В наших московских переходах я часто вижу людей, выброшенных на обочину жизни.

Вот сидит человек без ног в кресле, положив на колени пушистую русскую шапку-ушанку с распахнутым нутряным теплом и отброшенными в сторону весёлыми ушами. Здесь стоит на коленях пожилая женщина с бумажным стаканчиком для милостыни. А в конце, перед лестницей на шумную улицу, бабушка с небольшой иконой.

Особенно больно видеть тех, кто ещё не умеет просить милостыни, воочию наблюдаешь, как человек катится к краю.

Я долго думал над этим и пришёл к выводу, что не могу принять порядка, который довёл часть наших соотечественников до положения, которого не существовало в СССР. Перемены в нашей жизни, начатые великим М.С. Горбачёвым, не имели целью полученного сегодня результата.

И мы не имеем права говорить, что сейчас лучше чем в СССР, пока есть язвы, которых в той жизни не было или же, во всяком случае, они не были столь велики.

Это зло можно вылечить – укреплением социальных служб, попытками поднять каждого такого человека со дна – дать ему жильё, посильную работу, проведением реабилитации, возвращением к человеческой жизни. Конечно, это требует денег и, наверное, для начала рационализации наших государственных расходов.

Часть ресурсов можно найти и на региональном, и на федеральном уровне. Думаю, что помощь, направляемая Россией другим государствам (например, Украине) могла бы быть, во всяком случае, скромнее по размерам. А на региональном уровне вполне можно было бы обойтись, допустим, без укладки очень хорошего асфальта взамен просто хорошего. Направить эти деньги на другие цели.

Конечно, необходима программа глубокой социальной реформы нашего государства, цель которого социальная обустроенность каждого члена общества, отсутствие изгоев, внимание к каждому человеку.

В этой программе обязательно должно существовать место для частной гражданской инициативы. В реформированном социальном государстве не будет существовать границы между гражданским и государственным. Наверное, можно сказать, что и политика, во всяком случае, не олигархическая, а демократическая должна быть тесно связана с организациями, работающими в области социальной защиты.

Накануне Нового года московское «ЯБЛОКО» получило первый опыт подобной деятельности. В течение некоторого времени активисты партии собирали вещи и продукты для последующей передачи в фонд Елизаветы Глинки и для постояльцев дома престарелых «Замоскворечье». Надеюсь, что для «яблочных» активистов этот опыт будет не последний.

Наша демократическая политика вообще отчуждена от людей – много слов, умных и глупых, хороших и злых. И всё рассчитано на массы, массы, массы. Мало внимания к человеку, к личности, к его индивидуальному миру. Наверное, внимания мало потому, что, собственно, интереса к человеку нет. Может быть, здесь и нет парадокса – тяготение к массовости, демократии интерес к индивидуальности убивает. Наверное, потому-то наши оппозиционные политики, имея возможность разговаривать с людьми в интернете, отвечать на их вопросы, вести дискуссии, к этой возможности, как правило, равнодушны.  

Но ведь наше-то оппозиционное направление носит название либерально-демократического, где интерес к выборным процедурам должен сочетаться как раз с внимательным отношением к правам человека, его свободе, уважением его достоинства. Наверное, такое отношение есть у части наших правозащитников – не по названию, а по судьбе.

Мы идём по московским переходам к Новому году мимо тех, кто никуда не идёт, кто часами стоит, прижавшись к холодным стенам. Не откажите их протянутой руке, дайте им тепло.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире