В середине мая в Интернете появилась полная авторская версия документального фильма Сергея Беляка «ИРКУТСКОЕ СИЗО. ТЕРРИТОРИЯ ПЫТОК».
Сотни людей смотрят этот фильм ежедневно, невзирая на то, что он содержит сцены жестокости и ненормативную лексику. «Совершенно жуткий по содержанию, искренний по настрою, смелый, правдивый и очень профессиональный фильм», — так отзываются о нем зрители. «Фильм достойный фестивального экрана и самого широкого обсуждения. Спасибо», — так пишут на форумах и в своих блогах люди.

Но руководители иркутских региональных управлений ГУФСИН, Следственного комитета и ФСБ придерживаются другого мнения.
На пресс-конференции 19 мая они сообщили, что распространенные в фильме «ИРКУТСКОЕ СИЗО. ТЕРРИТОРИЯ ПЫТОК» сведения якобы «проверялись прокуратурой и не нашли подтверждения». Продюсер фильма (и один из авторов его сценария) известный московский адвокат Сергей Беляк ответил генералам-силовикам своей статьей, размещенной на сайте Совета правозащитников Иркутской области. В этой статье он раскрыл и подробности того, как снимался фильм и кто над ним работал. Вот, что Сергей Беляк, в частности, написал.

«Пресс-конференция» руководителей трех силовых ведомств Иркутской области, господ Ахримеева, Никоновой и Радченко это, конечно же, обман — очередной обман, очередная (а в данном случае — изначальная) ложь, которой, впрочем, «прозвучало» очень много в ходе этого виртуального (прямо-таки мистического!) действа, счастливым свидетелей которого, по всей видимости, была одна лишь единственная журналистка Мамонтова из иркутской «Областной газеты».

Данная «пресс-конференция» «проходила» 19 мая — в День Пионерии, но была посвящена не этому славному весеннему празднику всех советских людей, а окончанию одного долгого судебного процесса в Иркутском областном суде.

Однако, какое вообще отношение имеют к обычному уголовному судебному процессу начальник УФСБ Ахримеев и начальник ГУФСИН Радченко?
Полагаю, большинство думающих читателей «Областной газеты» задались этим вопросом сразу, ведь никаких шпионов в Иркутской области не поймали и не судили. И побегов из местных лагерей и тюрем, вроде бы, тоже никто из подсудимых не совершал. Тем более, что процесс над Утвенко, Моляковым и другими лицами, проходивший ровно год в Иркутском областном суде был в общем-то вполне ординарным и слабо освящаемым на протяжении всего этого времени (на фоне других действительно громких, резонансных судебных процессов современной России и даже — некоторых из процессов, которые рассматривались или сейчас рассматриваются в Иркутске).

Однако, из статьи журналистки Мамонтовой следует, что большую часть времени, отпущенной на эту «пресс-конференцию», ее участники посвятили вовсе не теме судебного приговора. Большая часть «выступлений» госпожи Никоновой и особенно господина Радченко были посвящены… фильму «Иркутское СИЗО. Территория пыток» И это обстоятельство — свидетельство того, насколько сильно задел их данный фильм, с каким страхом и с какой ненавистью была воспринята руководством иркутских региональных управлений СКР и ГУФСИН горькая ПРАВДА о том, какие злодеяния творятся в действительности за толстыми стенами Иркутской следственной тюрьмы!

Но, так как этот совсем еще новый документальный фильм вряд ли видели большинство читателей Иркутской Областной газеты (он пока еще не демонстрировался ни по ТВ, ни тем более в кинотеатрах), то легко предположить, что вся эта затея с «пресс-конференцией» генералов сразу трех силовых ведомств области была направлена не на оповещение населения об итогах их работы, не на информирование граждан о происходящих в судах процессах (для этого есть работники пресс-служб и журналисты) и, тем более, не на рекламу фильма «Иркутское СИЗО. Территория пыток», а на то, чтобы оправдаться в глазах своих вышестоящих руководителей.

Их задача — доказать им, людям далеким от Иркутска и от здешних реальностей, что все, о чем говориться в ДОКУМЕНТАЛЬНОМ фильме якобы не соответствует действительности. То есть «пресс-конференция» от 19 мая сего года — это своеобразная «потемкинская деревня», предназначенная для глаз и ушей господ Бастрыкина, Реймера, Коновалова, для Премьера Путина и Президента Медведева. (Заметьте, что в этом перечне фамилий высоких московских начальников я не упомянул Генерального прокурора Чайку, так как он-то все прекрасно знает, но он — земляк, «свой человек» и, увы, союзник Никоновой и Радченко уже долгие годы).

Вообще-то, было бы логичнее проводить подобную «пресс-конференцию», рассказывая устами журналиста Мамонтовой о том, какой нехороший, какой нечестный фильм снят про Иркутскую тюрьму, одному генералу Радченко, потому что все о чем говорилось в фильме, в большей степени, касается его самого и его ведомства.
Да, госпожа Никонова тоже показана в фильме, но только как руководитель СКР, в подчинении которой находились такие мерзавцы, как бывший следователь Матвеев. Никто в фильме не сказал о том, что госпожа Никонова сама лично давала распоряжения применять к подследственным недозволенные приемы и пытки — ведь многие просто не смогли бы в это поверить! Хотя нам приносили вполне убедительные доказательства причастности руководителей иркутского СКР к пыткам в местном СИЗО. (Через два дня после опубликования этой статьи Сергея Беляка пришло сообщение, что госпожа Никонова указом Президента России была смещена со своей должности и.о. Начальника СКР по Иркутской области! – А.Р.) В еще меньшей степени была необходимость участвовать в подобной «пресс-конференции» у начальника УФСБ Ахримеева, который, как я знаю, назначен на эту должность совсем недавно, к практике пыток в Иркутском СИЗО отношения не имеет, и в фильме о его ведомстве вообще ничего не говорится.

Тем не менее, и Никонова, и Ахримеева, вероятно, из чувства солидарности, выступили в защиту «чистоты мундира»… генерала Радченко, а тот, оправдываясь в глазах своего начальника — г-на Реймера (который также, как и г-н Ахримеева, назначен на свою должность сравнительно недавно и не несет ни юридической, ни моральной ответственности за все те пытки, насилия, убийства, о которых говорилось в нашем фильме), договорился до таких глупостей, как то, что порядки и нравы в подведомственной ему тюрьме почти такие же, как и в «детском саду» (может быть, он хотел бы, чтобы его дети оказались в этом «детском садике»?); что такие предметы, как кипятильники просто физически невозможно ввести в анальное отверстие человека (а именно о таком, распространенном в Иркутском СИЗО, методе пыток рассказывали многие герои фильма).

Интересно, каким образом генерал Радченко удостоверился в «невозможности» такой манипуляции с кипятильником?
На самом себе? Или на своих близких? И к каким врачам он обращался за консультацией? Не к своим ли, тюремным, коновалам, у которых одно средство от всех болезней — таблетка просроченного аспирина? А ведь любой врач-хирург мог бы рассказать г-ну Радченко, что чего они только не находят у людей в прямой кишке! Даже — пивные бутылки! А уж кипятильник-то… Посмотрите внимательно фильм, г-н Радченко, там жертвы рассказывают, как с ними это проделывали подручные подчиненных Вам тюремных оперативников, и что нужно сделать, чтобы Ваши тюремные врачи после такой пытки констатировали… обострение геморроя!..

О демагогических заявлениях Радченко по поводу того, что, дескать, нашим законодательством не предусмотрены пытки, а значит, их, в подведомственной ему тюрьме, и нет — говорить даже не хочется — так это банально и неумно.
Но отчего же г-н Радченко не сказал, а можно ли в тюрьме снимать на видео носители то, что происходит в камерах? И если уж такие записи делались заключенными, и все это происходило с ведома сотрудников ГУФСИН, а записи эти (записи пыток и насилий над другими заключенными) потом сами же палачи предлагали выкупить своим несчастным жертвам и их родственникам (так и попала к нам запись пытки в камере одного из героев фильма — Ваганяна), то почему же г-н Радченко не рассказал на основании какого закона все это происходило? Но если такая съемка в тюремных камерах законом запрещена, то кто и когда из сотрудников СИЗО (ведь кто-то же допустил пронос в тюрьму телефона или видео камеры!) наказан за все это?

Почему Радченко не рассказал, сколько, к примеру, людей погибают в год в его СИЗО?
Почему Радченко не рассказал о причинах этих смертей и как ловко подчиненные Никоновой научились выставлять их несчастными случаями? Почему он обошел молчанием, что в среднем свыше 1000 заключенных обращаются ежегодно с жалобами на побои и насилие, применяемое к ним? А это — почти половина всех заключенных Иркутского СИЗО! Почему генерал Радченко (и тут уже вместе с ним — генерал Никонова) не рассказали журналистке Мамонтовой, что по всем этим жалобам, следственный комитет при покровительстве прокуратуры выносит только отказные постановления! Абсолютно по всем! Но их то — тысячи ежегодно! И все это — жалобы именно «простых» заключенных! Столько членов у «братского» или любого иного ОПС просто в природе не существует!

Почему ни Радченко, ни Никонова не рассказали о том, наказан ли кто-нибудь за те убийства заключенных в СИЗО, о которых говорилось в фильме?
Наказан ли кто-то за пытки многочисленных людей, упомянутых в фильме или хотя бы тех из них, кто согласился прямо рассказать с экрана о своей личной трагедии? А ведь мы в фильме назвали имена палачей и тех, кто их прикрывал-курировал! В фильме прямо звучат признания одного из таких «разработчиков» — Фомина! Он раскаялся и готов дать показания, рассказать все про то, что он делал и по приказу кого он это делал. Но ни работники СКР, ни сотрудники УФСБ к Фомину почему-то не приходят, допрашивать его не хотят. Почему?.. Вот, чем следовало бы поинтересоваться новому руководителю местного УФСБ. Почему Радченко не ответил на обвинения, выдвинутые в его адрес несовершеннолетними заключенными — детьми, которые подвергались унижениям и пыткам в Иркутском СИЗО в 2008 году? Об этом также рассказывалось в фильме. Почему он обошел молчанием эту скользкую тему?

Но на «пресс-конференции» из уст г-на Радченко звучала ложь.
И очевидные глупости. Например, как уже говорилось, он утверждал, что пыток в тюрьме нет, а драки, если они и происходят, то это дело рук самих преступников. Только почему-то Радченко не привел ни одного примера, чтобы преступники (зачинщики таких «драк») были наказаны, и не назвал цифры — сколько же подобных «драк» было хотя бы в прошлом году. А если основанием для подачи заключенными сотен и тысяч (!) жалоб в прокуратуру на избиения и пытки послужили именно такие " драки", то тогда почему прокуратура не возбудила ни одного уголовного дела, а выносила по всем жалобам лишь отказные материалы? Ведь факт любой драки — очевиден и легко доказывается! Для чего же при тюрьмах числятся отряды оперативников и режимных работников?

Итак, генерал Радченко заявил: в Иркутском СИЗО ни пыток, ни не истязаний заключенных с целью получения от них признательных показаний не было и нет.
А вот то, что оперативники СИЗО, по их собственным признаниям (!), регистрируют почти по 30-ть (!) «явок с повинной» ежедневно (!), он тоже почему-то об этом ничего не сказал! И г-жа Никонова почему-то не пояснила, в связи с чем, потом, в судах, так искренне раскаявшиеся заключенные от этих «явок» отказываются! Может, у них у всех, в Иркутском СИЗО, хобби такое: писать от нечего делать явки с повинной, а потом, в судах, рискуя получить все же срок, отказываться от своего «признания»?..

По «логике» генерала, если кто-то и бьет заключенных, заставляя признаться в совершении преступлений, то это делают сами же уголовники — члены преступных группировок. Но дальше совсем смешно: оказывается и фильм про пытки в Иркутском СИЗО заказали и профинансировали, по мнению Радченко, тоже — «члены ОПС»! Вот как у него все складно получается: сами пытаем, помогая СКР в раскрываемости преступлений, и сами же потом даем деньги на фильм о пытках, чтобы все об этом узнали и главное — чтобы «подставить», опорочить в глазах высокого московского начальства невинного, скромного, чистейшей души человека — генерал-лейтенанта Радченко! Лихо закручено!.. Но, мне кажется, слишком умно и хитро для «пацанов-уголовничков»: разбойников, убийц и жуликов. Такая «многоходовка» — скорее из практики Папы Александра VI (Борджиа) или генералиссимуса тов. Сталина.

И еще «фантазер» Радченко на «пресс-конференции» (посвященной, подчеркиваю, совершенно другой теме!) пояснил будущим читателям публикации журналистки Мамонтовой (понимай — читателям из МЮ и ФСИНа), что, оказывается, «по их данным» «съемки фильма были оплачены в сумме около 300 тысяч долларов»! Г-н Радченко нам льстит!:))

Мы делали этот фильм, что называется, по зову сердца – искренне переживая за тех людей, которые подвергались насилию и пыткам; мы работали над жутким, страшным фильмом, мечтая о том, что в нашей стране когда-нибудь все-таки будет править Закон и что Россия превратиться в культурную сильную державу, где выше всего будет ценится человеческая жизнь. И поверьте, съемки этого фильма обошлись гораздо-гораздо меньше. Что, в свою очередь, кстати, полностью разрушает утверждения г-на Радченко и других таких же «специалистов» о причастности к «заказу» данного фильма какого-либо преступного сообщества,"располагающего большими денежными ресурсами".

Как создавался фильм?
А здесь и нет никакой тайны.

Летом прошлого года мой иркутский коллега – адвокат Д. Дмитриев, специализирующийся на защите прав человека, поделился идеей сделать некий видео материал на тему насилия и пыток, которые процветают в Иркутском СИЗО. Он сказал, что для этого есть и некоторые материалы и люди, готовые все рассказать о существующих в тюрьме порядках. После того, как у меня появилось время, я занялся с Д. Дмитриевым этим проектом, который постепенно (по мере накопления материалов) превратился в полноценный документальный фильм. В работе над фильмом принимали участие много людей — иркутяне, братчане, москвичи, петербуржцы. К сожалению, многие из местных, иркутских журналистов и технических специалистов не захотели, чтобы их имена значились в титрах фильма. То было вызвано отнюдь не скромностью этих людей, а страхом – страхом перед теми самыми генералами — участниками «пресс-конференции» и их подчиненными.

Люди опасались оказаться в роли изгоев или даже — в качестве узников этого самого «Дома боли», то есть — Иркутского СИЗО.
Вот она — реальность наших дней! Вот, что следует знать и что должно по настоящему волновать руководителей области и страны в целом! Люди, и журналисты в частности, бояться говорить правду о совершенных преступлениях, бояться открыто помогать тем, кто все же решается выступать в защиту правды, закона и справедливости!

Тем не менее, фильм мы сделали.
В начале февраля, когда я находился за границей, не дождавшись окончания работы над фильмом, местные правозащитники выложили рабочие материалы фильма в Сеть*. Они хотели быстрее привлечь внимание общественности к поднятой нами проблеме. И действительно, даже те рабочие материалы незавершенного фильма привлекли к себе повышенное внимание публики. Несколько десятков тысяч просмотров этих видео материалов было отмечено буквально через пару недель!

Но как тогда, в самом начале работы над фильмом, так и позднее мы абсолютно не увязывали этот фильм с каким-либо конкретным судебным процессом.
В фильме мы упомянули один такой процесс, но лишь упомянули и сделали это потому, что в ходе него выступили не только жертвы пыток, но и их палачи — т.н. «разработчики», добивавшиеся от своих сокамерников признательных показаний. А это — весьма редкий случай в судебной практике!

Но кроме этих людей в фильме с самого начала фигурировало много других бывших узников Иркутского СИЗО, которые никоим образом не были связаны ни с тем судебным процессом, ни с каким-либо ОПС! И именно эти герои фильма были главными в нем!

Более того, если бы ситуация с пытками в тюрьмах была особенностью только одной Иркутской области, то лично я бы не стал делать целый фильм на эту тему. Я бы ограничился небольшим видеороликом или — двумя. Но практика пыток получила развитие в последнее десятилетие по всей стране. Это стало больной темой всего нашего общества. И именно поэтому, я согласился взяться за работу над фильмом.

И уж тем более, не имело никакого смысла браться за такую огромную работу, если бы задача была еще уже и примитивнее: показать на экране конкретный судебный процесс и повлиять через фильм на судей (как это, к примеру, трактует госпожа Никонова). Для этого не стоило тратить столько сил и труда, не нужно было рассказывать в фильме о чудовищных издевательствах и пытках над другими людьми, говорить о преступлениях, совершаемых в системе ГУФСИН по Иркутской области в отношении детей!

И последнее.
Господа Никонова и Радченко огульно обвинили создателей фильма в фальсификации фактов, в том, что все, о чем говорят в фильме его герои — выдумка и ложь. И — что прокурорская проверка якобы не нашла подтверждений всем этим фактам. (Кто бы сомневался в том, что ведомство г-на Чайки вынесет именно такое заключение в отношении своих друзей и коллег!) Но кто конкретно, когда и каким образом осуществлял такую проверку? Об этом на «пресс-конференции» не было сказано не слова, а журналистка Мамонтова даже не поинтересовалась этим, не задала подобных вопросов! Снова — ложь, ложь и ложь. Нам, например, не известно, чтобы хоть кто-то из прокурорских работников встречался и разговаривал с героями нашего фильма, чтобы были опрошены родственники детей, которых избивали и насиловали в Иркутском СИЗО взрослые заключенные по указанию оперативных работников, чтобы хоть кто-то из прокуроров обратился к адвокатам или правозащитникам за документами, подтверждающими все эти и другие чудовищные преступления, творимые в недрах иркутского областного УФСИН. А ведь такие документы есть, о чем мы говорили и показывали в фильме!

И еще господа из ГУФСИН пытались доказать (конечно, в первую очередь своим московским начальникам!), что показанная в фильме сцена пытки заключенного Ваганяна — все это «постановка» и «его собственная инсценировка», сделанная то ли, чтобы разжалобить судью по его делу (но судье он почему-то эту запись не показал!), то ли, чтобы повеселить своих родственников (вот, дескать, какая у нас в Иркутском СИЗО самодеятельность, какие капустники и КВНы!) На это можно сказать лишь одно: посмотрите повнимательнее фильм, господа из Министерства юстиции и ФСИН! Имеющий уши да услышит, имеющий глаза да увидит! А если и вы посчитаете, что заключенные Иркутского СИЗО просто «играют», то вам непременно нужно будет наградить генерала Радченко за воспитание талантов, потому что ТАК правдоподобно сыграть не смогли бы ни Роберт де Ниро, ни Дастин Хоффман, ни даже наш великий Н.С. Михалков!

А я, пользуясь случаем, благодарю всех людей, кто участвовал в работе над фильмом, всех, кто помогал нам словом и делом, в том числе и — местным сотрудникам МВД, Прокуратуры, СКР и УФСИН (и такие, слава Богу, еще есть!).

Жалкие комментарии угодливых журналистов и лживые заявления отдельных чиновников забудутся уже через неделю, а наш фильм, как артефакт, переживет и переборет их всех. Фильм, надеюсь, с каждым днем будут смотреть все больше и больше людей, отрываясь от зомбо-ящика и задумываясь над извечными русскими вопросами: КТО ВИНОВАТ? и ЧТО ДЕЛАТЬ?
* Террористическое сообщество «Сеть» - террористическая организация, запрещённая в России.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире