aloshak

Андрей Лошак

31 июля 2018

F

В первый год вручения премии Аврора одним из финалистов был священник из ЦАР. Мы с ребятами из Стереотактик уже договорились с войсками ООН о сопровождении и должны были вылетать в Банги (столица этого проклятого места). Я мониторил новости перед вылетом, последняя помню звучала так: «В столичном автобусе толпа христиан напала на мусульманина, выволокла наружу и сожгла. Один из нападавших отрезал убитому ногу и съел ее» В последний момент оргкомитет решил нас не посылать на съемки ролика и ограничиться монтажем из архивных материалов. Наверное, нам спасли жизнь. Потому что то, что я увидел потом на любительских видео, выложенных в ютьюбе воюющими сторонами, я бы хотел забыть навсегда. Это совершенно варварская, садистическая, непостижимая жестокость, увидев которую, понимаешь, что Африка — очень опасное место, а ЦАР — одно из самых опасных мест в Африке.

Бесконечно жаль ребят. Я лично знал Сашу, мы с ним пересекались на съемках весь прошлый год, конечно же, смотрел все его фильмы. Он был невероятно одаренным документалистом, пожалуй, самым-самым в российской документалистике, смелым и в содержании, и в выражении. Он умер на съемках фильма, глядя в лицо опасности, — это смерть настоящего профессионала.

Оригинал

Я не очень понимал смысл переноса акции на Тверскую, а также лозунги, под которыми она проходила, но пошел, чтобы посмотреть в действии на ту самую революционную «школоту», о которой после 26 марта столько разговоров.

Простоял два часа на Тверской возле Известий, потом омон выдавил нас в Настасьинский. За это время встретил буквально пару знакомых, вокруг действительно была в основном молодежь. Происходящее напоминало игру Царь горы, демонстранты залезали на зеленый холм посреди тротуара и кричали оттуда антиправительственные лозунги, идеальная трибуна, слава собянинскому благоустройству! Потом туда взбирался косяком омон, винтил первых попавшихся и под крики «Мусора — позор России» тащил в автозак. Холм тут же заполнялся новой партией протестующих. Толпа кричала «Путин — вор», стоявшая рядом компания подростков с крашенными волосами подхватывала: «Гриффиндор!» Когда скандировали: «Россия без Путина», они выкрикивали: «Эстрада без Агутина». Все вокруг улыбались, потому что понимали: лозунги — не главное. Парижские студенты в 68-м выходили с гораздо более странными слоганами типа «под брусчаткой пляж» и «вся власть воображению». Дело тут не в коррупции и не в Навальном даже, а в том, что появилось новое поколение людей, чьи представления о свободе и справедливости резко отличаются от того, что им готова предоставить власть. Это физиологический протест молодости против дряхлого, циничного и морально устаревшего государства.

Когда лет 15 назад растлители малолетних из АП стали сгонять студентов на первые путинги, я был в отчаянии. Как поколение, выросшее в десятилетие настоящей, а не фэйковой свободы слова, могло позволить так легко — за пейджеры и зачеты — собой манипулировать?! И вот произошло чудо: дети, которые ничего кроме Путина в общественной жизни не видели, выросли совсем другими. Им не всучишь плакат, который они даже не прочитают. У них есть чувство собственного достоинства. Свобода для них –ценность, ради которой они готовы на жертвы – ведь каждого из них могут откуда-нибудь отчислить. Они искренне удивляются тому, что людей можно бить дубинкой и волочить по асфальту только за то, что они пришли не на «правильный» митинг. Людей постарше этим уже не поразишь — притерлись, приспособились, смирились. Я видел по лицам, как у молодежи, на собственной шкуре познающей сейчас границы российской свободы, чувство недоумения сменялось возмущением, а возмущение – гневом. Этот гнев будет зреть — процесс неизбежный, так как нынешняя власть неспособна к диалогу, обновлению и прочим признакам развития — только к репрессиям и к реакции. Молодые смотрят в будущее и что они там видят? Стареющего диктатора, тотальную коррупцию, чудовищное неравноправие, войну с западом и соседями, «традиционные ценности», «патриотическое воспитание», вранье по телеку, жирных попов, постную Мизулину, тупорылых училок, лепечущих про «вы что, хотите как на Украине?». Это не будущее, это карикатура на прошлое, в которой мы все живем.

Я слышал, как после очередного омоновского винтилова какая-то девочка говорила своему парню: «Спасибо, что ты меня сюда вытащил. Я сегодня многое поняла» Таких как она будет все больше – это очень дурной знак для власти и очень хороший – для всех остальных.

Оригинал

2379774 Для многих Александр Гаррос — известный писатель, журналист и трам-пам-пам, а для меня — близкий друг и очень добрый человек, который, как говорят, мухи не обидит. Причем буквально. Вспоминаю прошлогодний статус в фэйсбуке его жены Ани Старобинец с отдыха в Хорватии: «Застаю мужа ночью на террасе со шваброй. «Ты рехнулся?» — спрашиваю. «Нет, я спасаю слизней. От соседей-чехов. Видишь, они выползли прямо на проход, так что если я их не смету в траву, чехи их раздавят».

При том, что Гаррос-литератор совсем другой — жесткий, даже жестокий. Мы познакомились в 2003-м. Он тогда со своим соавтором Алексеем Евдокимовым получил Нацбест за дебютный роман «Головоломка». Это был забойный шутер про банковского клерка, которого достал мир корпоративной лжи, он раздобыл пушку и пошел крушить все, что встречалось на его пути, не забывая запивать свои приключения экспроприированным виски из люксовых магазинов. Наступали сытые нулевые, тема русского «Бойцовского клуба» носилась в воздухе и неожиданно материализовалась в книге двух молодых русскоязычных рижан. Я тут же отправился снимать про них сюжет для программы «Намедни». Думал, что увижу брутальных парней, хотя бы отдаленно напоминающих Бреда Питта и Эдварда Нортона, но вместо этого встретил двух сотрудников отдела культуры рижской газеты «Час», больше всего на свете похожих на двух сотрудников отдела культуры.

Застенчивые интеллигентные ботаники, я даже немного расстроился и взбодрился лишь когда увидел возле их рабочего стола стеклянный шкаф, под завязку наполненный пустыми бутылками из-под алкоголя. Гаррос меня быстро очаровал — высокий, улыбчивый, доброжелательный, с вечным румянцем — он как бы излучал душевное и физическое здоровье, что удивляло, поскольку герой книги был законченным психопатом. Ну и глаза, спрятанные за стеклами очков. Добрые и немного грустные. После интервью мы выпили и долго шатались по старой Риге, придумав заодно финал моего сюжета: под песню «Where is my mind?» Гаррос и Евдокимов смотрят из окна офисного билдинга на вечереющий город. Ну а потом все взрывается.

Через несколько лет Саша женился на Ане и перебрался в Москву. Одним из первых его материалов для «Новой газеты» стало интервью угадайте с кем? Правильно: со мной. Я стал бывать у Гарросов в гостях. У них было уютно: мы сидели на кухне, пили виски — именно Саня научил меня разбираться в нем — и говорили о судьбах России и литературе — о чем еще можно говорить на кухне сразу двух писателей? Именно у Гарросов я впервые увидел живьем всяких литературных знаменитостей вроде Прилепина и Быкова. Все они — несмотря на полярные взгляды — души в нем не чаяли и не чают.

На кухонных шкафах росла галерея пустых бутылок, под ногами бегали чьи-то дети, на плите что-то шкварчило. Мне всегда казалось, что кухня Гарросов — с их вечными гостями, выпивкой и легкой бытовой неустроенностью — продолжала традиции московских кухонь «десять метров на сто человек», в которых кипела жизнь советской интеллигенции. Удивительно, конечно, что этот дух для меня, москвича, воплощал русскоязычный рижанин эстоно-грузинского происхождения. Паспорт «не-гражданина» Гарроса с английским словом «alien» всегда являлся источником для бесконечных шуток — особенно для Старобинец, «одного из немногих русскоязычных авторов, постоянно работающих в стиле horror fiction» (цитата из Википедии)

Мы подружились. Однажды Барсук (дочка Саша) назвала меня дядя Лошадка, с тех пор Гаррос называет меня только так. Поклонник его литературного дара, я требовал новых книг, но он все меньше занимался литературой, все больше журналистикой, ссылаясь на вечный недосуг. На нем лежал почти весь груз домашних забот: готовка, кормежка, дочка в школу/из школы, сходить в магазин, погулять с пуделем Кокосом. Он, конечно, идеальный муж, сделавший все, чтобы любимой женщине было комфортно. И у него получилось — талант Ани мощно развивался, она издавала книгу за книгой.

Гаррос тоже писал — в «Снобе» у него выходили великолепные эссе, написанные с нездешним литературным блеском, но новой книги как не было, так и нет. Я начал замечать, особенно когда Гаррос снимал и протирал очки, что в его глазах рядом с добротой и грустью появилась усталость. Но он никогда не жаловался. Как Дон Кихот, он предано служил своей возлюбленной и, кажется, был совершенно счастлив. Когда во время второй беременности Ани выяснилось, что у ребенка — патология развития, Саша сделал все, чтобы роды проходили в одной из лучших клиник Германии — Шерите — и ни на секунду не отходил от жены как перед родами, так и после. К сожалению, мальчик не выжил.

Последнее время мы стали реже видеться, и Гаррос писал горькие смски про то, что дядя Лошадка совсем отбился от рук. Но потом я все-таки приезжал, мы садились на кухне, выпивали и на щеках Сани неизменно алел здоровый румянец. Наконец, случилось долгожданное: счастливая беременность. Ребята уезжают в Латвию, где на свет благополучно появляется мальчик Лева, которого они на латышский манер шутливо называют Левс. Поразительно, что примерно в это же время, согласно заключению врачей, в организме Саши поселился «аlien», чужой, а если точно — «умеренно дифференцированный плоскоклеточный ороговевающий рак пищевода». Известно это стало уже в Москве.

Я тут же позвонил, сказал, что приеду, Саня печально пошутил: «Ну вот, на что только не приходится идти, чтобы заманить тебя в гости». Приехал с маленькой бутылочкой Джэк Дэниэлс. Саня все такой же румяный, излучает здоровье, только в глазах стало больше грусти. Рядом Аня кормит грудью маленького крепыша Левса. Барсук стала совсем взрослой — челку выкрасила в какой-то вызывающий цвет. Выпили немного, я закурил, Саня — нет. «Последний раз, наверное, виски пью. Врачи говорят, после операции крепкое нельзя — рак поселился на слизистой пищевода, а крепкий алкоголь раздражает ее» Я эгоистично расстроился: а как же наши прекрасные посиделки на кухне? Саня это, видимо, увидел и принялся меня утешать — в этом весь он: «Но некрепкое-то можно. Возраст все-таки — солидные, блин, люди, пора уже в вине начать разбираться!»

Аня написала в фэйсбуке о предстоящем лечении, ребята собрали на начальный этап. С латвийским не-гражданством Сани никаких льгот в России ему не полагается. Впрочем, как и в других странах мира. Гарросы уехали в Берлин, долго выбирали клинику, в результате оказались все в том же Шерите. Оптимальный с точки зрения медиков и семьи вариант терапии и последующей операции выглядит так: курс радиохимиотерапии (5 недель) — 33 450 евро; и сложная операция по резекции пищевода — 42 800 евро. За несколько недель, что Саша и Аня уже знали о болезни, но все еще подбирали вариант лечения, друзья, знакомые и незнакомые люди помогли семье собрать значительную сумму. И теперь на лечение Саши не хватает 24 000 евро.

Я уже смирился с тем, что мы с Саней больше не будем пить виски. Но я не готов смириться с тем, что у меня больше не будет такого друга, у Ани — такого мужа, а у Барсука с Левсом — такого отца. Кроме того, Саня теперь точно должен написать книгу — он мне обещал.

Помочь собрать деньги на лечение Саши согласился немецкий филиал российского благотворительного фонда «Радуга», имеющий счёт в Германии.

Вот его реквизиты. Вот тут подробно описано, как именно можно перевести деньги на иностранный счет. Либо просто зайдите в любое отделение сбербанка.

Raduga Deutschland gGmbH
Mozartstraße 6
87435 Kempten (Allgäu)
Volksbank Bühl e. V.
IBAN: DE67 6629 1400 0005 1892 09
BIC: GENODE61BHL
Konto nummer: 5189209

!!!ВАЖНО: Указывайте, что это пожертвование для Alexander Garros в деталях платежа

Пожертвовать также может совершенно любой человек с любой банковской карты (Visa, Mastercard, Maestro) через систему PayPal (регистрироваться не обязательно, просто нажмите ссылку «продолжить» если у вас нету своего аккаунта в системе).

Сумма пожертвования
Недавно отказался участвовать в рекламной акции Макдоналдс. Они спросили, почему, я говорю: сорри, гайс, как-то с репутацией у вас не очень.

А сейчас сижу, лайкаю статусы в поддержку Макдоналдс и жалею. Надо было соглашаться — это ж теперь все равно, что за свободу узникам Болотной агитировать. О***ть. Дожили.

У нас, как всегда, особый путь. Это на западе символ протестного движения — разрушенный Макдоналдс. В России им будет, по-видимому, восстановленный. Тот самый, исторический, на Тверском бульваре. С него начался приход рыночных отношений в Россию. С его закрытием эти отношения видимо закончились.

Через пару лет или десятилетий его обязательно снова откроют — торжественно, именно как символ, ленточку будет перерезать новый мэр — это же наша национальная забава: ходить по кругу и разбивать лоб об одни и те же грабли. Но до этого триумфального возвращения отсюда успеют уйти (сами или им помогут) Кока-кола, Майкрософт, Procter&Gamble, Nike, система Visa и прочие жирные глобалистские бренды со штаб-квартирами в Штатах. Россия превратится в единственную в Европе страну, где Макдоналдс и Кока-кола будут ассоциироваться с бунтом и противостоянием системе. Купи Биг мак — помоги революции. Унылый совок вернется не только в политику, но и в быт: натянул джинсы — и чувствуешь себя чуть ли не диссидентом. Баночка Кока-Колы будет обжигать руку, как коктейль Молотова. «Сегодня носит адидас — завтра родину продаст».

Добро пожаловать в старый дивный мир — мы снова живем в антиутопии.

Оригинал
04 августа 2014

Развидеть увиденное

У моих родителей ужасная привычка – в квартире фоном постоянно работает российское тв. С помощью аутотренинга я научился отключаться во время развлекательных программ, но на новости по-прежнему реагирую нервно. В принципе, анализировать пропаганду – ужасно неблагодарное дело. Все равно что разбираться в сортах и оттенках говна. С другой стороны, говно это исправно достигает цели: когда все говнометы заряжены и палят без перерыва, мозги у телезрителя успешно засираются. Включил телевизор – отключил голову, что иллюстрирует свежий опрос Левада-центра: 82% населения считает, что малайзийский лайнер сбили украинцы. И похоже, россияне будут верить телевизору до тех пор, пока наш гордый варяг не **нется с грохотом о дно. Тогда они очнутся, но будет уже поздно.

Я решил поделиться тут наблюдениями, в которых вряд ли будет что-то новое. Просто это психотерапевтическая попытка развидеть увиденное.

Итак, уже давно не новость, что отечественные новости почти не отличаются от советских или, скажем, северокорейских. Сводятся они к нескольким тезисам: «враг не дремлет» (во всех внешних и внутренних проблемах виноваты американцы и их приспешники), «светит солнце, но не веселы лица парижан» (новости из заграницы), «хорошо в стране советской жить» (новости из России) и «да здравствует великий вождь» (официальная хроника). От советских новостей осталось по сути одно отличие – верстка. В моем детстве программа «Время» всегда начиналась с вождя, теперь — с войны и врагов, а вождь где-нибудь посередине.

Мир нынешних российских новостей черно-белый, никаких полутонов. Журналистов там больше нет, есть чиновники на госслужбе, выполняющие распоряжения из Кремля, — об этом еще Парфенов в своей знаменитой «листьевской» речи говорил. Лояльность – единственный профессиональный критерий. Все, что в интересах власти – хорошо; все, что ей противоречит – плохо. А поскольку после уничтожения пассажирского самолета российская власть окончательно разругалась со всем миром, то картина получается совершенно параноидальная. Кругом, куда ни плюнь, враги, которые что-то замышляют. Есть только один мужик с железными яйцами, который всегда знает, кто виноват и что делать. Вы знаете его имя.

Кроме новостей, есть еще политические ток-шоу. Вроде бы западный формат, но тут он приобрел национальные особенности. Внешне вроде все как полагается: люди спорят, перекрикивают друг друга, проклинают своих врагов, но в политическом отношении между ними нет никаких противоречий, и спор их по сути заключается только в том, кто больше и глубже отсасывает, тьфу, я хотел сказать поддерживает политику вождя. Альтернативные точки зрения отсутствуют ВООБЩЕ. Закрытие «Недели» Максимовской – последней относительно независимой новостной программы — очередное тому подтверждение. Михаил Ефремов в сериале на Первом – это максимум, на что сейчас могут рассчитывать несогласные.

Жизнь в таком искривленном мире не может не деформировать психику. Маргарита Симоньян на днях опубликовала твит: «Господи, прошу тебя, останови войну!». Это пишет глава телеканала, откуда примерно раз в месяц увольняются журналисты со словами: «Ребята, все было классно, но врать больше нет сил». Последней уволилась корреспондент RT в Лондоне Сара Фирт. «Правило RT номер один: всегда виновата Украина», — написала она в своем твиттере через день после падения малайзийского лайнера: «Больше не хочу быть частью опасной лжи».

Твит Симоньян говорит о том, что чиновники от пропаганды окончательно потеряли представления о добре и зле. Молишься о мире — ну так уволься для начала с высокооплачиваемой должности пропагандиста. Как говорится, крестик сними или трусы надень. Но не думаю, что Симоньян волнует мир на Донбассе. Она и в Бога едва ли верит – иначе бы тихонечко сначала покаялась, потом помолилась да свечку поставила, а не твитила Его имя всуе. Просто чиновница доносит до таргет-группы очередной пропагандистcкий тренд. Я бы назвал его «крокодиловы слезы». Сейчас по новостям идет огромное количество «скорбных» сюжетов про то, как погибают украинские солдаты, как их хоронят, как плачут над их трупами матери (при этом ополченцы и добровольцы, судя по новостям, не погибают вообще; их совсем нет на экранах – какая-то армия маклаудов-невидимок). Запомнилась проникновенная концовка одного из сюжетов, у корреспондента даже голос дрогнул: «Плачут матери, жены, возлюбленные. Очевидно, что гробы с телами солдат доставят сюда еще не раз».

В сюжете о страданиях родственников погибших пассажиров рассказывалось, как много сделали ополченцы для того, чтобы передать тела в Нидерланды, а местная пресса — тут в голосе корреспондента зазвучала обида — по-прежнему называет их сепаратистами.

В целом же, истеричный тон немного смягчился (хотя Национальная гвардия по-прежнему «так называемая» и служат в ней «каратели»), по крайней мере историй про дикие злодейства больше не слышно, взгляд теперь как бы над схваткой и как бы с точки зрения общечеловеческих ценностей. Эта «сочувственная» интонация выводит госпропаганду на какой-то новый, запредельный уровень цинизма. Есть смутное подозрение, что Донбасс тихонечко сливают, но это, как я уже писал, из разряда «разбираться в сортах говна».

Заграница нам конечно не поможет. И все-таки, когда Европа будет в очередной раз расширять санкции, надо обязательно включить туда побольше представителей госпропаганды. Ведь это во многом их стараниями «подбили птичку», о чем они, не разобравшись, даже успели отрапортовать. Это они с комсомольским задором («партия сказала: надо! – комсомол ответил: есть!») раздули конфликт до катастрофы мирового масштаба. Бога они не боятся, но перспектива остаться без Лазурки, Альп и Милана, возможно, заставит их чуть более ответственно относиться к своим словам. Хотя надежды ничтожно мало.

Оригинал
Френд-лента обсуждает депортацию группы Behemoth.

До этого эти польские металлюги были в России множество раз. Играли по небольшим клубам, фанаты радостно трясли хайром и делали козу.

Но последний тур по духовно возрожденной России для музыкантов превратился в настоящий кошмар. В Новосибирске православные активисты сорвали концерт, обвинив группу в сатанизме, а в Ебурге их и вовсе скрутили, отправили в каталажку, а на следующий день депортировали из страны. Видимо, ФМС у нас тоже теперь православная.

Но вот в Москву везут Дженезиса Пи-Орриджа.

1185814

Это легендарная личность, можно сказать, институция в современной музыке. Я снимал его когда-то для фильма про бодимодификации — он к своему телу относится также творчески, как и ко всему остальному в этом мире.

Православная общественность на сайте kazak-center уже бьет тревогу:

«В центре Москвы и Питера готовится преступление против нравственности. Рупоры общественности почему-то молчат! В какие барабаны надо бить, чтобы на опасность хотя бы обратили внимание?»

Обратите внимание на слог: это же один в один советские доносы вроде «Рагу из синей птицы» или «Из жизни пчел и навозных жуков». Судя по истерической реакции ФМС на несчастных металлюг, концерта Пи-Орриджа тоже не будет.

Добро пожаловать в православный советский союз!

Оригинал
03 ноября 2013

Слава России!

По поводу респектабельности русского национализма, о чем мечтает Навальный. Вот есть Русский марш-2013, в оргкомитет которого входит, например, националист Крылов. Некоторые считают Крылова вполне респектабельным. Наверное, он там будет маршировать в отдельной колонне с умеренными лозунгами в стороне от зигаметов. «Русский марш» вообще состоит из плохосочетаемых элементов, вроде монархистов с иконами и родноверов с рунами. Но вся эта пестрая толпа вместе с респектабельным Крыловым придет в конце концов на площадь, где в качестве финального аккорда состоится концерт группы «Коловрат», «первой русской рок-группы, целиком и полностью посвятившей своё творчество пропаганде национал-социализма и расиализма» (цитата из Википедии). Более символичного жеста нельзя было придумать. Какие бы красивые слова русские националисты не говорили, а всегда все заканчивается почему-то свастикой и гитлером. Вот, например, песня «Слава России!» из репертуара группы:

Слава России! Будет новый мир,
Победы не будет; слышишь, Агасфер?
Правда фашизма — хрустальная вода,
Русь освободится от евреев навсегда.
Припев:
Коммунисты — не расисты,
Но есть русские нацисты.
Гитлер был не виноват,
Евреев отправляя в ад..

Ну и так далее, не буду вас утомлять шероховатым арийским слогом. Очевидно, что никакой респектабельности в Русском марше нет и быть не может. Это по своей сути глубоко маргинальное мероприятие. Навальный призывает своих либеральных сторонников ходить на марш для того, чтобы его облагородить. Я вот не понимаю: а на фига? Я прямо вижу Евгению Марковну Альбац, подпевающую «Коловрату» под лесом зиг.

Ну и видимо для того, чтобы окончательно свести с ума угнетенных инородцами аборигенов, концерт неонацистов в День народного единства пройдет на площади перед памятником «Солдату отечества», который посвящен российским воинам, погибшим в сражениях 20 века. Слава России!

Оригинал
03 сентября 2013

Анатомия процесса

Вчера на канале «Дождь» вышел мой фильм, посвященный процессу над диссидентами Петром Якиром и Виктором Красиным. Попробую объяснить, почему я взялся за историю, которая произошла ровно 40 лет назад.

Еще недавно я, как абсолютное большинство моих соотечественников, диссидентами не интересовался. Родители мои от этих компаний были далеки, а стилистически все эти атрибуты шестидесятничества – бардовская песня, кухонные посиделки – мне никогда не были близки. Но в какой-то момент  — возможно, после того, как из уст пресс-секретаря Путина прозвучала фраза «Брежнев для нашей страны – это огромный плюс», у меня возникло интуитивное журналистское чувство: пора делать фильм про диссидентов. И я уже несколько лет болею этой темой. Лучшие из диссидентов были донкихотами, сражавшимися с драконом советского государства без всякой надежды на победу. Там много потрясающих по драматизму сюжетов, которые не потеряли актуальности и по сей день (ох уж эта проклятая цикличность нашей истории). Процесс Якира-Красина — лишь одна из этих историй, хотя, возможно, и самая печальная.

К началу 70-х ЦК и андроповское КГБ решило избавиться от диссидентов, раскачивающих лодку и мутящих воду в их уютном болотце. Для этого им нужен был показательный процесс – чтобы напугать и  деморализовать протестное движение (ничего не напоминает?) Было открыто дело №24 – в связи с изготовлением и распространением клеветнических материалов, в частности, Хроники текущих событий. Это было такое резиновое дело, куда можно было запихнуть по сути любого человека, если постараться найти у него самиздат с критикой советской власти(ничего не напоминает?). Из среды диссидентов более-менее случайно выдернули двух ярких активных человек – и обвинили в том, что их деятельность финансировалась из-за рубежа, а это уже измена родине (ничего не напоминает?) Но самое ужасное было потом: арестованные диссиденты Петр Якир и Виктор Красин неожиданно для многих испугались угроз расстрела и сломались. «Потекли» как говорили тогда. Они дали показания на множество своих единомышленников, а потом еще выступили перед западными журналистами на пресс-конференции, где каялись совершенно теми же словами, что обвиняемые на московских процессах 30-х годов. Это грустная история, как грустны все истории предательства. От них все отвернулись. Петр Якир умер от пьянства. Это был человек невероятно драматичной судьбы, достойной пера романиста. Сын репрессированного командарма, он уже в  14 лет оказался в сталинских лагерях, откуда вышел, когда ему было за 30. Красин, тоже бывший сталинский политзэк, жив до сих пор. В фильме он откровенно рассказывает о том, как его с Якиром – двух матерых лагерных волков – ломали чекисты. Людмила Алексеева правильно сказала: «Я не обвиняю Якира и Красина в том, что они сломались. Я обвиняю тех, кто их на протяжении всей жизни ломал». Диссидентское движение с началом этого дела, которое тянулся больше года, погрузилось в депрессию (ничего не поминает?). Впрочем, через некоторое время оправилось, появились новые смельчаки и донкихоты, которых КГБ стало с удвоенным усилием сажать. В результате к началу 80-х мечта Андропова сбылась – страну-таки зачистили от несогласных чуть более, чем полностью. Сидели все. Лодочку никто больше не раскачивал. Она постояла-постояла в затхлой вонючей водичке, да и пошла ко дну (ничего не напоминает?)
06 февраля 2013

Настоящий мужик

Красовский, конечно, невыносим. Зачем-то ненавидит интеллигенцию и дружит с Сергеем Минаевым. Все время говорит людям гадости в лицо, когда этого можно и не делать. Только от него можно получить в юбилей смску следующего содержания: «Бл*, тебе еще и 40...»

Но каминг-аут в прямом эфире — это очень круто. Потому что только так отношение к гомосексуалам в обществе может измениться. Когда рядовые зрители увидят, что «п*доры» — это не только манерные трансухи, но и совершенно обычные дяди, такие же, как Путин, разве что поухоженнее. Ну или вдруг выяснят, что любимые ими певцы и актеры тоже того, из этих самых, и не шкерятся по углам, а спокойно и с достоинством говорят об этом.

Прошло уже 20 лет со времени отмены статьи за мужеложство, а у нас до сих пор одна гей-знаменитость на всю страну — Боря Моисеев, дай Бог ему здоровья. К сожалению, российские геи ничем не лучше и не хуже общества, в котором живут, — такие же боязливые и лицемерные конформисты. И пока Киркоров в программе «Исповедь» на НТВ будет исповедоваться в своих страстных романах с женщинами, а фотографы Лайфньюз будут «тайно» снимать Баскова на пляже в обнимку с Волочковой, ничего хорошего с правами геев в этой стране не произойдет.

Гетеросексуальному большинству, мягко говоря, наплевать на проблему гей-браков. Как сказал писатель Быков, когда его спросили про гомофобный закон, «в моем списке актуальных проблем этот закон, наверное, на предпоследнем месте». Ну и с обывательской точки зрения он совершенно прав. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Пока геи будут, по выражению Красовского, помалкивать в тряпочку, их права будут нарушаться. Прав обычно приходится добиваться. Есть очень крутой докфильм «Как пережить чуму» — про движение вич-позитивных Act up, в конце 80-х поднявшее на уши всю Америку. Они перекрывали Уолл-стрит, захватывали Нью-Йоркскую биржу, врывались в офис гомофобного тогда журнала Космополитен и даже — о, Боже! — устроили акцию во время мессы в католическом соборе. И они добились своего — большинство их услышало, права вич-позитивных перестали нарушаться, а терапия стала доступной.

История показывает, что только так — на личном примере— можно чего-то добиться. А можно и не добиться: риск донкихотства в подобных вещах всегда присутствует.

Красовский, ты — настоящий мужик! Респект и удачи!

Оригинал
Жалко Долматова, очень жалко. Пока меланхоличные голландцы ведут свои расследования, вот вам моя версия: никакая он не жертва бездушного запада и кровавой гэбни. Это история намного глубже и шире, чем все эти границы и режимы. Это история мятущийся русской души, той самой, которую сузить бы. Чистой воды достоевщина, наша классика, Иван Карамазов, вместо Бога встретивший черта, и Николай Ставрогин, который повесился, по Бердяеву, от собственной «безмерности».

«Я пробовал везде мою силу… На пробах для себя и для показу, как и прежде во всю мою жизнь, она оказалась беспредельною… Но к чему приложить эту силу — вот чего никогда не видел, не вижу и теперь… Я все так же, как и всегда прежде, могу пожелать сделать доброе дело и ощущаю от того удовольствие; рядом желаю и злого и тоже чувствую удовольствие… Я пробовал большой разврат и истощил в нем силы; но я не люблю и не хотел разврата… Я никогда не могу потерять рассудок и никогда не могу поверить идее в той степени, как он (Кириллов). Я даже заняться идеей в той степени не могу».

Сравните с полной версией долматовского письма. Почти два века минуло, а проклятые вопросы все те же, и все так же на них нет ответа.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире