Тридцать пять лет из своих сорока девяти художник и резчик по дереву из Иркутска Дмитрий Сабельников живет с диагнозом «шизофрения». Было все: травля в интернате, аминазин в 14 лет, конфликты с родственниками во взрослой жизни. А теперь есть «Надежда» — место, где он сам нашел второй дом и помогает другим: учит молодых людей с ментальной инвалидностью вырезать из дерева и работать на станках

Слишком уж независимый

«Что о нем рассказывать? Советское детство, — Дмитрий Викторович с неохотой вспоминает детские годы. — Когда мне было пять, родители развелись. Отец любил выпить, из-за этого в доме всегда были скандалы».


Фото: Антон Климов для ТД
Дмитрий Викторович

Самое яркое воспоминание детских лет — не елки в ТЮЗе, пикники на речке или поездки на Байкал, а строительный котлован. «Мама везла меня в садик на санках. И на неосвещенной дороге я упал в этот котлован. Мать вслед за мной прыгнула. Помощь пришла не сразу».

Как так получилось, что мальчик стал учиться не в обычной школе, а в интернате, Сабельников не говорит. Об этом времени, о конфликте с одноклассниками и учителями он вообще рассказывает скупо: «Скажем так: не сложились отношения с коллективом. Почему, почему… Хотелось бы мне знать, почему. Сочли, что я слишком уж свободомыслящий, независимый».

«Дмитрий Викторович — как та кошка, что гуляет сама по себе», — деликатно замечает Татьяна Федорова, основатель иркутской общественной организации «Надежда». «Темную» мальчику не устраивали, но травили все. «Общество было не подготовлено, что ты немножечко другой?» — осторожно вклинивается в рассказ Сабельникова о его детстве Татьяна Анатольевна. У нее тихий ласковый голос и большой опыт общения с «немножечко другими людьми». Дмитрий Викторович ей доверяет, Татьяна Анатольевна — один из немногих близких ему людей. Ведь именно она поддерживала его в критические моменты. Например, когда Сабельникова пытались еще раз — уже во взрослой жизни — «закрыть» в психиатрической больнице.


Фото: Антон Климов для ТД
Воспитанники и преподаватели «Надежды» занимаются благоустройством двора


Фото: Антон Климов для ТД
Дмитрий Викторович работает во дворе

Психическое заболевание у Дмитрия Сабельникова впервые проявилось в 14 лет, на почве конфликта с коллективом. Два года он провел за решетками детской психиатрической больницы.

— Простынями никого не привязывали. Бинтами — бывало. Но в основном нас гасили препаратами — аминазином, иногда сульфазином.

— От них, пишут, голова очень болит?

— От сульфазина хорошо болит зад прежде всего. Никакой головной боли я не чувствовал. А от аминазина очень хотелось спать — в любом состоянии и любом положении.

Затем были вечерняя школа и техникум. Рисовать любил с детства, поэтому поступил на отделение декоративно-прикладного искусства. Занимался не только живописью, но и рубкой по дереву. В колледже был в десятке лучших. Психотренинги, которыми Сабельников стал заниматься, успокаивали нервы. Вспышки агрессии, вспыльчивость, истеричная горячность, смешение реальностей — действительной и выдуманной — характерны для больных шизофренией. Дмитрию Викторовичу удается удерживать себя в рамках социальных норм. Если никто не провоцирует на конфликт.


Фото: Антон Климов для ТД
У Дмитрия Сабельникова непростые отношения с родственниками, и он мечтает жить один

Но конфликтная тема в его жизни есть — квартирный вопрос. Вместе с матерью, сестрой и племянником Дмитрий Викторович живет в небольшой двухкомнатной квартире на окраине города. Жилье приватизировано на троих, разменять его на две «однушки» нереально. «Дома мне иногда предлагают: «Ты убейся»». Поэтому больше всего я хочу жить один», — делится он своей несбыточной мечтой. И заметно нервничает от неприятных домашних воспоминаний: без остановки трет руки, на языке психиатров это называется «компульсия». К сожалению, заработать на свое жилье Дмитрию Сабельникову нереально. Его пенсия по инвалидности составляет 13 тысяч рублей.

Оригинал

СДЕЛАТЬ ПОЖЕРТВОВАНИЕ


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире