09:09 , 16 июня 2013

О гордости «меньшинств». Быть геем, оставаться человеком…

Скажем сразу, что закон Мизулиной о «запрете пропаганды» работать не будет. Это мертворожденная норма, задачи которой лежат не в моральной, а в политической плоскости.

Натравить миллионы одних россиян на миллионы других (в качестве «социально неполноценных»), мобилизовать консервативное «большинство» вокруг нелегитимной власти (в момент сильнейшего падения рейтинга), — никаких других задач депутатская истерика с призывом запретить гей-сообществу социальную открытость «закон Мизулиной» не решает.

Поиски внутреннего врага (евреев, геев, врачей-вредителей, врагов народа) – типичная «политтехнология» авторитарного режима в момент его кризиса. Третий рейх решал аналогичную задачу «мобилизации масс» тем же поиском внутреннего врага и политикой истребления «меньшинств» в концлагерях.

Опыт известен. Об этом, например, рассказывает книга воспоминаний бывшего 18-летнего узника нацистского концлагеря Пьера Зееля «Я, депортированный гомосексуалист…» (1984). Германия решала тогда свои «высоко-моральные» задачи, спасая «нацию» от «вырождения», и это означало политику государственного истребления «неполноценных» групп.

Десятки тысяч геев были отправлены в концлагеря, для них были созданы самые тяжёлые условия выживания, их использовали для самых жестоких «медицинских» экспериментов. На глазах Пьера его близкий друг, ранее арестованный гестапо, был растерзан собаками перед строем заключённых в концлагере в Ширмеке.

Режим требовал от страны высокого «морального духа». Единства нации. Гиммлер в 1937 году заявлял:

«Когда мы пришли к власти в 1933 году, то обнаружили объединения гомосексуалистов. В них насчитывалось около двух миллионов человек. Это означает, что гомосексуалистом был каждый седьмой или восьмой из ста. И если это не пресечь сейчас, то заразная болезнь уничтожит наш народ… Если этот порок продолжит распространяться в Германии и мы не сможем его побороть, — это будет конец Германии, конец немецкого мира»…

«Конец», впрочем, пришёл совсем с другой стороны, а «процент» «меньшинств», так пугавший Гиммлера, оказался «биологической константой» — в любой стране и в любом обществе, — независимо от запрета или разрешения «однополых браков» и «гей-парадов».

ВОЗ 20 лет назад исключила гомосексуальность из числа «заболеваний», и гей-парады в европейских городах собирают до полумиллиона праздничных граждан, обожающих собственную страну, где геи и «натуралы» живут одинаково открыто и с одинаковым достоинством, — поскольку все они – граждане «первого сорта».

Именно на них (тех, чьё человеческое достоинство не ставится под сомнение государством) и опирается успешная страна. Результаты (социальные и технологические) — общеизвестны.

Что касается Пьера Зееля, то послевоенная жизнь не была простой, были и «годы позора». Было вынужденное молчание геев-узников концлагерей о пережитых репрессиях. После отмены уголовной статьи за «однополые отношения» в 70-е, многое в Европе напоминало сегодняшнюю Россию…

Были растоптанные венки, которые выжившие узники пытались возлагать на месте концлагерей — в память об убитых товарищах «неправильной» ориентации. Были протесты «ветеранских организаций», не желавших идти в одной колонне с узниками-геями. (Не правда ли, напоминает московскую попытку возложить цветы к Вечному огню в 2006 году)?

Но закономерно, что победила не ненависть, не гомофобия, а память и любовь. Победила справедливость. «Немецкий мир» выжил не благодаря истреблению «правильными» немцами – «неправильных». А благодаря политике социальной солидарности и человеческому достоинству для всех.

Айфоны, компьютеры, интернет и технологии, «Мистрали» и автомобили – нам подарил тот самый мир, где люди равного «сорта» (геи и «натуралы») одинаково уважают свою страну и эффективно работают на её благо. И где «большинство» не обвиняет миллионы «неправильных» сограждан в желании «навязать» извращённую сексуальность своим детям.

Так вот о достоинстве… Возможно, кто-то сильно удивится, но это слово – ключевое в движении российских ЛГБТ за равенство прав.

Банальный вопрос о «меньшинствах» звучит так. Можно ли гордиться (к примеру) тем, что ты чернокожий? Или гей? Или «натурал»? Разумеется, нет. Гордиться цветом кожи или сексуальной ориентацией – всё равно, что гордиться рождением во вторник, а не в среду.

Но можно спросить и так. Можно ли гордиться своей «чернокожестью» в расистской Америке 30-х годов, гордиться тем, что ты не сломался, не признал себя человеком «второго сорта», несмотря на разгоны демонстраций, запреты межрасовых браков и расистские законы?  — Разумеется, да.  Всё зависит от контекста.

Важно понять простую вещь. «Гордость» ЛГБТ (из философии которой проистекает традиция парадов-«прайдов» (Pride — гордость) – это гордость, связанная не с сексуальной ориентаций самой по себе, а с тем, что пройдя путь тотального истребления, тюрем, дискримнации и унижения, — люди ЛГБТ-сообщества проявили мужество, солидарность и упорство, — отстояв своё историческое право на человеческое достоинство.

И никаким мизулиным и милоновым не отнять у российских ЛГБТ-людей чувства собственного достоинства, которое далось им таким непростым путём.

Режимы, делавшие идейную ставку на истребление «нетрадиционных» граждан, канули в историю, проиграв в конкуренции со Свободным миром. Страны, интегрировавшие ЛГБТ в успешную социальную жизнь, продолжают лидировать, демонстрируя стандарты достойной и правовой жизни. Именно это и называется человеческой моралью. А вовсе не попытка подогнать современное общество под стандарты «монастырского устава».

Российская власть всё ещё цепляется за исторические «тени прошлого», полагая внутреннюю социальную рознь и травлю – перспективным историческим курсом. Кризис идентичности (желание усидеть между европейским Правом и имперским «диктатом большинства») – не посто репрессирует в России целые социальные группы, не просто нарушает права людей, но и ведёт к краху самой этой нежизнеспособной и внутренне-конфликтной модели. Раздуваемая травля — губительна и для самого «большинства».

Очень жаль. И главное: глупо и бессмысленно. На конфликте миллионов с другими миллионами (на презрении одних к другим) — страну не построишь.

Закон Мизулиной не будет работать не только в силу технической невозможности блокировать весь интернет-контент, посвящённый ЛГБТ. (Мы пока далеки от китайской модели). Но и в силу того, что закон не заставит людей отказаться от чувства собственного достоинства, не заставит признать себя «социально неполноценной» группой. Не заткнёт никому рот и не запрёт дома.

Именно это – моральная гарантия того, что «закон Мизулиной» будет отменён, как дискриминационный и возбуждающий социальную ненависть. А сама она (как и Милонов) позорно войдёт в историю наравне с сенатором Маккарти.

Мизулина и Ко не понимают, что их инициатива не «закрывает тему» (как они надеются), а мобилизует миллионы россиян к началу активной борьбы за правовое равенство.

Как известно, детьми прикрываются все негодяи мира: от террористов до фашистов. «Интересы детей» востребованы Госдумой с единственной целью: сделать социальную группу ЛГБТ «невидимой». И не важно, что ни один гетеросексуал не скрывает своей ориентации (что невозможно физически). Свадьбы, кортежи, поцелуи у ЗАГСа, штампы в паспортах и открытая жизнь с «сексуальным партнёром» — на глазах у общества — основа нормального быта. Никому не приходит в голову прятать мужей и жён в «чуланах», помалкивать о семье на работе, ограждая «детей» от «пропаганды сексуальности». Но та же самая открытость для ЛГБТ встречается лицемерными криками о «демонстрации постели». 

Лично мне, со школьных лет, никогда не приходило в голову жалеть о своей сексуальной ориентации. Мои поводы для влюблённостей казались мне слишком прекрасными, чтобы променять их на что-то другое. Любить — это было нормальным. В условиях дружелюбного общества я бы не стал говорить о «гордости» и не ходил бы на «гей-парады» (которые со временем стали в мире просто городскими  карнавалами для всех).

Но в России «мизулинской эры» — всё совсем иначе… С 2007 года я участвую (и буду участвовать) в Московских ЛГБТ-акциях, запреты которых нарушают мои базовые конституционные права. В российских условиях тотальной ненависти одних людей к другим, в стране нетерпимости, погромов, православного насилия и государственной гомофобии, — я действительно, горжусь тем, что я гей.

Если ты не сломлен обстоятельствами и помнишь о своём человеческом достоинстве в атмосфере поощряемой сверху ненависти, то быть открытым геем в России – означает оставаться человеком. 



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире