Фильм «Родня», снятый в советские времена Михалковым, хорош тем, что показывает одновременно два явления – разлагающееся общество и тронутый тленом бесконечный цинизм автора. Можно сказать, что вся та гнилая эпоха это вывернутый наизнанку Михалков. А его роли той поры это сочащаяся дрянью эпоха.

Заметки Леонида Радзиховского о выборах тоже образуют единство. Автора и стиля. В них наше время. Дряблая, блёклая, бесформенная проза. Периода безволия, распада, цинизма. Сидит её автор на кухне, греет прокисшие щи. Усмехается в бородку. Смотрит с ленцой в окно хрущобы. На роющихся в помойке собак. Какую жизнь он способен описать? Что показать? Чему научить?

И вправду… Какие тут выборы? Ну, подумаешь, выберут там Митрохина. Или не Митрохина с Бунимовичем. Или вообще никого не выберут. Мне-то что? Щи, что ли, мои от этого откиснут?

Но вот в дверь стучат. Под окнами свистят. Хотят оторвать от прилипшей табуретки. Тащить куда-то вдаль. За горизонт, за помойку. На выборы. Мешают пожёвывать прокисшую капусту.

Начинается в голове бурчание: «Вот сволочи. Поесть не дадут». И посыпалось, как орехи из штанов: «Пр-р-р-р… Отстаньте! Ни при чём я. Ваши дела. Митрохина. Демагоги. Пусть помойку уберут. Тогда выйду!».

Уже и не стучат и не свистят. Ушли… Отстали… Тихо вокруг. Вода из крана капает. Ворона на ветке. Косит чернильным глазом. Сопит на плите кастрюлька. За окном всё та же помойка. В тарелке прокисшие щи. За столом автор. Кушайте, читатели. Не обожгитесь. Туалет в коридоре.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире