Сижу и вспоминаю с умилением: на дворе стояли ранние девяностые, в школе работать было здóрово, но не денежно, а молодая семья хотела жрать; желательно, регулярно. Не помню уже, каким образом нарисовалось мое первое репетиторское занятие, но, едва начавшись, процесс пошел лавинообразно. Придешь, бывало, с работы, а тебя уже ждут под  дверями.

Моего среднестатистического «студента» звали, скажем, Михаил Львович, было ему ближе к пятидесяти и был он инженер с условным МИИТом за неширокими плечами. Через три недели он уезжал на ПМЖ и хотел хоть что-то уметь сказать своей новой стране на еёном английском языке. К началу первого занятия он мог лишь «Май нейм из комрид Раскин».

Неглубокое сканирование прошлых навыков показывало, что английский он учил 6 лет в школе (и сдавал выпускной экзамен!)  и как минимум два в институте; учил, как и всё, что делал, старательно. При небольшом нажиме из него легко выскакивали целые фрагменты про «Владимир Ильич Ленин воз борн…», «Москоу из зэ кэпитал оф зэ ЮэСэСаР…» и «Янг пайониирз тэйк эктив парт…». От некоторых постарше можно было услышать про «машин энд трэктор стэйшн» и совнархозы. На пятом занятии мог внезапно  всплыть crank mechanism (кривошипно-шатунный механизм).

Они не могли нормально поздороваться, но интуитивно чувствовали, что не надо делать это так, как делала училка четверть века назад («Гуд-дэй-чилдрен-ху-из-он-дьюти»). Список пищевых продуктов исчерпывался хлебом и иногда молоком. Из одежды имелись «траузез». Из профессий – «уоркер», «пезант» и «инжиниир». Из географических названий – «ин зэ сити оф Симбирск, нау Ульяновск».

Их за пару-тройку лет прошло через меня человек тридцать. Надеюсь, я им помог (по крайней мере, никто не позвонил и не сообщил, что в Нью-Йорке его завернули обратно как немого).

К чему я про это? За последующие 25 лет многое изменилось к лучшему. Выросло поколение преподавателей, свободно говорящих на нормальном английском. Были изданы прекрасные, увлекательные учебники с человеческой лексикой, тренажерами, дисками и прочими полезными штуками. Дети в целом перестали воспринимать иностранный язык как мертвый и бесполезный. И вот на тебе…

Три месяца назад я писал здесь о новой патриотической инициативе по изменению содержания учебников. Особенно, помнится, меня порадовало вот это: «Важно научить школьников рассказывать иностранцам о родине и родном крае, изучать историю от ближнего к общему, считает глава департамента образования Москвы Исаак Калина. По его словам, часто школьники историю Занзибара знают лучше, чем своего района. Однако ситуацию уже начали исправлять на уроках иностранного языка, так в учебнике по английскому убрали раздел о Лондоне и добавили информацию о Москве, произошло это «без какой-либо потери материала», отметил Калина». Я еще тогда сострил (думал, что сострил) про мэра и плитку. Недооценил я противника, каюсь, грешен; причем уже не в первый раз.

Под конец года (!) в московских школах начали раздавать новые учебники. Ну, разумеется, издательства «Просвещение». Насладитесь:

·         The citizens voted for the new playground in Active Citizen App

·         I want to take part in the Ready for Labour and Defence (RLD) test

·         It's easy to choose the right camp in Moscow because an organization called Mosgortour does it all for you' (странно, что на странице нет контактных телефонов этой вполне реальной организации; не помешал бы и купон на скидку. Хотя нельзя не отметить и скрытую методическую удачу: шаблон  'It's easy to choose (smth/smb) because (smth/smb) does it all for you' действительно полезен при рассказе иностранцам о достижениях нашей Родины…).

·         So if Moscow schools are cool today, just imagine what they will be like in the nearest future! (ясное дело – ведь они же начинаются с electronic cards «Moskvenok»)

Нельзя не заметить, что с лексикой по сравнению с памятными присутствующим текстами про «The Stogov Family» из учебника Старкова и др. образца 1980-х стало получше: авторы уверенно используют слова cool и fabulous, а не только «гуд» и «грейт».

Но подход остался тот же. Он – не для внешнего употребления, он – для внутреннего. Он должен радовать не детей и родителей с учителями, а Высокие Инстанции. Радовать не только содержанием (восхвалением неумеренным, облизыванием страстным, холуйством искренним), но и эстетически – тем самым тяжеловесным советским английским, на котором они изъясняются с неизменной патриотической гордостью.

(Кстати, про радовать. Радости, похоже, бывают разные. За последние полгода мы уже третий раз (история, литература, иностранный) наблюдаем одну и ту же схему с минимальными вариациями: начальство критикует существующие учебники по совершенно идиотскому поводу и вдруг – хоп! – оказывается, уже готов учебник, который всю эту критику уже учел. То есть, похоже, радости эти не только административного свойства… Впрочем, как вы понимаете, это скорее всего – чистое совпадение).

Детей-то мы своих выучим, не вопрос. И они тоже выучат; сильно подозреваю – по совсем другим учебникам…

Фото Марии Бесовой.

Фото Марии Бесовой.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире