестно.

Зато известно, что законные представители «жертв» – их матери – на протяжении не только следствия, но и суда бесконечно меняют свои показания.

Так, Виктория Корнийчук долго не могла определиться с датой своего прозрения на счет Рябова: то это был ноябрь, то декабрь, но в итоге все-таки остановилась на октябре.

А мать Юрьевой представила много вариантов проведения досуга во время уроков её дочери: в то время, пока репетитор Рябов «развращал» девочку, мать то в кино ходила, то на пароходике каталась, а на сегодня остановилась на варианте путешествия поездом.
О чем принесла справку из прокуратуры РЖД. Осталось только доказать галлюцинации свидетелей защиты, видевших маму на уроках, и объяснить, кто ж тогда возил девочку из Раменского.

Впрочем, вполне возможно, что объяснения всему в материалах дела уже имеются.
Только об этом никто не знает, кроме тех, кто эти материалы фабриковал.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире